Крестный отец и сын

Внезапно проснувшись, Гарри оглядел темную комнату и вздохнул с облегчением, когда понял, что находится в своей спальне у Дурслей. Положив правую руку на свой шрам, молодой волшебник немедленно отдернул ее, почувствовав жжение, исходящее от проклятого шрама. Откинувшись на мокрую от пота подушку, он вспомнил кошмар, который он пережил с Питером, хнычущим предателем с крысиным хвостом, и Волдемортом, убивающим этого старика. Глубоко вздохнув и вознеся безмолвную молитву бедному старику, который погиб от рук убийц своих родителей, Гарри встал со своей кровати, так как действительно не представлял, что снова заснет в ближайшее время. Он оглядел свою спальню. Это был действительно необычный ассортимент товаров, так как в ногах его кровати лежал открытый сундук с котлом, до краев наполненным приготовленным им зельем, сверкающая новая метла последней модели, черные одежды, зачарованные охлаждающими и очищающими чарами, и стопка аккуратно перевязанных книг заклинаний. На его столе, где лежали пергаменты, испачканные чернильными кляксами, и незаконченные задания, сданные на летние каникулы. В другом углу у окна стояла пустая клетка, в которой обычно сидела его белоснежная сова Хедвиг. И как только эта мысль о Хедвиг промелькнула у него в голове, из окна донесся легкий стук, эхом отдавшийся в комнате. Подойдя к отверстию, Гарри открыл щель и оказался лицом к лицу со своим старым добрым другом, сидящим на подоконнике. -Хорошо поохотилась, девочка? - Спросил Гарри, почесывая Хедвиг за ухом как раз там, где ей это нравится. Хедвиг ухнула в ответ, влетела в комнату и уселась на свой насест -Да, должно быть, - сказал Гарри, посмеиваясь про себя, но затем его мысли вернулись к кошмару, который он только что видел. Ему нужно было рассказать кому-нибудь о пережитом кошмаре, но кому он должен был это рассказать? Сразу же его мысли вернулись к двум его лучшим друзьям: Гермионе и Рону. Хотя так же быстро, как это промелькнуло у него в голове, он отмахнулся от этого.Он уже мог представить их реакцию, Гермиона, как бы она ни была умна, она не всезнающая. Первым ответом, который она дала бы ему, было бы обратиться к книге, и он сомневался, что какая-либо книга закроет его шрам. Следующая лучшая вещь, которую она бы порекомендовала, - это поговорить с авторитетной фигурой, и Гарри также сильно сомневался в этом варианте. Иметь какую-либо связь с Волдемортом никогда не было бы хорошо! Рон, с другой стороны, как бы ему ни нравилось общество своего друга, когда он не ревнует и не упрямится, он знает, что на самом деле он не самый умный инструмент в сарае. Их разговоры о квиддиче, девочках или маленьких волшебных придирках забавны, но это все, что он предлагает. По мере того, как варианты Гарри становились все тоньше и тоньше, его мысли пришли к профессору Дамблдору, хотя он быстро вычеркнул это, быстрее, чем кто-либо другой. Несмотря на то, что старик известен своим магическим мастерством, именно Гарри, молодой волшебник с талантом выше среднего, на каждом шагу противостоял Волдеморту и всем другим смертельным угрозам, с которыми школа сталкивалась с тех пор, как он прибыл. Ни разу иссохший старик не был там, когда он сталкивался лицом к лицу с каждой новой угрозой, и Гарри даже не собирается считать, что его фамильяр находится там, поскольку он считает Фоукса своим человеком. Наконец, после долгого размышления об этом, в его голове промелькнуло имя - Сириус. Вскочив на ноги, Гарри бросился к своему столу и тут же обругал себя за то, что не подумал сначала связаться со своим крестным отцом по поводу своего тревожного сна. Хотя на самом деле никто не мог его винить, поскольку этот человек скрывался от некомпетентных работников Министерства или от того факта, что он даже не знал о существовании этого человека до прошлого года. Из того, что Гарри узнал о Сириусе, он, казалось, глубоко заботился о нем и хотел для него самого лучшего, и Гарри гордился тем, что хорошо разбирался в людях, поскольку всю свою жизнь ему приходилось самому заботиться о себе. Взяв пергамент и перо, Гарри быстро начал писать письмо своему крестному отцу и надеялся, что оно дойдет до него в целости и сохранности. Закончив, Гарри встал и подошел к своей белоснежной сове. -Эй, девочка, - позвал он, - Ты можешь доставить это письмо Сириусу для меня? - Спросил он, протягивая письмо. "Хут, Хут", - ответила Хедвиг, как будто она говорила: "конечно, я могу", затем схватила письмо когтями, и его снежная сова взлетела и улетела. Откинувшись на спинку стула, Гарри начал крутить большими пальцами, а затем начал расхаживать по комнате, как зверь в клетке. Заметив, что он уже встал, Гарри решил пораньше приступить к своим летним заданиям, что больше всего на свете заставило бы Гермиону гордиться им, плюс это отвлекло бы его от письма, на которое Сириус не будет отвечать в течение нескольких дней. Снова откинувшись на спинку стула, Гарри убрал со стола, затем достал свои книги и пергаменты и приступил к домашнему заданию. Спустившись из своей комнаты после душа и приведения себя в порядок, Гарри направился в столовую. Он с пользой использовал все время, которое у него было ранее, когда он закончил несколько своих заданий и теперь чувствовал себя немного голодным, поэтому спустился к завтраку.Вернона уже не было, а Дадли ушел тусоваться со своими друзьями-панками, так что он остался только со своей "дорогой старой тетей Петунией". -Что у нас на завтрак?- Гарри спросил свою тетю, которая мыла посуду. -В холодильнике есть вафли, - коротко ответила Петуния, даже не оторвав взгляда от тарелок, которые вытирала полотенцем. -Что ж, тогда, думаю, я возьму его себе, - произнес Гарри, направляясь к холодильнику и доставая стопку хрустящего торта в тесте. Взяв себе немного сиропа и кувшин с молоком, он взял чашку из вымытой посуды, которую Петуния отставила в сторону, и удобно устроился за обеденным столом. Неловкая тишина воцарилась вокруг, пока Гарри поглощал свою еду, а Петуния заканчивала мыть посуду. Как только Гарри покончил с едой и вытерся, он направился к раковине, чтобы бросить в нее посуду и тарелку.Наблюдая за ним, как ястреб, Петуния объявила: -Убедись, что ты вымоешь свою посуду, мальчик, я не хочу иметь дело с твоими вещами. -Я прекрасно знаю, как мыть посуду, Петуния, - спокойно ответил Гарри. -Я, конечно, мою ее с тех пор, как мне исполнилось четыре года. Шмыгнув носом, Петуния отвернулась от Гарри и направилась на задний двор, оставив его одного заканчивать уборку. С тех пор, как Дурсли узнали, что его крестный отец - массовый убийца, они были на взводе. Его невысказанные угрозы о том, что этот человек может прийти, на самом деле не помогли делу, поэтому Дурсли сделали лучшее, что могли, - обращались с ним так, как будто его не существовало.Это прекрасно работало для Гарри, поскольку ему не приходилось иметь дело с их криками, воплями, оскорблениями и любым другим раздражающим дерьмом, через которое они его заставляли проходить. Так что это лето оказалось лучшим летом, которое он когда-либо проводил в своей жизни с Дурслями. Закончив мыть посуду, Гарри решил немного размять ноги, и впервые ему не пришлось отвечать Дурслям по этому поводу. Он направился к парадной двери, открыл калитку на лужайке перед домом и помахал мисс Арабелле Фигг, которая сидела на крыльце со своими кошками, лениво греющимися на утреннем солнышке. Поскольку идти было особенно некуда, Гарри отправился в случайном направлении и просто наслаждался приятным утренним бризом, что было редкостью в Британии, поскольку там всегда было дождливо и мрачно.После долгой приятной прогулки Гарри решил, что пора возвращаться в дом Дурслей. Было уже поздно, вечернее солнце медленно садилось в небе, к тому же он снова начал чувствовать голод, а время обеда давно прошло. Дойдя до дома номер 4 по Прайвет-драйв, он еще раз приветственно помахал мисс Арабелле Фигг, которая все еще сидела в кресле-качалке на крыльце. Пожилая женщина с улыбкой помахала ему в ответ и вернулась к почесыванию ушей своих кошек. Открыв перед собой входную дверь без стука, Гарри вошел в дом. Он был удивлен, когда его встретила тишина, Вернон, должно быть, уже был дома, так как Гарри увидел его машину на подъездной дорожке, а этот человек всегда поднимал шум, куда бы он ни пошел, прямо как его моржовый сын. Отмахнувшись от этого замечания, Гарри отправился на кухню посмотреть, что приготовила Петуния. Он знал, что если бы женщина с лошадиным лицом и приберегла что-нибудь для своего сына, и это была бы большая порция, он не видел причин, почему бы не угощаться самому. Если посмотреть на это с другой стороны, то он помог бы своему двоюродному брату, урезая то, что тот ел. После того, как Гарри взял себе порцию еды, которую отложила Петуния, он решил подняться в свою комнату. Просто потому, что Дурсли решили игнорировать его и начали относиться к нему как к обычному человеку, если не к тому, кто им не нравился, это не означало, что он хотел выпячиваться, как кислый палец. Когда Гарри проходил через гостиную по пути в свою комнату, он увидел самое странное зрелище на свете. Петуния и Вернон сидели вместе на большом диване, держась за руки, и дрожали до самых пят.Напротив них, на единственном кресле-кушетке, Гарри мог разглядеть только копну черных волос, торчащих из-за спинки кресла. Вернон, должно быть, заметил, как Гарри просунул голову внутрь, потому что внезапно его лицо покраснело, как будто он задыхался, и он закричал: -Иди сюда, мальчик, и поговори с этим ... человеком, который пришел сюда, чтобы увидеть тебя, - наконец закончил мужчина, глядя на Гарри так, словно хотел проглотить его поднимают и выплевывают обратно. Гарри задавался вопросом, кто мог заставить Вернона вести себя так сердечно, он действительно мог бы обнять этого человека, однако есть вероятность, что этот посетитель может быть более зловещим по своей природе. Первая мысль, которая пришла ему в голову, была о Волдеморте и его пожирателях Смерти. Удерживая тарелку и напиток в одной руке, он осторожно поставил их на землю, затем медленно вытащил из кармана свою верную волшебную палочку и держал ее наготове. Даже при том, что у него могло быть много неприятностей с Министерством из-за какой-либо работы с заклинаниями, он ни за что не стал бы беспомощно отправлять себя на убой, так что, если дело дойдет до обмена ударами с этим таинственным посетителем, он погибнет, сражаясь. Медленно прокрадываясь в гостиную, Гарри прыгнул прямо перед посетителем, направив свою палочку прямо на нос человека, и, наконец, он смог хорошо рассмотреть посетителя. -Сириус?!- Гарри удивленно вскрикнул, столкнувшись лицом к лицу со своим собственным Крестным отцом. -Что ты здесь делаешь? -Да, ч-что ты делаешь в нашем доме, йо-ты... массовый убийца, - воскликнула Петуния. -Заткнись, Петуния!- Гарри и Сириус сказали это одновременно, затем отвернулись от женщины и вернулись к обсуждению между собой. -Ну, я получил твое письмо от твоей совы, - ответил Сириус, указывая на сидящую на кресле Хедвигу, которую Гарри только что заметил. -Да, хорошо, - сказал Гарри, давая Сириусу это понять, -Но разве ты не должен быть как бы в укрытии? Ты забыл о Министерстве, которое охотится за тобой, и о магглах, которых они напустили на тебя? -Ах, забудь об этих министерских работниках и этих маггловских аврорах, - сказал Сириус, махнув рукой. -Они называются маггловской полицией, - поправил Гарри, но, похоже, Сириусу было все равно на поправку, так как он продолжал. -Что для меня важно, так это твоя безопасность, щенок, - заявил Сириус, и Гарри почувствовал прилив тепла. Это был первый случай, когда взрослый человек сказал вслух, что они заботились о нем, чего действительно не хватало, когда он рос с Дурслями -Ты знаешь, что со мной происходит? - Спросил Гарри, видя, что Сириус уже здесь, и ему действительно нужен был совет мужчины по этому вопросу. -Нет, - ответил Сириус, покачав головой. -Но тогда почему ты...- начал было спрашивать Гарри, но его прервали, когда Сириус продолжил: -Однако это не значит, что я не знаю места, где мы могли бы получить некоторые ответы -Где это находится?- Спросил Гарри, некоторые ответы были бы очень хороши прямо сейчас. Как бы он ни старался держать себя в руках, он действительно встревожен тем, что каким-то образом он и Волдеморт связаны. -Ты узнаешь, - сказал Сириус, вставая со стула и похлопывая Гарри по плечу. -Собирайся, и мы отправимся в путь -Хорошо, - сказал Гарри, направляясь к своей комнате.Именно в этот момент Вернон каким-то образом обрел голос и отрезал: -Этот мальчик никуда не поедит, - крикнул крупный мужчина с ощетинившимися усами, - И он, черт возьми, никуда не поедит с такими, как ты! Прежде чем Гарри успел вмешаться и попытаться убедить бушующего толстого старика, Сириус впервые заговорил и обратился к Дурслям. -С такими, как я, да? И кто я такой, Вернон?- Вернон, который думал, что он, как всегда, добьется своего, сделал двойной дубль, когда Сириус подошел прямо к нему, возвышаясь над ним и оскалив зубы. Не в силах ответить, Сириус усмехнулся мужчине и наклонился так, что их глаза оказались на одном уровне. -Что я рекомендую, Вернон, - сказал Сириус, как будто само имя было оскорблением, -Так это держать свой жирный моржовый рот на замке, Гарри чуть не согнулся от смеха над этим унизительным оскорблением, однако он быстро взял себя в руки и позволил Сириусу продолжить: -И продолжай с твоим жалким существованием. То, что мы, прекрасные волшебники, делаем, - при этом слове двое Дерзких отшатнулись, как будто их ударили, но Сириусу, казалось, было на это наплевать, - не твое дело, и тебе лучше убедиться, что это не так, иначе... - Сириус закончил, оставив угрозу висеть в воздухе. Отвернувшись от них обоих, Сириус собирался направиться наверх с Гарри, пока Петуния не заговорила. Гарри не знал, была ли эта семья каким-то образом повреждена в голове, но, похоже, они просто не знали, когда нужно заткнуться. -Этот старый болван, Дамблдор узнает об этом! Давай посмотрим, что он скажет о том, что ты здесь. Гарри почти почувствовал себя виноватым перед Дурслями, поскольку они привлекли к себе полное и безраздельное внимание Сириуса, но как только эта мысль появилась, она быстро исчезла. Дурсли если больше, чем кто-либо там, за исключением, может быть, Волдеморта и его пожирателей Смерти, заслуживали любого рода наказаний, которые им выпадут. Всего за пару шагов Сириус снова оказался рядом с двумя Дурслями и прошептал им тоном, не допускающим ответа: -Если вы хоть на мгновение подумаете, что старый добрый Дамблдор защитит вас, извините хоть на секунду после того, как он узнает, как вы обращались с Гарри в течение последнего десятилетия, значит, вы глубоко ошибаетесь. Услышав эти невольно откровенные слова Сириуса, Гарри в шоке уставился на своего Крестного. Он никогда не упоминал обо всем эмоциональном насилии, которому Дурсли подвергли его, о бесчисленных годах, когда они обращались с ним как со своим собственным слугой, о боксерской груше, которой они его выставили, и о минимуме необходимых вещей, которые они ему давали. Казалось, Сириус уже заново пережил тот ад, в котором он жил при Дурслях. -Позвольте мне выразиться предельно ясно, чтобы это могло дойти до ваших маленьких, крошечных, маленьких пустых голов; если вы когда-нибудь хоть немного испортите отношения с моим Крестником, я отмечу вас в качестве своих следующих целей. - Затем Сириус повернулся к Гарри и спросил -Сколько магглов в моем списке жертв? -Ааа, 49, - сказал Гарри, выдавая случайное число, которое звучало достаточно кроваво, поскольку он действительно не знал, сколько людей, по словам Министерства и британского правительства, убил Сириус. -Да, - сказал Сириус, нацепив на лицо кровожадную ухмылку. - Это составило бы тебе 50, - сказал Сириус, указывая на Вернона, который выглядел довольно подавленным, а затем на Петунию, помечающую ее как номер 51, когда вся кровь отхлынула от ее лица. -О, да, и я не могу забыть упомянуть дорогого старого Дадли, - объявил Сириус, когда Петуния захныкала и тихо зарыдала в ее руку, Вернон, с другой стороны, дрожал от гнева, в его глазах был страх.-Теперь, - сказал Сириус успокаивающим голосом, - всего этого можно избежать, если с этого момента вы будете относиться к Гарри с величайшим уважением и благодарностью, потому что только благодаря ему вы можете сохранить свои никчемные жизни на данный момент.- С этими словами Сириус дал двум Дурслям а последний свирепый взгляд и исчез, на этот раз никто не пытался его остановить.