Светлячок умирает с рассветом

      — Ильсок и Чонгук вернулись!       Юнхи точно молнией ударило. Вскинула голову, боясь поверить услышанному. «Он… жив?» Сердце бешено застучало в висках, когда в неровный свет переносных ламп и огня ступили двое. Широкоплечую фигуру Чонгука Пак узнала бы и в полной темноте. Не помня себя, она метнулась к нему, на ходу сгребая в крепкие объятия. Он будто с того света вернулся. Пропах потом и чем-то незнакомо кислым. Взъерошенный, грязный, но такой настоящий… живой.       Она не слышала, как за спиной собрались остальные, как выскочил Экс Банни, не меньше прочих ошарашенный возвращением мертвецов.       Чон мягко, но настойчиво убрал руки Юнхи.       — Помоги Ильсоку, — тихо попросил он.       Только теперь она обратила внимание на второго и от отвращения чуть во второй раз не очистила содержимое желудка. Нос и верхняя губа парня были обглоданы. Запекшаяся кровь, вероятно, прижженная, корками прикрывала края уцелевшей плоти. А вместо самой плоти виднелись оголенные кости черепа, корни зубов и провалы носовых раковин. Он был похож на какого-то героя комиксов. Такое ведь не должно быть в жизни. Несмотря на всю практику, Юнхи никогда не видела ничего столь же ужасного.       А на плечах, вместо ворота, у Ильсока было накинуто нечто мохнатое и зеленое. Присмотревшись, Юнхи поняла, что это огромная гусеница. «Где они это взяли? И зачем притащили сюда?»       Экс Банни грубо дернул Юнхи за руку, заставляя отступить от прибывших.       — Вы заражены? — резко спросил он.       Вид Ильсока и впрямь был пугающим.       — Н-нет! — поспешил заверить он, морщась от боли. — Я здоров!       — Как вы выжили? — пораженно спросил Борым.       Чонгук смерил его злым взглядом.       — Разве это имеет значение? — сказал он и махнул рукой на гусеницу. — Мы принесли то, что вы хотели.       Экс Банни недобро сузил глаза. Их возвращение не входило в его планы.       — Вы принесли одну личинку. — Его губы изобразили одну из тех гаденьких улыбок, которые он использовал непозволительно часто. — А вас двое. И, кажется, ее добыл Ильсок.       Борым одобрительно хмыкнул.       — Да я жизнью рисковал, чтобы выполнить это идиотское задание, — прорычал Чонгук. — Что за бред?       Экс Банни угрожающе скинул брови, а Чона обступили двое из его свиты.       — Но ты так и не выполнил задание, — сказал главарь. — Ты не прошел испытание. Более того, поставил под угрозу моих парней. В очередной раз. Скольких из нас ты еще хочешь убить? — Он развел руки, и за его спиной послышалось одобрительное перешептывание.       — Так нечестно! — воскликнула Юнхи, но Экс Банни не удостоил ее и взгляда.       Чонгук напряженно следил за толпой. Их было слишком много. Даже если Пак вступится, им не одолеть их всех. А вступится ли она?       Экс Банни самодовольно улыбнулся.       — Казнить его.       — Что?.. — выдохнула Юнхи.       Чонгука тут же схватили под руки. Он рванул, но его удержали. Ударили под колена, заставляя упасть. Юнхи хотела броситься ему на помощь, но главарь предугадал ее действия и больно вцепился в плечо. Экс Банни достал пистолет.       — За хладнокровное убийство наших друзей ты приговариваешься к смерти, — с наслаждением произнес он. — Последнее слово?       «Нет! Нет! Нет! Только не снова! Только не Чонгук!» — молила Юнхи. Она беспорядочно смотрела на стоявших рядом людей, надеясь, что хоть кто-то выразит протест. Но те молчали. Снова молчали!       Чонгук бессильно сжимал зубы. Какая глупая смерть. Не потому, что он оказался плох и не смог выжить в новом мире. А потому что какому-то больному ублюдку взбрело в голову, что он может вершить суд.       — Чтоб ты стал закуской для жуков, — процедил он.       Экс Банни усмехнулся.       — Нет! Стой! — крикнула Юнхи, оборачиваясь к нему. Глаза блестели от слез. — Я… я сделаю то, о чем ты просил. Я согласна! Только… оставь его в покое… Не надо, пожалуйста… Я все сделаю.       Ухмылка главаря стала шире. Он был доволен собой. Бабочка попалась в паутину.       — Хочешь отработать за него? — едко спросил он. Обернулся к своим приспешникам. — Что скажете? Дадим парню еще один шанс, раз Юнхи поручается за него?       Те упорно держали языки за зубами, пытаясь угадать настроение Экс Банни. Юнхи с мольбой воззрилась на них. «Ну, будьте же людьми! Хотя бы раз!» На удивление, первым подал голос Ильсок:       — Чонгук спас меня… Мы можем ему доверять.       — Дадим ему еще один шанс, — слабо пискнула Дауль.       Этого было достаточно. Подняв руку с пистолетом вверх в знак согласия, Экс Банни хмыкнул и сказал:       — Хорошо-хорошо. Раз Юнхи так переживает за судьбу Чонгука, я дам ему еще один шанс. — Он смерил Чона надменным взглядом. — Отпустите его. — Убрал оружие и уже более вкрадчиво произнес: — Не обессудь, я просто пекусь о выживании группы.       Он задержал внимание на Юнхи, неохотно разжал хватку и направился к складу. Борым поспешил за ним. Он осмелился заговорить, только когда они оказались на достаточном расстоянии:       — Но вы же сами говорили, что его необходимо устранить. Я все сделал, как вы сказали. Не понимаю, как им удалось выпутаться.       — Да? Тогда какого хера он все еще жив?       Однако главарь не был зол. Все складывалось так, как он хотел. А Юнхи… пока ему на руку ее преданность Чонгуку. А уж потом он найдет способ избавиться от ее приятеля. Потому что этот мир словно создан был для него — для Экс Банни.       — Присматривай за этим Чонгуком. Он создаст нам еще немало проблем.

***

      Юнхи обрабатывала то, что осталось от лица Ильсока. Он смиренно терпел все экзекуции и то и дело спрашивал: насколько все плохо. А она не знала, как помягче сказать ему, что без адекватной пластической хирургии рана никогда не восстановится. И ему повезет, если не начнется заражение.       Их идиллию нарушил ворвавшийся Чонгук. Он метал гром и молнии и первым под раздачу попал Ильсок.       — Иди погуляй, — рявкнул Чон.       Паренек вздрогнул, вопросительно посмотрел на Юнхи и, получив согласный кивок, поспешил покинуть место. Чонгук навис над Пак. Он был страшен в гневе.       — Какие дела ты имеешь с Экс Банни? — спросил он.       Она увела взгляд. Ей стыдно было сознаваться.       — Иначе бы он не оставил тебя в живых, — тихо произнесла она, но он не унимался. Юнхи резко выдохнула. — Он наркоман, понимаешь? Торчок. Он нашел в сумке опиаты и потребовал их взамен на мою неприкосновенность.       — Что еще он потребовал? — все больше злясь, спросил Чонгук.       — Меня… — слабо пролепетала Пак, — взамен на твою жизнь. Он знал, что ты провалишься! Знал! — Схватилась за переносицу. — Он специально все подстроил так. Я не могла позволить ему убить тебя…       Чонгук пораженно замер. Юнхи готова была пойти на это ради него? Почему? — Дура, — в бессильной злобе бросил он.       Это не то, чего он хотел для нее. Он и так облажался по полной, когда оставил одну на несколько минут у колонны военных. Это на него точили зуб местные, а отдуваться, получается, ей? Почему она вступилась за него? Чонгук ненавидел себя за слабость. Ведь это он должен был ее оберегать, а выходило наоборот.       — Я найду способ вытащить нас отсюда, — горячо пообещал он.       — Ты мог убежать сегодня, — прошептала Юнхи. — Тебя не стали бы искать.       Он нервно усмехнулся. Верно, сбеги он сегодня, все не обернулось бы так. У Экс Банни не было бы возможности манипулировать Пак.       — И оставить тебя здесь? Как я мог так поступить? — пробормотал он.       От его слов стало тепло на душе. Юнхи может ему доверять. Он не бросит ее. Не предаст. Она зря сомневалась в нем в самом начале.       — Не-е-е-ет! — полный отчаянья вопль прорезал тишину подвала. — Нет! Мама!       Чонгук встрепенулся, ожидая худшего — нападения жуков, — и побежал на шум. Ильсок, склонившись над трупом матери, бился в истерике.       — За что?! Почему?! Я ведь все сдела-ал!       — Что тут произошло? — сдавленно спросил Чонгук.       — Экс Банни решил, что вы мертвы, — глухо отозвалась Юнхи. — Он сказал, что Гаюн будет обузой. И…       — Ублюдок!..       Чонгук с ненавистью сжал кулаки. У него было все больше причин начистить мерзавцу лицо. Он должен был придумать выход.       — Юнхи.       Этот голос преследовал Пак. Она вздрогнула, понимая, КТО ее зовет. В глазах Чонгука тут же вспыхнула ярость, но Юнхи только покачала головой, прося не вмешиваться. Его положение и так было шатким. Один проступок — она была уверена, виселица уже была нарисована на стене — и Чонгуку не избежать смерти.       Она покорно пошла на зов Экс Банни. Он пропустил ее в свои покои и задернул «шторки». В тесном помещении наедине с ним было неуютно. Он буквально подтолкнул ее своим телом ближе к дивану. «Так сразу?» — растерялась Юнхи.       Голубой свет лампы — очередная диковинка, положенная ему по статусу — делал черты Экс Банни не такими резкими, даже приятными. Не будь он моральным уродом, она бы даже сочла его красивым. Но сейчас он был для нее воплощением всего самого омерзительного в мире.       Склонив голову набок, он рукой отправил ее на диван. Хмыкнул. Юнхи испуганно сжалась, предвкушая, насколько сильно ей не понравится дальнейшее развитие событий. Шторы хоть и были плотными, плохо скрывали происходящее за ними. Кричать? Бесполезно. Услышав ее крики, Чонгук наверняка сделает что-то необдуманное, из-за чего все ее старания будут напрасны.       Юнхи пообещала себе, что не издаст ни звука, что бы ни вытворил Экс Банни. Однако его поведение шокировало Пак еще больше.       Он присел возле нее на корточки, беря в руку ладонь. Поднес пальцы к губам, оставляя невесомые поцелуи. Глаза в глаза. Словно удав, гипнотизирующий жертву. Голос тихий, ласковый:       — Я не насильник, Юнхи. Если тебе неприятно, ты можешь отказаться.       Столько искренности на лице. «Вранье. Если поддамся, снова взбесится». Взгляд скользнул на убранные на тумбу склянки фентанила. Одна из них была открыта. Он кололся. «Так вот почему ты такой спокойный». Экс Банни настойчиво потянул ее пальцы на себя, вновь прикладываясь губами. Она была вынуждена переключить внимание на него.       — Только скажи, я перестану, — пообещал он.       — А как же Чонгук?       — Он не стоит этого. — Приложился щекой к ее озябшим от страха пальцам, прикрывая глаза.       «Если вколоть ему больше, он ведь отрубится, — в безумной надежде подумала Юнхи. — А если ввести слишком много… просто перестанет дышать». Экс Банни открыл свои дьявольские глаза и откровенно посмотрел на нее.       — Но если ты откажешься, Чонгук непременно умрет. — Протянул руку, завел прядь волос ей за ухо, нежно проводя по щеке. — Решать тебе.       Ее коробило от перепада между его действиями, тоном и тем, о чем он говорил. Он обещал убить Чонгука, точно признавался в нежнейших чувствах. Юнхи вспомнила недавние слова Дауль. Что если она сделает что-то не так? Будет недостаточно хороша для Экс Банни? Убьет он ее или Чонгука?       Экс Банни положил голову ей на колени, точно подтверждая, что готов покорно ждать решения. Вот только, по сути, он не оставлял ей выбора.       У него были пепельно-белые волосы. Непривычно мягкие для такого жесткого человека. Они невесомой россыпью легли на ноги Юнхи. Она проглотила ком в горле и осторожно прикоснулась к шевелюре главаря, соскальзывая пальцами по границе к выбритым вискам и затылку. Колючие и более темные — это было куда больше похоже на него.       Экс Банни тихо простонал.       — Я сделаю все ради Чонгука, — твердо произнесла Юнхи.       Он повернул голову, неприятно утыкаясь острым подбородком ей чуть выше колена, и с грустью посмотрел в глаза. Его рука медленно и настойчиво скользнула по ее бедру вверх. Юнхи сжала колени, пытаясь остановить.       — Тогда у меня не остается выбора, — тихо признался он, заставляя ее развести ноги.       «Строит из себя жертву? Да он моральный садист». Юнхи подняла голову и просто позволила ему касаться везде, где бы ему вздумалось. Мелкая дрожь никак не унималась.       — Твоя одежда такая грязная, — протянул он. — Я подыщу тебе другую. Хочешь? Какой у тебя размер? Только скажи, я достану все, что пожелаешь. Платье? Я бы очень хотел видеть тебя в платье. — Его глаза разгорались нездоровым огнем.       Юнхи не знала, как должна себя вести. Она боялась Экс Банни. Боялась его непредсказуемого поведения. Ей стоило подыгрывать? Или лучше было молчать? Она дышала часто-часто, когда он, все так же положив голову ей на колени, руками изучал ее тело.       — Скажи хоть что-нибудь… — простонал он, словно слушать тишину было невыносимо.       — Я… я хочу помыться, — выпалила она. Экс Банни отреагировал с интересом. — Ты ведь … не хочешь делать это после… после того, как твой человек надругался надо мной? — Слова дались ей с большим трудом.       В глазах Экс Банни промелькнуло нечто отталкивающее. Он резко встал, чем заставил Юнхи испуганно вжаться в диван.       — Закрой глаза. — Холодно приказал он.       Она боялась упускать его из вида, но и противиться не могла. Юнхи зажмурилась. Слышала, как он шебуршал чем-то, осмелилась сквозь ресницы подсмотреть. Он рылся в каком-то ящике? Тот был сбоку от дивана, зажатый с другой стороны тумбочкой.       — Можешь открывать. — Экс Банни с высоты своего роста взирал на нее. — Система водоснабжения еще работает в домах. — Протянул руку. — Идем.       Он отвел ее в дальний край подвала, со знанием дела петляя в лабиринте из технических помещений и труб. Лестницу и дверь, ведущие в дом, никто не охранял. Там был замок. Экс Банни извлек ключи и освободил проход. Глянул на Юнхи, собственнически взял за руку и повел дальше. Он миновал первый и второй этажи и свернул на третьем. Уже другим ключом открыл дверь квартиры, придирчиво всмотрелся в коридор, а после завел девушку внутрь, запирая за собой.       Зашел в темную ванную, ногой сметая с пола разбросанные вещи, и попробовал повернуть кран. Зашуршала вода. Экс Банни молчаливо повернулся к Юнхи, подтолкнул ее к стиральной машинке, заставляя упереться спиной, и приблизился сам. Несколько секунд просто смотрел на нее, а потом провел большим пальцем по ее нижней губе.       — Наслаждайся.       Юнхи удивленно раскрыла глаза, когда он просто привалился спиной к дверному косяку, складывая руки на груди. «Не уйдет?» Она смущалась. Тут хотя бы было темно. Юнхи медленно и без особо энтузиазма стала стаскивать с себя грязную одежду. Противиться было бесполезно. Задержалась на нижнем белье — Экс Банни все так же не спускал с нее взгляда — и все же, стыдясь, сняла и его.       Вода была приятной и теплой. Юнхи не помнила, когда последний раз вот так могла принять ванну. Наверное, еще до начала апокалипсиса. В бункере была вода. Один раз она даже имела возможность быстро сполоснуть с себя грязь. Но сейчас она намеренно тянула момент. Он ведь сам сказал, чтоб наслаждалась?       — Если тут есть вода, почему мы живем в подвале? — спросила Юнхи.       — Там безопаснее. Осы, как правило, начинают атаку с верхних этажей и не доходят до подвала. Здесь мы набираем воду.       Юнхи нанесла шампунь на волосы, с удовольствием растирая его. А когда смывала, неожиданно почувствовала близость чужого тела. Испугалась. Экс Банни нанес гель на ладони и неспешными движениями водил ими по девичьему телу, сжимая, поглаживая. Тронул пальцами соски, чем вызвал испуганный вздох. Отвлекся на что-то, а в следующий момент ладонь скользнула по ягодицам вниз к промежности. Юнхи протестующи дернулась, и рука вновь вернулась на ее талию. Но не успела расслабиться, как почувствовала, что горячий и напряженный член Экс Банни ловко скользнул внутрь нее. Мыло сделало проникновение легким.       — Ох… — выдохнула Юнхи от неожиданности.       Непроизвольно напряглась, попыталась соскочить, но мужчина плавно притянул ее к себе, прижимаясь сзади.       — М-м-м… — протянул он.       Властным движением руки заставил ее слегка наклониться вперед. Сжал пальцами выступающие части тазовых костей, чуть ниже талии, и задвигался тягуче плавно. Неподготовленное влагалище принимало член неохотно. Юнхи несколько раз тихо пискнула от боли, когда Экс Банни проникал слишком глубоко. Пыталась отстраниться, но он не пускал. Шлепки стали сильнее и звонче. «Что я делаю?.. Как же это противно!» Она не чувствовала удовольствия от скольжения члена. Старалась не издавать звуков, чтобы не доставлять ему большего удовольствия. Упрямо сжимала и кусала губы, когда он вторгался в нее особенно грубо. Зажмурив глаза, Юнхи старалась думать о чем угодно, только не о том, что происходило в ванной комнате.       Она пришла в себя, когда горячая жидкость порциями исторгалась ей на поясницу, стекая вместе с мылом по ногам. А после Экс Банни смывал с нее все последствия душем.       — Вот, возьми. — Он протянул ей какую-то одежду, когда Юнхи заканчивала сушить волосы полотенцем. — Пора собираться.       По дороге обратно он держал руку на ягодицах Юнхи, как бы подтверждая, что теперь она принадлежала ему. А ей было так тошно и мерзко, что просто не было сил сопротивляться. Ее так и подмывало спросить его: почему он такой? Почему в один день мог приговорить двоих людей к смерти и в то же время быть таким… она не знала, как описать? Ответ был прост: Экс Банни — наркоман. Он просто зависел от дозы.