«Что происходит? Почему он так поступает со мной? Неужели все ещё злится? Прошло ведь так много лет...»
— Майкл. - резкий звук как ошпарил. Мужчина вздрагивает. Боль от вылитого на руку кипятка резко дало о себе знать. Майкл кидает уже пустой чайник, начиная трясти красную руку. Крик от боли не заставил себя долго ждать. — Идиот... - Кесседи медленно убирает руку из-за спины, прикладывая её к лицу - Когда ты уже сдохнешь из-за своей невнимательности?***
Мужчина сидел перед рабочим столом, разглядывая собственные рукописи. Мысли все ещё грызли изнутри, заставляя думать только о них. Левая перебинтованная рука все ещё болела, хоть и не так сильно как раньше. Кесседи медленно проходит внутрь комнаты. Свет от лампы был единственным источником света, из-за чего младший шёл медленно, чтобы случайно не споткнуться о разбросанные вещи старшего брата. Тяжёлый выдох со стороны спины резко вытащил Майкла из мыслей. Дрожь быстро пробежалась по телу, оставаясь на теле неприятным холодком. — Опять что-то пишешь? - Кесседи наконец-то подал голос, спустя небольшую паузу - Я всё равно это всё сожгу. Зачем ты это делаешь? Напряжение от разговора висело в воздухе. Майкл на секунду перестал дышать, вслушиваясь в каждый звук который издавал его брат. — Всё что ты делаешь - бессмысленно. Твои работы выглядят слишком убого. Мне стыдно за такого старшего брата как ты. - Кесседи уже стоял вплотную к стулу, на котором сидел его брат. Медленно положив руки на плечи старшего тот нагнулся к его уху - Не волнуйся, скоро твои страдания закончатся. Скоро я убью тебя.***
Всё тот же стол. Стул. Рукописи. Яркий свет бьет ключом из окна, освещая всю комнату. Медленно повернув голову Майкл замечает знакомый силуэт. Силуэт, стоящий по ту сторону окна, складывает руки за спину, смотря как к нему подходит котёнок. Чёрный, милый котёнок с белым воротничком и голубыми глазками. Своими маленькими лапками он медленно шёл, проминая свежую недавно скошенную травку. Мило мяукая, пытаясь обратить внимание стоящего перед ним мальчика. Кесседи спускается на корточки, наблюдая за котёнком. Шерстяной друг трётся всем телом об чужие ноги, продолжая мяукать. Взяв котёнка на руки, мальчик поднимается, смотря в такие спокойные, наполненные счастьем и умиротворением глаза, в такие невинные, которые не познали насколько этот мир холоден и жесток. Невинность, уязвимость, счастье - всё это так бесило Кесседи. От части даже от банальной зависти. Он был похож на маленького ребёнка, чьё детство счастливое. Чьё детство не отобрали. Взяв котёнка одной рукой, мальчик медленно провёл второй по голове. Длинные черные усики немного потряхивались, на что Кесседи обратил своё внимание. Медленно поднося руку к усику, мальчик быстрым движением вырывает его, сжимая котёнка одной рукой. От боли котёнок начинает брыкаться, царапаться, шипеть. Когтями делая глубокие ранки на руке, с которых быстро начали течь тонкие струйки крови. Боль сильно злит Кесседи. Ему нравится приносить её кому угодно, но не себе. Резким движением схватив котёнка за тонкую шею, он сворачивает её, прекращая мучения существа. Разжав руку, трупик только что невинного мяукающего котёнка падает на лужайку, на которой он буквально пару минут назад счастливо топтался, думая что нашёл нового друга. Мальчик цыкает, пиная бездыханное тело. Майкл наблюдал за этим из окна. Яркое ощущение как будто тебя не существует, ничего не существует, всё выдумка и ничего только что не происходило. Будто ты сторонний зритель собственной жизни. У него не было не единой эмоции в тот момент. Он знал что так будет.