Ненависть воспоминаний.

      Медленно качающаяся лампочка раздаёт яркий свет, озаряющий комнату подвала. Свет кажется блёклым, ускользающим прямо из рук.       Тёмно-красная жидкость всё ещё медленно вытекает из чёрной дыры, неизвестно откуда появившееся в теле. Больно. Слишком больно.       Попытки сфокусировать свой взгляд, вознаграждались лишь болью. Сколько времени он тут пробыл? Час? Два? А может уже год?       Сознание ускользает. Воспоминания о былых днях проскакивают кажется уже в сотый раз, но что-то вновь и вновь продолжало вставлять уже надоевшую пластинку в проигрыватель. Где-то там, глубоко, он не хочет умирать. Хоть и тело умоляет о погибели. Он устал это терпеть. Это было последней каплей.

***

      Сидевший на стуле парень, долго сверлит взглядом тарелку перед собой. Не смотря на всю свою жестокость даже для него это было уже слишком. Но теперь его не остановить.       Лежащий перед ним окровавленный глаз, никогда больше не будет прежним. Что уж говорить про юношество, когда голубой глаз был наполнен детской радостью и счастьем. Он больше не будет блеклым и вечно грустным, как пол часа назад.       Насколько это больно? Наверное, очень. Но назад дороги нет.

***

Их ноги затанцевали в красивом вальсе. Потеряв равновесие, Кесседи падает на кровать, роняя желтую баночку с таблетками. Будто бы первые золотые листочки с деревьев таблетки разлетелись по всей кровати. Но кого они сейчас волновали? Мальчик расплывается в ехидной улыбке, обнажая небольшие клыки. Кажется, Кесседи специально подпиливал их, чтобы больнее кусаться. Майкл видел как реснички на закрытых глазах подёргивались, с каждым издаваемым «хи-хи». Мужчина застыл наблюдая за мальчиком, который перевёл взгляд куда-то в сторону. - Насиловать будешь? - лицо изменилось на более спокойное и умиротворённое. - Это твоя прерогатива, - мужчина не заметил как начал просовывать руки под кофту младшего, ощупывая рёбра. Кесседи вновь залился смехом. - Ты всё ещё обижаешься? - он будто бы не обращает внимания на действия старшего, начинает расплываться в улыбке, на что Майкл лишь молчит. Кесседи облизывает губы, заставляя продолжить начатое. Медленно опускаясь, брюнет целует его слишком жадно и страстно, прикусывая чужие губы, от чего младший шипит. Они останавливаются, на секунду пытаясь отдышаться. Его глаза немного щурятся, лицо вновь расплывается в лисьей ухмылке. Складывается ощущение, что сейчас появится его озорной хвостик, который будет игриво бить и ёрзать по кровати. От хвостика тянулся запах леса, земли, хвойных иголок и меха. От юркого фантомного хвостика даже захотелось чихнуть. - Он тебя убьет, – Кесседи хихикает. Майкл понимает что только что пустил себе пулю в лоб. - Мне плевать. Можешь прикончить меня прямо сейчас, – его руки сжали чужую талию, вызывая у владельца смешок. - Я не он. Я люблю тебя.

***

Мне не больно. Мне не больно. Мне не больно. Мне больно!