Утопия

Теплый свет закатного солнца мягко окутывает пространство города, топя в нем широкие улицы, стеклянные высотки и лица незнакомых людей, снующих туда сюда. Последний лучи неприятно слепят глаза, если попытаешься полюбоваться нежной палитрой неба, словно художник провел по нему кистью в легкой, воздушной акварели, которая мягко разлилась подтеками. Безумный танец розово-желтых облаков, что парят так низко, но одновременно чертовски далеко. Как он. Скоро начнутся загораться фонари, духота лета сменится прохладой сумерек, позволив наконец-то полноценно наслаждаться вечером. И это время самое чудесное для фотографов, получаются атмосферные фотографии, при просмотре которых, вероятно, замирает сердце, пропустив несколько ударов и следом стучит лишь сильнее. Все, окутанное этим светом, позволяет создать эстетичное влечение и иногда совсем нелегкое восхищение красотой, изображенной на фото. Сердце стучит, подстраиваясь под последний щелчок затвора. Очередной снимок в теплых тонах красуется на экране фотоаппарата. Его придирчиво разглядывают, и явно не удовлетворившись результатом, вновь направляют камеру на цветочный магазинчик, выполненный в винтажном стиле. Совсем маленький он так и дышит свежестью среди всех серых бетонных коробок огромного города. Запах цветов шлейфом тянется по улице теряясь в толпе прохожих, как теряются его глаза, когда перестаешь думать о них чуть дольше, чем «немного». Щелчок. Воспоминания, что оставались только в памяти, теперь запечатлены. Кожа медленно покрывается мурашками, неизвестно от чего, то ли от легкого ветра, то ли от чьего-то мягкого, тягучего, словно мед, взгляда. Чонгук невольно ежится, опуская фотоаппарат, и в этот же момент это чувство проходит, мурашки, пробежавшись по всему телу, исчезают так же резко, как появились, но теплота в груди все равно остается с ним на протяжении всей дороги до дома. Разливается где-то внутри, словно те самые розово-желтые акварельные облака. А небо давно приобрело светло-коралловый оттенок, спрятав солнце за горизонтом. Зайдя в дом, парень снимает обувь, аккуратно ставя ее на полку, а внутренний перфекционист ликует. Выжидая секунду, после щелчка выключатель, свет лениво загорается, освещая не особо просторное помещение, которое Чонгук так бережно называет домом. Потягиваясь, обводит взглядом квартиру, и заметив на столе несколько контейнеров с едой и записку, шаркая ногами, устремляется прямо к ним. Короткое руководство написано смешно скачущим почерком, видимо, это было написано впопыхах, поэтому столь неаккуратно. Юноша морщиться, пытаясь разобрать слова. «Чонгук, знаю, что ты полный балбес и опять забыл о приеме пищи. Джин приготовил это для тебя - съешь. То, что не хочешь сейчас убери в холодильник на потом, заботься о себе.» Улыбка на лице медленно растет по мере того, как бегут карие глаза по написанному тексту. В правом нижнем углу еще более коряво выведено «Юнги». Еда Джина действительно вкусная. Очередной кусочек мяса, отправленный в рот, таят на языке, отдавая островатым прикусом и тогда Чонгук запивает его пивом из жестяной банки, так же заботливо оставленной его хеном на столе. Предварительно охладив его, парень теперь отдается какому-никакому градусу, расслабляясь на стуле. Но словно вспомнив о чем-то, тут же достает свой телефон, быстро разблокирует его с помощью отпечатка пальца и найдя глазами нужный чат в телеграмме, пишет коротко «спасибо за еду». На что моментально получает стикеры сразу от обоих хенов, и мысль о том, что они сейчас явно вместе, подтверждает позже отправленная Джином фотография недовольного Юнги. Забравшись на диван с ногами и устроившись поудобней, Чонгук включает ноутбук. Осознание, что он забыл кабель от фотоаппарата приходит довольно быстро, но и то, что потом будет невероятно сложно вновь принять такую позу, тоже. Желание посмотреть материал, который сегодня он отснял, все же выше. И вот уже с проводом садясь на диван, парень раздраженно выдыхает, понимая, что был прав, так что еще пять минут тратит на то, чтобы подобрать удобную позу. И когда наконец все ритуалы пройдены, подсоединяет аппарат к ноутбуку. Глаза проходятся по композиционно правильным фотография и Чонгук удовлетворенно кивает головой, попутно перекидывая некоторые из изображений в отдельную папку для дальнейшей обработки. А вот и серия цветочного магазинчика. Здесь все плачевней, ничего не приводит его в восторг, лишь одно фото четко подходит по его стандартам, но на нем, наполовину закрыв витрину, стоит парень. Когда глаза Чонгука встречаются с медовыми глазами на изображение, он вновь чувствует мурашки, которые, кажется, решили устроить марафон по его телу. Настолько невероятных людей, парень еще не видел. Он фотографировал многих моделей, известных людей, но ни один не сравнился бы с ним, хотя, любой, кто бы взглянул на это фото, сказал бы, что на нем просто обычный азиат, да симпатичный, но не настолько, что стоит терять дар речи и вероятно перечислил бы список людей, чья внешность стоит на порядок выше. Но кто эти люди такие, чтобы судить чьи-то внешние данные? Однако Чонгук с уверенностью может сказать, что этот взгляд не сравниться ни с одним из знакомых ему. Та мягкая атмосфера вокруг словно заставляет его романтизировать этого парня, сразу давая импульс мозгу, что пора помечтать о том, что вряд ли когда-то произойдет. От чего-то в этих глазах не хочется тонуть, они не похожи на океан или бескрайний космос. Нет. Они пропитаны болью, жгучими воспоминания, немного медом для сладости и легкой ухмылкой, которой не видно на губах. Обычные глаза необычного человека. Вот что думает Чонгук, глядя в них. В остальном парень самый обыкновенный. Аккуратное лицо, слегка выпирающий скулы, несильно пухлые губы и мягкие, что заметно даже по фото, каштановые волосы, ну и эти глаза. Эти чертовски обычные с лукавством глаза, которые пожирают даже через экран ноутбука, смотрят глубоко в тебя, разбирая по полкам твою душу и твои мысли. Можно ли влюбиться в одни глаза? Вряд ли. Романтично, но глупо. Но Чонгук с уверенностью ответит, что в эти – можно. И он не обманет, ведь стоит всего лишь приложить руку к его груди, чтобы понять, насколько колотиться его сердце, глядя в них. Его никогда не привлекали парни, он никогда не думал о них, как об объекте сексуального влечения. Его не тянуло к ним, просто не лежало сердце и все. Он все время засматривался на красивые ноги, миловидные личики девушек. Частенько ходил на свидания, знакомясь через друзей или в интернете. Реже звал к себе, если девушка действительно его цепляла, или вез в отель. Но так было исключительно с женским полом. В старшей школе к нему нередко подходили парни, предлагали познакомиться, однако не чувствующий к ним ничего парень, мягко отказывал. Когда-то он задумывался, что возможно смог бы полюбить и парня и хорошо относился к этому, но вышло так, что этого не произошло, сильно, конечно же, Чонгука это не расстраивало. Его все устраивало, если бы он влюбился в кого-то своего пола, то, вероятно, принял бы это. Да, может, с трудом, но итог был бы один. Вот и сейчас, ворочаясь в своей кровати, перед глазами раз за разом всплывает призрачный образ паренька. И мысли, которые несутся с неистовый скоростью путаются в его голове. «меня правда зацепил парень?», « что если он только на лицо симпатичный, а характер у него просто ужасный?, «какого обнимать его?», « как он пахнет, как светиться его лицо от улыбки?». Когда, юноша понимает, что его мысли все больше приобретают не те обороты, которые стоило бы, он отправляется в ванну, утопая лицом в ладонях, в которые набрана прохладная вода. Долго смотрит в зеркало, разглядывая себя и в голове почему-то скользит «согласился бы он быть с таким, как я?». Краска мгновенно разливается по его лицу, точно в аниме, и еще более разгоряченный юноша спешит обратно в комнату, попутно хлопая ладонями по лицу и приводя себя в чувства. Этой ночью он уснет вряд ли. Однако засыпает совсем скоро с открытым на коленях ноутбуком. На экране винтажный цветочный магазин, залитый мягким закатным солнцем и обескураженный парень с притягательными глазами, смотрящий в душу Чонгука.