Мародёры против романтики

Сириуса редко можно было обнаружить читающим, по крайней мере Римус видел его с книгой в руках всего пару раз. И то, не ради учёбы или чтобы погрузиться в интересный рассказ, а для создания очередной шалости. Но на удивление Блэк не казался от этого менее эрудированным, даже наоборот, он был грамотным и начитанным, что было странно, но имело смысл и оправдывалось аристократской кровью. Хотя Римус всегда считал забавным, когда вечно шебутной и неугомонный Сириус проявлял эту черту своего характера. Вот и сейчас, он лежал на кровати Джеймса, расслабленный, спокойный, полностью погруженный в свои мысли, и будто не видел, что происходит вокруг. Он напоминал мыслителя вдохновлённый, отстранённый и неприкосновенный. По крайней мере до тех пор, пока скомканный листок бумаги не полетел ему в голову. — Эй, Поттер, что это значит?! В средние века я бы подумал, что ты вызываешь меня на дуэль — рассерженно и обиженно сказал Сириус, обращаясь к рядом сидящему другу. — Не драматизируй…или используй эту свою мило раздражающую особенность в более продуктивном деле — буркнул Джеймс, наклоняясь над несчастным блокнотом, из которого за последний час было вырвано не одна страница. — И ты хочешь, чтобы я тебе после такого помогал, ты буквально оскорбил меня, зацепил за живое, задел мою гордость… — Мерлин, Сириус, захлопнись. — Ты даже не даёшь мне выразить своё негодование, и после этого ты надеешься на какую-то помощь, от меня — продолжил свою тираду Блэк, активно жестикулируя. — Тогда свали с моей кровати, не ты ли говорил три часа назад, что напишешь стихотворение за считанные секунды — проревел Джеймс спихивая упирающегося Сириуса. Римус пытался сделать вид будто ничего не замечает и был полностью погружён в чтение, перечитываю одно слово снова, Джеймсу всё-таки удалось спихнуть Сириуса, и снова, Сириус залез обратно, и снова, где-то хихикал Питер, и снова. Выдохнув Люпин отложил книгу, обращая внимание на друзей. Джеймс повис над Сириусом явно желая ударить, когда последний явно наслаждался уделяющим ему вниманием. — Эм, Джеймс, как твоё стихотворение? — расслаблено произнёс Луни привыкший к подобной картине. Поттер моментально отвлёкся. — Этот, репейник, даже не собирается мне помогать — указывая на, Сириуса пальцем, пожаловался он — Только отвлекает. — Как грубо, я помогаю тебе своим присутствием, тебе достаточно просто смотреть на меня и вдохновляться — с улыбкой произнёс Сириус. Писк Питера усилился. — Что!? Разве я не прав? — возмутился Сириус оглядывая комнату. — Нууу… я такого не говорил — быстро переметнулся Питер не желая наговаривать на себя беду. Джеймс скептически поднял бровь, как это делала иногда Лили, выражая своё возражение. — Ноооо…. — Ты иногда слишком самовлюблён — закончил за Питера, Римус. Сириус шокировано посмотрел на него, говоря одними губами «И ты Брут?», на что Римус закатил глаза. — Вот именно, все это признают! — закончил Джеймс, Сириус ахнул. — Что это за мятеж, неужели я вам всем настолько наскучил, что вы больше не считаете своим долгом терпеть меня таким какой я есть, разве не из этой почвы растёт наша дружба — продолжил гнуть свой прут Сириус. И все присутствующие резко вздохнули, от одного лишь осознания, как сильно смеётся про себя Сириус над ними. Он даже не скрывает это, ехидная ухмылка появлялась после каждой якобы обиженной фразы. Блэк намеренно привлекал к себе внимание, забавляясь ситуацией. Он был артистичным и не будем скрывать истеричным. Больше всего от этой его черты страдали учителя и близкие, в особенности Джеймс. Которого подобное поведение друга раздражало, и раздражало вдвойне больше, когда он уже был раздражён. — Хорошо, кто-нибудь желает мне помочь? — сказал Джеймс игнорируя взгляд Сириуса. — Не поэт — произнёс Римус, прячась за книгу. — Я всё ещё могу пересмотреть своё решение — Джеймс не среагировал на слова Сириуса. — Прости, друг, но мене ещё эссе для профессора Макгонагалл надо написать — пожал плечами Питер. — Проблема, я дам тебе своё списать — заверил Джеймс. Римус выглянул из книги. Питер замешкался. — Разве Макгонагалл не проверяет наше эссе на списывание друг у друга — сказал Сириус, выпрямляя клочки пергамента, выброшенные Джеймсом — Тем более, если выбирать между Питером и Реми, я склоняюсь к Реми, всё же он прочёл больше книг чем вы двое вместе взятых – равнодушно сказал Блэк, читая написанный текст, и снова сворачивая пергамент шарик. Джеймс притих, на его лице явно бегала мысль. Люпин уже думал взмолиться, чтобы гордость Поттера не дала ему пойти на поводу Сириуса. Питер же уставился в свой конспект продолжая в нём, что-то черкать. — Хорошо — резко воодушевившись сказал Джеймс, от чего все вздрогнули, и посмотрели на Римуса — Лунатик, ты просто обязан мне помочь, я точно знаю, что в тебе есть творческая жилка поэта и она определённо рвётся наружу. Люпин поперхнулся. — У меня? — уточнил он, в ответ он увидел молящий и полностью решимости взгляд Джеймса. Поняв, что рискует оказаться проигравшим, Римус решил пойти в тыл к врагу. — Но ведь весь смысл пропадёт, если стихотворение напишешь не ты. — Вот, я ему говорю о том же — вставил Сириус. — Так я и не прошу писать стихотворение за меня, просто исправь ошибки прошлого — всё ещё с мольбой в глазах и сильнее разгорающейся уверенностью сказал Джеймс. Римус потёр переносицу, вынужденный признать своё поражение. — Ладно давай посмотрим, что там у тебя. На лице Поттера зажглась яркая улыбка. Он потянулся за записями. — Нет возьми лучше этот — сказал Сириус протягивая пергамент, Джеймс недовольно посмотрел на него и схватил первый попавшийся свёрток. Похоже даже любовь к Лили не способна, заставить его простить Сириуса за его внеземное самолюбие. Хотя, по мнению Римуса, Блэк вполне имел право думать о себе в таком русле. Получив листок бумаги, наспех небрежно выпрямленный он начал читать про себя. «Дорогая Лили, я люблю тебя, Я вижу в тебе практически всё. Твои глаза цвета Янтаря Одолели меня навсегда — Эммм — Начал Римус, и заметил, как к нему пристраивается Сириус. — Я ему говорил, что янтарный не имеет ничего общего с изумрудным — прошептал он ему на ухо. От чего по телу Люпина пробежали мурашки. Я искал тебя, в горах и в пустынях, Ты нужна мне, как капля воды. Я скитался один на равнинах В поисках "священной еды" ( зачёркнуто, выше подписано) нашей любви — Ну как? — с надеждой поинтересовался Джеймс. Римус поднял глаза, затрудняясь ответить. — Нууу … ты очевидно учишься на своих ошибках. — Между прочим, это я ему подсказал — сказал Сириус. Я желаю, я знаю, надеюсь Слова по-другому сказать не смогу, Я ищу тебя, как Аист крышу. И люблю, люблю и люблю.» Повисла тишина, в которой Римус пытался что-то придумать, но его голова была пуста, а мозг явно свалился в обморок. — Ну, не всё так уж плохо — сказал Питер, резко появившийся из ниоткуда. — Да! — с восторгом сказал Джеймс, будучи за себя гордым. — Да, я тоже согласен с фразой Питера — заяви Сириус кивая и скрещивая руки на груди — Только из неё надо убрать пару слов «не» и «так уж». Римус хмыкнул, наблюдая как до Джеймса доходит смысл фразы. — Ты только и умеешь критиковать, сам бы попробовал написать стихотворение — в эмоциональном упадке буркнул Джеймс. Всё-таки когда дело касается Лили, задеть его за живое в тысячу раз проще, чем в другом состоянии. Подумал Римус наблюдая за сосредоточенным лицом Сириуса. — Хорошо, я принимаю твой вызов, и покажу тебе как действует истинный мастер слова — улыбаясь заявил Блэк — для этого мне понадобится только Питер и Римус. Оба парня недоверчиво посмотрели на него как на сумасшедшего. — Опять же, я?! — с удивлением произнёс Римус. — Да, ты будешь моим вдохновителем, а Питер запишет мои слова, а потом Джеймс, будет вынужден повесить их над своей кроватью, в знак полного поражения — Ухмыляясь сказал Сириус, посмотрев прямо в глаза Люпину. И Римусу толи показалось толи нет, но Блэк на секунду замер, и вернулся в обычное состояние — И, Джеймс, когда ты наконец запомнишь — переключившись на Поттера продолжил Сириус — Что янтарный, это цвет глаз Луни, ты видишь в Луни Эванс. Джеймс задумчиво уставился на Римуса так, что у того замерло дыхание. После детального рассматривания он вернулся взглядом к Блэку. — Очевидно, что нет! Луни выдохнул. — Честно говоря, я уже сам начал сомневаться, что ты это скажешь — с лёгкой улыбкой сказал он. Сириус засмеялся. — Ну что там, Пит! — спросил он у Петтигрю, который привык к использованию и считал это за честь. — Ага, можешь начинать, я достал чистый пергамент. — Хорошо. В комнате повисла тишина. Питер сосредоточенно поднёс перо над бумагой, Джеймс насторожил слух, Римус не понимая, что ему нужно делать, пытался вести себя максимально естественно. Сириус какое-то время разглядывал его, после закрыл глаза, и выдохнул смутное «погнали» начал говорить. «Русые волосы, янтарный цвет глаз, Забавно, но я будто создан для вас. Ты скажешь, тут определённо ошибка, Меня пленяет твоя лишь улыбка. Ты нежен и груб, забавен, серьёзен, И кто говорит, что я беззаботен. Не спорю, возможно тут есть доля правды, Но я не играю в старые карты. Не строю иллюзий, не верю в судьбу, Но вечно пою с тобой на луну. Свобода, хотел бы понять это слово, С тобой мне просторно, с тобой мне спокойно. И радость моя не видит границ, Летаю я выше магических птиц. Ты счастье, ты жизнь, ты ветер, ты свет, Хочу проводить с тобой каждый рассвет.» Закончил Сириус, смотря мечтательно куда-то наверх. В тишине слышалось лишь чирканье пера, запыхавшегося и смутившегося Питера. Прошло лишь совсем немного времени, когда сердце Римуса отмерло и бешено заколотилось, подгоняя кровь к лицу. Сириус похоже и сам понял, что наговорил много чего лишнего и опустил свой взгляд на кровать. Единственный кто не чувствовал никакого смущения был Джеймс, хотя, когда он встал с кровати и подошёл к Петтигрю забирая у него пергамент со стихом, выглядел весьма настораживающее. Перечитав стихотворение, Джеймс недовольно что-то проворчал и обессиленно опустил руки. — Я признаю!!! — воскликнул он во всё горло, считая своим долгом сделать это. Все тут же посмотрели в его сторону. — Ч-что? — запнувшись переспросил Сириус, всё ещё находясь в прострации. — Я признаю, что ты лучше поэт чем я, Бродяга, у тебя определённо талант, ты не оставил мне и шанса на победу — с улыбкой на лице произнёс Джеймс Сириус прошёлся по своим тёмным волосам ладонью, и посмотрел на Джеймса. — Ты только сейчас это понял? — ехидно произнёс он, и мимолётно посмотрел на Римуса — У меня был хороший вдохновитель — приглушённо добавил он. — По моему это называется музой, ну да ладно — пробормотал Люпин пытаясь из-за всех сил вернуть себе нормальное состояние. И рассеянно возил руками по кровати в поисках книги. Сириус затих, наблюдая за попытками Джеймса прикрепить, с помощью закрепляющих чар, пергамент. — Что ты возишься, дырявый котёл — устало выдохнул он, вставая с места. Римус, всё ещё не понимавший, что сейчас произошло, но точно знавший, что произошло что-то важное, тупо уставился в одну точку, смотря как бы на Джеймса, но не на него. Рука всё ещё продолжало непроизвольно искать книгу. — Держи — послышался чересчур мягкий голос Сириуса, Люпин посмотрел на него и увидел протянутую ему книгу и нежную улыбку, на которую можно загадывать желание. Сердце Лунатика больно кольнула, но он не показал вида, по крайней мере он на это надеялся. — А спасибо — хрипловатым голосом сказал Римус забирая книгу двумя руками, не отводя глаз от улыбки Сириуса. Тот отдав книгу резко развернулся и отправился к Джеймсу, продолжая свою драматургическую игру. Римус не менее резко открыл книгу лёг на живот, уставился в одну точку и слушал звонкий гул и стук собственного сердца. В голове витала только одна мысль. «Зачем, Сириус, всё усложняет?» *** Добавка к главе — Я признаю, план со стихом окончательно провалился — провозгласил Джеймс на следующий день, в 6 часов утра. — Супер, а теперь дай поспать — пробормотал Римус. — Лунатик, разве не ты у нас ранняя пташка- зевая произнёс Сириус, не открывая глаза. — Ранняя, но не шестичасовая — пробормотал Римус. Джеймс звонко похлопал три раза в ладоши. От чего Питер, который всё ещё умудрялся спать, резко вскочил на ноги, а Римус недовольно посмотрел на Поттера. — Раз план провалился, мне нужно придумать новый а, чтобы придумать хороший план надо… — Поспать — раздражённо добавил Римус и лёг на кровать. Питер последовал его примеру. — Нет, надо понять Лили, буквально прожить её жизнью. — Стоп, Сохатый, только не говори мне, что ты хочешь одеть юбку и весь день читать нотации, как хорошо себя вести, а как плохо — произнёс Сириус отлипая глаза. Джеймс долго смотрел в его сторону. — Можешь и дальше спать — в итоге сказал он — Лунатик, я надеюсь на тебя, посоветуй мне какую-нибудь маггловскую книгу. — Тебе для чего — слабо произнёс Римус, переворачиваясь на спину. Джеймс воспринял это как согласия и довольно залез на его кровать. — Я хочу изучить, маггловскую жизнь с самых её основ, с зарождения — воодушевлённо сказал Джеймс. — Ммм, учебник истории почитай — пробормотал Римус, послышалось фырканье Сириуса. — Нет, учебник истории не хочу, я лучше когда-нибудь схожу с Лили в этот… музей — произнёс Джеймс, на полном серьёзе. — Ну не знаю… почитай «Три мушкетёра» — пробормотал Люпин. Джеймс, достал блокнот и записал в него название. — Или «Том Сойер» — произнёс Сириус. — Да, Том Сойер даже лучше причём первою и вторую часть — сказал Римус, Сириус одобрительно кивнул — Дальше можешь почитать «Чиполлино» — Это про что? — поинтересовался Джеймс. — Если очень кратко, то про говорящих овощей — сказал Сириус. — Ну это если вырезать весь политический подтекст — добавил Римус. Лицо Джеймса вытянулось. — Ладно, а какая твоя любимая книга? — «Маленький принц» — не задумываясь ответил Люпин. — Если интересно, то она о любви между мальчиком и розой — посмеялся Блэк. Джеймс нервно сглотнул. — Ты всё опошляешь — недовольно произнёс Римус — У самого то какая любимая книга? — «Портрет Дориана Грея» — сказал Сириус. — А это про что? — Два слова, мечта Сириуса — произнёс Римус, и услышал недовольное «эй» — Там весь замес идёт, что портрет стареет за место того, кто на нём нарисован. — Ты вырезаешь добрую часть книги — недовольно произнёс Сириус. — Я выделяю основу. Пока Римус и Сириус спорили о сюжете книги Джеймс перечитал заметки и недоверчиво поднял голову. — Эти книги, вообще точно маггловские, по описанию их писали либо сумасшедшие либо сумасшедшие волшебники — недовольно произнёс Джеймс. — Ты ещё Терри Пратчетта не читал — спокойно сказал Римус. — И Нила Геймана — добавил Сириус.