Мародёры против романтики

День Валентина оживил Хогвартс до неузнаваемости. Повсюду веяло ароматическими духами и цветами. Девочки стояли в небольших группках, смущённо рассматривая любовные письма. По коридорам летали розовые, красные, бордовые валентинки. Порой они сбивали друг друга, рассеивая магию, и падали с приглушённым звуком на пол. Тогда валентины — специально выбранные ученики Хогвартса, должны были вернуть утраченную магию валентинке и проследить, чтобы она беспрепятственно дошла до своего адресанта. — … А в прошлом году он вообще устроил розовую какофонию, салют из конфетти с поющим ослом, так ещё и в общей гостиной, я две недели не могла никому в глаза смотреть от смущения! И ты меня спрашиваешь почему я не люблю день Валентина, это не праздник, это день великого позора… из-за Джеймса меня избегают практически все парни в Хогвартсе, я уже не говорю, как с кем-то начать встречаться, когда он вечно шатается за мной… Римус?! Рииимус, ты меня вообще слушаешь? — возмущённо произнесла рыжеволосая девушка. — А? — вырвавшись из прострации произнёс Люпин, и встретился с серьёзными глазами Лили — Прости я немного задумался о своём, не вслушивался, что ты говоришь. — Я говорю, что Джеймс с каждым годом на день Валентина придумывает всё безумнее и безумнее способы, как унизить меня перед всем Хогвартсом — сказала Лили, обращая внимание на сбившиеся валентинки и вселила в них магию. — Ну, ты к нему слишком строга, лично он думает, что делает тебе приятно — отстранённо произнёс Римус читая имена, написанные на конвертиках пролетающих мимо. — Приятно?! Да мне так приятно, что я его убить готова на месте!!! Римус только слегка улыбнулся и пожал плечами. — Он называет это страстью. Лицо Лили покрылась румянцем, правда непонятно от смущения или злости. — Да что он о себе вообще возомнил это Поттер, почему пристаёт только ко мне, в Хогвартсе полно симпатичных девушек пусть пристаёт к ним… Римус? Ты опять меня не слушаешь — девушка посмотрела на замершего Люпина, смотревшего куда-то в пол. Выдохнув она подошла к нему поближе, и попыталась поймать его взгляд — Эй, Римус ты в порядке выглядишь неважно. — Я в порядке, просто голова немного болит — слабо улыбнувшись сказал Римус. Лили прикусила губу, выглядело это так будто она хотела что-то сказать, но при этом не решалась. — Эм … — начала она с осторожкой, и Римусу это «Эмм» совсем не понравилось. Он знал, что девушка, только недавно узнавшая о его ликантропии, хотела обсудить это с ним. Но Римус был не в настроении что-либо обсуждать. «Бум» и н пол рядом с ними упало две валентинки, из которых посыпался порошок, застилающий словно дым всё свободное пространство и отдающий резким запахом от которого закружилась голова. — Мерлин, что это? — прокашливаясь произнёс Римус. — Ароматическая пудра, кто-то посыпал ей конверт — раздражённо произнесла Лили, когда порошок начал потихоньку оседать, обволакивая всё пространство вокруг себя в блестящий розовый цвет — Опять он! — удивлённо произнесла Эванс. — Ты о ком? — Римус даже мог не спрашивать, посмотрев на валентинки, он обнаружил, что на одной из них красивым почерком было выведено «Сириус Блэк». В груди что-то сжалось. — За всё время, что мы с тобой патрулируем я вижу уже пятую валентинку адресованную ему — поражённо произнесла Эванс. — Я насчитал 18… хотя в этом нет ничего удивительного, к нему с четвёртого курса проявляют интерес девушки — Лили укоризненно посмотрела на Римуса — Что? — И ты поддерживаешь его? — В чём? — Мерлиновая голова, Римус, он же бабник, самый настоящий бабник! — Резко произнесла Лили. Люпин недоверчиво покосился на неё. — Сириус?! Разве он виноват, что ему признаются в любви. — Римус, ты такой наивный, я говорю совсем не про это — махнув рукой произнесла Лили направляя палочку на конверты, зажигая в них новый поток магии. Боль в груди Римуса разливалась всё сильнее, он не хотел этого слышать, не хотел, но всё же спросил. — Тогда о чём ты? Лили сразу же покраснела, и смущённо убирая свои рыжие волосы за ухо повернулась к Люпину. — Знаешь, по Хогвартсу столько слухов о нём ходят, ну… то что он… — перейдя на шёпот начала она — в общем «встречается» со всеми подряд. — Чего?! — недоверчево переспросил Римус. — Я так понимаю он вам ничего не говорит, но между нами, об любовных похождениях Сириуса Блэка говорят все девушки в Хогвартсе… — Ты-то откуда знаешь — немного грубо перебил её Люпин. — Мне Марлин об этом рассказала, сказала, что очень разочарована в Сириусе… знаешь у них же с ним была тайная интрижка. — У Марлин и Сириуса? Римус покачал головой. Он знал, что Сириус обожает к себе повышенное внимание, ему всё равно кто его ему уделяет девушка, парень, старуха, призраки или даже портрет. Но он никогда не был порочны, его желание внимания заканчивалось только на этом, а Марлин он вообще не переносил на дух. Тем более Сириус всегда был в зоне внимания Римуса, и не в чём подобном не был замечен. Так что не нужно было сомневаться в нём. Нет никаких причин для ревности. — Да — запнулась Лили- Неужели он ничего вам не рассказывает, я думала он такой тип людей. — Он такой тип людей, не думаю, что эти слухи правда — помрачнев сказал Римус. Лили выглядела сконфуженно и немного смущённо. — Поговорю с Марлин, может я что-то неправильно поняла — пожала плечами девушка. Слухов о мародёрах ходило много, и в целом в них не было и доли правды Сириус, несмотря на своё альтер эго, всегда брал пример с Джеймса, практически во всём, хотя сам никогда бы не признался в этом. Поэтому он никогда бы не стал делать то что Джеймс считал аморальным неправильным и вообще осуждал это во всех видах и формах. Не мог. А волк начинал ревновать. *** — А вот идёт наш купидон — весело провозгласил Сириус, Римус слабо улыбнулся, и сел рядом с ним — Эй ты в порядке? Выглядишь неважно и… блестишь весь. Римус двинул головой в удивление, но потом в нём промелькнуло понимание. — А, ты об этом… Получал валентинку с ароматической пудрой? -Это ты ему прислал?! — в сердцах высказал Джеймс, от чего Римус поперхнулся. — Даже не думал! - как-то нервно сказал Римус - В общем, ароматическая пудра плохо смешивается с заклинаниями, можно сказать мы с Лили попали под удар — спокойно закончил он накладывая себе еду. Джеймс посмотрел в сторону девушке, от которой тоже исходило розоватое сияние. А Сириус наклонился к шее Римуса. — Ты чего? — отстранившись сказал Римус встретившись с ухмылкой Блэка. — От тебя пахнет розами — смеясь произнёс он. Люпину стало не по себе. Но Сириус резко изменился в лице — Так ты что, весь сегодняшний день с Эванс прошатался — Джеймс резко заинтересовался этим разговором. — Ну да … — не понимающе ответил Люпин — Мы ведь оба старосты, нас назначили партнёрами в патрулирование — лица друзей вытянулись — Вы чего так удивляетесь, мы практически каждый вечер вместе обходим Хогвартс. — Вместе, вы вместе?! — воскликнул Джеймс от чего все посмотрели в их сторону. — Луни, мы в тебе разочарованны, строишь из себя прилежного старосту, а сам за нашими спинами по вечерам гуляешь с Эванс — скрестив руки и качая головой сказал Сириус. Питер захихикал. — Похоже у Римуса интрижка с … — — Хвост не произноси этого в слух — перебил того Джеймс. Римус многострадальчески закатил глаза и многозначительно опустил их на Сириуса. — И вообще мистер Блэк — Сириус не осознано сморщился от такого обращения, но Римус продолжил — Не в ваших правах меня осуждать, когда о вашей личности ходят, весьма, не однозначные слухи. — Всё лож и клевета, порочат моё честное имя, вам стоило бы о своей репутации подумать мистер Люпин — Как и ожидалось произнёс Сириус. Римус покачал головой, действительно с чего ему подозревать лучшего друга. Сириус и Джеймс продолжали обмениваться любезностями, в своей обычной манере. Римус уже перестал реагировать на их междоусобицу. С момента как он начал общаться с Лили прошло три года, и он не раз слышал от друзей, что у них якобы есть отношения. С начало он боялся, что Джеймс его возненавидит, но тот похоже совсем не возражал их общению. В отличие от Сириуса… — Мммм… кстати надеюсь вы не придумали очередной ванильной глупости на вечер, если да, то я вас предупреждаю, что Лили сегодня не в духе, пришибёт нас всех на месте — сказал Римус, от чего на лице Джеймса пронеслась выражение усталости. Он почесал затылок и сказал. — Я тут подумал…- сердце Римуса заболело, «неужели Джеймс отчаялся», «неужели сдался» — Что раз Лили не нравятся все эти шоу, что мы устраиваем, то она очевидно хочет чего-нибудь скромного и не приметного. Поэтому, я написал ей письмо, где подробно рассказал, что о ней думаю, и сделал текст невидимым для чужих глаз. Римус с облегчением выдохнул. — Это самое лучшее, что можно было придумать — спокойно произнёс Люпин. Честно говоря, он не ожидал от своего друга такой мудрости, но тут, наверное, не обошлось без влияния Питера, которого действительно можно было назвать самым романтичным из их четвёрки. Джеймс оживился, поправил очки ощущая себя профессором. — Но Хогвартс, уже привык, что на день Валентина, Сохатый показывает свои безумные чувства. Я уже приготовил фейерверки и визжащие валентинки для Эванс– возмутился Сириус. — Речь идёт о признание в любви, а не о шоу — резко сказал Римус , и как Сириус со своим отношением умудрялся быть популярен у девушек. — То есть ты бы хотел, чтобы тебе просто написали письмо ,со всякой этой сопливой мутью и признанием в любви... неужели ты читаешь все эти валентинки? — удивлённо спросил Сириус. — А ты? — вопросом на вопрос ответил Римус. — Конечно нет, я их получаю около сотни. — Если конкретно в этот день то 64 — подправил Питер. — Ну, так мне приходят всего по 8-15. И то многие из них не содержат писем — Сириус недовольно скривился. — То есть, если тебя предложат встречаться, то ты тоже согласишься. Римус задумался, ответ был «Нет», но ему нравилось повышенное внимание Сириуса, и сам не знал, как вымолвил. — Возможно, да. — Хорошо — с истерической ноткой сказал Сириус возвращаясь к обеду. Повисла тишина. Джеймс замер с недопониманием на лице, и с не пережеванной едой во рту, ожидая продолжения, и глазами смотрел то на Сириуса, то на Римуса, которые мирно ели не подовая вида странного разговора. День Валентина тянулся, не собираясь заканчиваться. Римус не знал о правильности своего решение возможно оно было поспешным, возможно неправильным. Но он ничего не мог сделать со своим чувством опустошения, всё казалось таким несправедливым и тоскливым. Навязчивая мысль зародилась у него с того момента, как Сириус прочитал стихотворение, и она преследовала его везде. На уроках, в большом зале, в гостиной, перед сном, во снах. Это было невыносимо, просто невыносимо. Он хотел поговорить с Бродягой, но не знал, как к нему подступиться. Сзади него послышался «бум», определённо это Сириус подстроил конфетти ловушку для влюбленных парочек, что решили уединиться. В голове сразу пролетел отрывок разговора. — Сириус, почему у тебя до сих пор нет девушки? — сказал Джеймс, как-то очень многозначительно смотря на Римуса. Сириус ехидно улыбнулся. — Конфеты, букеты, свиданки, пустые разговоры и полный ящик неловкости, я что мазохист по твоему, Сохатый? Римус покачал головой. «Нет, это определённо плохая идея» — подумал он, убирая свой конверт в карман. «Нет смысла всё усложнять» На оставшийся день у него было полно свободного времени, и он был не согласен с друзьями, чтобы тратить его на мелкие шалости. Поэтому решил заняться самобичеванием в комнате, лёжа на кровати. Рассматривая письмо и снова засовывая его в карман. Римус знал Сириуса с первого курса, и никогда не сомневался в том, что его чувства к нему отличались от "просто друг". Нет друзья не ждут каждой встречи, каждого незначительного прикосновения, каждой двухзначной фразы, они не хотят быть рядом в плохие времена, чтобы поддержат, помочь, отдать себя в жертву ради счастья другого, не хотя обнимать так крепко, чтобы слышать чужой стук сердца, они не хотят плакать от тоски и разлуки. Друг не должен, смотря на друга считать его прекрасным… Рука Римуса с тяжестью упала на кровать. Все эти чувства были так невинны, и такими утомляющими, что хотелось уже их перерезать, принести ясность в отношении и начать новую главу в их истории. Но… было так много «но», что Римус боялся даже думать об этом. Мысли о Сириусе заполняли голову, и не давали покоя. Какие то эпизоды, какие то диалоги, какие то прикосновение. У Римуса быстрее забилось сердце. В прошлом Сириус любил залазить в его постель, чтобы разрулить какие то конфликты или просто пожаловаться. И между ними, один раз, это было всего один раз... *** Во времена, когда мародёры только узнали о том, что Римус является оборотнем. Люпин считал, что их дружбе конец, хотя Сириус и Джеймс утверждали обратное, а Питер поддерживал их позицию. Но всё равно Римус считал, что их дружбе пришёл конец. Он избегал мародёров, рано ложился спать, засиживался в библиотеке. Так продолжалось до тех пор, пока он не вернулся после очередного полнолуния. В ту ночь волк сильно бесился, ломал и рвал не только мебель, но и себя. Это был первый раз маленького Римуса, когда он застрял в больничном крыле на несколько дней. После возвращения, он, не обращая внимание на других членов комнаты, лёг спать. Но сон не в какую не проходил. Когда в комнате повисла тишина, перебивающая сопением, Римус услышал лёгкие шаги. А через несколько секунд к нему залез Сириус. -Ты, что тут делаешь? — возмущённо спросил Римус, приподнимаясь на локтях. Сириус долго его разглядывал. При этом он выглядел так, будто его спросили жутко очевидную вещь. — К тебе пришёл! — Зачем? Сириус поудобнее пристроился у ног Римуса, и прошептал какое-то заклинание перед тем как заговорить в полный голос. — Я решил, что это пора прекращать! - выдал он — Слушай, Римус, это уже совсем не смешно, ни капельки. - Ты о чём? — Ты ещё спрашиваешь! Почему ты нас избегаешь, мы ведь тебе тысячу раз говорили, что нам плевать, что ты … ну, ты это ты — сконфуженно закончил Сириус, опустив глаза вниз. - Мерлин, Сириус, ты даже сказать этого не можешь - Римус до сих пор, чувствовал ту боль, усталость, злость, что он испытал в полнолуние. Ему казалось не справедливым и в тоже время очевидным что он не заслуживает обычной жизни — Да я оборотень, монстр, чудовище, я вообще не должен здесь находиться, я должен быть в клетке, запертый. И вашей дружбы я тоже не заслуживаю, я вообще ничего не заслуживаю. Почему все так хотят мне доказать обратное, вы наверняка ненавидите меня в душе, считаете мер… Сириус наклонился к нему. На мгновение Римус, почувствовал небольшую тяжесть на губах. Всё вокруг резко поплыло в разные стороны, но отстраняться не хотелось. Мгновение было недолгим, но определённо точно вышибающим из реальности. Римус забыл, что он говорил, что хотел сказать, и почему так злился. Лишь лёгкая тень одиночество промелькнула в его душе, когда Сириус быстро отстранился, и мягко улыбнулся. — Если бы ты был мерзким, стал бы я тебя целовать? — наивно спросил он. Римус проморгался, возвращая суть разговора, но дыхание предательски затрепетало. — Нет, наверное — только и смог выдавить он, не поднимая глаза. На лице Сириуса расцветала ухмылка, и его взгляд устремился куда-то вверх, по ощущению к звёздам. — Как говорится «le baiser est la plus sure façon de se taire en disant tout» — Весело произнёс Сириус, прикусывая нижнюю губу. — Что это значит? — отстранённо спросил Римус. И в глазах Блэка блеснул огонёк. — Скажу, только если, перестанешь нас избегать, мы между прочим тоже волнуемся. Джеймс очень переживает, когда его планы по возвращению Римуса Люпина в команду проваливаются. Римус улыбнулся, впервые искренне за все последние дни. — Учитывая его любовь к идеальному исполнению, я, наверное, сильно задел его за гордость. — Ага, особенно, когда снял заклинание на летающих фотографиях, Джеймс клялся честью гриффиндорца, что оно надёжное. В груди Римуса потеплело, и послышался звонкий хруст льда. — Честно говоря я сам не ожидал, что смогу снять их, просто тогда мне показалось это… — Неправильным — закончил за него Сириус, Римус удивлённо поднял глаза — Брось, Римус, ты слишком часто говоришь это слово, чтобы я не запомнил. Римус только пожал плечами. — Да неправильно, вы так хотите, чтобы я общался с вами, даже не думая, что я могу причинить вам вред. — Я не знаю, что может быть хуже того, что ты отверг наш шоколадный торт, мы старались для тебя делали, а ты посмотрел на него так, будто мы тебе навозную бомбу подложили — воскликнул Сириус, Римус удивлённо поднял глаза, чувствуя, как стена с невероятной болью рушится. — Я не знал, что вы его приготовили! — произнёс он. — Конечно, не знал, ты ведь как завидишь нас сразу же исчезал — начал Сириус — Нет это просто удивительно, как ты мог, живя с нами в одной комнате так ловко избегать нас. Джеймс уже хотел заловить тебя где-нибудь, и вытрясти из тебя всю дурь, но Питер сказал, что это немного не толерантно, и лучше просто поговорить, но как с тобой можно поговорить если … — Сириус посмотрел прямо на Римуса и замер. Из глаз того лились слёзы, но он похоже и сам этого не осознавал — Лунатик, ты чего? Римус, вздрогнул, и протянул руки, вытирая слёзы, но они как назло только прибавлялись. — А, прости, просто ты всё это говоришь… прости, я не знаю, что не так — всхлипывая, произнёс Римус, усилено вытирая глаза. Пока не почувствовал, как его настойчиво потянули вниз. Сириус лежал с ним, на его подушке и одна рука аккуратно приобняла его, это было неправильно, но приятно поэтому Римус не возражал. Слёзы всё ещё продолжали литься, но он молчал. Сириус тоже ничего не говорил, хотя хитрая улыбка не сходила с его лица. Прошло довольно много времени, когда Римус окончательно успокоился. Он смотрел в потолок оценивая обстановку, как плачевной, но плакать больше не хотелось. — Сириус! — Мммм - послышался звук рядом с ухом. — Мне показалось или ты назвал меня Лунатиком. Сириус резко открыл глаза. — Не обижайся, но я так иногда называю тебя в голове, с тех пор как узнал, что ты… оборотень. Тебе не нравится? — последняя фраза была пропитана тревогой, от которой Римусу хотелось летать. Он пожал плечами. — Я не против. По крайней мере это не звучит обидней Нюниуса. Сириус усмехнулся. — Я никогда не придумаю тебе обидную кличку, просто Лунатик очень хорош подошёл ситуации, если хочешь можешь придумать кличку мне — улыбаясь произнёс Сириус. Римус хмыкнул. — Иди спать. — Почему, я думал ты разрешишь мне остаться здесь — обиженно произнёс он. — Сириус, иди спать — толкаясь произнёс Римус. — Я никуда не уйду, пока ты не пообещаешь, что перестанешь нас избегать. — Я обещаю, а теперь иди спать — с лёгким смешком произнёс Римус. На мгновение их взгляды сошлись, и пробежала искра, погружающая в ступор. — Ладно — не отводя взгляда пробормотал Сириус, и резко дёрнул головой, слез с кровати дёргая штору пуская лунный свет — Спокойной ночи Лунатик. — Спокойной — улыбаясь произнёс Римус. Ночь была вовсе не спокойной, по крайней мере для Сириуса. Но Римус об этом не знал, закрыв глаз он сразу же уснул, и произошедшее той ночью ему вспоминалось как странный, чудесный сон.