Ветка сирени

Глава VIII (От лица Арлеккинно) После того кошмара я не находила себе места. Что значит этот сон? От одних мыслей, что это вещий сон, с меня стекал холодный пот, а руки тряслись. Даже когда я пыталась отойти от этих мыслей и забыть сон напрочь, моменты приходили в голову. Все та же картина. Звездная ночь, поле, снег, холод и лежащая у меня на руках мертвая Коломбина. Я чувствовала, как по моим рукам стекает кровь, как бурлит кровь в венах, как приходит волнение ко мне. Я была в стрессе и в напряжении все эти дни, после кошмара. Я потеряна. Мимолетные встречи с Дамслетт выводили меня на слезы, на боль, сжимающую меня изнутри, а вдруг это окажется правдой? Проснувшись в глубокой ночи, когда за окном была очередная метель, с открытого окна доносились звуки, которые так яро произносили мое имя: —Арлеккинно… Мне кажется? Я схожу с ума? Не в силах бороться с любопытностью, я подошла. Ничего нет. Белые комочки, несущиеся вместе с ветром, быстро летали по улицам, прокладывая белые пути. Обычная картина для тех, кто живет тут всю жизнь. Явление, которое не несло для меня чего-то удивительного. Так и пролежав всю ночь в смятениях с бессонницей, я отправилась на очередное собрание предвестников. Скукота, а может, как и Коломбина вздремнуть? Но мое миролюбивое спокойствие оборвал крик моего имени. —Четвертая предвестница, Кнейв Арлеккинно попрошу встать. Ожидает Вас выговор. Ваше нахождение на экспедициях, миссиях максимально ненужно. Вы не соблюдаете того, что поставлено пред вами. Вы рассеяны, невнимательны. Посоветовавшись с Величайшей Царицей, Вы отправляетесь на менее нагруженную командировку в Фонтейн со сопровождением Вашей коллеги — Коломбина Дамслетт. Получая выговор, от которого я краснела, как помидор, услышала про Коломбину. Это что? Подарок судьбы? Провести ненагруженную отсылку с любимым человеком. Кинув взгляд на нее, та тихонечко прихлопывала в ладоши с улыбкой, я сама натянула улыбку. Опомнившись, что это не должно вызывать у меня радости, я сделала ту гримасу, которая со мной всегда, — серьезную и не такую эмоциональную. Покинув холодное помещение с белыми колоннами и мраморным полом, я направилась подальше, меня догнала Дамсалетта. —Кролик! — Развернула меня к себе, проверив, что нет чужих взглядов на них, и притянула в быстром поцелуе. —Я немножечко подсуетилась, чтоб именно я присматривала за тобой, но все же! Мы отправимся на мою родину с небольшой работой! А это все на несколько месяцев. Я познакомлю тебя со своими родственниками и покажу ту самую сирень, которую я так любила. —Я не могу скрыть свои эмоции, я правда рада, что мы именно вместе отправляемся в Фонтейн, ведь сама бы там я не освоилась. —А почему ты такая нервная эти дни? Не стали бы тебя за красивые глазки отправлять в командировку. Услышав про красивые глазки, я отвела взгляд, собираясь с мыслями, но собеседница была настойчивее и взяла меня за подбородок, притягивая. —Настояла на своем. Рассказываю. Тот сон стал для меня чем-то таким, что беспокоит меня очень сильно, я плохо сплю, всегда думаю о нем и трясусь от воспоминания, что ты у меня на руках… Не дав мне договорить, она прислонила свой палец к моим губам, ощущалась атласная ткань ее белых перчаток. —Не продолжай, я понимаю. Я буду рядом с тобой на протяжении этой отсылки, на протяжении всей жизни. Клянусь. Я буду всегда помнить о тебе, всегда волноваться и всегда любить тебя. Не важно, что с нами станет, мы вместе будем всегда. —Она повела меня за руку к моему дому. —Вещи собрать надо, отправимся завтра же, на конях отправимся, заодно места тебе покажу. Подойдя к своему шкафу, я начала складывать все необходимое под рассказы погоды и традиций Фонтейна от Коломбины, анализируя что мне надо. Пока я складывала вещи, девушка потянулась в карман за пачкой сигарет и закурила, смотря в темно-синее звездное небо. Запах табака наполнял комнату, так же, как и вещи сумку. —Все! — Демонстративно закрыв сумку, я посмотрела на даму, окруженную неабразивным дымом. —Тебе вещи собирать надо? —Нет. Девушка подошла ко мне, отбрасывая окурок в приоткрытое окно. —Я собрала еще вчера, раньше об этом узнала. Дамслатта подошла ко мне и поводила пальцем по грудной клетке, резко повалив меня на кровать. Целуя мои щеки, ухватилась за плечи, нежной хваткой. Перейдя к губам, ее ручки расстегнули мою рубашку и проникли к груди, ощупывая, та напористо целовала, проникая языком. Тот милый поцелуй приходился в страстный. Слюни. Смущение. Ощущения. То, что наполняло комнату. Три действия, которые дарили только «родившихся» бабочек вверху живота. Долго целуясь, она уснула у меня на груди, крепко обнимая за талию. С ее нахождением пропало волнение, тревога. Сладкий сон завладел мной. Мы уснули обнимаясь. —Со-о-оня, доброе утро. —Ухватив меня за щечки, начала будить. —Ехать пора, любительница долго поспать. Коломбина отошла от меня, а я потерла глаза и начала одеваться. Белая рубашка, чокер в виде бабочки, корсет и любимые черные брюки. Вовремя заглянув в комнату, черноволосая облокотилась на дверной косяк. —Ты выглядишь так элегантно и восхитительно. —Дамслетт подошла ко мне и крепко обняла за талию, я оставляла ей поцелуи на макушке. —Пора выдвигаться. Покинув здание, мы прошлись до окраины города, там стояли подготовленные лошади. Черная и белая. Прелестные лошади, такие могущественные на вид. Уверена, что они очень быстры. —Чур моя черная! —Не церемонясь, та запрыгнула на лошадь, хоть и пришлось подсадить. —Еще в Фонтейне я занималась верховой ездой. —Ты удивительна. —Забравшись на белую лошадь, меня сопровождала Коломбина со своими рассказами, как правильно взбираться и ездить. Убедившись, что все в порядке, мы отправились в путь. Краем глаза я видела заснеженные леса, поля и горы, которые я не так часто видела, так как в городе часто находилась. Заснеженная тропа, которая получала следы себе от мощных копыт с подковами, вела нас в теплый континент — дом моей любимой?