Не ты решаешь

      Белые, покрытые мелкой плиткой, стены. Кафельный серый пол, на котором так некстати скользит подошва. Ширма, отодвинутая в бок за ненадобностью.       Медпост Святилища, наверное, был единственным местом, где Дуайт мог говорить правду. По понятным причинам.       Ссутулившись, он сидел на краю кушетки и внимательно рассматривал медикаменты, спрятанные в стеклянные шкафы. — Так что в итоге, Док? — не выдержав томительного ожидания, спросил Дуайт.       Карсон, словно позабыв про своего пациента, слабо дёрнулся и обернулся назад. В руках у него находился планшет и шариковая ручка, которой он что-то писал до того, как его окликнул Дуайт. — В итоге – всё с тобой в порядке, Дуайт. — И почему я не могу нормально читать? Это вариация нормы такая? — в голосе Дуайта слышалось явное недовольство, хоть и с некоторой долей облегчения. Он не думал, что окажется здоров. — Это всё стресс. Неприятные последствия ожога. Ещё, возможно, Ниган слегка задел твой глаз, и утюг воздействовал на него термически. — Возможно? — У меня нет нужного оборудования, чтобы знать наверняка. Но я делаю ставки именно на эту причину! Если не будешь сильно напрягать глаза, то через полгода-год, всё станет как прежде. Вероятнее всего.       Карсон положил планшет на стол, стоящий позади, и облокотился на него же. Скрестив руки на груди, он поджал губы и слабо закивал головой, когда Дуайт свесил голову вниз и взялся за неё руками. — Обнадёжил так обнадёжил. — Прости. Сейчас я правда не в силах тебе помочь. — Ну, а какие-то советы? Что вы там советуете обычно – гимнастика для глаз, массаж левой пятки для профилактики, — Дуайт встал со скрипучей кушетки и поправил волосы, медленно шагая в сторону выхода. — Нет, это не поможет. Чтение тебе сейчас противопоказано. Как и стрельба. То есть, постарайся долго не целиться, от этого может возникнуть перенапряжение. — Чем меньше я задействую глаза, тем быстрее всё придёт в норму? — Именно.       Дуайт вскинул бровями и сдержанно кивнул. Его, безусловно, обрадовали хорошие прогнозы, да и сама возможность вернуть прежнее зрение, но всё же пришёл он в первую очередь за волшебной пилюлей, которая всё сделает за него. — Не унывай, Дуайт. Всё не так плохо, — в своей равнодушной манере сказал Карсон. Профдеформация, конечно, имеет место быть, ведь если жалеть всех и каждого, то разве останутся силы на их лечение? Но подобный холод, которым доктор встречал и провожал пациентов, заставлял возвращаться в медпунк с явной неохотой. — Если что, я приходил из-за головной боли. Не рассказывай Нигану. — Хорошо. До встречи.       Дуайт повернул дверную ручку и вышел в коридор. Такой же серый и холодный, как всё остальное Святилище. Такой же безучастный, как его жильцы.       Сейчас как никогда хотелось протяжно завыть и царапать ногтями бетонные стены. Но не дававало исполнить желанное лишь одно: через несколько дней он едет в Александрию.

***

      По улицам Александрии, залитым розовым солнечным светом, шли Дэрил и Мила. Перемазанные землёй, гнилыми органами, такой же гнилой кровью и гноем.       Как бы девушке не хотелось портить долгожданную вылазку всякой жестью, её избежать так и не удалось.       Когда до дома оставалось около четырёх миль, мотор автомобиля заглох намертво. Ни ловкие пальцы Дэрила, соединяющие порезанные провода, ни ключ зажигания, который Мила за минуту прокрутила где-то тридцать раз в обе стороны, не помогли.       Тем временем ходячие медленно, но верно окружали "проклятый металлический гроб", каким его обозвал Дэрил. Путём нехитрых размышлений товарищи решили слиться с мертвецами.       Они приоткрыли боковое стекло и отрубали, а иногда вовсе отрывали с корнем руки мертвецов, которые они совали в доступное отверстие. Когда одежда была покрыта добрым слоем внутренностей ходячих, Дэрил открыл дверь. Мила до последнего сомневалась в том, что их не заметят, но в конечном итоге план сработал как нельзя лучше.       Теперь они могли перевести дух без страха быть сожранным со всеми потрохами. Утерев нос в запёкшейся крови внутренней стороной рукава, Мила скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Рика, мирно беседующего с Мишонн неподалёку. — Надо с ним поговорить, Дэрил. Не считая этот вечер, у нас осталось два дня. Обстановка накаляется, надо что-то решать. — Что правда, то правда. Ты не устала? — Да не особо. А что? — Предлагаю поговорить сейчас.       Рик и Мишонн стояли, невзначай взявшись за руки друг друга. Когда Граймс, широко улыбнувшись, что-то сказал своей возлюбленной, Мишонн раскатисто рассмеялась и отклонилась в сторону. Но Рик пресёк попытку побега из его цепких рук и подловив момент, поцеловал Мишонн.       Она не противилась, даже напротив – встала на мыски и обняла Граймса за шею. Он же положил свои ладони на её талию. — Я не хочу портить ему настроение. Нет, Дэрил, ну ты только глянь! — сказала Мила и обняла Дэрила за руку, не давая шанса уйти и не смотреть на эту милейшую картину, — Какие же они хорошенькие. Скажи? — Да-да, только не заляпай мне рукав своими слезами. Момент сентиментальный, согласен, но держи себя в руках, — ответил Диксон, пальцами пытаясь убрать прилипшее лицо Милы со своего плеча. — Каков грубиян! — "обиженно" воскликнула Мила и всё же выполнила его просьбу, — Может лучше поговорить утром? — Думаешь? — уже зная ответ, уточнил Дэрил. Мила никогда не отличалась любовью менять свои решения по три раза на дню. Как она сказала – так и будет. Это факт. — Угу, — кивнула Мила и поправила лямки рюкзака, потихоньку начиная отдаляться в направлении своего дома, — А сейчас подойди и расскажи ему про склад, договорились? — Я? Ты что, уже уходишь? — В отличии от тебя, я уже отвыкла от запаха гнилых кишков. Хочу помыться. Имей совесть, скажи сам. — Ладно, иди. Завтра заскочу к тебе – решим с чего начать. — Отлично. План надёжный, как швейцарские часы!       На этой ноте последний выходной Милы подошёл к концу. Она идёт домой, чтобы привести себя в порядок и благополучно лечь спать, а Дэрил догоняет Рика и Мишонн с целью рассказа о содержимом мини-склада.

***

      Звонок в дверь. Громкий, долгий и чертовски назойливый. Через секунду к нему добавляется ещё и стук. — Может он ещё спит? — с привычным спокойствием спросила у Дэрила Мила, всё также удерживая указательный палец на звонке. Посмотрев на свою свободную руку, её словно обухом ударило по голове, — Чёрт... я забыла кролика на кухне. — Уже девять утра, он не может спать. И про какого кролика ты говоришь? Кто-то готовил кролика? — Не-е-ет! Вечно ты о своём. Вчера я взяла для Джут игрушку в виде кролика. Хотела сейчас отдать. — Ну ничего, отдашь в следующий раз.       Резко открывшаяся дверь перед самыми носами товарищей заставила их прекратить разговоры. В проёме стоял Рик – одетый, но с мокрыми волосами и недобритой бородой. — Что-то срочное? — спросил он, держа ладонь на дверной ручке. Внутри он боролся с желанием так же резко закрыть дверь, как и открыл. — Рик, ты кажется не.., — Дэрил образно показал пальцем на своей левой щеке то место, где у Граймса вились седые волосы. Наткнувшись на взгляд, осзначающий "Я не тупой", Диксон кашлянул и переключился в другое русло, — Поговорить нужно. И да, Рик, это срочно.       Мила, которая всё это время, поджимала губы из-за наровящей появиться в любой момент тупой улыбке, резко приобрела прежнее выражение лица и молча кивнула. — Ну раз дело не требует отлагательств, то проходите. Подождёте в гостинной минут десять? Я... в общем, подождёте, — поставил перед фактом Рик и быстро удалился из коридора, закрывая за собой дверь ванной комнаты. — Мы не вовремя, — экспертно заключила Мила и зашла в дом.       Дэрил мысленно согласился с девушкой. Не став мяться на пороге, он тоже зашёл внутрь, прикрывая входную дверь.       Разговора на повышенный тонах не избежать.

***

      Пройдя в гостиную, Мила удобно устроилась в мягком кресле, укрытым серым пледом. Дэрил предпочёл подождать Граймса стоя у окна, рассматривая улицы Александрии. — Чур ты начинаешь, — закинув голову вверх, сказала Мила. — Почему я? — Диксон мельком взглянул на девушку и вернул голову в прежнее положение. — Не знаю. Но ты ведь не против? — Даже если так, это что-то изменит? — уточняюще спросил Дэрил.       Мила усмехнулась и ответила: — Не-а. — Я так и знал.       После этого невероятно информативного диалога, Мила и Дэрил продолжили ждать Рика уже в тишине.       Диксон присел на низкий подоконник и в полоборота наблюдал за ситуацией снаружи. Благо, в стенах Александрии было тихо.       Мила же подпёрла голову ладонью и прикрыла глаза. Шум воды из ванной комнаты убаюкивал, погружая в мысли и размышления.       Через шесть минут этот шум смолк. Звук механизма дверной ручки. Глухие шаги. И мужской голос, возвращающий с небес на землю: — Ну и что за срочный разговор?       Сейчас Рик выглядел дружелюбнее, чем когда к нему заявились Мила и Дэрил. И заместо плешивой бороды на его лице блестела от воды бархатистая кожа. — Мы настаиваем на сотрудничестве с Дуайтом, Рик. Ты должен к нам прислушаться, — вставая с подоконника, серьёзно сказал Дэрил.       И вновь лицо Граймса меняет своё выражение. Рик поставил руки в бока и отвёл голову в сторону, подыскивая, что сказать. Но возразить ему не даёт встревающая Мила: — Я уже слышала от тебя, что Спасителям верить нельзя. И я прекрасно это понимаю. Не обязательно верить, достаточно выслушать, воспользоваться возможностью. Мы же не второй шанс им просим дать. Это ради нашего блага, Рик. — Если продолжим играть в молчанку и отдавать им половину припасов, то скоро загнёмся. Еды в округе становится меньше, но спрашивать меньше с нас не станут. Стоит прислушаться к Миле, она права. Дуайт – наша возможность. — Цена "наших" возможностей и блага – жизнь Абрахама. Я не готов рисковать ещё чьими-то жизнями. Или вы воспринимаете их как разменную монету? — Ты нас даже не слушаешь, — Мила хмуро посмотрела на Рика и продолжила, — Впускать этих уродов в наше поселение – вот это риск. — Если договоримся с Дуайтом, то получим много важной информации. Где их оружие, склады, как устроено Святилище, — добавил Дэрил. — Да что же вам так впился этот Дуайт?! Вы себя слышите? Я готов жизнь свою поставить, что он только и ждёт, как подставить нас! — Ты не прав. Он желает смерти Нигана в равной степени. Если он что-то и ждёт, так возможности поднасрать ему, — Мила равнодушно повела бровями, стараясь поддерживать вид эдакой незаинтересованной девицы. Будто она так уверена, что ни капли не беспокоится. — Система Нигана несовершена. Шаткая, построенная на безусловном подчинении. Там много несогласных, но боящихся возразить. Дуайт не боится. — Не боится, но действует втихую? Если бы он не боялся, то давно пустил бы ему пулю в затылок. — Но он ведь не самоубийца, Рик. Кто хочет рисковать своей шкурой? А шкурой своих близких? Может ты хочешь?       Мила наткнулась на полный возражения взгляд, когда как она глядела на Граймса с вызовом. — Вот и я не хочу. А пока мы "сотрудничаем" с Ниганом, риск возрастает ежесекундно. Стоит хотя бы выслушать Дуайта, — Он чуть не заставил тебя отрезать руку Карлу... чуть не убил Мэгги. — А если это ловушка? — Рик скрестил руки на груди, ожидая искромётного решения проблемы. — Убьём его, — девушка ответила без колебаний. В тот же миг, как был задан вопрос, Граймс получил ответ. Холодный.       Безусловно, химия между Дуайтом и Милой была. Но если это всё брешь, напускное, вызванное желанием подхалимничать Нигану, то девушка лично не даст Дуайту уйти от неё живым.       Она никогда не позволит играть своими чувствами. В особенности – чувствами и жизнями своих друзей.       Но пока Мила была уверена в верности Дуайта. Практически не рассматривала возможности убийства. Но она уже давно не та девочка в розовых очках, какой была когда-то. Иногда, конечно, в ней проглядывались прежние черты, но это лишь желание напомнить себе о прошлом. — И что вы оба предлагаете? Переговорить с ним, пока Ниган в сторону отойдёт? — твёрдый принцип Рика уже пошатнулся. Он сомневается. — Мила может договориться о встрече без лишних глаз. — То есть? — То есть где-то за воротами. Без Спасителей. Без Александрии. Без риска. — Я не пойду туда один. И я более чем уверен, что он не пойдёт, если я буду с кем-то. — Я и Мила тоже пойдём. — Дэрил будет неподалёку. Если что-то пойдёт не по плану. Будет нашим ангелом-хранителем. — Предлагаешь засаду? — Не засаду, а запасной план. Или ты что думал? Что мы придём, скажем: "Привет, давай дружить" – и грустно вздохнём, если он окажется не один? — Мила поочерёдно посмотрела на своих товарищей, морща лоб. Упав на спинку кресла, она тяжело вздохнула. — Нет, не думал. Можно взять кого-то ещё, — Рик облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди. — Не стоит, — сказал Дэрил и поправил длинные волосы, — Зачем давать людям надежду, если её возможно придётся отнять? Лучше спокойно, без лишних глаз со всем разобраться, а потом поставить всех в известность.       Рик опустил голову и поднёс ладонь к подбородку. Заново всё перекручивал в голове, взвешивал плюсы и минусы такого расклада. Его сердце не переполнилось всецелым доверием и безоговорчной верой от доводов Милы и Дэрила, но семя сомнения им посадить удалось.       Пока комната наполнилась глухой тишиной, Мила выпрямилась на кресле и повернула голову назад. Наткнувшись на выжидающий взгляд Дэрила, она приподняла брови и спокойно кивнула.       Полторы минуты, пока Граймс молчал, казались целой вечностью, но ответ всё же последовал: — Значит, Дуайт хочет убить Нигана? — Верно. — Тогда мы окажемся друг другу полезны. Я выслушаю его. Но если я об этом пожалею... никакие переглядки с тобой его не спасут, — глядя на девушку как никогда сурово , говорил Рик. Его холодные голубые глаза всегда пронизывали насквозь. — Договорились.

***

      Наступил долгожданный день.       Долгожданный... звучит странно. Долгожданный всего для пары человек, но это не столь важно. Он ведь был ещё и значимым! Сегодня, возможно, Александрия заимеет слабый луч надежды.       В ожидании прихода своего любовника, Мила сидела за столом в таком родном лазарете. За стенами хорошо. Лучше, чем здесь. Но кто-то должен вести учёт обезболивающего и таблеток от вздутия.       Отбивая по поверхности стола мотив любимой песни, Мила скучающе смотрела в окно. Улицы заполонили Спасители, ощущающие себя явно в своей тарелке. Когда вдалеке показалась особо знакомая физиономия, Мила тяжело вздохнула. Ниган снова здесь.       Отвлёк стук в дверь и последующее открытие этой самой двери. Дуайт наконец здесь. Перешагнул порог и довольно улыбнулся. — И кого же я вижу? — склонив голову в бок, усмехнулась Мила и скрестила руки на груди. — Сегодня, слава Богу, меня. Как поживаешь? — садясь напротив причины, по которой он ехал сюда с таким воодушевлением, поинтересовался Дуайт. Положив голову на спинку стула, который он предварительно перевернул, мужчина принялся внимательно осматривать лицо подруги. — Хорошо. Жаловаться не на что, я катаюсь как сыр в масле. Кстати, а ты ничего не терял?       Дуайт благополучно позабыл о своей недавней потере и вопросительно сдвинул брови к переносице. — Я не уверена, но кажется это твоя зажигалка, — Мила достала из заднего кармана джинс свою находку и протянула Дуайту, — Либо же Нигана. Не знаю. — Точно. А я думал, куда она делась. Спасибо, что отдала. — Мне ведь так хотелось оставить её себе, — съязвила медсестра и откинулась назад, не отводя взгляда от Дуайта. — А вдруг. — Ну уж нет! Кстати, надо кое-что обсудить. — Что-то не так? — Наоборот... Объединившись с Дэрилом, мне удалось уговорить Рика. Он готов с тобой встретиться, но пока не особо доверяет, — как можно более тактично сказала Мила, имея ввиду, что-то в духе: "Он готов пристрелить тебя как пса, если сделаешь что-то не так".       Конечно она умолчала о том, что она тоже на это готова, если тот предаст её. Зачем говорить об этом без острой необходимости? — Признаюсь, я тоже не шибко ему верю. Так что, я не в обиде, — но хоть Дуайт искренне хочет помочь Александрийцам, убить Нигана он хочет куда больше. И пока всё идёт по плану, Миле об этом знать не обязательно. — Не шибко веришь? — А должен? — Я не об этом.       В лазарете повисла тишина. Мила и Дуайт не сводили друг с друга глаз, будто пытаясь прочитать мысли того, кто сидел напротив.

***

"Я не дам тебе сделать мне больно.

Что бы я к тебе не чувствовала."

"Я не сделаю тебе больно, пока этого не потребует ситуация."

***

      К счастью, или сожалению, ни Мила, ни Дуайт не умели читать мысли. Потому, они могли продолжать вести себя так, будто любили друг друга до безпамятства.       Наконец отведя взгляд, Дуайт запустил руку в нагрудный карман клетчатой рубашки. — Знаешь, в Святилище бывает очень скучно. И одиноко. Я решил совместить приятное с полезным, — как-то на редкость скромно сказал Дуайт, ставя на стол маленькую деревянную фигурку. Уголки его губ слабо приподнялись вверх, а глаза замерли, ожидая ответной реакции со стороны Милы.       Девушка с интересом перевела взгляд на подарок, а затем аккуратно, бережно взяла его в руки. В каштановых волнах и зеленоватых глазах-точках, Мила узнала свой образ. И с каждой секундой черты фигурки узнавались всё лучше. — Это что, я? — оторвавшись от осмотра себя деревянной, с улыбкой уточнила Мила. — Как ты угадала? — усмехнулся в ответ Дуайт и поправил светлые пряди волос, упавших на лицо.       Поставив преподнесённый подарок за стопку серых папок, Мила стремительно сократила дистанцию между ней и Дуайтом, а затем, заглянув в его глаза, примкнула к губам.       Подобная благодарность всегда в радость. Ответив на поцелуй девушки, Дуайт прикрыл глаза и запустил руку в её волосы.       В такие моменты, большинство проблем и переживаний отходят на второй план, когда как главный занимает лишь близость со своим партнёром. Прикосновения оставляют приятные, невидимые глазу ожоги на бледной коже.       Но когда дверь в лазарет отворяется и в проёме стоит тот самый "усатый таракан", сердце перестаёт биться в бешенном ритме и замирает вовсе.       Мила отпрянула от Дуайта, словно её ударило зарядом тока. Качнулась на стуле и чуть не упала назад, но лицо вновь становится спокойным и непоколебимым. Налившиеся кровью, припухшие губы выдают её с потрохами, но это уже не важно.       Сердце плавно меняет своё местоположение, перемещаясь в район пяток.       Ей конец. Ей настанет грёбанный конец!       Теперь Дуайт сидел в полоборота, загораживая собой Милу. Лёгкий румянец скрыть не удалось, но выглядел он вполне спокойно. Будто ничего не произошло. — Ого, Ди, а ты время зря не теряешь. Я вам не помешал, голубки? — поднимая руки в капитуляции, спросил Саймон и прошёл вперёд. — Говори, что хотел, Саймон, — оправдываться Дуайт не стал. Какой в этом смысл? Ну скажет он: "Это не то, чем выглядит". И что это изменит? Лучше сделать вид, будто тебя вообще не затронула эта ситуация. — Я? Я ничего не хотел. Знал бы, чем ты промышляешь, даже не зашёл бы. А вот Ниган что-то хочет... и он о-о-очень зол.       Мила напряглась. Сжала оттянутый рукав кофты, прикусила язык, пытаясь держать свои чувства под контролем. — Что-то произошло? — встрепенувшись спросил Дуайт. — Без понятия! Но он велел привести "выёбистую медсестричку". Полагаю, это ты? — Саймон поставил руки в бока и заглянул за спину Дуайта, высматривая свою цель, — Вставай, дорогуша, Ниган хочет тебя видеть.       Мила мельком посмотрела на Дуайта, ища в нём какую-то поддержку, но наткнулась лишь на расстерянный взгляд. Глубоко вздохнув, медсестра встала и пошла к выходу. — Я проверил учёт, так что тоже пойду. Даже интересно, что ты такое натворила, — усмехаясь произнёс Дуайт.       На секунду Милу выбила из колеи эта небрежно брошенная фраза. Но быстро пришло осознание, что он всё ещё Спаситель и должен отыгрывать свою роль. — Шевелись, сестричка, не заставляй Нигана ждать, — Саймон галантно придержал дверь для девушки.

"Каков джентельмен. Прихлопнуть бы

твой любопытный нос этой же дверю."

***

      Опёршись на обеденный стол, приставленный к стене, Ниган с аппетитом пил из вскрытой жестоянной банки фруктовый сироп.       Раскрытый нараспашку кухонный гарнитур, вываленные на пол приборы, бытовая химия и... и мусорное ведро говорили об обыске дома. В результате которого, конечно, был обнаружен тайник Милы.       Рик стоял ближе к окну, сложив руки на груди и направив глаза в пол. На висках выступил холодный пот.       Из коридора послышался звук открывающейся двери. — О! — воскликнул Ниган, проглотив очередной прожёванный персик, — А вот и виновница торжества явилась! Саймон, это же она, я надеюсь?! — Она-она, босс!       Мила, медленно шагающая в сторону кухни, осматривала перевёрнутый вверх дном коридор. Что здесь произошло? Почему всё в таком состоянии?       Фоторамки лежали на полу, оставляя россыпь острых осколков. Они мерзко хрустели под ногами.       Вопросы копились, а кухня становилась всё ближе. И вот Мила зашла в помещение, где она редко, но всё же иногда готовит себе завтрак.       В глаза тут же бросился Ниган, уплетающий за обе щёки её персики.

"Дёрнул же их чёрт в мусорку

ко мне залезть..."

— Здравствуй! — глава Спасителей шумно поставил полупустую банку на стол позади себя. Затем хлопнул в ладоши и потёр их друг друга, — Не подскажешь мне, какого чёрта я нахожу свои припасы в твоём мусорном ведре? — Почему твои? — вопросом на вопрос ответила Мила, спрятав руки за спину. Обхватив ладонью локтевой сгиб, она то с силой сжимала его, то разжимала, давая крови прилить вновь. — Потому что они, блядь, мои! Половина вашего – половина нашего. Рик должен был поставить тебя в известность. Рик, ты же поставил её в известность? — Ниган обернулся к Граймсу, которой то и дело переводил взгляд с Нигана на свою приятельницу. — Поставил, — перебарывая першение в горле, ответил Рик, а затем, как и всегда, решил вступиться, — Мы можем всё решить. Она не виновата. — Молчи, Рик. От греха подальше... помолчи. Закрой свой грёбанный рот хотя бы на минуту.       Мила глубоко вздохнула. Она чувствовала, как медленно, но сильно, бьётся её сердце. Оно хотело выбить прутья грудной клетки, сломать её рёбра. Вырваться наружу и упасть на пол прямо перед этим тираном, чтобы оказаться раздавленным под подошвой его ботинка.       В голове бешенным ураганом проносились возможные оправдания, которые ей следовало бы сказать.       Дуайт, оставшийся в коридоре, прислушивался к каждому шороху. Стоял справа от двери, прикусив большой палец.       Он испытывал волнение и тревогу за Милу, ставшую сегодняшней мишенью. Нигану иногда надо было выплеснуть накопившееся внутри дерьмо, и когда ему подворачивалась хорошая возможность – он её использовал. — Так если он поставил тебя в известность, какого чёрта ты пиздишь мои припасы, а? — Но я ничего не... не крала, — на секунду замявшись, всё же сказала Мила. Она смотрела на грозно стоящего напротив лидера Спасителей. Сейчас он казался ещё выше, больше и опаснее, чем в лазарете. — Это ты так думаешь. Но посмотри-ка! Укради ты эту еду – я остаюсь с голой задницей. Спрячь ты их просто у себя – я, представь себе, опять остаюсь с голой задницей! — активно жестикулируя руками, говорил Ниган.       Его брови не были нахмурены. На висках не вздувались вены. К лицу не приливала кровь, окрашивая лоб и щёки в розовый.       И это пугало ещё сильнее.       Набрав кислорода в лёгкие, Мила приступила к вымаливанию прощения: — Мне жаль. Такое больше не повторится, я обещаю.       Благо, она знала, как не переступить тонкую грань между унижением и сожалением о содеянном. — Я готова всё возместить. Если надо – даже больше! — Блядь, конечно же ты всё мне возместишь! Я тебе даже расскажу каким образом.       Мила поджала губы и кивнула. Тревога в сердце нарастала, ведь неизвестно, что у этого человека на уме. — Дай мне свою левую руку, — Ниган протянул девушку свою руку, ожидая, когда она выполнит его просьбу. Когда бледная ручка оказалась на его ладони, он одобрительно улыбнулся и слегка её сжжал, — Знаешь, в моём Святилище действует система наказаний и отработок за каждый проёб. Кражи тоже караются. — Но я не крала. — Это мы уже обсудили. Не заставляй меня повторять дважды! — прикрикнул Ниган, смеряя провинившуюся недовольным взглядом. Затем его лицо смягчилось, и он подвёл Милу к обеденному столу, — Как-то раз я имел дело с беженкой из Саудовской Аравии. У них за воровство отрубают левую руку, представляешь?       Мила бегло посмотрела на свою крепко зажатую левую руку, а затем перевела взгляд на Нигана. Наткнувшись на холодные, бесспристрастные глаза, она попыталась освободиться из хватки. — Ну-ну-ну. Я пока не договорил. В Святилище мы и в правду отрубаем левую руку. Если это не в первый раз – левую ногу. Но у меня сегодня хорошее настроение. — Я обойдусь предупреждением? — с надеждой в голосе растерянно спросила Мила и глупо улыбнулась. В таких ситуациях чзык развязывается даже у неё. — Нет! Ты что, совсем идиотка? — усмехнулся Ниган и прижал руку девушки к поверхности стола, а затем достал из ножен охотничий нож, — Обойдёшься без мизинца и безымянного. Лишать тебя руки слишком жестоко – тогда Александрия останется без медсестры. А два пальца особой роли не сыграют.       Мила напуганно повернула голову к Рику. Она знала, что если Ниган что-то задумал, то Граймс не будет в силах его остановить. Рик стоял у окна, поместив руки на поясе, наблюдая за происходящим. Он не знал как ей помочь, ведь мог сделать только хуже.       Конечно, Мила могла понадеяться на Дуайта, который как в сказке остановит злого короля и сбежит со своей принцессой, но она не такая дура. Она ведь и не в сказке. — Но я не виновата, клянусь! — встрепенулась девушка. — А кто виноват? — отделяя нужные пальцы от остальных, спросил Ниган. Даже не взглянул на неё. — Просто... просто я не знала, что делала. Теперь мне полагается есть за двоих... простите! Просто простите, если сможете!

***

      Дуайт ходил вдоль стен коридора, прислушиваясь к каждому шороху и слову, доносящимся из кухни.       Лоб покрылся холодной испариной. Спаситель чувствовал себя виноватым. Ощущал бессилие в данной ситуации.       Ниган вновь портит ему жизнь: сначала Шерри, а теперь и Мила. Что ещё хуже – сейчас он делает это не намеренно, а по стечению обстоятельств. Знай Ниган, что между ними, наверняка предложил отработать персики в его гареме.       Когда до ушей Дуайта донеслось предпологаемое наказание, он медленно скатился по стене и положил руку на голову.       Всё это можно было предотвратить, если бы Дуайт прислушался в тот раз к диалогу Нигана и Саймона.

***

— И не забудь, Саймон, я на тебя полагаюсь. Проверьте все-е-е места в их

грёбаных мышиных норках, — не сразу заметив Дуайта, сказал Ниган и сжал

плечо Саймона рукой, — О! Дуайти!

***

      Интересно, как лучше извиниться перед своей подругой, когда ей отрубили пальцы?       Если бы до сих пор существовал гугл, Дуайт точно набрал это в строчке поиска.       Зато теперь они будут смотреться вполне гармонично. Он с ожогом на пол лица, а она без двух пальцев. Так романтично. Две калеки.       Сидя на полу, Дуайт слушал. Слушал её дрожащий голос, просящий о прощении. Умоляющий оставить ей пальцы. А после и фраза, выбившая Дуайта из колеи.

— Просто... просто я не знала, что делала. Теперь мне полагается есть за двоих...