Не ты решаешь

      На кухне воцарилась тишина. На секунду показалось, что даже не улице стих гам, вызванный довольными Спасителями и недовольными Александрийцами.       Мила, всё ещё стоящая у обеденного стола с прижатой к нему ладонью, театрально хлюпнула, утерев свободной рукой нос. Ниган медленно, по-хищному перевёл взгляд на её лицо. — Я не расслышал. Повторишь? — спаситель отложил нож в сторону и перевёл всё своё внимание на Милу, расплывшись в нежной улыбке.

"Не заставляй меня повторять дважды..."

      Осознание того, как именно Мила уберегла себя от лишения конечностей, пришло с опозданием. Почему беременность? Почему не истерика, не мольбы о прощении? Если обман вскроется, одними пальцами она не отделается.       Нужно срочно спасать свою задницу. Для начала – максимально натуральной игрой в беременную.       Повернув голову в сторону двери, ведущей не задний двор, Мила тяжело вздохнула. Именно там лежал игрушечный кролик, предназначенный Джудитт. Повезло, что он всё же остался лежать на кухне, благополучно забытый. — Теперь мне надо есть за двоих. Я беременна, — борясь со внутренним протестом в виде кома в горле, сказала Мила.       Мила непроизвольно надула живот, в котором уже находились несколько стаканов воды. Набранные пара килограммов из-за сидячей работы и содержимое желудка сыграли на руку: живот слегка округлился. Не как на четвёртом месяце, но вполне натурально.       При незнании контекста, и впрямь можно было подумать, что Мила беременна и находится примерно на втором месяце. — О мой Бог! Мои поздравления, — Ниган незамедлительно убрал руку с запясться девушки и приподнял брови, — Ну и кто этот счастливчик? — Вы про кого..? — Мила неуверенно потёрла похолодевшее от отлившей крови запястье, смотря прямо в глаза Нигана. — Про папашу, конечно.       Рик, всё это время не подававший знаков жизни, поднёс ко рту ладонь. В его голове не укладывалось, как Мила пришла к выводу, что разжалобить Нигана ей удастся беременностью.       Нет. Разжалобить, может, и удалось. Но в этой легенде столько несостыковок, что Граймс готовился хоронить свою верную соратницу.       Но у Милы, кажется, всё было схвачено. Время отмотать нельзя, а продолжить гнуть свою линию – можно.       Опустив глаза вниз, она тихо ответила: — Он погиб.       Ниган поменялся в лице, когда мозг обработал сказанное. Оно приняло какое-то умиротворённое, спокойное выражение. Хмыкнув, мужчина повернул голову к Граймсу и спросил: — Ты в курсе хоть, Рикки? — Я никому ещё не говорила, — встряла Мила, подойдя к двери. Присев на корточки, она взяла в руки игрушку и отряхнула от пыли, — Прости, что не сказала тебе. — Ничего, — мысленно восхищаясь умению Милы врать и не краснеть, ответил Рик. — И какой же срок? — спросил Ниган, складывая на груди руки. Вера в беременность Милы равнялась тридцати процентам. Спасителю было принципиально интересно, как далеко зайдёт её бесстыжий язык. — Второй месяц. Плюс-минус неделя, — тревога медленно отступала, даруя приятное чувство безнаказанности. Положив кролика на столешницу, Мила поправила волосы. — Как самочувствие? Готовишься стать мамочкой, я так понимаю? — наводящие вопросы начинали смущать собеседницу. Ниган хотел углядеть хоть малейший признак того, что она бессовестно врёт, но Мила была словно непорочный ангел – с невинным выражением лица и будто заготовленной речью. — Да, готовлюсь, — неосознанно взявшись за левую руку, ответила девушка. Она ещё долго будет просыпаться ночью от кошмара, в котором её лишают пальцев. Если это не произойдёт сегодня. — Тогда ты не будешь против, если я... потрогаю живот? — тактично спросил Ниган, расплываясь в довольной улыбке, — Не подумай, но это так необычно! У тебя в пузе что-то живое. Странно жить с этой мыслью?       Мила подавила нервную ухмылку, оставшись снаружи непоколебимой. Затем сказала: — Пожалуйста.., — девушка убрала руки за спину, давая подошедшему Нигану коснуться надутого живота. Напряжение в мышцах достовляло дискомфорт, но приходилось терпеть, — Это немного странно, но в основном – ничего сверхъестественного. Пока плод не подаёт признаков жизни. — Плод? Ты называешь своего ребёнка плодом, как будто это какой-то помидор? — накрывая живот в районе пупка ладонью, укоризненно сказал Ниган. — Просто сейчас он размером где-то три с половиной сантиметра. У него даже позвоночника нет... или у неё.       Кухня погрузилась в тишину.       Рик предпочёл наблюдать за происходящим со стороны. На первый взгляд Ниган правда поверил Миле. Но ни Граймс, ни сама Мила не были уверены в этом до конца.       Пока Ниган, приложив ухо к её животу, прислушивался к стуку несуществующего второго сердца, Мила отвела голову в сторону и терпела этот цирк Шапито.

"Кто меня за язык тянул? Допустим он поверил – уже хорошо. Но что мне делать через месяц? А два? Выпивать два литра воды и тяжело охать? Идиотка!"

***

      Подойдя к самому входу в кухню, Дуайт с замиранием сердца слушал диалог Милы и Нигана.       Беременность? Два месяца? Отец погиб?       Находясь в замешательстве, мужчина на секунду задумался о том, что девушка может и не лгать. Вдруг это всё на самом деле? Что она беременна.

"Нет, это какой-то бред. Она бы точно поделилась этим со мной. Не стала бы скрывать. Но с чего бы ей это делать? Я же не рассказал ей про Шерри. Мила имеет такое же право на тайну. Но вряд ли. Или мы оба нихера не знаем друг о друге."

      Саймон, незаметно для Нигана удаливщийся из кухни, положил руку на плечо Дуайта и довольно улыбнулся. — Признавайся, Ди, твоя работа? — кивнув в сторону дверного проёма, шепотом спросил Спаситель.       Сдвинув светлые брови к переносице, Дуайт непонимающе спросил: — Ты о чём? — Ты девчонку обрюхатил? Да, про смерть было странно, но эти мамашки вечно на нервяках. — Что?! Нет! — будто оскорблённый этим заявлением, ответил Дуайт, — Я вообще не в курсе. — Правда? Просто я сложил два плюс два... ваш страстный поцелуй в лазарете, твоя командировка несколько месяцев назад. Вот и подумал, а что, если вдруг... — Не "вдруг", Саймон. Я подобным не занимаюсь. — "Подобным" – это сексом с женщиной что ли? Ди, надо было выбрать более подходящий момент для каминг-аута, — пребывая явно в хорошем расположении духа, издевался Саймон. — Не будь придурком. Ты прекрасно понял, что я имел ввиду, — поникший Дуайт медленно направился вперёд по коридору. — Чего кислый такой? Найдёшь себе ещё одну девчонку для потрахушек, если с беременной неохота.       Дуайт остановился и развернулся лицом к другу. Саймон был готов поклясться, что от мужчины исходили неподдельные ярость и раздражение. Но глубоко вздохнув, он спокойно сказал: — Давай не об этом. — Обидно, что она трахалась с кем-то кроме тебя? — эта брошенная в шутку фраза будто резанула ножом по сердцу. По зажившему в нём шраму.       Шерри. Вот кто трахался с кем-то ещё.       В Миле Дуайт был уверен. А даже если то, что она сказала являлось правдой, то... То его предали ещё раз. — Саймон... следи за своим языком, — вскинув брови вверх, сдержанно попросил Дуайт. Его холодные глаза имели куда более разгорячённый вид, чем раньше. Казалось, что ещё одно лишнее слово, и он перережет Спасителю глотку. — Без обид, дружище. Случайно вырвалось. — Ничего.

"Кретин."

***

— Мила, милая.., — наконец оторвавшись от живота, обратился к девушке Ниган, — скажи, ты мне доверяешь?       Мила недоверчиво взглянула на выпрямившегося Спасителя и слегка неуверенно сказала: — Не очень, если правда... — Люблю честных людей, — с явным намёком на лапшу, которую Мила так старательно вешала на его уши, поведал Ниган, — Я тоже буду с тобой предельно честен. В нашем мире тяжело доверять людям. Особенно чужим. Особенно тем, кто пиздит тебе и не краснеет.       Мила понимающе кивнула и слегка наклонила голову в бок, делая вид, будто она заинтересована в его рассказе, когда как внутри неё всё сжималось, крича о надвигающемся пиздеце.

"Сама виновата. Интересно, что делают в Святилище за такую наглую ложь? Может спросить сразу? Чтобы не томить."

— Я тоже ложь не переношу, — руководствуясь тем, что давать заднюю поздно, слегка улыбнулась Мила. Ей отлично удавалось отыгрывать роль дурочки из переулочка, которой она никогда и не являлась. Собственное достоинство всё же на уровень ниже, чем желание жить. — Правда? — Ниган улыбнулся в ответ, удивлённо поведя головой. А ведь он даже не собирался отрубать её пальцы. Собирался припугнуть, заставить упасть перед ним на колени и просить о прощении, как это делали многие до неё. А может и не только просить о прощении. Это ведь Ниган.       И всё же насилие над женщиной было не по его части. Нет, он, конечно, мог натворить делов, когда этого требовала ситуация, но консервированные персики не стоили угрызений совести.       Но теперь, когда Мила пошла по кривой дорожке, её ждало кое-что более страшное.       Получив на своё уточнение утвердительный кивок, Ниган глубоко вздохнул и поочерёдно посмотрел в глаза находящихся на кухне людей.       Чёрт, эта девчонка выглядела как самая честная из тех, кто остался на этой земле. Не дрожала, не заикалась от волнения, не путалась в собственных показаниях.       Но это всё являлось напускным. Песком в глазах. И когда Ниган посмотрел в глаза Милы, всё стало предельно ясно.

"Мне конец. Он меня прикончит."

***

"Ну точно."

      Доставая из ящика письменного стола несколько запечатанных коробок тестов на беременность, сказала про себя Мила и поправила рукой упавшие на глаза пряди.       Рядом стояли Ниган, Саймон, Дуайт и Рик. Теперь под чётким надзором одного из первой тройки Мила должна была сделать несколько тестов. Для пущей уверенности Нигана.

"Вот урод. Прекрасно же всё понимает."

      Кому Мила только не молилась, раскладывая по карманам коробки тестов, чтобы в роли "наблюдателя" выступил Дуайт. Он ведь даст ей шанс разбежаться и удариться головой об стену? Чтобы поубавить свои дальнейшие мучения.       Без лишних слов и телодвижений, "весёлая" компания направилась в перевёрнутый вверх дном дом Милы. Там ей и предстояло сделать первый в своей жизни тест на беременность, да ещё и отрицательный.       В условиях апокалипсиса вовсе не до интимной жизни. По крайней мере Миле.       Идя по длинному коридору в самом переде, Мила зажмурила глаза и думала про себя, что пререгатива оплодотворения Святым Духом не так плоха, как может показаться на первый взгляд. — Та-а-ак. Надо всё проконтроллировать, верно? — останавливаясь перед входом в уборную, сказал Ниган и облокотился на стену.       В ответ Мила слабо улыбнулась и кивнула. Как будто её устраивал такой ход событий. Чёрта с два, она хочет провалиться под землю и никогда больше здесь не появляться.       Дуайт, приложив большой палец к губам, смотрел в пол, не зная, что и думать. Это грёбанный абсурд. Если Ниган узнает, что никакой беременности не существует, то Миле настанет реальный пиздец. А он и сделать с этим ничего не сможет – если не считать варианта с копиркой конца "Ромео и Джульетты". — Рад, что тебе нечего стесняться. Так, Дуайт, давай, приглянешь за ней, — Ниган задержал заинтересованный взгляд на девушке, но вскоре перевёл его на Дуайта, сдержанно кивнувшего на его указ. Улыбнувшись во все 32, мужчина подмигнул Миле, которая уже положила ладонь на дверную ручку уборной. — Дуайти, глаза с неё не своди! Будь преде-е-ельно внимателен. Я буду в гостинной. Там такие невероятные картины! Просто сказка.       Дуайт заметно оживился и, вскинув брови, ещё разок кивнул: — Конечно... конечно.       Мила подождала пока Спасители с Риком, лицо которого побледнело на несколько тонов, отошли подальше и зашла в ванную комнату. Следом зашёл Дуайт, закрывающий дверь на щеколду.       Девушка тут же бросила тесты на бочок унитаза и схватилась руками за голову. Щёки горели огнём, а уши были готовы вспыхнуть алым пламенем. — Боже, Дуайт, зачем я это сказала?! — шепотом заговорила Мила, подходя к ванне. После она накрыла лицо руками и села на бортик, свесив ноги. — Так ты беременна..? — подходя сзади, аккуратно спросил Дуайт. — Рада, что это звучало убедительно, но нет! Я, блять, не беременна! И походу очень зря! — отрывая от лица руки, в тихой ярости, ответила Мила, — Я же, блять, не Дева Мария тебе! Сам то думаешь головой?! — от шепота в горле стало першить и Мила, сделав глубокий вздох, прикрыла глаза. — Не надо психовать сейчас. Это тебе надо было думать, когда на уши к Нигану присела. Как тебе это вообще в голову пришло?! — Мне хотели пальцы отрезать! В смысле как пришло? — уязвлённая заявлением Дуайта, ответила Мила и подошла обратно к унитазу, дабы распаковать запечатанные упаковки. — Что будешь делать? — облокотившись лопатками на голубую плитку позади, спокойно спросил Дуайт. Руки находились в карманах, ноги скрещены.       Мила, до заданного Дуайтов вопроса, зубами отрываюшая с глянцевого картоны липкий скотч, тихо ответила: — Надеяться на чудо.

***

      Дуайт смотрел в собственное отражение, стоя прямо напротив зеркала. Потом перевёл взгляд на Милу, сидящую на опущенной крышке унитазе, подвинув к себе ноги. Она держала в руках матовый стакан из-под зубных щёток, из которого торчали шесть тонких полос теста.       Эта картина навеяла Дуайту некоторые воспоминания, которыми он внезапно решил поделиться. — Я тебе не рассказывал про свою бывшую жену? — получив в ответ мотание головой, Дуайт продолжил, — Однажды она принесла мне положительный тест на беременность. Сказала, что у нас будет ребёнок. А через несколько дней, когда я надавил на неё, что надо ехать к врачу, она призналась, что подрисовала полосу. — И что в итоге? Ты расстался с ней? — по очерёдности доставая тесты, спросила Мила. — Какая разница? У тебя есть с собой что-то красное?! — раздражённый тормознутностью своей возлюбленной, прыснул Дуайт.       Мила всегда знала, что напоминания о прошлом в виде косметички и ювелирных украшений пригодятся. Не знала, что при каких обстоятельствах, но это уже вторично. — Ты грёбанный гений, Дуайт.