Жертвоприношение

Зачем Пик упорно продолжал ходить на эти нелепые и, почти, бесполезные собрания, он не понимал. Ежемесячно, в обязательном мать его порядке, он наблюдает за сборищем клоунов по несколько часов, взамен на призрачные крупицы полезной информации. Оры, крики, летающие книги, чужие подъебы, восхваление собственных государств — не то, что пиковый хотел получать, приходя в это место. А то, что он сюда все-таки ходит можно оправдать только, по видимому, мазохистскими наклонностями. Которые появились у него вместе со словами Куромаку: «На этом месте теперь будут решаться все спорные территориальные, политические и экономические вопросы, касающиеся всего карточного мира. Встречаемся здесь через месяц, товарищи. А что бесит больше всего, так это полное игнорирование отсутствия бубновых. Они что? Официально освобождены от этого дерьма? Так дайте эту привилегию и пиковому. Вот все его деньги, ему не жалко на спасение себя из раздражающей компании. Но чаша терпения Пика не бесконечна. Сегодня на этот гребаный третий или какой это уже..? съезд не пришёл даже Куромаку. Просто, какого хрена? Почему этот зазнавшийся клон заставляет их присутствовать самолично, а сам сидит в своей жалкой стране? При этом не объяснив причину! Решил к бубновым записаться? Вот это реально безответственно со стороны «самого ответственного» из клонов. Кто его главным назначил?! Кому блять башку оторвать?! Голос второго клона продолжал с перебоями звучать по ту сторону экрана, что тоже нереально бесило. Хочешь вещать что-то на расстоянии, так делай это качественно, идиот. Пик чувствовал, что по прибытии в свою империю будет в очередной раз рвать и метать, расходовать боеприпасы на бесполезные попытки разрушить стену и не успокоится пока.....нет, он просто не успокоится. Со стороны экрана послышался тяжёлый вздох. До Куромаку наконец дошло, что нахрен этот фарс никому не нужен и долгожданное… — Предлагаю на этом закончить наше собрание. …прозвучало. Пик неподвижно просидел ещё немного, дабы позорно не вскочить и не убежать, как школьник из кабинета после звонка. Да и все-таки был у него один вопрос, который стоил того, чтобы задержаться. Другие клоны уже разбредались по своим сторонам, а Пик окликнул парня, который пришёл вместо Куромаку. — Эй ты, помощник. Курон слегка вздрогнул от того кто его звал, но попытался не подать виду, что боится, и обернулся. — Товарищ Пик, здравствуйте. — Он склонился в вежливом поклоне, надеясь, что скрывает свою дрожь. Пиковый скривился от такого нелепого обращения, но мысленно похвалил парня, который понял, что обращались все-таки к нему. Умных солдат он уважал. — Твой правитель утаил причину, по которой не явился сегодня. Почему это? Ситуация была и вправду подозрительной, а то, что этот помощник Куромаку сжался, только добавляло вопросов. — Я не знаю цель его путешествия, — нагло врал Курон в лицо этого зверя. Спасибо, что его голос не дрожал, хотя хотел. — Но товарищ Куромаку получил травму ноги в связи с походом в страну клона, который еще не появлялся на ваших собраниях. Пика как током прошибло. Злость и раздражение покинули голову, будто с этими словами из черепной коробки выдуло все мысли вместе с мозгами. Зачем Куромаку искать этих недалёких бубновых, на которых всем плевать и которые, что в реальном мире были бесполезными, что здесь абсолютно наплевательски относятся к ситуации, в которой все они оказались. Пик готов поставить что-либо на то, что Данте просто создал диван с телевизором посреди пустоты. С какой целью Куромаку ходил к нему? Так ещё и этот помощник говорит так, словно тот пробыл у бубнового достаточно долго. Что такого там можно было обсуждать? Ну, о Габриэле даже думать не хочется, отупеешь. — И куда же он ходил? — Ситуация начинала быть более раздражающей и подозрительной. Почему, если Куромаку искал пропавших клонов, ничего не сказал остальным? Почему, если он и нашёл кого-то, тот не появился сегодня? Столько раздражающих «почему». Пика это уже реально заебывало. Курон замялся. Стоит ли говорить главному агрессору и главной угрозе, по прогнозам Куромаку, о местоположении Сукхавати… Но все-таки ничего же страшного не может случится? Это просто место, которое может найти кто угодно, если попытается. Что плохого в том, чтобы сказать кому-то о другой стране? Да и, насколько он понял, Данте был не против помочь им с планом, так что и цели все рассказать преследовать не должен. Он указал в сторону гор пальцем и сказал: — Товарищ Куромаку посещал земли в той стороне. Что там, я не знаю, но это место полностью окружено непроходимыми горами, я могу только порадоваться, что Товарищ Куромаку отделался всего сломанной ногой. Пик глянул в сторону, куда указывал палец этого парня, но ничего, с места на котором стоял, не разглядел. Он задумчиво вернул взгляд на Курона. — Причины не знаешь значит, — он прошептал это самому себе и развернулся, задев Курона плащом, но не обратив на это внимание. Курон же подождал, пока пиковый отойдёт на приличное расстояние и сам повернулся в сторону его родной страны с полной уверенностью в том, что Куромаку не понравится, что он рассказал эту информацию пиковому королю.

***

Пик бежал по коридорам своего замка. Все подданные с просьбами, бесполезными беспокойствами и предложениями были успешно проигнорированы, дворецкие и горничные, что попадались по дороге, бестактно столкнуты с пути и по всему зданию разнеслось эхо от громкого хлопка двери в тронный зал. Пик устало потер переносицу, нервно кинул плащ на подлокотник трона и посмотрел в узорчатый глянцевый пол. — Что, блять, происходит? — Было сказано в пустоту. Дурацкая привычка размышлять на ходу в полной мере проявляла себя, пока Пик, хоть и очень уставший, наматывал круги по залу, бубня про себя. — Этот очкастый ублюдок… Что он замышляет? — Губа пала в бою с зубами Пика и капелька крови отдала железом во рту, — очевидно, что что-то против меня. Гонец его нихрена не умеет скрывать эмоции. Точно что-то знал. — Пик остановился у стены напротив трона и посмотрел на него. — Но он все же рассказал куда трефовый ходил. Значит, это не так важно? Или наоборот, он был уверен, что я никуда не пойду?.. Неспроста же добавил тот факт о непроходимых горах. — Пик пошёл обратно к трону аккуратно ступая по шву между плиткой, все ещё утопая в своих мыслях, — но, с другой стороны, он мог быть просто уверен в чём-то и что это что-то точно не выдаст их планов. Договорённость. Определённо у них было какое-то соглашение. Пик резко развернулся на сто восемьдесят и, агрессивно подойдя к двери, открыл её, чуть не прибив одного из нескольких солдат, что стояли рядом. Они вздрогнули от неожиданности, — Вы, — Пик уставился на них пристально и убийственно, — прикажите нашим шпионам из Курограда прислать всю полученную информацию за последний месяц: любые соглашения, перехваченные бумаги, слухи. — И словно ядом плюнул под конец, — мне нужно все! — Да, Король-император. — Солдаты вытянулись по струнке, поклонились и побежали вместе докладывать полученную информацию, дабы не попасть под горячую руку. А пиковый в очередной раз захлопнул двери. Паранойя подобралась с новой силой. — Они обязаны были что-то нарыть, определённо. — После пострадавшей губы в ход пошел ноготь на большом пальце правой руки, — но если соглашение было на словах? Нет, Куромаку не допустил бы такого пренебрежения информацией. Без документального подтверждения, в его случае, это не имеет смысла. Но все-таки если и на словах тогда… — Лицо Пика просветлело, — тогда и смысла скрывать что-то у бубновых не будет. Серьёзно! Они ведь глупы. За чашкой чая выдадут хоть местоположение генератора. Точно! Пик почти радостно плюхнулся на трон и с чувством, словно у него от сердца отлегло, принялся ждать информацию от разведки.

***

Пиковый недооценил Данте. Очень сильно. Осознание ударило в голову с силой молний, которые завершают адскую картину очень небезопасных гор. — Блять. Это самое точное описание чувств пикового, который собирался преодолеть вот это вот все. И желательно при этом выжить. Его разведка, как Пик и предполагал, ничего на тему бубновых государств у Куромаку не обнаружила. Поэтому он собирался лично навестить лентяя. И, конечно же, он пренебрёг предупреждением помощника Куромаку (имя его он так и не узнал) и подумал, что для такого деда, как трефовый, любая местность выше уровня моря будет сулить давлением и больными коленями, так что травма была неудивительна. Но того, что тут и правда творится что-то настолько ужасное, он не ожидал. Он раздражённо-обреченно выдохнул, предчувствуя долгую поездку обратно без каких-либо результатов, но его взгляд привлек массивный рюкзак, который пиковый почему-то в упор не замечал. И, услышав его молитвы… Да. Это было походное снаряжение. Он открыл рюкзак, дабы проверить все ли там нужное, и был очень доволен, увидев идеально укомплектованные вещи. — Не знаю кто это сделал, но его ждёт повышение. Он быстро переоделся, оставив вещи в машине, и отправился ближе к горам. Преодолев первый слой красного тумана, Пик, среди огромных камней, заметил маленький огонёк и, словно светлячок, пошёл ближе к свету. Как оказалось, это была светодиодная или подобная лампочка в виде звезды. Наверняка наследие Куромаку. Значит тут много таких… Пик оглянулся в поиске следующей метки и решил, что раз треф шёл этим путём и все-таки добрался до нужного места, то он правильный. Первые пару часов прошли вполне себе спокойно. Мешал передвижению только ужасный ветер, из-за которого периодически приходилось останавливаться, чтобы откашляться и отряхнуться от слоя непонятного коричнево-красного песка и пыли, которые покрывали всю поверхность гор. Время шло, усталость давала о себе знать и Пик уже был не так уверен в том, что дойдёт, ведь к ветру добавился ещё и мороз. Ужасный холод все усиливался с каждым шагом к вершине. А если пиковый свернул с маршрута и ему надо было дальше вглубь? Наверняка были более простые ходы через пещеры. Блять, если он тут сляжет — это будет самый большой позор в его жизни. Эта и другие досадные мысли периодически всплывали в сознании. Как он ещё не сошёл с ума за те несколько часов, что провёл в этом шуме молний, снегопаде и окружённый только красными облаками, которые не давали солнечным лучам осветить хоть что-то. Очки запотевали от тёплого дыхания Пика и наружного холода, он остановился, чтобы протереть их, а когда снова посмотрел вперёд… Завал. Гигантские камни завалили дорогу. Пик смотрел на это все то ли пытаясь не заорать от злости, то ли не завыть от отчаяния. Победила злость. Пик не сдержался и со всей силы стукнул по преграде, понимая, что домой вернётся все-таки ни с чем. И, только смотря на летящие к нему на огромной скорости камни, до него дошло, что он создал вибрации в грёбаных горах.

***

Свет. Он видит свет. Матушка говорила, что нельзя идти за светом в конце туннеля. А потом до Пика дошло, что у него нет матушки. А ещё позже, что он жив и что свет, который он видит это не конец туннеля, а он просто проснулся. Ну, или открыл глаза после бессознательного состояния. — А вы, на удивление, неплохо соображаете. Пик подскочил с места, где лежал, и тут же со стоном свалился обратно на кровать. В глазах снова начало темнеть. — Не дергайтесь, пожалуйста! — Другой, более высокий, голос прозвучал будто в самой голове. Как же ему хуево. — Тише, — первый голос шикнул на второй и пиковый почувствовал руку, которая приподнимала его голову. — Не беспокойтесь и пейте. — Пик почувствовал, как к его рту была приставлена чашка и он начал жадно глотать содержимое, ведомый ужасным чувством жажды. Только через несколько глотков он понял — это была непростая вода и просто понадеялся, что все-таки не отрава. Его голову, на которую ощутимо давили бинты, аккуратно опустили на подушку и второй голос снова зазвучал: — Вы видите хоть что-то? — Пик явно был не в том состоянии, чтобы говорить, поэтому отрицательно покачал головой, словив очередной приступ боли и жалобно простонав от этого. — Постарайтесь сильно не шевелится и не жмуриться. — Первый голос продолжал вещать, — мы нашли вас в горах с травмой головы, пока точно не можем сказать насколько сильное сотрясение, извините. — Но то, что при пробуждении вы сами дали оценку своему состоянию, как «жив» уже говорит нам о том, что это не смертельно. Пиковый хотел цыкнуть, ведь, походу, два абсолютно незнакомых ему человека застали его несущего посттравматический бред, но воздержался, в соображениях своего жалкого состояния. Через несколько мгновений Пик почувствовал как воздух в комнате зашевелился, кто-то четвёртый зашёл в то место, где сейчас он находился, занеся с собой свежесть с улицы и какую-то до жути пугающую ауру, от которой то ли хотелось бежать со всех ног, то ли прибрать к рукам. — Тайфу, Тобако, спасибо вам за помощь. Позвольте с этим человеком мне справиться самому. — Смутно знакомый голос дошёл до слуха пикового прежде, чем что-то очень теплое и мягкое окружило его, и он снова не провалился в сон. Второй раз Пик очнулся уже спокойнее. Он сразу не открыл глаза, пытаясь с самого начала понять насколько болезненно будет двигаться, и с удивлением обнаружил, что он чувствует себя прекрасно, даже лучше, чем до травмы. — Не понял... Пик присел на кровати. И вправду. Боли будто бы и не было. Он поднёс руки к голове. И повязку сняли. Как-то подозрительно быстро он оправился от такого повреждения. Магия какая-то. Он уже собирался встать, как в домик забежала красноволосая девушка в тёмно-синем кимоно (если пиковому память не изменяет, то это платье называется так) с белым крестом на груди и, очевидно, на спине. — Ох, вы уже проснулись, — она не спрашивала, а констатировала факт, не отрываясь от подноса, который принесла и который поставила на прикроватный столик. — Данте-сама сказал, что вас травма не должна больше тревожить, так что поешьте и он ждёт вас. — Девушка приветливо улыбнулась и скрылась за дверью. Пик ничего не успел сказать или спросить, как врач (молодец, Пик, угадал) испарилась, оставив пикового в гордом одиночестве с чашкой какого-то фруктового чая и тарелкой лёгкой рисовой каши. Когда Пик покинул домик уже был полдень, судя по высокому положению местного солнца. Ему так никто и не объяснил, где его будет ждать Данте, поэтому пиковый просто пошёл осматриваться. И знатно так прихуел. Поистине идеальное место. Пик не может этого объяснить. Просто тут нет той давящей атмосферы тёмного города пиковой империи. Есть только природа и люди, что не стремятся уничтожить её, а наоборот, жить с ней в гармонии и понимании. Удивительно, что в отличие от его подданных, эти существа не вызывали раздражения. Пиковому кажется, что даже если бы он додумался до того, чтобы сделать себе именно такое спокойное государство, у него бы ничего не вышло. И это угнетает. Тяжело признаться самому себе, что какой-то бесполезный ленивец смог сотворить что-то настолько прекрасное, в отличие от тебя. Хотя, может именно потому, что он ленив, он и смог сделать что-то, о чем не надо будет беспокоиться лишний раз... Храм посередине тоже очень искусен и красив. Пик присел на ступеньки, надеясь, что никто не будет против. На самом деле это место, спрятанное глубоко за непроходимыми горами, наталкивает его на философские размышления о своей жизни, подобая создателю этого рая на земле. Как-будто только здесь душа и тело смогут обрести покой и наконец слиться во что-то единое целое. Или наоборот, отделиться и отдохнуть друг от друга. Он наблюдал за размеренной жизнью деревни, но тут же был готов ударить того, кто внезапно подкрался к нему и прикоснулся к его плечу. Его кулак перехватили у самого лица. — Спокойно, друг мой. Это всего лишь я. Пик удивлённо уставился сначала на свою руку зажатую в чужой, а потом на лицо человека напротив. — Данте?! — Пик удивлённо вскрикивает от неожиданности, одергивает руку и чуть не падает со ступеньки при виде жутких, полностью белых глаз. — Это че с тобой? — Не беспокойся, мой дорогой друг. На все твои вопросы я бы предпочёл ответить за чашкой чая. Ты не против пройтись со мной? Данте подал руку пиковому и тот, машинально позволив себя поднять, поплелся за бубновым куда-то внутрь храма. Они поднялись на четвёртый этаж откуда из окон можно было рассмотреть все маленькие домики жителей, обилие растительности, каменные маленькие дорожки, небольшую речку, несколько водоёмов из которых люди несли кувшины с водой. И огромные пространства занятые густым лесом. Только с этой высоты был виден белый туман, что не давал жителям подойти близко к горам, где Пик чуть не погиб. И отсюда же видны снежные вершины, которые снизу разглядеть не получалось из-за высоких деревьев, что делало это место иллюзорно безграничным. Как-будто та свобода, которую жаждет Пик, находится... — Здесь… — Пиковый завороженно наблюдал за всем этим и понимал, что хотел присвоить все это себе. Он хотел заполучить эту свободу в свои руки. — В стяжательстве друг с другом состязались, Все ненасытны в помыслах своих, Себе прощают, прочих судят строго, И вечно зависть гложет сердце их. Все как безумные, стремятся к власти многой, их есть удел, забвение у Бога. К его плечу аккуратно, почти нежно прикоснулись, помня прошлый опыт и явно не желая ловить очередной кулак. — И что это значит? — Пиковый обернулся, одарив Данте презрительным взглядом, фыркнул и скинул чужую руку с плеча. — Это предупреждение, мой друг, — Данте отстранился и вернулся к какому-то низкому столу с одеялом, название которого Пик тоже не знал. Пиковый воспринял это, как приглашение и, немного неуклюже, все-таки уселся напротив Данте, который уже пил что-то красное. — Тебе понравился тот чай, который ты попробовал с утра? — М? — Пик снова отвлёкся на вид из окна и сначала даже не понял, что у него что-то спросили, — а, да, вполне. — Это хорошо. Тебе заваривали лимонный с корицей. Неожиданное сочетание, но вкусное и полезное. Уменьшает воспалительные процессы, в отличие от каркаде. — Данте легонько потряс кружкой, как бы говоря, что он пьёт именно это, — хотя, тебе бы это не понадобилось. — Почему? — Потому что тебя вылечил я. — Бубновый говорил это, как общеизвестный факт, продолжая пить свою красную жижу. — И каким же это таким удивительным способом ты меня на ноги поставил? Я думал, что уже помру от боли, а тут на тебе. Через несколько часов ничего. — Последнее слово Пик произнёс по слогам, опять подозрительно уставившись на Данте. Если у него есть настолько мощные лекарства, то пиковый обязан был получить их для своей армии. — Да, удивительным способом… — Бубновый очевидно не собирался продолжать этот разговор, что начинало выводить из себя. Дайте Пику хоть какие-то ответы, блять! — Ладно, — протянул пиковый. Ему очень не нравилось, когда он ошибается. А если Данте ему вообще ничего не скажет? Что ему тогда делать? — Не объяснишь тогда, в чем твоё предупреждение? Я не понял. Правду ведь говорят, что быть умным это вовремя притвориться тупым. Почему то в голове всплыл образ Габриэля… — Зависть — самое отвратительное чувство, порождающее за собой гнев и ненависть, друг мой. Не стоит лишать человека его счастья только потому, что ты сам не смог его достичь. Или Бог тебя накажет. — Хах, тогда хорошо, что я неверующий. — Людям иногда свойственно не верить собственным глазам. Повисло молчание. Пику все ещё было некомфортно смотреть в чистые белки, поэтому он перевёл взгляд на стену за спиной Данте, рассматривая какие-то картины. Это что получается? Этот бубновый намекает на то, что он божество? Что лекарства не было потому, что это реально была магия? Зря Пик надеялся, что найдёт тут ответы, только получил больше нелепых вопросов. — Позволь спросить, — на этот раз первым подал голос Данте, — что же тебе было нужно от меня? Ведь ты намеренно пытался пересечь горы. — Чай у того в кружке закончился и он убрал стакан подальше, сосредотачиваясь полностью на пиковом. — Я уже не уверен, что получу ответ на свой вопрос. Но что вы обсуждали с Куромаку? — Хотя бы это ему хотелось узнать. — Все просто, мой друг, он ищет союзников. —Для чего? — Для объединения против тебя.