Полярные

      – Тим, где тебя черти носят? Ты меня заебал уже. Почему ты всегда опаздываешь?       – Глеб, не злись. Я на автобус опоздал. Через пять минут буду.       – Поторопись, иначе в следующий раз я тебя зарою прям возле этой дырки, – у Глеба была привычка называть кафе, в котором мы обычно встречаемся, дыркой, хотя на самом деле оно называется «Душа». Очень удачное слово он подобрал, но я все равно не понимаю, почему дырка: кафе находилось в самом центре, и тут всегда было много людей, кроме первой половины дня.       Я не был виноват в том, что меня опять задержали на работе. Мой начальник – мудак, поэтому и задерживает меня: считает, что у семнадцатилетнего парня не могло быть своих дел. Я работаю в магазине грузчиком, но этот мудак постоянно об этом забывает и дает мне помимо разгрузки товара еще кучу всякой другой работы: помыть полы, разложить товар, постоять на кассе (именно поэтому меня научили пользоваться такой адской машиной, как кассовый аппарат). Я уже заебался на него работать, но никто больше не хочет брать меня на работу, так как я еще малолетка. И всем плевать, что через пару месяцев мне будет восемнадцать. «Приходи когда будет восемнадцать, может, найдем для тебя работу». Задолбали. Повезло, что в этом магазинчике не было свободных мужских рук. Поэтому им пришлось меня взять. Спасибо продавщицам, которые начали требовать такого молодого парня. «Федорович, найми уже этого парня. Нам надоело самим коробки таскать. Тебя почти никогда нет на месте, чтобы помочь. А коробки, между прочим, тяжелые». Глебу про начальника я ничего не говорю, потому что ему бы только людям морды бить, а мне еще с этим мудаком пару месяцев работать. Хочется всё-таки свои деньги иметь. Родители дают мне на карманные расходы, но иногда случались такие ситуации, когда у родаков просить не стоило. Например, на подарки, сигареты, алкоголь…       Кстати, подарки. Все-таки скоро Новый год, надо было подыскать подарки для семьи, друзей. Если бы мы с Максом не расстались, надо было бы и ему подарок покупать. Но отношения с ним долго не просуществовали: во-первых, Макс был старше меня на три года и понял, что его больше девушки привлекают, и из этого вытекла вторая причина. Макс сошелся с нашей подругой, и они решили переехать. На один подарок меньше. Это уже радовало. Да и не только подарки надо покупать. Вечеринку на Новый год никто не отменял. Нужно будет покупать бухло, сигареты и закуски, куда уж без них.

***

      Первых несколько уроков прошли хорошо, никто ко мне не цеплялся, даже химица, которая меня не взлюбила с самого первого урока. А все из-за того, что когда-то, а именно шесть лет назад, моя старшая сестра, Юля, поступала на врача и усиленно сидела над химией и биологией. Я тоже заитересовался этими предметами, так как знал, что в следующем году буду их учить. За этого год, что Юля учила химию, я учил с ней и к началу седьмого класса уже знал всю таблицу Менделеева. Обычно учителям нравится, когда ребенок знает по их предмету немного больше остальных, но не ебанутая химица. Она такое не любит. Зато есть несколько учителей, которые рады «такому таланту как я». Один из них – это учитель русского языка и литературы Тамара Алексеевна. Она начала у нас вести только в этом году, но уже «увидела во мне потенциал», и я просто надеюсь, что она не затащит меня на олимпиаду.       – Тимофей, я не знала, что Вы так хорошо разбираетесь в материале. Вы лучше всех написали сочинение, смогли углубиться в данный Вам материал, нашли дополнительные материалы и подняли проблемы, которые никто из Ваших одноклассников даже не увидел. Я считаю, что вы должны поучаствовать в олимпиаде. Русский язык я веду у вас не так давно, но видно, что вы и им владеете неплохо.       – Тамара Алексеевна, мне кажется, что я не смогу поучаствовать, дело в том… – "кого я обманываю, что у меня не получится. Я просто не хочу этим заниматься. Репетиторов у меня не так много, но все же они есть. И никто не отменял подготовки к ЕГЭ. Так что сорян, Тамарка, я не буду этим заниматься". Блять. Мои опасения подтвердились. Главное теперь – не попасться на глаза другой такой же, которая готова меня на любую олимпиаду по своему предмету отправить. Но сейчас у нас с ней урок: английский. Английский мне и правда нравился, но я не хотел ни на какие олимпиады ездить. Этот язык я начал учить, чтобы когда-нибудь переехать в другую страну. Мне надоела Россия, хочу путешествовать, найти страну, в которой смогу хорошо жить.       Урок английского прошел хорошо, меня не отправили на олимпиаду. Пока что. До звонка еще пять минут.       – Урок окончен, вы можете быть свободны. Тимофей, задержись пожалуйста.       "Ну нет, чем же я вам насолил так сильно, что вы двое ко мне прицепились? Какое плохое зло я сделал?!"       – Да, Нина Андреевна.       – Я думаю, что ты уже в курсе, что скоро пройдет олимпиада по английскому. Я хочу, чтобы ты поучаствовал хотя бы в этом году, – Она сказала это таким тоном, который уже не стоило оспаривать. Все равно бесполезно. Нина Андреевна пыталась отправить меня на олимпиаду еще с класса седьмого, но я всегда ей отказывал. Видимо, в этот раз не получится.

***

      До Нового года оставалась неделя. А что подарить родным, я не знаю. Если покупка подарков для родителей не составила большого труда, то подарки остальным будет сложно найти. Мама у меня всегда увлекалась чем-то, что займет много времени: мозаика, паззлы, картины по номерам, алмазная вышивка… И я решил, что подарю ей огромную картину по номерам, духи и конфеты. Папе я решил подарить парфюм, записную книгу, потому что они ему нужны были всегда, и, как бы банально это не звучало, носки. А вот что дарить сестре и тете… Найти подарок сестре было тяжеловато, так как я не совсем знал, что она предпочитает, потому что после того, как она уехала учиться, мы отдалились. Сильно отдалились. Так что за очень короткие сроки мне надо было узнать, чем она сейчас увлекается. Маленький спойлер: у меня не получилось. В итоге было принято решение купить книгу. Всё-таки когда-то она любила читать, может даже до сих пор любит. А ее парню, которые тоже будет с нами в этот вечер, я решил подарить просто сертификат в магазин с электроникой. Почему бы и нет. Но что дарить самому близкому мне человеку я не знал. Этим человеком была моя тетушка. Я даже не знаю, когда она стала самой близкой для меня. Наверное, когда узнала мой самый большой секрет. Тетя Римма была психологом, поэтому, когда в один из дней она выдала мне мою тайну, я не особо был удивлен (потому что я был в ахуе от такого). Это было летом, когда мои родители хотели в отпуск и решили, что им надо съездить в Прагу. Я тогда отказался от поездки. Мне казалось, что они должны хотя бы неделю побыть одни. Поэтому, когда я сказал маме, что не хочу ехать, мне показалось, что увидел у нее в глазах облегчение. На ту неделю они отдали меня жить к тете, хотя знали, что я могу и сам о себе позаботиться (на тот момент мне было уже шестнадцать, и я начал встречался с Максом), но им так было спокойнее. Я не стал перечить им. Раз они так хотят, то я поживу эту неделю у тети. Каждый вечер той недели я гулял с Максом, поэтому приходил домой поздно. И вот, в один день тетя Римма выдает мне такую фразу:       – Скажи мне вот что. Ты гей? Только честно отвечай, – в этот момент я был, наверное, белее скатерти. Голос у меня пропал почти сразу – так всегда было, когда я нервничал – поэтому, чтобы ответить ей, пришлось успокоиться и не грохнуться в обморок прямо в комнате.       – С чего ты так решила? – Я ответил ей спустя долгую минуту, и все еще дрожащим голосом.       – Ты несколько раз оставлял свой телефон включенным рядом со мной. И я видела, что тебе писал какой-то парень. А позже, вечером какого-то дня, я решила полить цветы, которые на подоконнике стоят, и увидела, как ты встретился с каким-то парнем, при этом обняв его. Задала этот вопрос просто так, не ожидая такой реакции от тебя. Так что по большей части ты себя сейчас сам выдал.       – Да, я гей, – я уже знал, что тете не нужно было подтверждение, так как она сама все видела сейчас по моей реакции.       То, что я гей, является самой большой тайной, которая у меня была. О ней знает только один человек: моя тетя. А нет, два. Еще я рассказал об этом Глебу. Он принимал этот факт обо мне долго: почти полгода. За это время он отдалился от меня, но только немного: мы все еще были лучшими друзьями, но спиной отныне он ко мне не поворачивался.       Что дарить Глебу, я пока не знал, а вот подарок для тети я, наверное, придумал. Тетя Римма очень любит всякую канцелярию, поэтому ей я хотел подарить ежедневник, несколько ручек (недавно видел крутой набор ручек, поэтому с этим заморачиваться не надо), и еще она много читает, поэтому подарю ей стикеры. Я до сих пор удивляюсь, что в эру навороченных компьютеров, телефонов и прочих гаджетов, кто-то еще читает бумажные книги. Сейчас книжные магазины стали настолько редкими, что во всем мире их можно насчитать не более двадцати штук. А у тети целая библиотека… Мне всегда нравилось проводить время у нее. Только дома у тети я мог почувствовать себя человеком, жившим сто, двести, а то и пятьсот лет назад. Такую атмосферу создает и сам дом и то, что в нем находится. Это здание было построено лет двести назад (странно, что оно так хорошо сохранилось) по официальным документам. Оно находится в деревне, и из-за этого атмосфера старины присутствует не только в самом доме. В домике, как ласково его называет Римма, присутствует два этажа, подвал, чердак и рядом пристроен гараж. Состоит из двенадцати комнат: три спальни (одна на первом и две на втором этаже), два санузла, кухня, столовая, кабинет, гостиная на первом этаже и холл на втором, баня и огромная библиотека. И именно из-за своей простоты домик покорил тётю. В наше время все дома наворочены всем подряд, а этот является самым простым вариантом. И самым красивым и впечатляющим. Кстати, тёте Римме может еще сервиз понравиться. Надо и эту идею отметить.       Но вот что дарить Глебу? У него есть все, о чем можно мечтать. Хотя… Никто из родных, кроме мамы, не знает, что ему очень нравится готовить всякие тортики. Я и сам этого не знал, пока он мне не принес попробовать пирожные, которые сделал сам. Ему можно подарить прихватки и фартук, набор силиконовых формочек и разъемную форму. А да, забыл про кондитерский мешок и красители. Ну все, подарки придуманы, осталось побродить по магазинам, чтобы их купить. И надо не забыть их упаковать. А теперь можно и отдохнуть, в цельтаграме позалипать.       «Бля, что же вы, люди, ничего не выкладываете? Скучно как-то без ваших историй. Ладно, пойду на улице похожу пока что. Хотя стоп. Что это за парень такой… вроде даже симпатичный. Посмотрим, кто ты… О, так ты из ночных. Как же вы, вампиры, живете там». Ночных европейцы называли вампирами из-за одной простой причине: из-за легенды. Она возникла еще тысячу лет назад: при первых сведениях об эксперименте. Среди людей тогда ходила легенда, что в Америку отправляют только людей, которые пьют кровь. И людям было не важно, что отправлялись туда только желающие. Они переделали эту информацию под себя, сложили из этого сотни легенд и теперь передают их своим детям, а их дети своим, и так далее. Их было вложено около тысячи, но есть одна, которая мне сильно нравится.              «Тысячу лет назад население разделилось на три части: вампиры, оборотни и обычные люди. До этого все жили в мире, только вот появление чудесного младенца, который мог уничтожить всю нечисть, разделило население планеты. Люди и вампиры смогли договориться. Чтобы их не убивали, они поклялись оберегать это дитя. Только вампиры не смогли договориться: из-за своей сущности люди им не верили. Им казалось, что вампиры могут не сдержаться и вместо защиты навредят ребенку. Потому вампиры решили, пока не поздно, переехать на другой континет. И вот, уже тысячу лет все живут прекрасно, но только вампиры больше не пересекаются с людьми и оборотнями».       Конечно же, это всего лишь легенда и никаких оборотней и вампиров никогда не существовало. Да и ребенка такого тоже никогда не рождалось. Это я уже сам проверил, покопавшись в архивах. Так что все люди, даже те, которые живут ночью, это обычные люди. «А этот парень очень даже ничего. Надо подписаться. И, наверное, можно было бы и пообщаться. Уровень английского у меня позволяет это сделать. Поэтому, была не была». Офей «Привет. Давай познакомимся?» «Ну все, осталось ждать. Кстати, что сейчас по времени у ночных? Надо проверить, чтобы не писать, когда спят…ага, как раз ночь. Отлично». Мне всегда было интересно пообщаться с ночными. Иногда я представляю, как через пару лет переезжаю в Америку, становлюсь ночным… Эти мысли всегда меня завораживали.

Анато

«Привет. Конечно давай». «Мне всегда было интересно пообщаться с теми, кто решил остаться нормальным».

Офей «Прозвучало как-то грубовато. Как тебя зовут?».

Анато

«Прости, не хотел обидеть. Я Лий, а ты позволишь мне узнать твое имя? И почему ты не спишь, вроде как на улице ночь?».

«Какой глупенький этот Лий. Даже не заглянул в интернет, чтобы время узнать». Офей «Меня Тимофеем звать, но для друзей просто Тим. А на улице у вас и правда ночь, но у нас всего лишь полдень, поэтому и не сплю. Можно узнать, почему ты подписан как Анато?».

Анато

«А, понятно. Вот я глупый. Даже не посмотрел время. А по поводу имени получилась очень забавная история, на самом деле. Десять лет назад к нам в Иллинойс переехала семья из Украины, тоже решили поучаствовать в эксперименте, и когда мы с ними познакомились подближе, они сказали, что мое имя напоминает им одно очень популярное русское имя: Анатолий. Вот так и появилась эта подпись. Как так получилось, что ты Офей, я спрашивать не буду. Итак все понял».

«Так значит, что переехать возможно. В сети такой информации нет».

***

      Прошла неделя после знакомства с Лием. Говорим мы постоянно и обо всем. О нем, правда, я узнал немного: он пока не хочет что-либо говорить о своей личной жизни. И я могу его понять, потому что делаю точно так же. Он про меня знает чуть меньше, чем я про него, но нам интересно переписываться. До звонков пока не дошло. А жаль. Хотелось увидеть его не через фотографии…       – Тим, ты опять в облаках витаешь? – Глеб вырвал меня из мыслей, совсем не утешительных. – Ты мне все хотел рассказать о том парне. Лий, вроде. Так что там у вас с ним? Когда познакомишь? Он не в курсе, что я общаюсь с «ночным». И это является проблемой, потому что я знал, что Глеб не любит их. Он один из немногих, кто считает, что в Америке живут вампиры… Чертова легенда.       – Обещай, что не побьешь меня прямо тут, – я раскинул руками, показывая на кафе. Рассказ я продолжаю только после убийственного взгляда и кивка. – Короче, он не живет в нашей стране… и он из «ночных».       – Тимофей, ты в край ебанулся? Ты же знаешь, что они кровососы?       – Так, стоп. Пока ты не продолжил эту тираду, хочу отметить, что они обычные люди. Об этом я его спросил сразу же, – я и правда спросил у Лия. Мало ли, слухи не врут и все такое…       – Ладно тогда, – было видно, что он не верил мне, – ну и что с этим парнем?       – Да ничего особенного, про него я почти ничего не узнал, как и он про меня. Но я узнал одну интересную вещь, –неосознанно я понизил голос почти до шепота, – ты же знаешь, что английский я не просто так учу. – Глеб кивнул, – так вот. Я выяснил, что ученые, работающие до сих пор над этим экспериментом, все еще пускают в страну желающих поучаствовать.       – Друг, да ты ебанулся. Я тебя самого никуда не пущу. Если будешь переезжать, то только со мной.       Для меня это было открытием, так как я знал, как Глеб относится к «ночным». Для него это было геройство. Но как бы сильно он не любил америкашек, как он сам иногда называет их, он так же сильно беспокоился и обо мне, потому что знает, что мне пришлось пережить…       Это случилось пару лет назад. Тогда я еще не осознавал, что меня влечет к парням. И тогда у меня и случилось все: и нервный срыв, и проблема с принятием себя. Повезло, что тетя была психологом, но с ней я говорить не хотел. Тогда она посоветовала мне хорошего специалиста. Женщина и правда была хорошей, помогла мне. Но это все было ненадолго. Я начал постепенно принимать то, что я гей. Подтверждением того, что я окончательно себя принял был Михаил. Этим летом я устроился работать в библиотеку. Работа не пыльная, только книги выдавай, карточки посетителей заполняй и книги по местам расставляй. Миша работать тут начал тоже этим летом, но раньше меня на две недели. Он был охранником и был старше меня на два года. Я начал влюбляться в него постепенно и даже не осознавал этого. На работе мы общались отлично. За пару недель сблизились очень сильно. Спустя неделю мы выяснили, что жили в домах напротив. Как хорошо, что он переехал оттуда спустя месяц, иначе бы я не смог этого выдержать. Каждый день, кроме выходных, после смены мы шли домой вместе. У нас появилась традиция: сначала мы идем в магазин и покупаем там мороженое, сок и желейных червячков и идем в парк, который находился в нескольких кварталах от наших домов. Мороженое обычно съедалось сразу, а вот сок и червячки доживали до пруда в парке. Около этого него всегда происходило все самое интересное.       В один день я смог ему признаться в чувствах. Произошло это как раз около пруда. Тогда мне впервые ответили взаимностью. И впервые поцеловали… этот поцелуй изменил все.       Через неделю Михаил захотел большего. Я был совсем наивным еще и позволил ему, потому что тоже хотел его.       – Я обещаю, что будет не больно, – говорил он это в поцелуй, плавно скользя руками по спине и опускаясь к ягодицам.       – Может отложим это? – я правда был напуган этой ситуацией, но, все же, мне хотелось ощутить его в себе, поэтому я не особо настаивал на том, чтобы он остановился.       – Я обещаю, что будет не больно. Ты веришь мне?       – Д...да, верю.       Мой голос дрогнул, когда я увидел его похотливый, желающий меня взгляд. Он хотел меня, и это было мне в новинку, но я готов был ко всему с ним.       Миша взял смазку с тумбочки, чудом ее не уронив, и выдавил ее себе на руку. Я не был удивлен. Признаюсь честно, я смотрел гей порно, чтобы понять, как это все происходит, тогда у меня и встал на мужика (гетеро порно тоже смотрелось, и такого эффекта не было).       – Ты в порядке?       – Да, прости. Я немного в свои мысли уш… – он внезапно меня поцеловал, так нежно, как никогда прежде, и аккуратно начал вводить указательный палец в анальное отверстие и нежно растягивать, пытаясь нащупать простату.       – Миш, давай закончим, я не хочу, – мне было неприятно и немного больно, хотя он обещал, что все будет безболезненно.       – Тим, все хорошо, потерпи чуточку и все будет прекрасно. Расслабься.       На этих словах он снова меня поцеловал, но более страстно, пытаясь отвлечь уже от двух пальцев внутри меня. Он не спеша растягивал меня, при этом целуя куда попало.       – Может, это плохая идея заниматься сексом сейчас? Давай все-таки отложим, –я все не оставлял попыток убедить его, что сейчас мне не хочется.       Он оторвался от моей шеи, на которой оставлял очередной засос, и с нежностью в голосе произнес:       – Я не сделаю тебе больно, не переживай. Доверься мне и просто расслабься. Ты слишком напряжен. Позволь мне сделать все аккуратно, чтобы и тебе было хорошо, и мне.       Он и правда сумел меня успокоить и расслабить этими словами. На этот раз я первый потянулся к нему за поцелуем, а он продолжил меня растягивать, нащупывая простату. И вот, когда он надавил на нее, меня просто подкинуло от удовольствия, и из меня вырвался полустон-полухрип, а моя спина выгнулась, прижимаясь к Мише. Мне начало хотеться больше. Больше всего: и Миши, и этих ощущений, которые для мня в новинку. Я сам начал насаживаться на его пальцы, начал стонать громче. Тогда на смену пальцам пришел член. Миша и правда был осторожен со мной. Мне не было больно, только безмерно хорошо и приятно. Так как это был мой первый раз, дошел я до оргазма достаточно быстро. После этой ночи мы стали видится чаще. Намного чаще, чем прежде. Мы постоянно оставались у него в квартире (его родители тогда на все лето на отдых укатили) с ночевками. Мы сблизились еще больше. Но в один день, когда мы должны были встретиться в парке, потому что он просил помочь выбрать подарок его подруге, он не пришел. Это было странно для него: он постоянно писал, если задерживался, ему не трудно было позвонить. Так что я начал волноваться за него: вдруг что случилось…       Я решил пойти к нему домой, чтобы посмотреть, не лежит ли он там без сознания, либо еще что. Но нет, все с ним было в порядке, даже очень.       Подойдя к нужной двери, я вставил ключ в замочную скважину, но дверь была открыта.       «Странно. Он всегда закрывал двери на замок. Поэтому он и дал мне ключ. Что-то тут не так».       Я открыл дверь, вошел в гостиную и услышал женский стон из спальни. В этот момент внутри меня все рухнуло.       «Так вот почему ты телефон не берешь…»       Ушел я так же тихо, как и пришел. На следующий день на работе все было как обычно. Он пришел радостный, поздоровался со всеми, а потом подошел ко мне.       – Ты чего грустный такой?       – Ты вчера просил помочь тебе с выбором подарка.       – Черт. Прости, я забыл.       – Не перебивай меня. Я пришел в парк, тебя нет. Позвонил – ты не берешь трубку. Я пришел к тебе в квартиру, думая, что тебе плохо, что ты там без сознания лежишь. Но нет, ты в это время, пока я волновался, трахал какую-то бабу!       Он побледнел, потом на его лице отобразилась ярость.       – Какого хуя ты лезешь в мою квартиру?!       – Я волновался за тебя! А ты, скотина, даже не смог порвать со мной, когда решил изменить! А я тебя любил! – голос сорвался на крик. Хорошо, что вышли из здания, иначе бы было плохо. Миша хотел обнять меня, но я не позволил. – Иди нахуй от меня!!       Я уволился из библиотеки в тот же день, только чтобы не видеть его. Спустя неделю, я уже не мог держать это все в себе. Позвонил Глебу, попросил приехать. Он приехал, тогда я ему рассказал о нем. Глеб хотел набить ему ебальник, но я не позволил. Пусть ходит так, все равно он должен будет уехать через месяц.       За этот месяц, который он был тут, я выходил из дома только три раза, и все три раза он сидел около моего подъезда, ждал меня. Хотел поговорить, но я его не слушал. Он и так сделал мне очень больно. Больше не хочу его видеть, а он этого не понимает. Через пару дней после нашей последней встречи меня накрыло. Вся терапия, которую я проходил, пошла коту под хвост. И я скатился в депрессию. Пока к психологу не ходил, решив, что все пройдет. Но нет, мне стало только хуже, потому что в этот же день умерла бабушка. Это был единственный человек, кроме Глеба, который на тот момент меня поддерживал. Из-за всего этого дерьма, скопившегося в моей жизни, мне стало просто невыносимо, захотелось выпилиться. Ну а чего нет-то? Мне разбили сердце, бабушка умерла. Не хватало только чтобы весь город узнал о том, что я гей. Я решился на это, купил лезвие для ножей, выждал день, когда никого не будет дома. В тот день родители уехали на дачу, чтобы немного передохнуть от города. Я сказал, что мне хочется побыть дома. Они уехали и через полчаса приготовлений, от достать лезвие до собраться с мыслями, я сделал первый порез на правой руке, потом на левой. Стало так легко от того, что скоро это все закончится… В голове стало пусто. Никаких навязчивых мыслей, роящихся, как пчелы. Я просто сидел в ванной и смотрел на кровь, стекающую в слив. Перед глазами в какой-то момент потемнело, и я отключился. Очнулся уже в больнице. Как мне потом рассказал Глеб, он пришел ко мне за зарядкой, которую оставил за день до случившегося.       – Ключи мне дала твоя мама, когда я уходил, чтобы я присмотрел за тобой, если они останутся на даче подольше. Она как чувствовала. Так вот, я пришел за зарядкой к мобиле. Вижу, что ванная у вас открыта, хотя что ты, что твоя мама, не любите, когда дверь туда открыта. Я решил заглянуть туда и вижу тебя, сидящего в ванной с порезанными венами и уже готового отключиться. Я быстрее в твою комнату, взял там какую-то тряпку или майку, я не разобрал, и ремень. Пока перевязывал руки, позвонил в скорую. Врачи сказали, что если бы я пришел минутой позднее, то тебя было уже не спасти. Блять, ты так меня напугал, – он обнял меня, и у меня из глаз потекли слезы. Я понял, что не одна бабушка обо мне так заботилась. Рядом со мной всегда был Глеб, который мог меня поддержать. Мне стало стыдно, что я ему ничего не сказал, что так напугал его. – Больше не делай так, пожалуйста. Я ведь мог тебя не спасти…       – Прости меня, я не хотел тебя пугать.       – Глеб, спасибо тебе за все. Я всегда знал, что ты настоящий друг.