Полярные

      – Эсми, привет, я хотел бы с тобой поговорить. Давай встретимся в кафе сегодня в пять. Хорошо, – я откладываю телефон и понимаю, что теперь дороги назад не будет. Я решился на этот тяжёлый разговор о расставании. Не знаю куда себя деть, поэтому решаю доставать Майка, пока привожу мысли в порядок перед тяжелым диалогом.       – Майк, не занят? О, круто. Тогда приходи ко мне через десять минут. Новости есть.       Я обожаю пунктуальность в людях, а Майкл был именно таким. Ровно через десять минут в дверь позвонили.       – Даров еще раз.       Два часа мы разговариваем просто ни о чем, сидя на кухне, и попивая любимые напитки. У меня это зеленый чай, который я могу пить тоннами, и он мне никогда не надоедает, а у Майка латте. Он никогда не расстается с чашкой, находит кофе везде, даже там, где его вообще не найти. Но это ведь Майк, а он найдет кофейню везде. Даже в маленьком городке, которых в Америке почти нет. За тысячу лет много чего изменилось.       – Ну так что за новости?       Минуту поколебавшись, стоит ли говорить ему сейчас, я все же рассказываю.       – Я решил расстаться с Эсми, – мягко и честно говоря, он охуел от услышанного и просидел с тупым выражение лица, на котором было неверие в эту затею, минуту.       – Серьезно? – «О, отмер. А я думал, что так и застынет сидеть». – Наконец-то. Может хоть теперь не будешь ей мозги компостировать, а она тебе.       «Оптимист ты, Майк. Мозги я и сам себе компостирую постоянно. Так что мне и так хватит. Тем более, у меня еще есть ты».       – Я бы хотел остаться друзьями, но там уже, как она решит.       – Круто. Стой, ты еще ей не сказал?       – Сегодня скажу. Я уже договорился о встрече. Я тебе позвонил для того, чтобы пригласить на кофе что ли? Я хотел, чтобы мне не было так стремно самому сидеть до встречи. Ты же меня знаешь, я себя быстрее накручу, если буду сам сидеть.       – Это да. Хорошо, что уже договорился. Как ты еще сам справился? – На минуту он задумывпется, стоит ли задать вопрос. Но все же решает узнать.–Слушай...Скажи, как у тебя дела с тем парнем, с которым ты общаешься? Или вы уже не общаетесь? – я видел, что он переживает за меня. Он знает, что я быстро привязываюсь к людям.       — Мы до сих пор общаемся. А чего это ты спрашиваешь? Не рад за меня что ли? У меня теперь есть интернет-друг. Кстати, ничего такой. Интересный.       — Я за тебя рад, даже очень. Но мне просто интересно, какие у тебя виды на него.       — Майк, мы совсем разные. Он дневной, я – ночной, – «А я вообще хоть кому-то говорил, что он из России?» — Мы с ним полные противоположности, а ты говоришь о каких-либо видах? Ты кофе обпился или что? Кофеин в голову ударил?       – Я начинаю беситься. Ведь и правда, какие у нас отношения могут быть, кроме дружеских? Если бы он был рядом, то возможно мы бы с ним и начали общаться. А так нет.       — Ты чего завелся так? Я же просто интересуюсь. И я не знал, что он дневной.       — «Все-таки не говорил».— А ты с Эсми во сколько встречаешься?       — Ладно, прости меня. Я забыл, что никто не знал, с кем я общаюсь. – мне правда жаль, что я сорвался. Меня иногда пугает мой неконтролируемый гнев. - В пять. А что?       – Советую собираться побыстрее, потому что тебе пол часа осталось.       – Твою мать!

***

      — Привет. – Она привычно лезет целовать меня в щеку, но я мягко ее отталкиваю. — Ты чего опоздал?       — Привет. Прости. Майк заходил. С ним и задержался.       — А, тогда хорошо. Я заказала тебе чай, твой любимый, и чизкейк. Так о чем ты хотел поговорить?       — Спасибо Эс, но не стоило, — я немного заминаюсь, так как не могу подобрать правильные слова. Как люди это делают, я не понимаю. — Мне трудно тебе это говорить, мы с тобой через столько прошли вместе…, — мне становится неимоверно жаль Эс, ведь она, такая хорошая, влюбилась в придурка, который не смог даже построить с ней крепкие отношения. Поэтому я не могу больше смотреть ей в глаза и опускаю взгляд на стол. — Я хочу расстаться. Дело не в тебе, просто я понял, что охладел к тебе. Я не хочу тебя больше мучать. Я хотел бы остаться с       тобой друзьями, но решать это тебе.       Вопреки моим ожиданиям, а я ожидал слез, истерик и соплей, она начинает смеяться. Это смех облегчения, но моя голова воспринимает это как начало какой-то истерики, поэтому в глазах читается недоумение. Она это понимает и пытается все объяснить.       — Лий, я сама хотела тебе предложить расстаться. Мне тоже кажется, что я охладела к тебе. И да, я не против остаться друзьями.       В этот момент подошла официант с нашими десертами.       — Спасибо. Ну что, выпьем за расставание?

***

      Как только я возвращаюсь домой, я сразу же звоню Майку, чтобы обрадовать его.       — Майк, мы расстались.       — А чего это ты такой радостный? Вы друзьями расстались?       — Там все немного по-другому получилось. Я предложил ей, она рассмеялась и сказала, что сама хочет расстаться. Так что все прошло неплохо.       — Ого. Вот это повезло. Я уже думал, что надо будет успокаивать тебя, — Майк всегда за меня боится, когда мне предстоят серьезные разговоры с кем-либо. Все из-за моей слишком эмоциональной натуры.       — Да, не придется тебе бегать. В дверь постучали, и мое сердце остановилось. Я знаю, как стучит каждый из моих родителей: мама стучит легко и едва касаясь деревянной двери, и всегда два раза. А отец громко, показывая свое величие и власть в этом доме, быстро и три раза. Сейчас стучал именно отец.       — Майк я перезвоню, – я сбрасываю звонок, мысленно извиняясь перед другом и обещая позвонить позже. – Войдите.       — Лий, мне надо поговорить с тобой, –отец не любит растягивать разговоры и поэтому всегда начинает сразу с дела. – Это касается учебы и твоих отношений с Эсми.       — Что не так? Я исправляю оценки в школе, что еще нужно? – Не люблю я, когда в мою жизнь лезут все кому не лень, поэтому при разговорах с отцом закипаю я мгновенно.       — Как раз все наоборот, — меня пугает, что он такой спокойный. Это означает только одно: если я не признаю вину, чего делать точно не стану, то будет буря. Даже не буря, а шторм. И очень сильный. – Твои отметки еще сильнее упали после праздников, как и твоя успеваемость. Ты ведь знаешь, что для поступления ты должен учится усерднее. И это все началось недавно, как только Эсми стала твоей девушкой, – родители не знают, что я встречаюсь с Эс уже три года. Им об этом я сказал только недавно: полгода назад, и сказал, что встречаемся недавно, а то я знаю родителей. Они все ждут, что я найду девушку для долгосрочных отношений, женюсь на ней позже и она родит для них наследника, хотя три года — это немаленький промежуток времени, но не для меня. И, тем более, как я найду девушку, если они запрещают мне встречаться, а хотят, чтобы я только учился. Но и то, этого хочет только отец, а маме нужно только то, чтобы я был счастлив. – Это она на тебя так влияет. Поэтому я прошу тебя еще раз: расстанься с ней.       Всё. Мои эмоции вырвались наружу. Теперь меня не остановить. Ненавижу когда мне указывают, а именно это отец и делает. И он всегда такой: решает все за меня. Это бесит меня до сих пор, поэтому я скажу ему все, что думаю о нем.       — Знаешь что, папа, — «начинать разговор с самого холодно тона на свете можем мы оба, отец, но сейчас играем по моим правилам». – Это не Эс виновата в моей успеваемости. Мы с ней три года были вместе и до выпускного класса я совмещал все: и учебу, и отношения, и все твои мероприятия, на которых ты должен быть со своей семьей, и многочисленные кружки. Сейчас виноват ты в моих оценках. Ты постоянно мне говоришь, что это все тебе надо ради универа, ради будущего, контролируешь меня во всем, — я вижу, что он хочет еще что-то сказать, но пусть со своими словами идет в жопу. — Даже не пытайся что-то сказать, меня ты не слушаешь, поэтому сейчас говорю я. Может, я не хочу жить будущим, а хочу жить настоящим. Ждать, что все будет потом, а сейчас просто сидеть на жопе ровно и учиться. А все потом само придет. Но как оно придет, если не общаться? Может мне не нравятся девушки, но как я это пойму? Только экперементируя в молодости, потому что потом уже будет поздно. И да, мне не нравится с девушками встречаться, так что внука от меня не ждите. И над будущим я сам подумаю.       Я не дал ни слова вставить отцу, потому что он меня раздражает сейчас. Вижу, как на словах про то, что мне не интересны девушки, он побледнел. Ведь такого он от меня, послушного, хорошего и правильного парня, не ожидал. Он то, наивный, думал, что однажды передаст свою фирму мне, а потом она перейдет и к моему сыну. Ну или дочке. Но нет, теперь он от меня не дождется ничего. Только если не извинится, а такого не будет, пока динозавр заново не родится и не подохнет на этой Земле.       — Стой! Куда ты собрался на утро глядя?       — Я пойду ночевать у друзей. И вообще, я ухожу из этого дома, раз меня здесь ценят только как успешного наследника компании, а не как хорошего сына, который помогает вам и слушает тебя. Вернее слушался, до этого момента.       Говорю я эту речь, попутно собирая самое необходимое, потому что за остальным планирую вернуться позже, когда отца не будет дома, и набирая номер Майка. Из дома я выхожу не попрощавшись, и заранее написав маме, чтобы она не волновалась, когда вернется домой с работы и не обнаружит меня.       — Майк, я могу у тебя пожить пару дней, пока не найду где дальше ночевать?       — Конечно можешь, что за вопросы. А что случилось-то?       — Давай я приду к тебе и расскажу все.       — Окей, только зайди в супермаркет и купи что-нибудь поесть, а то у меня сегодня не было возможности выйти. А когда от тебя возвращался, забыл совсем. И вот, недавно все доел. А кушать-то хочется.       – Вхах. Прожора ты. Небось умял все что было в холодильнике за полчаса. Жди, через час буду.

***

      Я, как и обещаш, через час стояю около двери Майка с продуктами, пытаясь открыть её. Друг услужливо дал мне ключи, чтобы, если мне вдруг надо переночевать, а его нет дома, я мог спокойно зайти.       Как оказалось, Майк был в душе, поэтому я снимаю пальто и иду на кухню, раскладывать продукты на места. Мне пришел список от него, в котором было сказано купить много овощей и свежего мяса. Майк очень любил домашнюю еду и поэтому научился готовить. И, конечно же, я не забыл про пиво, потому что сегодня без него никуда.       Через пять минут, как я заканчиваю раскладывать продукты, из душа выныривает Майк. Мы как обычно начинаем с незамысловатого диалога, а друг в это время готовит ужин: свиной стейк со спаржей. Не самая полезная еда на ночь, но что поделать, если хочется.       — Ну что, рассказывай, чего это тебе жильё надо, — не хочу я начинать этот диалог, но перед другом надо объяснить, почему я прошу у него пожить.       — Я с отцом поссорился и ушел из дома,– на лице Майка было недоумение, потому что с отцом мы ссоримся постоянно, но я никогда не ухожу из дома надолго. А сейчас надо именно надолго. – Поставил условие, что вернусь только если он извинится, а такое случится нескоро. Либо вообще никогда.       – Из-за чего? – его голос был полон сочувствия к этой ситуации. Он всегда в курсе наших ссор. Они и стали основной причиной выдачи ключей.       Майк живет сам, потому что родители его вынуждены были переехать в другой город, а ему дали выбор. Ну он и выбрал. Родители каждую неделю переводят деньги. Жить ему тут осталось недолго: до окончания школы. Потом он поступит в город, в котором живут родители.       — Из-за всего. Ты же знаешь, он хочет, чтобы я был успешным сейчас, чтобы учился отлично, чтобы в будущем у них был наследник. Но а как наследник будет, если он не дает мне общаться с ровесниками. Ну я вспылил, рассказал все что о нем думаю и сгоряча сказал, что не интересуюсь девушками.       — Ебануться… Ну и как он отреагировал на такое заявление?       — Да никак. Чуть в обморок, наверное, не грохнулся.       Как раз, когда произношу эту фразу, Майк ставит передо мной тарелку с мясом, который источает просто восхитительный запах.       — Ну да, тут любого неподготовленного человека можно до скорой довести, если не до могилы. И что теперь делать будешь? И еще, если тебе необходимо жилье, я предлагаю остаться у меня.       – Спасибо, ведь хуй пойми когда я смогу вернуться домой. Ждать извинений точно не стоит. Буду жить как раньше: ходить в школу, общаться с Тимом.       Наступила пауза, но пауза эта не была удручающей. Она сделана, чтобы просто подумать. И Майку, и мне. Ведь мне надо было что-то придумать по поводу Тима. Как с ним общаться дальше? И что мне вообще делать дальше?       — Кстати о нем, — вовремя ты, может поможешь разобраться с мыслями. — Что ты будешь с ним делать? Ну в смысле как ты к нему относишься. Не хочешь ли наконец с ним созвониться? – Он волнуется по поводу ответа, поэтому не может сформулировать нормально мысли. Но только из-за чего волноваться?       — Знаешь, я хочу с ним поговорить по связи. Хочу увидеть его. А так, что я могу сказать… Мне нравится с ним общаться. Он крутой. А что еще мне надо? Есть общие темы. Да и может как-нибудь попрошу его прогуляться по городу с камерой. Я даже не знаю пока, где он живет. Интересно вообще увидеть его родной город.       – Это круто, — в этот момент мне приходит сообщение от Тима, Я благодарю Майка за вкусный ужин и попытаюсь поскорее уйти с кухни, чтобы спокойно поговорить.

Офей

«Привет, как ты?»

«Черт ты. Как ты узнаешь, когда мне нужна поддержка…» Анато «Привет. Да хреново. А ты как?»

Офей

«Я заебись. На тусовку собираюсь. У Глеба днюха. Что у тебя случилось?»

Анато «Я, наверное, тебя отвлекать буду своим рассказом, поэтому расскажу, наверное, позже». «Может получится с темы съехать. Было бы замечательно».

Офей

«Э, нет. Так не пойдет. Подожди пару секунд».

И тут я вижу входящий звонок от Тима. Я нахожусь не то что в шоке, я в ахуе. За все это время мы ни разу не созваривались по видео, а тут просто так он меня набирает. От неожиданности я пропускаю этот звонок.

Офей

«И чего это мы игнорим, а?»

Анато «Прости, просто неожиданно было, вот я и задумался. Подожди, я перезвоню»       В этот раз я сам набираю его, и отвечает он быстро.       — А вот теперь ты не будешь волноваться, что отвлекаешь меня. Рассказывай, что у тебя случилось, — звук из динамика, на удивление, хороший, поэтому слышно и видно его прекрасно. Его телефон, видимо стоит на кровати, либо рядом с ней. Я вижу, что его комната не большая: в поле моего зрения показалась только кровать, шкаф, окно и письменный стол. Как раз к шкафу он и отошел.       — Для начала скажу, что ты очень симпатичный. И еще, я буду без камеры, на хочу светить своим прекрасным лицом.       — Ах ты хитрый какой. Ну ладно, разрешаю полчасика посидеть без камеры.       — Садист. Знаешь, все просто: я просто поссорился с родителями. Обычное дело у нас в семье, особенно сейчас.       — И чего так? – Он выглядит очень обеспокоенным, и это даже приятно.       — Это будет долгий рассказ.       В этот момент он почти с головой погружается в шкаф, чтобы что-то достать, поэтому головы его было невидно и непонятно было, захочет ли он слушать про эту ссору полностью.       — Ничего, я особо не спешу никуда. Как думаешь, какую лучше толстовку надеть: красную или желтую?       — Мне кажется красную, - как-то слишком по-домашнему это выглядит, –значит слушай.       И я рассказываю ему все: и про отца-бизнесмена, и про начало ссоры, и про слова, которые были выкрикнуты сгоряча.       Он слушает очень внимательно, и, хоть ничего не говорит, по глазам видно, что он очень сочувствует этой ситуации.       — Ты жалеешь, что рассказал ему именно таким образом?       — Нет, вообще не жалею. Если бы я не сказал это тогда, я бы не сказал ему никогда.       — Я бы родителям никогда не рассказал. И пока не планирую.       «Так стоп. Ты это сейчас серьезно? Подожди…если я правильно тебя понял, то ты гей. Бляяяя…»       — Можно один вопрос? – я все-таки поинтересуюсь, вдруг я не так понял. – Ты натурал?       — Да вроде как нет. Меня не тянуло к девушкам с самого начала. Еще в лет пять я не смотрел на девочек в садике, как на потенциальных жен, садик ведь, все друг с другом переженились, и все такое, а вот я смотрел всегда только на парней. Только они меня привлекали. Потом в пятнадцать лет у меня появился первый парень. Появился он как лучик света, потому что я не мог принять себя, еще и выгорание у меня было. Поэтому, как сказал мой психолог: «Он твой лучик света сейчас. Если ты его полюбил, значит, что ты наконец-то принял себя». Она всегда говорила странные, но правильные для меня вещи. А потом парень мне изменил, я понял, что вообще ошибся с выбором и я закрылся на несколько месяцев в себе. А потом в тот год умерла моя любимая бабушка. И я попытался покончить с собой, — как такой хороший человек, как ты, прошел все это. Зачем жизнь такая жестокая с тобой, — но меня спас Глеб, мой лучший друг, который вовремя зашел за зарядкой. А через год после этого, я снова влюбился в парня старше меня, и он снова променял меня на девушку. И вот, я понял для себя одну вещь: мне не стоит влюбляться в парней старше меня. Так что вот. Я не знаю зачем тебе эта инфа, но пусть будет.       — Как тебя потрепала жизнь. Ужас просто. Еще не хватало бы, чтобы отец тебя бросил, — я пытаюсь пошутить, но понимаю, что это было неудачно.       — Ахах, ты прав. Но я все-таки вырос в полной семье. Ой блин, я опаздываю уже. Поболтаем позже. Пока-пока.       — Давай беги. Только не напивайся.       — Да ладно, все равно не тебе меня тащить.       — Это да. Все, давай.       Он отключается, и я решаю просто переварить в голове всю инфу, которая у меня есть.       «Бляха, меня просто тянет на геев походу. Да еще и геев с проблемами. Везучий блять. Ну ладно, как-то справимся».       Я долго не смогу еще отойти от этого диалога. В нем я узнал очень многое про Тима, и что делать с этой всей информацией я не знаю, поэтому просто решаю зашторить окно, чтобы солнце мешало, и просто ложусь спать. С Тимом я не свяжусь до утра точно, до моего утра.

***

      – Доброе утро Лий! Как спалось? Не успел я проснуться, как увидел пропущенный звонок от Тима.       «Восемь утра. Для тебя это как-то рано. Обычно ты встаешь только ближе к обеду, а тут, видимо, бурная ночка выдалась, раз в это время еще не спишь».       – Доброе утро. Как-то рано для тебя, на находишь?       – Я рано ушел с вечеринки, поэтому лег пораньше.       «Ты какой-то слишком возбужденный. Перепил или что?»       – И во сколько ты вышел?       – Это не важно. Я тут узнал очень интересную для тебя вещь…, - я насторожился, потому что я не знаю, что может узнать такого Тим, чтобы это было для меня интересно. Он знает, что моя единственная мечта – это посетить Россию. – Оказывается, у нас в стране есть специализированные курорты для таких, как вы. То есть для ночных.