Цена верности

      Едва переступив порог кабинета, как девушку окутал дивный цветочный аромат. Источник запаха не составило труда найти, да и трудно было не заметить огромный букет сирени, так услужливо поставленный на стол.       Подавив расползающуюся улыбку и стараясь игнорировать тянущее ощущение внизу живота, которое романтики именуют «бабочками», Грейнджер проследовала к своему месту. Среди соцветий была припрятана белоснежная карточка, на которой аккуратным и витиеватым почерком было выведено:

«Надеюсь, что наша история будет отличаться от Пана и Сиринги.»

      — Только боюсь, что ты далеко не бог леса, — ведьму совершенно не волновало, что она разговаривала с пустотой. Каким-то шестым чувством она понимала, что Тома повеселили бы её препирательства. Но она так же не могла не отметить, что этот мужчина был поистине в ней заинтересован, иначе как объяснить то, что она уже не первый раз находит на своём рабочем месте такой приятный сюрприз?       — Ого, Грейнджер, да у тебя появился поклонник! — позади раздался весёлый голос Малфоя. — Только у парня беда со вкусом, неужели трудно разориться на что-то более приличное, чем какие-то ветви куста с бульвара? — широкие брови были приподняты, придавая лицу Драко комичное выражение.       — Да ладно, Малфой, уйми своего внутреннего засранца, — Гермиона быстро смяла карточку, чтобы пронырливый приятель не всунул туда свой любопытный нос. — Я думала, что ты давно перерос глупые предрассудки.       — Оу, полегче, аврор Грейнджер. Я на самом деле зашёл к тебе по работе, а это ты тут в стенах нашего дражайшего министерства, — блондин театрально возвёл руки ввысь, будто поклоняясь божеству, и страдальческим голосом продолжил, — занимаешься всякими непотребствами!       На какой-то миг Гермиона всерьёз начала опасаться за собственные глаза. Малфой в последнее время с завидной регулярностью действовал ей на нервы. Отчего она начала переживать, что от слишком частого закатывания глаз в какой-то момент они не вернутся в прежнее положение.       — Если ты пришёл сюда строить глупые теории о моей личной жизни, то можешь заниматься этим за пределами моего кабинета, — раздражённо фыркнув, Гермиона обогнула стол, устраиваясь в кресле.       Дивный аромат сирени теперь долго будет преследовать её, вызывая глупую девчачью улыбку. Мысленно сделав пометку поблагодарить Тома за столь приятный сюрприз, она перевела взгляд на стену, где висела доска с фотографиями жертв.       Поймав взгляд подруги, Малфой растерял былое веселье и опустился в кресло для посетителей. В кабинете повисла мрачная тишина.       — Ты всё же не ушла, — Драко скорее утверждал, чем спрашивал. — И что интересного нашла самая умная ведьма своего поколения?       Проигнорировав ненавистный титул, которым её наградили ещё в школьные годы, волшебница спокойно ответила:       — У них нет ничего общего, кроме пола и способа убийства. Абсолютно.       — Ты уверена? — Малфой перевёл взгляд на девушку. На дне серых глаз плескалось неверие, смешанное с удивлением. — Ты же понимаешь, что это абсурд?       Гермиона навела палочку на букет, переместив вазу с цветами на тумбу. От взгляда мужчины не укрылось, что на миг её лицо прояснилось, а уголки губ дёрнулись в подобие улыбки. Буквально через несколько мгновений от образа взволнованной девушки не осталось и следа, уступив место опытному и хладнокровному аврору Грейнджер.       — Обе погибшие были девочками. Причиной убийства послужила авада и только после наступления смерти с тел была слита кровь. Эксперты установили, что с тела каждого ребёнка было слито порядка двух литров крови, — Гермиона на миг задумалась, гипнотизируя собственные пальцы, которые с ловкостью фокусника прокручивали волшебную палочку. — Вопрос остаётся открытым, зачем ему кровь умерших детей?       Малфой схватил пергамент и принялся расчерчивать на нём таблицу:       — Что их отличает? — и, не дожидаясь ответа, Драко принялся методично записывать, — чистота крови.       — Не просто чистота, — девушка отбросила палочку на стол и приблизилась к лицу Малфоя, — одна была чистокровной волшебницей, другая — магглой, которая не имела никакого отношения к магии.       — Внешность? Возраст? Национальность?       Грейнджер откинулась на спинку стула и устало махнула рукой в сторону доски, где были вывешены фотографии погибших:       — Нет попадания ни по одному из пунктов. Никакого типажа. Никаких признаков насилия. Он просто убил их и слил кровь.       Малфой тяжёлым взглядом сверлил собственноручно начерченную им таблицу. Наконец, собравшись с мыслями, Драко озвучил то, о чём они и так уже подозревали:       — Как бы мне не хотелось этого признавать, но есть шанс, что у нас появился маньяк. И мантикору мне в зад, но я даже понятия не имею, с чего нам следует начать.       — Предлагаю начать с милой беседы с Альбертом Руквудом. Ты сам говорил, что он раньше не увлекался пытками детей, — девушка медленно положила волшебную палочку на стол, но не прекращала в задумчивости поглаживать древко, — а в Азкабан он попал как раз по этой причине.       Сойдясь во мнении, что от общения с пожирателем они вряд ли что-то потеряют, волшебники направились напрямую к министру. Только его прямой приказ смотрителю тюрьмы поможет избежать многодневные бюрократические баталии. Руководству Азкабана глубоко плевать на то, что в Британии появился маньяк и под угрозой оказались как маггловский, так и волшебный миры. Так уж устроена система — авроры гоняются за преступниками, а Азкабан следит, чтобы они отбыли своё наказание в полной мере. Каждый работает в пределах своих полномочий.       Наконец, прорвавшись к Кингсли, Гермиона перевела дыхание и изложила мысли, выдвинув предположение о роли Руквуда в развернувшейся трагедии. Бруствер хоть и отнёсся скептически к доводам Грейнджер и Малфой, но всё же сделал, о чём они его попросили. И уже спустя несколько часов в комнате для допросов сидел Руквуд.       Авроры наблюдали за Альбертом через полупрозрачное стекло. Каждый из них в этот момент размышлял о своём: подсознание Малфоя услужливо подсовывало ему картинки о бахвальствах Пожирателя, когда он не стесняясь делился самыми омерзительными подробностями. Грейнджер же пыталась унять дрожь в руках, всё ещё свежи были воспоминания об их последней встрече, когда она впервые задумалась над тем, что пытка Круциатусом может принести ни с чем несравнимое удовольствие. Никто не горел желанием переступать порог допросной, но слишком много было поставлено на кон.       — Я пойду первой, — Гермиона сделала глубокий вдох и уже сделала шаг в сторону допросной, как позади раздался тихий голос Малфоя.       — Ты уверена? Прошлая ваша беседа не закончилась ничем хорошим.       — Тем лучше для меня, — на красивом лице волшебницы мелькнул оскал, а карие глаза опасно вспыхнули, будто у хищника готовящегося к нападению. Сейчас это была не молодая женщина, нашедшая с утра букет цветов от поклонника. Сейчас перед входом в допросную стояла ведьма, прошедшая страшные пытки, оставившие след на её запястье. И тем приятнее будет предстоящая встреча, потому что в этот раз игра пойдёт по её правилам. — Он прекрасно помнит, на что я способна.       Не дав Малфою и шанса на ответ, она решительным жестом распахнула дверь в комнату и переступила через порог.       Ещё долгое время Грейнджер не без удовольствия будет вспоминать, как одутловатое лицо Руквуда побледнело, над верхней губой выступили капельки пота, а голубые глаза забегали по помещению, в поисках выхода.       — Добрый день, мистер Руквуд, — Гермиона излучала дружелюбие и радушие. Не знавший её человек мог решить, что напротив находится самый долгожданный гость. Но в отличие от сладкого тона и приторной улыбки, карие глаза ведьмы оставались холодными. Именно такой взгляд свойственен убийцам. И если бы от одного взмаха ресниц можно было бы умереть, то Руквуд бы уже корчился в предсмертных судорогах.       — Ты…       — Именно так, мистер Руквуд. И поскольку мы оба с вами прекрасно помним, чем же закончилась наша прошлая беседа, — девушка откинулась на стул, не без удовольствия наблюдая за вздрогнувшим магом, — предлагаю установить простое правило. Я задаю вопрос — вы отвечаете.       Дождавшись слабого кивка, волшебница скрестила на руки на груди. Вид волшебника, сидящего перед ней, представлял собой жалкое зрелище. Хоть условия в Азкабане далеки от пятизвёздочного отеля, но, видимо, заточение на нём отразилось гораздо сильнее, чем на многих других преступниках.       Ещё несколько месяцев назад Руквуд бросал на неё сальные взгляды и будто невзначай упоминал Беллатрису и её пытки. Сейчас же от пышащего здоровьем, силой и наглостью мужчины не осталось и следа. Его безумие развивалось стремительно, уничтожая остатки прошлой личности, подавляя сильные стороны, вынуждая отдаваться сумасшествию в полной мере.       — Мистер Руквуд, вернёмся к нашему прошлому разговору, — переплетя пальцы в замок, Гермиона положила их на стол и медленно приблизилась, — с какой целью вы пытали ребёнка?       Руквуд уставился невидящим взглядом на гладкую поверхность стола. Казалось, что он находится в каком-то ином измерении, но только не здесь — запертый в маленькой комнатке с Гермионой Грейнджер.       — Отпираться бессмысленно, Альберт, нам всё известно. От тебя требуется прояснить лишь детали, — ведьма откровенно блефовала. У них не было ничего, ни единой зацепки. И даже преступление Альберта это едва уловимая нить. Ни один член Визенгамота не признает Руквуда причастным к зверствам маньяка.       Зрение мага было расфокусировано, а губы беззвучно что-то нашёптывали. Если бы Гермиона не была уверена, что запястья пожирателя скованы антиволшебными наручниками, она бы забеспокоилась.       В какой-то миг его взгляд прояснился, и Альберт громко расхохотался. Откинувшись на спинку кресла, он запрокинул голову назад:       — Министерские выродки, вы так ничего и не поняли! — из его горла вырывались булькающие звуки, не имеющие ничего общего с весельем. Руквуд был пугающим и чудовищным в своём безумии. В какой-то момент жуткий смех оборвался, и слова прозвучали на удивление трезво, от чего Гермиона ощутила, как от ужаса зашевелились волосы на затылке. — Вы уже проиграли. Тёмный Лорд возродится вновь!

***

      — Тёмный Лорд возродится вновь? — взгляд двух волшебников, сидящих напротив Гермионы и Драко, были преисполнены скепсисом.       Малфой с ленцой наблюдал за Поттером и Кингсли, которые явно были обеспокоены рассказом Грейнджер. Этот допрос наложил на Драко определённый отпечаток, но слова о возрождении Волан-де-Морта он не воспринял всерьёз. Любые пути для перерождения были оборваны, все крестражи уничтожены, а даже самая тёмная магия не способна на возвращение мёртвых.       Драко сам не заметил, как фыркнул собственным мыслям, от чего в кабинете, погрузившемся в мрачную тишину, это прозвучало непозволительно громко. Удивительно, но эта несдержанность позволила снизить градус напряжения в комнате.       — Не веришь? — Поттер перевёл взгляд на приятеля.       — Нет. Ты лично отправил безносого ублюдка в ад, а я сильно сомневаюсь, что из его котла есть хоть какой-то выход. Я думаю, что вы приняли бредни безумца за чистую монету.       Кингсли, который молча наблюдал за препирательствами подчинённых, медленно покачивал бокал с огденским в руках. Британия только оправилась от последствия Второй магической войны, и к новой битве она была совершенно не готова. Всё ещё свежи воспоминания о развернувшейся бойне в Хогвартсе, списках пропавших без вести волшебниках, пытках. Не хотелось верить, что возвращение этого безумства может иметь реальную подоплёку.       — Министр? — из размышлений вырвал притихший девичий голос. — Что вы думаете?       Подавив тяжёлых вздох, Бруствер одним глотком осушил бокал. Поморщившись от горького привкуса, он ответил:       — Я думаю, что нам не стоит до конца верить словам Руквуда, но и терять бдительность нельзя. Да-да, Малфой, — министр махнул рукой в сторону Драко, открывшего рот для возражения, — я прекрасно осведомлён, что магия не возвращает мёртвых. Но нельзя быть до конца уверенными, что какой-то безумец на увлёкся некромантией и не нашёл лазейку. Поэтому я призываю каждого из вас быть бдительным, — откинувшись в кресле, министр вздохнул. Пальцами сжав переносицу, он на короткий миг прикрыл глаза в попытке сконцентрироваться. — Всё, что сегодня тут обсуждалось, не должно покинуть стены этого кабинета. Официальная версия будет звучать так — на территории Британии объявился маньяк и ни слова о Руквуде и его бредовых заверениях о возрождении Волан-де-Морта.       Оттолкнувшись ладонями от стола, Кингсли откатился в кресле назад. Окинув взглядом подчинённых, он продолжил:       — Пока мы можем бросить все силы на поиски убийцы и наблюдать за обстановкой. Попытки вернуть Волан-де-Морта точно не останутся незамеченными.       Дождавшись кивка от каждого, Кингсли распустил подчинённых, погружаясь в тяжёлые воспоминания боевого прошлого. Он подозревал, что рано или поздно найдутся те, кто захочет подорвать доверие народа к нему, как к министру, и нарушить едва наступившую мирную жизнь. Но он не думал, что это произойдёт настолько скоро.

***

«После столь значительных знаков внимания, преступно было бы отказать от предложения поужинать.

Г. Дж. Г.»

«Ты стоишь того, чтобы ждать. Т.М.Р»

«Предлагаю встретиться возле входа в Гринготтс в 20:00

Г. Дж. Г.»

      Гермиона понимала, что нет смысла скрывать настоящее место работы, но почему-то не хотелось посвящать Тома в такие подробности. Да и порождать слухи среди коллег о своём пока что не состоявшемся романе ведьма не горела желанием. Было странно осознавать, что она боялась разочаровать мужчину, чью фамилию даже не знала. Но это не отменяло того факта, что в его глазах хотелось выглядеть истинной леди. Женщиной, которую хочется окутать теплом и заботой.

***

      Полукровка.       Ему нужна полукровка. Он не мог больше тянуть время. Ритуал начал оказывать на него влияние: сны о желанных могуществе и силе становились всё более красочными и беспокойными. Царство Морфея для него было сравнимо с самыми изощрёнными пытками — видеть то, чего желаешь больше всего на свете, и не иметь возможности этим завладеть.       Одно немногое, что доставляло ему ничтожное удовольствие — это игры с Грейнджер. Да, грязнокровная принцесса Гриффиндора ещё не осознаёт свою роль в разворачиваемся спектакле. Ради того, чтобы лично лицезреть ужас и осознание того, что она оказалась в ловушке, он готов немного отступить от своего плана.       — Раз, два, три, четыре, — он тихо напевал под нос считалочку, как вдруг взгляд наткнулся на отпрыска Финниганов, — закрывайте дверь в квартире, — будто зачарованный, он следил, как Тео Финниган почти в припрыжку забежал кафе-мороженое Фортескью.       Великий Салазар услышал его мольбы и послал ему долгожданную полукровку Мальчик ещё не знает, что его кровь прольётся во благо. Это ещё не окончательная победа, но фундамент для неё заложен.