Ощутимо и действительно

В любом языке, любом диалекте, действии или звуке невозможно передать то, что они чувствовали к друг другу. Невероятная связь, словно нить души, соединённая крепким узлом с другой, точно такой же. Неразрывная и очень короткая. Такая короткая, что ты ощущаешь чужое дыхание у себя на шее, находясь в одиночестве. Настолько тонкая, что вы удерживаете её сохранность всеми фибрами души. Настолько прочная, что не требует защиты. На её отрезке зарождается отдельная вселенная. Небольшой мир только на две души, на два существа и на две оболочки. Он на столько крохотный, что его ощущают только двое. Этот мирок помещается в сердце человека и хранится там до самой его смерти. У ангела этот мирок навеки запечатлён раскалённой печатью в памяти. Это нельзя обозначить любовью или братством не по крови. Это больше, чем семья и товарищество. Больше, чем что- либо существующее во всех уголках созданного. Тепло от ангела греет лучше любой печи, одеяла и даже Солнца. Сейчас Дин лежал головой на родных коленках. Тепло, то самое, отдаваемое ангелом другому телу, было бесконечно комфортным и приятным. Оно разливалось по венам и разуму, очищая тот от различных переживаний. Кастиэль медленно провёл кончиками пальцев по скуле Дина, плавным узором передвигаясь на висок и макушку. Ладонь утонула в копне коротких каштановых волос. Словно впервые, сердце Винчестера колотилось так сильно, что казалось остановиться. Мужчина не чувствовал волнения или дискомфорт. Напротив-он захлёбывался в собственных чувствах. Настолько глубоких и непонятных, что пролежал бы в таком положении вечность, а то и больше. Каждый вечер Кастиэль укутывал своего человека в объятья. Достаточно крепкие, отчего в груди охотника томилось трепетное нечто, скребущееся изнутри тонкими коготками. Это было лучше любого чувства эйфории или влюблённости, которые ему довелось испытать. Каждый раз, оставляя совсем привычный поцелуй на кончике носа, Дин был одухотворен, словно в первый раз. Создавалось ощущение, будто бы он вдохнул иной кислород или поглотил млечный путь. Внутри разгоралось донельзя жгучее рыжее пламя из эмоций, чувств и человек понимал, что он в тот момент настоящий. Настоящим человеком считается тот, кто горит костром эмоций. В глазах Кастиэля, Дин, будучи обыкновенным человеком, мог казаться пушинкой или голубиным пером, но являлся смыслом всего сущего. Человек может быть твоим смыслом, когда ты ему принадлежишь всецело и без остатка, так же, как и он тебе. Кас точно знал, что Дин Винчестер не был влюблён в сосуд- Джимми Новака, он не был очарован перспективой заботы ангела и не использовал того с корыстью. Он знал, что Дин Винчестер связан с ним самыми крепкими узами чувств, неописуемых ничем из существующего. Нельзя было передать касаниями или словами происходящее между ними, нельзя в полной мере описать. Это нужно осязать и проживать. Это выше всех чувств и эмоций, выше любви и сознания. Это то, что чувствовал ангел и человек, которые субботний вечер очередной раз проводят в компании друг друга, нарушая тишину томным дыханием и нежными смазанными поцелуями. Те являлись потребностью ощутить, что это реально. Сейчас и здесь. Ощутимо и действительно.