От Калифорнии до счастья

После вкусного завтрака и ещё одной порции благодарностей в адрес новообретённого шеф-повара Эрик перебирается в кабину и занимает водительское кресло. Сперва им нужно будет доехать до ближайшего магазина, чтобы купить еды, а после они направятся в следующий по плану город. Кинг как раз достаёт карту, чтобы сверить маршрут, когда Ник присоединяется к нему, усаживаясь на место пассажира. Блондин не без укола разочарования отмечает, что Кей переоделся в новую футболку и вчерашние камуфляжные штаны. Он расправляет карту у себя на коленях и указывает попутчику на отмеченный простым карандашом путь.       - Видишь линию? – Он ведёт пальцем по бумаге, прослеживая дорогу из штата в штат. - Я направляюсь в Нью-Йорк, дорога займёт около месяца со всеми запланированными остановками.       Его компаньон понимающе кивает:       - Лас-Вегас, Альбукерке, Чикаго… – Кей впечатлённо присвистывает. - Чёрт, да это ж путешествие через всю страну!       Эрик чуть пожимает плечами, не отрывая взгляда от пометок на карте. В голове крутится  ряд вопросов, которые он никак не может озвучить. Ты уверен, что хочешь поехать со мной? Разве тебя никто не ждёт? Не ищет? Вместо этого он неуверенно произносит:       - Это длинный путь, так что я пойму, если ты вдруг решишь… соскочить, - непривычное слово почему-то горчит на языке, и Кинг едва заметно кривится. В ответ ему прилетает усмешка и такое же лёгкое пожатие плеч.       - Звучит весело. Я много лет не был в Большом яблоке.       Такой простой ответ слегка обескураживает, ведь путь совсем не близкий: впереди их ждёт больше десятка городов и штатов. От следующего вопроса Эрик всё-таки не удерживается:       - Неужели у тебя нет места, куда хотелось бы вернуться?       Чёрт возьми. Рейчел всегда говорила, что ему не хватает некоторого чувства такта.       - Нет. Больше нет, - лицо Ника на мгновение становится темнее тучи, прежде чем он берёт себя в руки и переводит тему. – Так и куда мы сейчас направляемся, капитан?       Кинг, уже готовый было начать сыпать извинениями, прочищает горло и нарочито небрежно отвечает:       - В магазин, набрать провизии. Потом едем в Сан-Хосе…       - А оттуда до Сан-Франциско рукой подать. Вот это заебись, - пассажир флегматично откидывается на сиденье и прикрывает глаза, защищаясь от солнечного света. Блондин в открытую рассматривает чужой профиль, так красиво выглядящий в рассветных лучах. Если бы Эрик был художником, он бы точно захотел запечатлеть этот момент где-нибудь на холсте. От этой мысли розовеют щёки и как-то слишком часто бьётся сердце. Кинг готов списать необычный творческий порыв на лёгкий недосып.       Водитель складывает карту, кладёт её рядом с сиденьем и вставляет ключи в замок зажигания. Мотор Allegro отзывается привычным урчанием. Эрик бросает ещё один взгляд на своего пассажира и выруливает со стоянки отеля с тёплой улыбкой, сияющей на лице. Так начинается их грандиозное путешествие.

***

Ник оказывается абсолютно беспроблемным попутчиком и приятным собеседником. Первые несколько дней Эрик всё не может привыкнуть, что теперь тишину в салоне разбавляют не наскучившие за столько времени радиостанции, а весёлые шутки и истории из чужой жизни. Одиночество, служащее его единственным спутником последние полгода, постепенно отступает под натиском чужого присутствия, делая дни Эрика невообразимо ярче.       Поначалу Эрик боится, что присутствие нового человека в его жизни каким-то образом порушит привычные устои и график, но они с Ником быстро находят общий язык и подстраиваются друг под друга. Теперь Кинг просыпается на целых два часа раньше без всякого недовольства, разбуженный чудесными ароматами готовящейся еды с их небольшой кухни. После завтрака они с Ником ненадолго покидают трейлер, чтобы прогуляться или выпить кофе, наслаждаясь местными видами и свежим утренним воздухом. Немногим позже Эрик садится за руль, чтобы отвезти их в следующий город, а Ник составляет ему компанию, одним своим присутствием делая дальнюю дорогу в разы интереснее.       После полудня они обычно останавливаются пообедать в кафе или придорожных забегаловках. Время от времени Ник указывает на какого-нибудь случайного человека и комментируетего наряд или отличительные черты.       Этот разговор состоится на четвертый день их путешествия через страну.       - Вау, ты только глянь, - они наслаждаются своими бургерами в одной забегаловке на границе Калифорнии и Невады, когда Ник кивает на кого-то за спиной Эрика. За соседним столиком молодая девушка с длинными русыми волосами так же наслаждается своим салатом. – Вот это татуировки. Интересно, где она их сделала.       Эрик бросает взгляд на левое плечо Кея, где из-под короткого рукава футболки виднеется его собственное тату. Остроконечные чёрные линии с акронимом «КМП США» бросились в глаза ещё на следующее утро после знакомства.       - Ты служил в морской пехоте? – Нарочито небрежно спрашивает он, не отрываясь от своего обеда. Ответ очевиден, и не только из-за набитых на плече символов. Выдержка, распорядок дня, острый взгляд, будто бы в уме Ник всегда просчитывает всевозможные пути отступления, где бы они ни находились. То, как он ведёт себя в повседневности, само по себе наталкивает на мысль, что Николас Кей - человек, привыкший к дисциплине. Просто до сей поры Кинг всё не решался его об этом расспросить.       Ник отводит глаза от забитого рукава незнакомки, но на Эрика так и не смотрит. Тарелка с недоеденной порцией отодвигается от края стола, куда Кей секундой позже складывает натренированные руки. В одной ладони – серебряная зажигалка, которую он нервно вертит из стороны в сторону.       - С почестями уволен в звании сержанта, - судя по голосу, своим званием Ник вовсе не гордится. Мужчина откидывается на стул с горьким смешком, а его лицо искажает гримаса недовольства. – Всё это чушь собачья, вот что я тебе скажу.       Эрик не находится с ответом и просто кивает, соглашаясь. После этого они покидают кафе в напряжённом молчании, и оно преследует их весь оставшийся день. Вечером они остановливаются на ночлег прямо на полпути к городу, сворачивая с трассы в сторону невадской пустыни. Ужин проходит неловко, беседа совсем не вяжется, но Эрик отказывается сдаваться и завершать день на плохой ноте. Как только они с Кеем на пару домывают оставшуюся посуду, блондин как обычно заваривает им две кружки зелёного чая (с одной ложкой сахара для него и двумя для Ника) и жестом зовёт попутчика на улицу. Тёмное небо сегодня  – чистое-чистое и восхитительно звёздное. Мириады ярких точек мерцают над ними, под ногами остывает золотистый песок, а усталый взгляд теряется в бескрайности горизонта. Двое мужчин стоят рядом, соприкасаясь плечами, и неспешно потягивают тёплый напиток, думая каждый о своём. В какой-то момент бывший морпех тяжело вздыхает и тихо произносит, не отрывая взгляда от ровной дороги, скрывавшейся в черноте ночи:       - Думать о прошлом легко лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания, понимаешь? – Он делает глоток чая, прежде чем продолжить: - Я больше не могу всё время оглядываться назад.       Перед глазами у Кинга – комната в его старом доме, всегда казавшаяся клеткой, строгий непоколебимый взгляд отца и заплаканное лицо матери. Цепочка с подвешенным на ней золотым кольцом ощущается как удавка на горле.       - Как бы далеко ты ни уехал и как бы быстро ни бежал… разве можно убежать от своего прошлого? - Так же тихо спрашивает Эрик, уставившись в кружку.       - Не знаю. - Ник переступает с ноги на ногу, ботинки едва слышно скрипят на остывающем песке. - Но я хочу попробовать.       Эрик молчит, но тишина больше не кажется неуютной. Он понимает стремления Ника и хочет попробовать тоже. Может, вдвоём у них получится лучше, чем поодиночке?       Заблудшие души, повстречавшие друг друга на безлюдной дороге в Калифорнии, готовы двинуться навстречу неизвестности с хрупкой надеждой обрести то, что когда-то успели потерять.

***

Проходит неделя с начала их маленького дорожного приключения. Время медленно переваливает за полдень, когда они сворачивают с легендарного Шоссе 66 в сторону Лас-Вегаса. Эрик прикидывает в уме время прибытия: им предстоит проехать четыреста километров и успеть добраться до города не позднее восьми вечера. Они с Ником заблаговременно купили билеты на башню отеля-казино «Стратосфера», чтобы встретить заход солнца на высочайшей смотровой площадке Соединённых Штатов. Эрик довольно вздыхает, уже представляя самый великолепный закат в своей жизни. Хоть он и путешествует давно и видел немало красивых рассветов и закатов, каждое начало дня и каждый его конец значат для него что-то большее. Неважно, где он их встречает: на крыше собственного трейлера, на парковке очередного захолустного мотеля или посреди бескрайней американской пустыни. Где-то в душе Эрик немного романтик, но вряд ли он когда-нибудь признается в этом даже самому себе.       Стоит привычная для Невады жаркая погода, и может показаться, что под палящими лучами августовского солнца плавится сама земля. Окна в трейлере опущены, но это никак не спасает от духоты. Ветер, гуляющий в чуть отросших светлых волосах Эрика, пахнет раскалённым песком и дорожной пылью. Двое мужчин несутся по едва ли оживлённой трассе, неторопливо обсуждая всё, что приходит им в головы: от веры и религии до любимых фильмов и современной музыки. Оказывается, Кей - католик, любит приключенческие триллеры и только-только набирающий популярность ар-н-би. Кинг причисляет себя к атеистам, предпочитает фильмам свою коллекцию научно-популярной литературы и утверждает, что обожает Green Day.       - Да ладно тебе, чувак! Ну-ка, назови свою любимую песню из их репертуара, - Ник скрещивает руки на груди в ожидании, одаривая водителя скептичным взглядом, в котором пляшут смешинки.       - Запросто. Longview, - выпаливает Эрик, не удостаивая недоверчивого пассажира ни единым взглядом. Кей в ответ заходится громким лающим смехом, отчего Кинг тоже не может сдержать весёлой усмешки.       - Хрена с два я тебе поверил, но так и быть, - с трудом успокаивающийся пассажир соприкасается кулаком с его плечом, и этот непринуждённый жест разжигает в сердце блондина какую-то особенную радость. Оно бьётся в груди особенно громко, и Кинг не без лёгкого удивления понимает, что ещё никогда не чувствовал себя таким живым.       Колёса размеренно шуршат по асфальту, оставляя позади сотни километров дорожного полотна и все плохие воспоминания, от которых пытаются сбежать два человека, чей уютный мир теперь сузился до салона старенького Allegro, транслируемого по радио MTV и друг друга. До Лас-Вегаса остаётся несколько часов.

***

Без четверти восемь они паркуют трейлер на стоянке отеля. По уже купленным билетам он и Ник добираются на скоростном лифте на самый верх башни, поднимаясь на смотровую площадку. Вид, открывающийся с высоты трёхсот метров, захватывает дух. Эрик не сдерживает восхищённого вздоха. Лас-Вегас – город огней и неоновых вывесок, погрязший в азарте и развлечениях. Город-праздник, раскинувшийся когда-то посреди бесплодной пустыни. Однако догорающий летний день делает его совсем не похожим на обитель греха.       Первое, что бросается в глаза – солнечный диск, постепенно уходящий за линию горизонта. Жёлтый и слепящий днём, он меняет свой цвет и оттенок, становясь обжигающе красным, каким он обычно бывает в загрязнённых городах. Кажется, только руку протяни, и ладонь погрузится в тёплое марево. Длинные слоистые облака, подсвеченные солнцем, раскрашены всевозможными красками – от ярко-жёлтых до розово-фиолетовых. Тяжёлый зной августовского вечера отступает, словно волны на родном тихоокеанском побережье. Праздные разговоры находящихся рядом людей и гул самолётов, пролетающих на уровне глаз, сливаются в один фоновый шум. Как будто прикладываешь к уху морскую раковину и слышишь успокаивающие песни самого океана.       Эрик глубоко втягивает воздух, чувствуя, как внутри развязывается узел давнего беспокойства и беспочвенной тревоги. Металл обручального кольца холодит грудную клетку при каждом вдохе. Эрик никогда не любил Рейчел, но он мог бы бесконечно влюбляться в закат. В миг, когда всё вокруг будто по волшебству преображается: больше не находится места заботам и суете, люди живут счастливо, и у него тоже есть своё особенное место, на которое никто не будет претендовать. Кажется, словно мир лежит у его ног, и нет ничего важнее и дороже мимолётной свободы. Свободы ни о чём не сожалеть.       Они стоят на краю смотровой площадки ещё какое-то время. Большое красное солнце медленно прячется за горизонт. На город постепенно опускаются сумерки, но вдалеке, над пустыней, ещё виднеется слабое зарево. Эрик, держащийся за перила двумя руками, переводит взгляд вниз. Они находятся над самым сердцем Вегаса, на севере Стрип. Вывески и огни самых роскошных отелей и казино притягивают взгляд, а отходящие от центральной улицы дороги и бульвары похожи на кровеносную систему города. Вот только течёт по ней вовсе не кровь, а скорее реки элитного алкоголя. Упоительный гипноз, сопротивляться которому почти невозможно, сулит неслыханные богатства любому, кто рискнёт сыграть. Повезло, что Кинг неявляется азартным человеком, и материальная составляющая не заботит его так сильно, как могла бы.       От созерцания этого цветущего оазиса его отвлекает щелчок зажигалки справа. Кей, зажав сигарету в зубах, в одной ладони держит зажигалку, а другой прикрывает пламя от безжалостного ветра. Большой палец все время соскальзывает с кресала, и Ник едва слышно чертыхается.       - Давай помогу, - блондин разворачивается в его сторону и тянется к зажигалке, которую Ник без колебаний передаёт. Нагревшийся в чужих руках металл посылает тепло через кончики пальцев, и Кинг едва удерживает себя от вздрагивания. Он помогает Кею прикурить, и тот довольно прикрывает глаза после первой же затяжки.       - Спасибо.       - Тут вообще можно курить? – Приходит в голову запоздалая мысль, и Кинг воровато оглядывается по сторонам. Удивительно, но на площадке никого нет, хотя субботние вечера в Вегасе по определению не должны быть безлюдными. Он предполагает, что большинство сейчас спускает деньги в казино внизу.       - Понятия не имею. Будем надеяться, нас не штрафанут, - усмехается собеседник, и блондин слегка улыбается ему в ответ.       Начинает темнеть, но из-за колоссального светового загрязнения небо не кажется мрачным. Ник неспешно докуривает, облокотившись на перила, и явно наслаждается очередной дозой никотина. Он тушит сигарету о подошву армейского ботинка, после чего прячет окурок в пустой помятой пачке. Эрик же чуть распрямляется и неосознанно обхватывает себя руками за голые плечи. На такой большой высоте порывы ветра сильнее, и сам воздух становится значительно прохладнее по мере того, как садится солнце.       Кей, словно чувствуя его дискомфорт, поворачивается с вопросом:       - Замёрз?       Он даже не успевает ответить, что всё в порядке, прежде чем Ник подходит ближе и стягивает с шеи свой чёрно-зелёный шемаг. От него пахнет табачным дымом, одеколоном и той самой свободой, свободой быть самим собой. Эрик проглатывает мягкий протест, рвущийся из горла, позволяя спутнику накинуть ему на плечи ткань, всё ещё хранящую тепло чужого тела. Блондин на мгновение прикрывает глаза от удовольствия, прежде чем тихо поблагодарить Кея. Тот лишь мягко улыбается в ответ и вновь занимает своё место на краю площадки, чуть разведя руки в стороны и держась ими за поручень.       - Хотел бы я вечно вот так стоять и смотреть на этот город. Остановить мгновение и купаться в этом море неоновых огней.       - Но мгновение всё равно пройдёт, - Эрик подходит ближе, чтобы взглянуть на Ника. Он выглядит умиротворённым и по-особенному красивым в разноцветном сиянии вывесок ночного Вегаса.       - Побудем здесь ещё немного? – Несколько секунд Ник скользит по нему взглядом, возможно, чтобы удостовериться, что владелец их транспорта не замёрзнет окончательно на крыше этой башни. Кинг пока и сам не готов расстаться с этой удивительной атмосферой, а потому без колебаний соглашается:       - Конечно.       Он копирует позу своего попутчика, и внезапно его холодная ладонь задевает ладонь Кея, всё ещё держащегося за перила. Эрик быстро глядит вниз, а затем на Ника, который продолжает оглядываться вокруг, будто бы не осознавая прикосновения. Блондин нервно сглатывает и поспешно отворачивается, но руки не убирает. Несколько секунд спустя Ник движется – он переворачивает ладонь и переплетает свои пальцы с пальцами Эрика.       Они стоят так ещё некоторое время, притворяясь, что любуются городом под ногами, с лицами, сияющими ярче, чем ослепительные огни Лас-Вегаса.       Стоит внимательному жёлтому глазу луны выглянуть из-за тёмных облаков, бывший морпех предлагает вернуться в трейлер. Кинг, заметно продрогший, молча кивает и отступает от края смотровой площадки, не размыкая их рук. Они быстро спускаются на лифте и направляются к припаркованному Allegro, как вдруг Ник останавливается с обеспокоенным выражением лица.       - В чём дело? – Эрик придвигается  ближе, прежде чем оглянуться и заметить, куда устремлён взгляд его друга. Точнее, на кого.       В десятке метров от них стоит мужчина, со скучающим видом подпирающий спиной чёрный Додж Челленджер. Эрик оглядывает его с ног до головы: синие джинсы, светлая футболка и обыкновенная серая кепка. Ничего примечательного, на первый взгляд. Но Кинг видит знакомую напряжённость в его позе, скрытую угрозу в скрещенных руках и строгость в глазах. Ник порой выглядит точно так же, когда о чём-то глубоко задумывается.       - Всё окей, иди к машине. Я разберусь, - Кей убирает ладонь и делает торопливый шаг вперёд, прежде чем Эрик останавливает его, придерживая за локоть.       - Уверен, что всё в порядке? – Неизвестный мужчина безотрывно сверлит их обоих взглядом, и от этого у блондина мурашки бегут по коже.       - Не беспокойся, я знаю этого парня, - Ник посылает ему ободряющую улыбку, от которой у Эрика перехватывает дыхание. Он напоследок сжимает чужую руку нервным жестом, прежде чем развернуться и пойти к трейлеру. Его шаги отдаются гулким эхо по пустынной парковке, но даже они не заглушают громкий стук его сердца.       Он садится за руль и заводит машину, не спуская глаз со спины Николаса, который о чём-то разговаривает со своим знакомым. Внутри всё сжимается от беспокойства, но Эрик силой заставляет себя сидеть на месте. Правая рука то и дело сжимается в кулак в попытке сохранить призрачное тепло чужих пальцев. Он замирает в ожидании на долгие минуты.