Сравнительно просто

Гарри ненавидел вечер пятницы. По правде говоря, вся пятница целиком выводила его из себя: с самого утра где-то под желудком роилось тревожное чувство, к середине дня к нему добавлялась колкая раздражительность, а вечером оставалась только бессильная сухая злость. Её следовало затолкать поглубже и никому не показывать. Никому. Никому — значит, Джинни. Джинни сидела перед ним на столе и ковыряла скрепкой корешок папки с бумагой для принтера — все нормальные организации давно перешли на электронный документооборот, а у них по-прежнему в чести была бумага. Не прогрессивно. — Кстати, — начала Джинни, и по одной её интонации Гарри понял, что всё, что она сейчас скажет, будет совсем даже не кстати. — Невилл просил передать, что он не берёт трубку. И что его телефон выключен, никак не дозвониться. Так что твою просьбу он не слышал. — Я сам позвоню, — Гарри сверлил взглядом шов на её юбке — толстые нитки, тёмно-коричневые, на чёрной плотной ткани. — Зачем? Он вернётся вечером, поговори лучше с ним лично, с глазу на глаз. Вот только он всё равно не разрешит тебе завтра выйти. У тебя отгулов набралось — на второй отпуск хватит, а бюджет-то не резиновый, — Джинни с размаху бросила скрепку в корзину для мусора и попала. Идеально точный бросок. — Боже, Гарри, просто найди себе вторую работу на выходные. — Меня и эта устраивает. — На месте Невилла я бы уже обратила внимание начальства на тебя — наверняка нашли бы, куда тебя пристроить, — Джинни легко спрыгнула со стола, и её рыжие волосы взметнулись огненной волной вверх и тут же пружинисто опустились на плечи. Гарри неодобрительно покачал головой. Джинни на месте Невилла — как же! Своё место он никому не уступит. — Думаю сменить причёску. Что скажешь? — Джинни поймала его взгляд и заискивающе улыбнулась. — Как хочешь, — Гарри пожал плечами. — Хотя вот что — может, перекрасишься в другой цвет? Тебе будет к лицу. Джинни коротко рассмеялась. — Классный совет. — Я серьёзно. — Может, лучше Лили перекрасится, а? Предложи ей как-нибудь. Гарри оскорблённо отвернулся. Рабочий день был почти закончен, полчаса — и домой. Все дела сделаны. Даже больше, чем нужно — неудивительно, что на выходные работы не осталось. Но ведь всегда можно придумать какую-нибудь новую акцию. Не говоря уже о новом сезонном меню. Почему бы не подготовить его заранее? Сильно заранее. — Пойду посмотрю, как там на кухне. Не вздумай уходить раньше меня! Слышишь? Если зайдёт Невилл — передай... Хотя ничего не передавай. Джинни собрала волосы в хвост на затылке, бросила на себя взгляд в узкое прямоугольное зеркало у двери и вышла. В кабинете зазвенела тишина. Гарри выключил компьютер и сгрёб всё, что лежало вокруг клавиатуры, в верхний ящик — Невилл любил, чтобы на столе было чисто, а чистый стол в его понимании был пустым столом. С тех пор как он по неосторожности зацепил рукавом стеклянную статуэтку, расколошматил подставку для ручек и разбил три вазы в бухгалтерии, установились новые правила. Гарри никогда не возражал — легче один раз убрать, чем сто раз пререкаться, как Джинни. Невилл был так себе руководитель, но Гарри видел и похуже. Время тянулось тоскливой резиной, громко тикали часы на стене. Пятница, почти семь вечера — Северус уже должен быть у Лили. Конечно же, он ничего не написал — ни как добрался, ни как дела. Сейчас у него другие заботы, Гарри прекрасно понимал, как это сложно — на десять секунд прервать семейную идиллию, чтобы написать сообщение. Неосуществимая задача. Пора было принять как должное и начать относиться ко всему проще. Проще! В дверь постучали. — Гарри, там гости у пятого столика просят менеджера. Гарри смотрел на официантку, пытаясь различить имя на бейджике. Бейджик бликовал. — А Джинни где? Девчонка пожала плечами и быстро вышла — вечер пятницы не давал ей времени на долгие беседы. Гарри ещё раз посмотрел на часы и решил, что до конца своего рабочего дня вполне сможет сделать ещё одно дело — пусть и не входящее в его обязанности. Разрешить проблему с гостями? Легко! Он шёл в основной зал ресторана как герой, готовый справиться с любой страшной ситуацией, когда заметил у пятого столика Невилла. Тот выразительно кивал, и на его сосредоточенном лице было то самое героическое выражение, которое Гарри только что пытался пристроить на своё. Невилл забрал его славу. — Всё в порядке? — всё-таки спросил Гарри, перехватив шефа на полпути к кабинету. — Нужна помощь? — Разберусь. А ты разве не должен уже домой идти? И завтра у тебя выходной, уж постарайся не забыть об этом, договорились? — Невилл строго оглядел его, будто искал очаги неповиновения. — Гарри? — Да помню я про выходной, расслабься. Просто спросил, что случилось, — хмуро ответил Гарри. — Перепутали алкогольный Мохито с безалкогольным, — Невилл вздохнул. — Нехорошо вышло. Раз уж ты здесь, сходи принеси подарочные карты на бизнес-ланч. Две штуки. И в конверты не забудь упаковать, в те, которые утром отпечатали, не в старые. Гарри не стал спорить — Невилл был на редкость упёртым и не принимал никакой критики своим решениям. Если он считал, что гости за пятым столиком хоть сколько-нибудь интересуются подарочными картами, то так тому и быть. Тем более всегда можно попросить Джинни сходить и не позориться самому. — Отнеси это за пятый, — Гарри нашёл в ящике стола кипу подарочных карт и упаковал две в красивые коричневые конверты. — А ты видел, кто там? — Джинни хитро улыбнулась. — Мельком, — Гарри покачал головой. — Кто? — Так сходи посмотри. В зале тоскливо ныла скрипка — считалось, что классическая музыка повышает средний чек. Когда Гарри незаметно приблизился к пятому столику, гости там уже прощались друг с другом. Один, стоявший лицом к Гарри, был мало чем примечателен. Гарри быстро осмотрел его и не нашёл ничего, ради чего стоило бы покидать офис. Затем передвинулся левее, делая полукруг — и замер. Из головы вылетели все мысли, а заранее подготовленная речь испарилась из головы без следа. Вторым гостем был Тобиас. Он стоял рядом со своим стулом и пожимал руку непримечательного типа, мило улыбаясь. Если бы существовал способ незаметно раствориться в пространстве — просто исчезнуть, чтобы через мгновение появиться совсем в другом месте, на многие мили отсюда — Гарри непременно бы им воспользовался. Он незаметно затолкал в карман сертификаты и попытался изобразить приветливость. — Добрый вечер. Тобиас повернул голову и долгую секунду смотрел ему в лицо, а затем поздоровался в ответ. Под его враз похолодевшим взглядом хотелось одёрнуть рукава, поправить пояс, сходить умыть своё хмурое лицо, причесать волосы — хотелось привести себя в приличный или хотя бы менее жалкий вид. Гарри возвращался в кабинет в самом дурном расположении духа. Почему сегодня? Почему в худший вечер, в вечер пятницы, Тобиас решил поужинать в этом ресторане? Столько вопросов, а из ответов — только желание сбежать. — Заметил, да? — Джинни аккуратно расставляла по своему столу вещи, наводя порядок в её понимании этого слова. — Как похож на Северуса! Бывает же. — Это его отец, потому и похож, — буркнул Гарри, захватил рюкзак и наскоро попрощался. Раз Невилл велел ему уходить, то самое время выполнить указания руководства. — Гарри! Подожди меня! — возмущённо крикнула Джинни, но он уже закрыл дверь и торопился к служебному выходу. Год назад, когда они с Тобиасом пили кофе в книжном магазине, всё было иначе. Другой город, нейтральная территория. Нейтральные страхи, которые не казались серьёзными — Гарри был уверен, что справится с ними, что всё в его жизни станет хорошо. Год назад каждые вторые выходные Северус проводил с Лили, а теперь — вообще каждые. Если это — хорошо, то что тогда плохо? Слева из переулка доносился рокот машин. Тёмное небо плотно обхватывало верхушки деревьев, ветер раскачивал сухие ветки, пыль мелких дождевых капель летела в лицо. Гарри вытащил из рюкзака куртку и оделся. На пару мгновений он плотно закрыл глаза, сосредоточившись на необходимости идти домой. Домой — потому что так надо. Потому что вечер пятницы. Вечер пятницы значил, что впереди два дня в одиночестве. Пустая квартира, молчащий телефон. Когда со стороны переулка послышались шаги, Гарри торопливо застегнул рюкзак и забросил его на плечо. Он не ушёл сразу же, и это промедление сослужило ему плохую службу, потому что к служебному выходу шёл Тобиас. — Мне сообщили, что твой рабочий день окончен, — спокойным ровным тоном сказал он. Приятное выражение, которые было на его лице десять минут назад, целиком растворилось в вечернем сумраке. — Да. Вечер пятницы выбивал землю из-под ног, и меньше всего Гарри хотелось демонстрировать это кому-то постороннему. Он выпрямил спину, пытаясь собрать себя в более-менее подобающий вид, говорящий “У меня всё прекрасно, лучше, чем ты думаешь”. Но в какой-то момент Гарри понял, что стоит, смотрит на Тобиаса и молчит уже минуту или даже дольше. Это было до ужаса странно. И уже никак не поменять, не прокрутить обратно — ведь всё происходило прямо сейчас. Он настолько был занят собственными мыслями, что поздно было начинать светский диалог — момент упущен. Но ведь и Тобиас не потрудился как-то разбавить напряжение. — Я… наверно, пойду, — тихо сказал Гарри и слабо поморщился. — У тебя что-то случилось? — на лице Тобиаса наконец проступили эмоции, и это было беспокойство. Гарри покачал головой. — Ты знал, что я здесь работаю? — спросил он. — Нет. Молчание съедало секунды. Одну за другой. — Призракам прошлого нет места в настоящем, верно? — тихо спросил Тобиас. Гарри фыркнул — прозвучало кошмарно пафосно. — Для призрака ты слишком хорошо выглядишь, — он выдавил улыбку. — Как ты это делаешь, пьёшь кровь младенцев? Главное, чтобы в ней не было алкоголя, да? — Мохито заказал мой коллега, если ты бы потрудился заглянуть в счёт, то увидел бы это. У меня нет привычки заказывать коктейли, тем более те, которые несут риск стать жертвой ошибки нерасторопного бармена или забывчивой официантки. Гарри снова улыбнулся — уже по-настоящему. — Тут неподалёку есть одно место — не такое роскошное и без скрипок, но бармен там порасторопнее, ошибок не делает. Могу дать адрес. — Работаешь на конкурирующую организацию? — Тобиас хмыкнул. — О нет, они нам не конкуренты. Обычный бар. — Звучит неплохо, — Тобиас сделал паузу. — Составишь мне компанию. — Звучит как утверждение, а не вопрос, — заметил Гарри. По спине пробирался холод. — Это не вопрос. Гарри не знал, что сказать, словно снова был на экзамене профессора Снейпа, только в этот раз не подготовился — спонтанный зачёт. Времени на подготовку не даётся. — Ты надолго тут? — вместо этого спросил он. — Мой рейс около полуночи, — Тобиас посмотрел на часы. — У меня есть... примерно пять часов. Думаю, это достаточно долго. — Можно было бы не заканчивать ужин так рано. — Ужин не стоил и того времени, которое было на него потрачено. — А на меня, значит, тебе своего драгоценного времени не жалко? — фыркнул Гарри. — Дерзкий мальчишка, — Тобиас впился в него холодным взглядом, от которого внутри что-то дрогнуло. Сам себе не веря, Гарри назвал адрес бара и обещал быть там через час. Тобиас ушёл, и лампочка над служебным входом нервно мигнула, а воздух словно стал немного теплее. Дверь за спиной тихо приоткрылась, и из-за неё высунулась рыжая голова Джинни. — Гарри, — тихо позвала она. — Я уже ушёл. — Это правда отец Северуса? — голова повернулась в сторону проулка. — С какой стати он с тобой флиртовал? — Он не флиртовал. — Я всё слышала! — возмутилась Джинни. Она вышла, зябко ёжась на осеннем ветру, и невесомо обняла его. — Пусти, — Гарри дёрнул плечом. — Так с чего? — Джинни… — предупреждающе начал Гарри. — Ты мне про него никогда не рассказывал. И почему он не спросил про Северуса? Это было бы логично. — Они не ладят. — А ты с ним ладишь? Джинни обошла его и заглянула в лицо. — Мне пора, — он повернул голову в сторону. — Так ты тайно встречаешься с отцом Северуса? — Нет! — возмутился Гарри. — Мы… мы были вместе. Раньше, давно. Глаза Джинни округлились. — Серьёзно? Гарри выдохнул. — Я думал, что да. — Но он тебя бросил? — Джинни аккуратно прикрыла дверь за спиной. В её словах было больше сочувствия, чем удивления. — Он вообще… всё бросил. Было сложно, я не знал, что делать, а потом… Неважно. Как-нибудь в другой раз объясню, хорошо? Слушай, мне правда пора. Хочу успеть домой заехать, а Тобиас не терпит опозданий... — Ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросила Джинни. — Всё нормально. Мы виделись год назад, ничего страшного не случилось. — Когда случится — пиши, сообразим тебе отступление. — Не нужно, — усмехнулся Гарри и слегка оттолкнул её. — Иди, замёрзнешь же. — Такие горячие штучки как я не мёрзнут, — хохотнула Джинни и исчезла за дверью. Щёлкнул замок и погасла лампочка, оставив Гарри в холодном полумраке. А ровно через час он стоял у входа в бар “Три метлы” и нервно поглядывал на жёлтую вывеску — предупреждающий цвет словно сигнализировал об опасности. Но лучше бар, чем пустая квартира, попытки найти занятие на выходные, и, так ничего и не придумав, представлять себе, как Северус развлекается в кругу своей бывшей семьи. Как пререкается с бывшей женой, играет с сыном, читает ему сказки на ночь. А что потом? — Выглядишь, будто сомневаешься, стоило ли приходить. Гарри вздрогнул и обернулся. — Просто не понимаю, зачем, — признался он. — Скажем так. Если ты пришёл, то других планов на вечер пятницы у тебя нет, а это кое-что значит, — Тобиас едва заметно усмехнулся. — Либо же ты посчитал эту встречу важнее имевшихся планов, что так же показательно. Он толкнул дверь бара. — После вас, мистер Поттер. Внутри было тепло, уютно, камерно — именно так, как нравилось Гарри. Дальний столик у стены пустовал, будто ждал их. Тобиас аккуратно снял пальто — он успел переодеться, сменил костюм на джинсы и свитер, что намного больше соответствовало обстановке. — Я закажу пиво, ты не против? — Гарри пристроил куртку на вешалку и сел на широкий деревянный стул. — С чего мне быть против? — удивился Тобиас. — Видишь ли, даже твой коллега пил в твоём присутствии безалкогольные коктейли, — Гарри поднял уголок рта в кривой усмешке. — Хочу заметить, это целиком и полностью его решение. — Как же. Гарри взял сразу два пива — раз Тобиас не возражал, затолкнув подальше неприязнь к алкоголю, то и не стоило себя ограничивать. В баре играла музыка — не такая громкая, чтобы нужно было её перекрикивать, но и не такая тихая, чтобы делать молчание угнетающим. — Значит, ты больше не продаёшь мороженое. Карьерный рост — это похвально, — Тобиас, прищурившись, следил за ним так, будто считал каждый глоток, и Гарри, несмотря на отсутствие прямого запрета, всё-таки было сильно не по себе. — Невилл — ты видел его, это мой шеф — не разрешает мне работать на выходных, так что… Толку от роста? — Невилл? Нелепый тип, который приносил нам извинения? — И он передал два сертификата на бизнес-ланч в качестве извинений, — Гарри вытащил из кармана конверты. — Вот, держи, на случай внезапных переговоров. Тобиас неодобрительно покачал головой. — Что? — Ты должен был передать их в зале, не так ли? — Да. — По-прежнему игнорируешь указания руководства? Гарри пожал плечами. — Если они абсурдные — да. Всегда нужно думать своей головой. Тобиас пару секунд задумчиво молчал, водил своим длинным тонким пальцем по губам, а потом провёл ладонью по волосам, аккуратно откидывая их назад. Пришлось допить первый стакан до дна, чтобы отвлечься от непрошенных мыслей о чужих пальцах, губах и всяком таком. — Невилл против работы в выходные. Говорит, это защитит нас от выгорания, но я так не думаю… У него вообще… хм, странный стиль руководства. — Это проблема? — спросил Тобиас, и Гарри чуть было не кивнул собственным рассуждениям. — Нет. — Если работа не приносит удовлетворения, не стоит ли поискать другую? — Какой ценный совет. Подожди, сейчас попрошу принести ручку, запишу его прямо на салфетке. Гарри бросил взгляд на чёрную гладь телефонного экрана — пусто. Все выходные будет пусто. — Так проблема не в работе? — Какое тебе вообще дело до моих проблем? Тобиас медлил с ответом и внимательно рассматривал его. Слишком пристально, будто искал что-то конкретное. — Если требуется какая-то помощь — скажи, — наконец произнёс он. — Какая помощь мне может потребоваться от тебя? — удивился Гарри. — Ты неважно выглядишь и говоришь, что тебе не хватает работы. Если проблема в деньгах... — медленно проговорил Тобиас, и каждое его слово будто прожигало кожу. Гарри чувствовал, как неистово пылают щёки. — С деньгами у меня всё в порядке, — бросил он. — Если не нравится, как я выгляжу, так я и не прошу... смотреть! Тобиас пригласил его из жалости? Хотел предложить помощь? Теперь Гарри понял — соглашаться на эту встречу было ошибкой. Но оставаться не обязательно — осознание пришло быстро и ярко — совсем не обязательно! Он больше не был связан ничем с этим человеком и не обязан был находиться с ним рядом. Гарри резко поднялся, схватил куртку и, не прощаясь, гордо зашагал к выходу. Воздух улицы приятно холодил горящее лицо — всего пару секунд, недостаточно. Кровь снова прилила к щекам, потому что за спиной хлопнула дверь, и на плечо опустилась тяжёлая рука, разворачивая. — Ваши слова и ваши поступки, как обычно, противоречат друг другу, мистер Поттер. — Да неужели? — Гарри посмотрел на худую узкую ладонь на своём плече. Тобиас опустил руку и сделал короткий шаг назад. — Те, у кого всё в порядке с деньгами, обычно оплачивают свой заказ до того как покинуть заведение, — тихо заметил он. Внимательный изучающий взгляд. — Глупо получилось, — устало признал Гарри. — Извини. Это всё вечер пятницы, ужасное время и нервы ни к чёрту. — Может, расскажешь, чем плох вечер пятницы? — последовал осторожный вопрос. Ветер всколыхнул тяжёлые длинные волосы Тобиаса, а причёску Гарри и вовсе готов был превратить в воронье гнездо, завихрил чёлку на глаза и разметал отросшие виски. — У тебя всё супер, а вот у меня не очень, не лучший баланс, о чём рассказывать? — Гарри устало посмотрел Тобиасу в лицо. — Не существует никакого баланса, — возразил тот. Гарри пожал плечами. — Ненавижу выходные в одиночестве. Лучше работать, так намного проще, но теперь и работать не дают. — Вернёмся? — предложил Тобиас. — Я позволю тебе выпить ещё пару бокалов, но не больше. Гарри усмехнулся. — Три, — сказал он. — Не веди себя как капризный ребёнок, который всё делает наперекор. — Тогда не указывай мне, что делать. — Договорились, — Тобиас протянул ему руку, и Гарри удивлённо пожал тёплую ладонь. Бар встретил их полным безразличием. Вскоре со столика пропал пустой бокал и появилось два новых. — Как поживает Римус? — спросил Гарри на середине первого. — Не интересовался, — сухо ответил Тобиас. — Вот как? — стараясь не демонстрировать ликование, растекающееся по груди тёплой патокой, Гарри изобразил удивление. Он начал размышлять над тем, будет ли уместным вопрос “У тебя есть кто-нибудь?”, но вдруг понял, что алкоголь начал туманить рассудок. Нужно было срочно заказать какой-то еды — поужинать он так и не успел. Тобиас оставил его за столом и сам пошёл к барной стойке, слишком долго беседовал о чём-то с барменом и вернулся, когда официантка уже принесла луковые кольца и сэндвич. — Я выгляжу неважно, зато тот парень за стойкой — отлично, да? — буркнул Гарри, вертя в руках солонку. — Поздновато для ревности, — усмехнулся Тобиас и немного наклонил голову вперёд. — Уже совсем не актуально, ты не находишь? Гарри молча ел, надеясь, что еда каким-то образом прояснит сознание. Пару раз он даже проверил телефон — беззвучный режим был отключен, и теперь ему постоянно чудился мелодичный звук входящего сообщения. До полуночи оставалось не так много, потом Тобиас уедет и, возможно, никогда уже не вернётся в его жизнь. Эта нелепая встреча забудется, потонет в бесконечном потоке отвратительных выходных. Никакого значения не имеет то, как Гарри выглядит и как себя ведёт — баланса действительно не существует. — У меня есть несколько предположений, — Тобиас кивнул на телефон. — Либо ты следишь за временем, потому что беспокоишься, что я опоздаю на рейс, что было бы очень мило с твоей стороны, либо ждёшь сообщения. — И то, и другое, — сказал Гарри. — Время тянется слишком медленно, а сообщений нет? — И не будет. В выходные он никогда не пишет, — Гарри поднял глаза и наткнулся на заострившийся взгляд Тобиаса. — Поздно для ревности, ты сам сказал. — В этом и проблема, я полагаю? — сухо поинтересовался тот. — Итак? — Он проводит все выходные… и вообще всё свободное время с бывшей. Это вроде как нормально, мы так и договорились, а потом… Потом стало не нормально. Гарри вздохнул. — Ты по-прежнему совершаешь одни и те же ошибки. Как насчёт того, чтобы исключить из своих предпочтений парней, у которых есть девушки? Попросить карандаш, чтобы ты и это записал? Гарри замотал головой. — Не получится исключить. — Разве? Гарри посмотрел на Тобиаса — в тусклом освещении он был до дрожи похож на Северуса. И у него был точно такой же взгляд, от которого внутри всё переворачивалось. Гарри видел сходство и одновременно замечал отличия — лицо Тобиаса было знакомо ему до мельчайших подробностей. Он ничего не забыл. Четыре года прошло — а Гарри ничего не забыл. Тобиас совсем не изменился — приятный лоск ужина с коллегой окончательно слетел, и сейчас он был таким же, как раньше. Гарри чувствовал себя не в своей тарелке, по-прежнему хотелось сбежать и в то же время остаться — знакомое и понятное ощущение, которое разрывало его на клочки. — Он уезжает в пятницу вечером и приезжает ночью в воскресенье. — И тебя это не устраивает, — Тобиас вопросительно посмотрел на него и мягко усмехнулся. — Помню, ты Римуса ко мне ближе чем на три шага не подпускал и сейчас чуть дыру не просверлил во лбу вон того бедолаги, — он кивнул в сторону барной стойки. — Мне казалось, ты умеешь отстаивать свои интересы. — У них ребёнок, ему нужно проводить время с сыном. Несколько раз он привозил его к нам, но… Гарри устало потёр лоб. Джей закатывал такие истерики, какие не ждёшь от спокойного и тихого мальчика — Гарри искренне полагал, что без внушения матери тут не обошлось. Мальчишка изо всех детских сил его ненавидел — так, как может ненавидеть ребёнок. Гарри осторожно рассказывал это Тобиасу, замечая, как мрачнеет его лицо, но остановиться уже не мог — процесс был запущен, всё накопившееся ядовитыми стрелами летело в красивые бледные уши единственно возможного слушателя. В голове шумело. — Мне казалось, опыт с Северусом должен был научить тебя чему-то, — хмуро заметил Тобиас. — Разве его не было достаточно, чтобы впредь внимательнее выбирать себе партнёров? Гарри молчал. В горле будто стоял ком, отдавая кислым металлическим привкусом во рту. Он представлял, как жалко прозвучит его признание, как Тобиас одарит его презрительным взглядом, поднимется и уйдёт в свою полночь, сядет в самолёт и улетит неизвестно куда. Становилось плохо — почти физически. Это плохой разговор. У них был хороший — год назад, и стоило ограничиться только им. Взгляд Тобиаса был прямым и таким острым, что, казалось, стоит слишком резко шевельнуться, и оцарапает до крови. Гарри медленно опустил взгляд. — Я с Северусом, — сказал он тихо. Мелкие пузырьки поднимались со дна стакана и таяли на поверхности. Медленно и иногда быстрее, от чего это зависело — кто знает? По стенкам собралась мутная влага, туманила стекло и собиралась в широкие капли, слизывавшие длинные дорожки вниз. Сменилась музыка. Гарри посмотрел на ладонь Тобиаса, плотно вжатую в тёмно-серую столешницу. Так, что кончики пальцев побелели. — Давно? — Почти четыре года. Гарри прикусил губу, пряча нервную усмешку. Сейчас Тобиас ничего ему не сделает. У него нет права вмешиваться. У него нет никаких прав. — И оно того стоило? — холодный вопрос после очень-очень долгого молчания. Гарри замер на вдохе и подержал воздух в лёгких до тех пор, пока в горле не начал чувствоваться нервный пульс. Затем медленно выдохнул и произнёс: — Хочешь, чтобы я сказал “нет”? — Хочу, чтобы ты сказал правду, — холод почему-то уползал из голоса Тобиаса. — Насколько я знаю, у твоего терпения есть предел, и раз за четыре года он не наступил, всё не настолько плохо. — Неожиданный оптимизм, — фыркнул Гарри. Он медленно поднялся и направился в дальний угол напротив входа — там, насколько он помнил, располагались туалетные кабинки. Немного вело, но не настолько, чтобы это было поводом для беспокойства. Всё под контролем. На какое-то мгновение Гарри захотелось, чтобы Тобиас исчез — чтобы прямо сейчас пришло время выезжать в аэропорт, и он бы ушёл, не прощаясь, пока Гарри неловкими пальцами борется с пуговицей на джинсах в туалете. Слабеющая координация — дурной знак, но не такой уж дурной. В конце концов, Гарри справился со своей задачей успешно — а это главное. Главное, что он справляется. Симпатичный бармен лично поставил на столик перед Тобиасом чашку кофе на овальном блюдце, и тонкие иглы ревности, пронизывающие нутро Гарри, должно быть, порядком заржавели за четыре года, потому что то, как они вонзились по-новой, было крайне неприятно. — Мне тоже кофе, если можно, — жёстче, чем следовало, произнёс Гарри и плюхнулся на своё место. — Одну минуту, — услужливо ответил бармен и пружинистой походкой отправился к своей стойке. Тобиас с самым невозмутимым видом поднял чашку и отпил глоток, а затем достал из сумки небольшой планшет. — Во сколько рейс? — спросил Гарри. — В двенадцать минут первого, — Тобиас провёл двумя пальцами по экрану, увеличивая изображение. — В последнее время я стараюсь избегать ночных рейсов, но, как видишь, некоторые неудобства неизбежны. Гарри заглянул в планшет — судя по аэропорту прибытия, Тобиас летел домой. — Не проще на поезде? — спросил он. — Стараюсь быть как можно более расточительным для Фонда, — усмехнулся Тобиас. Что-то странное было в билете, и Гарри перевернул планшет и придвинул к себе поближе, вглядываясь в строчки. — Наверно, у тебя выдалась трудная неделя, — предположил он. — Не было времени проверить билет? Вообще-то на этот рейс ты уже опоздал. Посмотри на дату, самолёт улетел прошлой ночью. Тобиас нахмурился, несколько мгновений разглядывая экран, затем вытащил из кармана телефон и быстро вышел из зала — поднялся наверх, чтобы позвонить. Гарри задумчиво листал планшет — билеты, документы, сканы чертежей, ничего интересного. Значит, Фонд — что ж, Тобиас вернулся в свою среду. Наверно, это было хорошо. Кофе никак не несли. Гарри залпом допил своё пиво и ткнул в боковую кнопку телефона — сообщений нет. Даже Джинни ничего не написала — оно и к лучшему, конечно, но всё-таки! “К нам в ресторан сегодня твой отец заходил поужинать”, — набрал Гарри и отправил Северусу. Сообщение улетело и почти сразу отметилось прочитанным. “Не спрашивал про внука?” Гарри посмотрел на ответ и вздохнул. “Нет. Как ты, всё в порядке? Мне дали два выходных, Невилл сказал — никакой работы”. Сообщение отметилось прочитанным, но ответ не пришёл. Гарри подождал ещё немного, выключил экран и убрал телефон в карман. Конечно. На что он рассчитывал? Гарри и сам понимал, что Северусу важно проводить эти два дня с собственным ребёнком. Эгоистично требовать всё внимание, потому что есть более важные вещи. Или как минимум столь же важные. Но ни смириться, ни спокойно воспринимать не получалось, и Гарри разочаровывался в себе всё больше. Северус был с ним — разве этого не достаточно? Хотелось побиться головой о стену: два дня, всего два дня в неделю Северус хотел полностью посвятить сыну, не отвлекаясь на сообщения и звонки — разве это так сложно позволить? Будто в ответ на его мысли карман вдруг завибрировал входящим звонком. Гарри несколько секунд неверяще смотрел на фото Северуса на экране, а потом вспомнил, который час — видимо, он уложил сына и нашёл время позвонить. Всё не так уж безрадостно, как казалось! Гарри улыбнулся и принял звонок. — Посмотри на комоде или в ящике, книжка с медведем на обложке, — быстро говорил Северус. — По-моему, в коридоре. Или в комнате, может, в моей сумке на двери... В трубке раздался детский крик, заглушая остаток фразы. — Что? — Гарри почувствовал, как вся радостная лёгкость улетучилась без следа. — Я забыл книжку, которую мы читаем на ночь, — тихо и неразборчиво прошипел Северус, будто прикрывал динамик ладонью. — Так ты смотришь или нет, она на комоде? — Я ещё не дома, — севшим голосом ответил Гарри. — Так давай быстрее! Найди и пришли мне фото страниц, я скажу каких. Связь прервалась. Гарри нервно рассмеялся, подозвал официантку и попросил счёт. Кофе в счёте оказалось две чашки, но было уже некогда разбираться. — В чём дело? — Тобиас вернулся. — Извини, мне нужно идти. Был рад увидеться, — Гарри смял чек и засунул в карман. — И какие же дела, позволь узнать? Гарри не обязан был отвечать. Его ничего не заставляло открыть рот и рассказать про Северуса, книжку и срочную необходимость в сказке на ночь. Но зачем-то он всё рассказал. — Существуют электронные версии книг, — заметил Тобиас, не двигаясь с места — фактически он преграждал пути к отступлению, но Гарри всё равно ничего не мешало уйти. — Попробуй сначала поискать в интернете. “Попробуй думать головой”. Гарри нахмурился и опустился на свой стул, достал телефон — и действительно за пару минут нашёл нужную книгу. Оплатил и отправил Северусу ссылку. Внутри стремительно росла пустота, надувалась, расширялась и вдруг лопнула как мыльный пузырь — только что было важное дело, торопившее домой, и вдруг оно исчезло. Смысла возвращаться не осталось — эта мысль оглушала, и Гарри сидел в полной тишине, не слыша даже приятной музыки бара, которая ненавязчиво текла из динамиков под потолком. Напряжение отпустило, и пространство вокруг начинало медленно раскачиваться. По чуть-чуть. Прямо перед Гарри на столе материализовалась чашка кофе — он даже не заметил, бармен принёс или официантка. Сообщение со ссылкой так и висело непрочитанным. Гарри нажал на кнопку вызова — быть может, Северус не заметил? Звонок сбросили. “Я нашёл книгу, уже не надо”. Будь Гарри дома, он бы сразу посмотрел на всех полках и сказал, что книги нет — не пришлось бы лишний раз переживать. Сам виноват, в общем-то. Через полчаса-час максимум Северус дочитает все сказки сыну и уложит его спать. Но позвонить всё равно не сможет — поздно, нельзя шуметь. И написать не сможет — яркий свет экрана раздражает Лили. В доме её родителей нет свободных комнат, откуда Северус мог бы свободно связаться с Гарри. Живи Лили с сыном в их с Северусом квартире, таких проблем не было бы. Не было бы Гарри — и Северусу не пришлось бы разрываться между ним и возможностью побыть с сыном, почитать сказку на ночь. Проблема была только в самом Гарри, ни в чём другом. Во рту осталась едкая горечь — наверняка от кофе, потому что Гарри не просил добавить ни сливок, ни сахара. Тобиас всё ещё сидел напротив. — Инцидент исчерпан? — спросил он. Гарри коротко кивнул. — Из меня ужасная компания сегодня, — сказал он чашке кофе, которую по-прежнему крепко держал в руках. — Сегодня? Есть надежда, что завтра будет лучше? — Тобиас обхватил тёплыми пальцами его ладони и забрал пустую чашку у него из рук. Этот жест вывел Гарри из задумчивости. — Что ты делаешь? — Фарфор мог треснуть. — Не треснул бы, — возразил Гарри. — Поверь мне, усилий требуется не так уж много, — хмыкнул Тобиас. — Они более хрупкие, чем кажутся, а ты сильнее, чем рассчитываешь. — А ты всё знаешь лучше меня, как и всегда, — Гарри покачал головой, и весь бар покачался следом. — Разумеется. О том, что тебе нечего делать в этих отношениях, я говорил очень давно, раньше, чем ты вообще начал думать о них всерьёз. Гарри нахмурился. — Ты говорил, что они невозможны. — И я по-прежнему так считаю. — Знаешь, с кем было по-настоящему невозможно? С тобой! — Гарри бросил на Тобиаса злобный обличительный взгляд, но не встретил ни одного знака протеста на бледном спокойном лице. Шея покрылась мурашками, а щёки наоборот обдало жаром — и до того взвинченные нервы грозились настоящей истерикой. Гарри глубоко вздохнул, надеясь волшебным образом успокоиться благодаря хлынувшему в лёгкие воздуху. — Было неподходящее время для каких-либо отношений, я предупреждал тебя об этом не раз, — ровно сказал Тобиас. — Если ты не способен проложить цепочку событий… — Для отношений не существует подходящего или неподходящего времени, — перебил его Гарри. — Время нельзя выключить! С понедельника по четверг у нас с ним вполне подходящее время, а в субботу и воскресенье — совсем не подходящее, так, что ли? Мне нужно выйти и переждать пару дней вне его жизни? Тобиас молчал, и Гарри подумал, что перегнул палку. Но со своими откровениями он уже прыгнул в пропасть, и какая разница, насколько сильно он дёргается в полёте — неверный шаг уже сделан и он летит вниз. В пятницу вечером он пьёт в баре с Тобиасом и демонстрирует ему, насколько несчастен.