Сравнительно просто

Чёрная ночь плотно схлопнулась над головой. Все звуки стихли, даже далёкий шум машин за рекой растворился в темноте. На неровной глади воды дрожал красноватый свет от фонарей, и казалось, что река состоит вовсе не из воды, а из вина. Глубоко вдохнув, словно в попытке уловить аромат виноградных паров, Гарри шёл вперёд. Его замёрзшей ладони мягко и ненавязчиво касались пальцы Колина - тот будто бы боялся нормально взять его за руку, так что смелости хватало только на слабое прикосновение. Колин то подолгу молчал, то пьяно хихикал над особо причудливыми отражениями в реке, то тихонько что-то рассказывал. В его мышиный писк Гарри не вслушивался, думая лишь о том, как бы поскорее отделаться от такой компании. - Вот и пришли, - лучезарно улыбнулся Колин и зашуршал по карманам в поисках ключей. Дверь в полуподвальную каморку долго не поддавалась. В темноте замок ускользал, уплывал от дрожащих рук Колина. - Зайдёшь? С тихим щелчком дверь наконец открылась. - Зайдёшь? - повторил Колин шёпотом, и в этом вопросе было столько мольбы, что отказаться было бы жестоко. Мир слегка покачнулся. Едва получив долгожданное согласие, Колин ринулся вперёд, быстро задёргивая какие-то занавески, притащил стул, забрался на него и принялся снимать с верёвки сушащиеся снимки, с которых капала на пол красная влага. Окна были крепко зашторены, а с потолка свисала кривая ржавая люстра. Гарри шагнул к письменному столу, на котором в беспорядке были свалены фотографии, но Колин тут же оттеснил его в сторону и жарко зашептал: - Ты очень красивый, Гарри! Ты так мне нравишься… Чай - цвет глаз Колина. Некрепкий, плохо заваренный. Чай в глазах Колина кипел, бурлил так, что можно было заметить лёгкий дымок на поверхности. Чай Гарри никогда не любил. - К сожалению, мне пора, Колин, - вежливо сказал он, потому что нельзя было обижать хорошего парня. Мир снова дёрнулся, встрепенулись тени по углам, и Гарри с опаской заозирался. Со всех сторон колыхалась чёрная ткань. Скрипнула, покачнувшись, старая люстра - это сквозняк от незапертой двери. - Не уходи! Гарри вопросительно смотрел в маленькое бледное лицо. Он ведь всего-навсего проводил Колина до дома, просто убедиться, что тот доберётся нормально. Разве нужно стоять тут, впитывая восторженное восхищение его сомнительной красотой? Разве нужно смотреть на полные яркие губы, похожие на переспевшие плоды - коснись, и тонкая шкурка лопнет, потечёт ягодная кровь. Как в замедленной съёмке, губы становились всё ближе, Гарри чувствовал лицом жар от закипающего чая глаз, чувствовал щекочущий холод страха, тихонько пробирающегося в самое сердце. Прикосновение горячего влажного рта оборвало все мысли. Гарри отшатнулся в сторону, выскальзывая из неловких объятий и в поисках опоры схватился руками за штору. Чёрная ткань пала. За ней на стене открылась жутковатая картина - десятки снимков Гарри, кое-как прикреплённых ржавыми скрепками - в профиль и анфас, с затылка, по пояс и в полный рост, только лицо, только глаза, только ладони… Фотографии с джазового вечера. Гарри наклонился и подобрал с пола снимок того момента, когда он говорил с Тобиасом. Тобиас был размашисто перечёркнут красным маркером. - Когда ты успел всё это снять? - развернулся Гарри к мертвенно-бледному Колину. Тот больше не был так разговорчив, как раньше. - И зачем тебе столько фотографий? - следуя интуиции, Гарри принялся отдёргивать шторы одну за другой - все стены в его снимках! - Зачем? Что это значит? - кричал Гарри, в ужасе мечась по крошечной мышиной норе. В руках Колина была свежая фотография, запечатлевшая соприкосновение их губ. Губы на фотографии двигались. - Замри на минутку, я сфотографирую, - повернувшись к нему, лучезарно улыбнулся Колин с фотографии. Яркая вспышка - и Гарри распахнул глаза. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! - Доброе утро, - услышал он недовольный голос Тобиаса. - Документы готовы? - Да… э-э-э… они где-то здесь были, - Гарри приподнялся, сонно моргая, и осмотрел своё импровизированное ложе на предмет папки с бумагами. - Я… м-м-м… на минутку прилёг. - И проспал три часа, - Тобиас снял мокрый плащ и повесил на вешалку у двери. Маленький жёсткий диван в приёмной вовсе не был предназначен для сна, но всю ночь и всё утро Гарри мучал программу сертификации. Так что ближе к обеду, едва Тобиас уехал, его попросту срубило. Щёки пылали огнём. Чувствуя смесь вины из-за недоделанных документов в реальности и недопоцелуя с Колином во сне, с налитой свинцом головой, Гарри быстро листал страницы, проверяя, все ли печати и подписи на местах. За дверью взвыла кофемашина - и через пару минут Тобиас уже протягивал ему чашку кофе. Ароматный дымок таял в воздухе. - Спасибо, - Гарри припал к живительному напитку, будто кофейная горечь была способна перебить вкус чая на губах, оставшийся после сна. - Представь себе, даже кошмар успел присниться… - И что же тебе снилось? - Тобиас забрал документы, быстро и аккуратно складывая листы в ровную стопку для прошивки. - Колин, - Гарри вздохнул. - И его оживающие фотографии… - Займись проверкой контрагентов из пункта номер пять, - сухо сказал Тобиас, всем видом показывая, что рассказы о снах слушать не намерен и вопрос задал из вежливости. Пункт пять. Гарри бездумно наблюдал, как дымок от кофе пытается сложиться в цифру “пять”, но каждый раз хвостик выгибался в обратную сторону, и ничего не получалось. Вспомнились дымящиеся глаза Колина из сна, и по шее пробежали мурашки. - Займусь, - быстро потерев шею онемевшими пальцами, ответил он. - И ещё, - Тобиас остановился в дверях и обернулся. - На выходных я обедаю с Северусом и его семьёй. На этом обеде мне необходимо твоё присутствие. Гарри сделал глоток горячего кофе, потому что внутри вдруг похолодело. - Зачем? - Возможно, некоторые детали этой встречи покажутся тебе важными, - самым нейтральным тоном произнёс Тобиас, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. - Какие детали? Стой! - рыкнул Гарри, заметив, что Тобиас посчитал разговор оконченным и собрался уходить. - Я сказал “возможно”. Это означает, что у меня есть всего лишь предположения и не более того… - Заранее ты мне эти предположения не скажешь? - Гарри не выдержал и вскочил на ноги, едва не расплескав весь кофе. - Чтобы не испортить эффект от момента? Я не хочу его видеть и ты это прекрасно знаешь! - Тем не менее, есть вероятность, что время от времени вам придётся видеться, и было бы уместно попытаться избежать лишних недопониманий. Сердце сильно стучало в груди, и Гарри глубоко вдохнул, прежде чем посмотреть в обманчиво спокойное лицо Тобиаса. - Нет. Секунды ползли так медленно, как ползут дождевые черви по мокрому асфальту весной. Долгий тяжёлый взгляд - и Тобиас закрыл за собой дверь. *** Отношения, построенные на ненависти, трудно назвать тёплыми. Особенно если ненависть взаимна. В таких отношениях всегда много конфликтов, обид, разногласий, недоверия. Ненависть может быть причиной всех неудач, вызывать агрессию и даже насилие. И в то же время она способна дать силу, уверенность, мотивацию для достижения поставленных целей. Гарри понятия не имел, с какой стати Тобиасу стали вдруг необходимы эти семейные обеды. Но он прекрасно понимал, зачем они Северусу. - Получается, ему снова что-то нужно, ведь так? Джинни, раскачивающаяся на круглом белом стуле, вопросительно смотрела на Гарри. Направление мыслей Северуса было ясно даже ей. В окно проскользнули последние закатные лучи, крася шкаф у двери оранжевыми полосками. Гарри мерил небольшое пространство шагами - от окна до стола три шага, от стола до двери - четыре. - Либо деньги, либо связи, - продолжала рассуждать Джинни. - Тобиас сказал, вы будете видеться. Так может, Северус тоже переедет сюда? - И что в этом такого, что мне нужно узнать непременно лично? - фыркнул Гарри. - Я вообще сомневаюсь, что Северус переедет. Работу не бросит, он за неё держится руками и ногами. - Тобиас найдёт ему новую, получше, - пренебрежительно махнула Джинни рукой с короткими красными ногтями. - Слушай, а может, они с Лили снова съехаться хотят? - Её родители не обрадуются… - Так Тобиас поможет! У него же есть деньги и… - С чего это он станет что-то для них делать? - Гарри остановился и прижался лбом к шероховатой стене - приятной, прохладной. - Чтобы тебя позлить? Мол, вот чего стоит твой Северус, едва вы поссоритесь, сразу бежит к Лили, чтобы вернуть семейное счастье, - Джинни перестала раскачиваться и опустила на пол все четыре ножки стула, словно припечатав свою мысль. - Мы не поссорились, - нахмурился Гарри. - Мы расстались. А он и так бегал к Лили каждые выходные. Нет. Там что-то другое… Почему Тобиас сказал, что ему нужно, чтоб я пришёл? Именно ему, понимаешь? - Он хочет прийти с тобой. Вообще да, это будет странновато выглядеть, - Джинни расчесала пальцами опадающие кудри - её причёска к вечеру была уже не такой идеальной как утром. - Что вообще подумает Северус, м? - Подумает, что я идиот, - вздохнул Гарри. - Или ещё хуже - что я очень умный и всё хитро провернул. - Ещё хуже? Да уж, что может быть хуже, - усмехнулась Джинни, обводя взглядом уютный новенький интерьер студии, из окон которой был виден офис Фонда на центральной площади. Гарри только пожал плечами, глядя поверх Джинни и не замечая её цепкого взгляда. Все его вопросы оставались без ответов. Ненависть подтачивает, делает более уязвимым, зависимым, слабым. Это гнилая вода в фундаменте, способная разрушить всё здание. Тобиас и Северус совершенно точно, определённо, обоснованно и искренне ненавидели друг друга. Изменится ли это когда-нибудь? Гарри был уверен - любые отношения, построенные на ненависти, так или иначе заходят в тупик. Рано или поздно даже самая горячая ненависть уступает место разочарованию и усталости. Поддерживать вечное тление этих углей почти никому не под силу. Понимал ли это Тобиас? Мог ли он позволить себе отпустить это чувство? Мог ли заменить его чем-то другим? Пусть Северус не оправдал его надежд - а может, никаких надежд и не было, но вдруг Тобиаса теперь заботил вовсе не он, а Джей? Маленький сын Северуса - это не сам Северус, он не сделал ровно ничего, что бы заслуживало чьей-либо ненависти. Мог ли Тобиас делать что-то хорошее для него? Высокий голос Джинни выдернул Гарри из задумчивости. - Позвони Лили. - Смеёшься? - хмыкнул Гарри, усаживаясь на подоконник. Холодное окно приятно холодило спину. - И что я скажу? - Спроси, как дела, наговори чего-нибудь и спроси ненавязчиво, нет ли новостей… И вообще как у них с Северусом дела. - Думаешь, она сразу всё мне выложит? - Может, выложит, а может и нет, - пожала плечами Джинни. - Но если будешь тут сидеть и вариться в своих мыслях, так ничего и не узнаешь. Позвони! Прямо сейчас позвони! Она взяла со стола лежащий без дела телефон и протянула Гарри. Пятничный вечер - время традиционного сбора всех друзей Джинни. Кто-то приходил и в восемь, но в большинстве своём гости не появлялись раньше девяти-десяти - и это было как раз то время, когда Лили укладывала спать Джея. Так что ожидания Джинни были напрасными - если Гарри и решится звонить Лили, то явно не сейчас, а тогда, когда она вернётся домой, чтобы встретить всю компанию. На экране телефона высветилось уведомление: сообщение от Тобиаса о том, что он зайдёт, отправленное двадцать минут назад. Гарри положил телефон на подоконник. - Ну, как хочешь, - Джинни пожала плечами. - У тебя на выходные много работы? - Да не очень, - признался Гарри. Думать, что Тобиас специально его разгрузил, не хотелось. - Тогда идём к нам сегодня? Сириус появится только под утро, но зато Колин - он, скорее всего, уже там! Всегда раньше всех приходит! Надеется тебя увидеть. Гарри покачал головой. - А зря, - вздохнула Джинни. - Он хороший парень. Старая пластинка - но Гарри покорно слушал её, не спеша выпроваживать подругу. Чем дольше у него будет сидеть Джинни, тем выше вероятность, что… Раздался отчётливый стук в дверь - три коротких удара. На три коротких удара сердце Гарри застыло, а после забилось с двойной силой. - Знаешь, может, мне бы и стоило прийти к тебе сегодня, - быстро сказал он удивлённой Джинни. Стук повторился. Дело было в том, что на месте звонка рядом с дверью торчала пара проводов - электрик ещё не успел наладить звонок. С необъяснимым удовольствием Гарри понимал, что Тобиас недоволен долгим ожиданием под дверью. И наверняка он ещё больше разозлится, увидев тут Джинни. - Откроешь? - с видимым любопытством спросила та. К большому сожалению Гарри, ответить отрицательно на этот вопрос он пока не мог. - Добрый вечер, мисс…? - Тобиас стремительно прошёл в сторону кухни и водрузил на столешницу у раковины бумажный пакет с логотипом ресторанчика на углу. - Просто Джинни. Джинни улыбнулась неискренней улыбкой, без стеснения разглядывая Тобиаса с ног до головы. - Полагаю, вы приятно провели время и обсудили все интересующие вас темы? Строгий взгляд чёрных как смоль глаз пронизывал насквозь. - Я не заметил твоё сообщение, - тихо сказал Гарри. - И не ждал, что ты придёшь. - Гарри вообще-то собирался к нам сегодня, на вечер пятницы, - встряла Джинни. - Если хотите, тоже приходите, профессор. Гарри на секунду представил себе Тобиаса среди её друзей, вчерашних студентов, притихших и робко прячущих сигареты и пиво за спинами. - Благодарю за приглашение, - Тобиас одарил Джинни точно таким же взглядом, каким до этого смотрел на Гарри, и та сразу засобиралась - сложила телефон и расчёску в сумочку, достала помаду, поднялась и прошла к зеркалу у входа. - Колин будет ждать, так что приходи, Гарри, - у самых дверей сказала она и подмигнула. - И вы, профессор, приходите, если надумаете. Двери всегда открыты! Это было смешно. Смешно наблюдать, как побелело лицо Тобиаса от едва сдерживаемого гнева. Смешно понимать, что он только что выгнал его подругу из его же квартиры, сам при этом явившись без приглашения и чувствуя себя как дома. Смешно видеть, как любое упоминание Колина задевает Тобиаса за живое. Как можно предположить, что у Гарри к этому мальчишке есть хоть какой-то интерес? А если и был бы? В его личную жизнь Тобиас тоже заявился бы без приглашения, с бумажным пакетом, на котором красовался бы логотип “Тобиас Снейп”? Еда пахла вкусно. Разложив по тарелкам спагетти, Тобиас занял тот же круглый стул, на котором недавно сидела Джинни. Второй стул Гарри принёс из спальни - части студии, отделённой ширмой вместо стены. - С понедельника необходимо начать подготовку к презентации. При этом часть вопросов так и не закрыты, - говорил Тобиас. - В первую очередь следует контролировать, чтобы процессы выполнялись параллельно… Небо за окном, потерявшее солнце, медленно мрачнело - совсем как настроение Гарри. Он ел, слушая вполуха и больше наблюдая, как ловко Тобиас орудует приборами, как промакивает губы бумажной салфеткой, чтобы ни капли соуса не осталось на губах. - …и копия разрешения у меня будет уже завтра утром, не позднее девяти часов, - Тобиас отпил воды из высокого стеклянного стакана, у которого снизу до сих пор была прилеплена магазинная наклейка с ценой. - Поэтому постарайся не задерживаться допоздна у Джинни. Это могло бы прозвучать как вежливая просьба, если бы не вмиг поледеневший тон. - Я никуда не пойду, - Гарри забрал тарелки и, обойдя стойку, сунул их в маленькую круглую раковину. - Внизу есть посудомоечная машина, если ты не заметил. Гарри досчитал до трёх и выдохнул. В понедельник Тобиас должен был уехать на всю неделю. Значит, в понедельник станет чуть легче. Да, совсем не помешает хоть немного расслабиться - от этого тотального контроля Гарри уже мутило. Побыть в пятницу вечером в одиночестве? Нельзя. Справиться без непрошенных советов с предложением пойти в гости? Не получится. Решать, как именно мыть посуду? Нет. Все его действия, все мысли попадали под самое пристальное внимание, постоянно оценивались, анализировались, подвергались корректировке, словно он сам был одним из бесконечных проектов, требующих утверждения. Контроль на работе - пожалуйста, но пора бы начать разделять рабочее и личное! Воодушевившись этой мыслью, Гарри решил было смело заявить Тобиасу, что никогда не диктовал ему, как мыть посуду, когда жил у него, но не успел. - К блюдам полагалось безалкогольное вино, - немыслимым образом Тобиас оказался прямо за спиной - так близко, что Гарри ощутил едва уловимый аромат его утреннего лосьона. Потянувшись к пакету, Тобиас вытащил маленькую бутылку - вполовину меньше обычной. - Ты разве пьёшь такое? - удивился Гарри, разом позабыв о намерении отчитать его за излишнюю деспотичность. - Разумеется, нет, - фыркнул тот. Гарри пожал плечами, отвинтил железную крышку, забрал у Тобиаса пустой стакан из-под воды и щедро плеснул туда из бутылки. Тесное пространство кухонного уголка не позволяло маневров, и они по-прежнему стояли слишком близко друг к другу. - Виноградный сок, - отпив глоток, Гарри забрал пакет из рук Тобиаса и достал чек. - Только не сладкий и в десять раз дороже. Зачем называть это вином? - Потому что это вино, - Тобиас скользил странным взглядом по его лицу. - Вино, из которого убрали алкоголь вакуумным нагреванием либо охлаждением и многократной фильтрацией. Вкус должен получиться достаточно сложным и многогранным. Гарри вновь попробовал вино, пытаясь понять, похоже на настоящее или нет, но как он ни старался уловить сложный вкус, ничего не получалось. Хуже всего было замершее в воздухе ожидание катастрофы - какая-то очень весомая часть Гарри хотела, чтобы Тобиас вернулся за стол, отошёл в дальний угол квартирки, уехал домой или вообще - покинул город. Прямо сейчас, сию секунду. И в то же время, Гарри не представлял себе, каково будет не видеть его целую неделю. Он что, собирается скучать? Вопрос - собирался ли по нему скучать Тобиас? Гарри усмехнулся про себя, представив, что и на завтрашнюю встречу с Северусом тот позвал его только затем, чтобы перед отъездом ещё немного времени провести вместе. Нет, конечно, нет. Не стоило тешить себя пустыми иллюзиями. Аккуратно протиснувшись между Тобиасом и раковиной, Гарри подошёл к окну и опустил штору. Окончательно стемнело. - Где вы встречаетесь завтра? С Северусом? - В том же месте. В три, - внимательный взгляд Тобиаса выражал недоверие. - И ты непременно хочешь, чтобы я там был? - Гарри не заметил, как снова начал нервно измерять пространство шагами. - Зачем тебе это нужно? Зачем ты вообще решил с ними увидеться? - Я предполагаю, что некоторые семейные обстоятельства изменились, и собираюсь убедиться в этом или опровергнуть свои гипотезы. - Тогда я ничего не понимаю. Их сын уже получил место в школе, так? Что им ещё не хватает? Они несколько месяцев только о школе и говорили, неужели она оказалась недостаточно хороша? Или… - Это всё не столь важно, - Тобиас выудил из недр шкафа чистый стакан и налил себе ещё воды из высокого синего графина. - А что важно? На донышке графина тоже была этикетка, и Гарри подумал, что надо бы отклеить уже их все. В нижнем шкафу до сих пор стояли нераспечатанные коробки с какой-то кухонной утварью. Следом в стакан отправились неровные кубики льда из морозилки - Гарри так и не приноровился аккуратно ставить форму, не расплескав по дороге половину жидкости. - Когда ты в последний раз разговаривал с Северусом? - задал вопрос Тобиас. Гарри нахмурился, припоминая. - Давно... Месяц назад или даже больше… Сразу после моего переезда он звонил. - О чём вы говорили? - Не помню, если честно. У меня сгорела пицца или что-то в этом роде, и… Кто-то из нас должен был перезвонить, но не помню, кто. - И он ничего не писал? Гарри покачал головой. - А ты ему? Взгляд Тобиаса был прикован к телефону Гарри, всё ещё лежащему на подоконнике. Помня о проверках переписки, которые когда-то устраивал ему Тобиас, Гарри судорожно припоминал, писал ли Северусу. - Вряд ли, - в конце концов сказал он. - А что? Что-то случилось? - Это станет известно только завтра, - Тобиас сел на свой стул, откинулся на мягкую спинку стула и вытянул ноги. - Ясно, что обед - инициатива Северуса. Все вопросы тебе бы следовало адресовать ему. - Он настолько тебя не переносит, что в прошлый раз с этой дурацкой школой Лили просила меня уговорить Северуса прийти, - напомнил Гарри. - С чего ему теперь проявлять инициативу? - Уговаривать пришлось недолго, верно? - Тобиас усмехнулся. В его глазах не было ни злобы, ни раздражения - что бы он ни чувствовал по поводу завтрашней встречи, это не мешало ему владеть своими эмоциями. Гарри не помнил, чтобы они когда-нибудь так спокойно говорили о Северусе. - Недолго. - Ты не желаешь идти, потому что не хочешь его видеть или потому что боишься его видеть? - медленно произнёс Тобиас. - А ты идёшь, потому что боишься не пойти? - фыркнул Гарри. - Тогда Северус обратится к кому-нибудь ещё, и это может бросить тень на твою репутацию? Тобиас неожиданно усмехнулся, его лицо расслабилось, словно с него соскользнула плотно сидящая маска. - Не преувеличивай его влияние. Гарри пожал плечами. Словно утонув в море своих мыслей, Тобиас надолго замолчал. Ни спокойное лицо, ни расслабленная поза, ни ровный тон голоса не могли обмануть Гарри - он знал, что внутри Тобиас прячет тревогу, усталость, сотню-другую мелких опасений и пару страхов покрупнее. Большинство его проблем действительно едва ли были связаны с Северусом. Но когда впереди большой проект, меньше всего нужны внезапные неприятные сюрпризы. - Я пойду с тобой, - Гарри снова сел на подоконник. Сейчас это было самое удалённое от Тобиаса место в квартире, а дистанция была на пользу. Если согласиться на завтрашний обед - Тобиас уйдёт? Лучше бы ему уйти. Гарри кусал нижнюю губу, гоня непрошенные мысли. Крайне несвоевременное желание прикоснуться к Тобиасу совершенно сбивало с толку. Ужасно хотелось подойти ближе, разрушить все невидимые барьеры и накрыть худую длинную ладонь своей, словно это помогло бы отбросить все тревоги. Он понимал, что если сделает этот шаг, то впустит в свою жизнь еще больше неопределенности. Но, несмотря на это, прикоснуться к Тобиасу хотелось нестерпимо. То ли из-за перспективы завтрашней встречи, то ли в ожидании недельного отъезда Гарри чувствовал оглушающую пустоту одиночества. - Я знал, что ты примешь верное решение. В таком случае увидимся завтра, - как Гарри и думал, получив согласие, Тобиас поднялся и, перекинув через руку висевший на спинке стула плащ, направился к выходу. - Протри стол. Утром не забудь проверить почту. Все задачи нужно решить до обеда, поставь будильник, если боишься проспать. И ещё… Гарри проверял телефон, не поднимая глаз - пауза затягивалась. - Если проживание здесь без соседей и друзей тебя настолько тяготит, всегда можно рассмотреть вариант твоего возвращения к Джинни. Её двери всегда открыты, не так ли? Если этим вечером и возникал подходящий момент, он был упущен окончательно и бесповоротно. Сближения с Тобиасом резко расхотелось. Все тянущиеся к нему ниточки Гарри мысленно оборвал и выбросил в мусорное ведро, где им было самое место. Дверь захлопнулась, и он отправился на поиски тряпки для стола, поражённо спрашивая себя, что это на него сегодня нашло. *** Спал Гарри плохо. Мутные обрывки снов сменяли друг друга безумным калейдоскопом, и утром он поднялся совершенно разбитым. Кое-как доделав работу к назначенному времени, он едва не опоздал в ресторан - Тобиас звонил ему трижды и наверняка уже решил, что он передумал. - В итоге не хватает двух нормативных актов, а их юристы уже не берут трубки, - объяснял Гарри прекрасно выспавшемуся, цветущему и свежему Тобиасу, сидящему рядом. - До понедельника теперь. - Разберёмся с этим позже, - благодушно разрешил Тобиас. - Как ваше самочувствие, мисс Эванс? Лили улыбалась милой приятной улыбкой. Зачёсанные назад волосы были собраны в аккуратный пучок вместо того чтобы опалять рыжим пламенем плечи. Но Гарри всё равно не нравилась ни эта новая причёска, делавшая её лицо круглее, ни эта новая мягкая улыбка, превращавшая обед в лицемерный фарс. Лили словно светилась изнутри - отчего, от счастья, что Северус сидел теперь рядом с ней, а не напротив? Так себе повод для радости! А других не было. Джей строил крепость из ложек, вилок, салфеток, зубочисток и маленькой синей машинки, разобранной пополам. Принесли какие-то блюда. Гарри ел бездумно, бездумно вслушивался в разговор ни о чём - Тобиас вёл с Лили какую-то стандартную беседу, и ровным счётом ничего не происходило. - Школа действительно очень хорошая, мы с Северусом хотели бы поблагодарить вас за помощь и рекомендации… Гарри выплыл из своих мыслей и поднял голову. Но за благодарностью не последовало ни вопроса про деньги, ничего другого. Тобиас говорил о важности профессионального ориентирования с малых лет, и Гарри снова потерял интерес к беседе. Тобиас пригласил его просто полюбоваться на Северуса? Обед казался совершенно бессмысленным. Аппетит пропал окончательно. Отложив вилку, Гарри всё-таки посмотрел на Северуса - стрижка стала ещё короче, отчего неправильные, угловатые черты лица выделялись ещё сильнее. В недобром взгляде была какая-то непонятная настороженность. И что-то изменилось. Гарри не понимал, что именно, но что-то было не так. Может, он просто не выспался, но по ощущению всё становилось похоже на один из его дурных снов, и чувство иррациональной неправильности происходящего усиливалось с каждой секундой. Глядя на Северуса, Гарри вдруг отчётливо осознал, что тот действительно не звонил и не писал ему почти два месяца и сейчас вовсе не рад был с ним увидеться. Значило ли это, что они с Лили действительно вместе? Своим решением расстаться Гарри дал им новый шанс? - …оплата поднимется на двадцать процентов. На слове оплата Гарри перевёл взгляд на Тобиаса и прислушался. - Нам пока ничего об этом не говорили, - растерянно улыбалась Лили. - Мы в группе подготовки и ещё не подписывали основной договор… - Соответствующее объявление появится не ранее августа. Обычно индексация не превышает пяти процентов, но в этом году сильно изменилась учебная программа. К слову, в лучшую сторону. - Они должны были сказать сразу! - сквозь зубы выдавил Северус. - Не все могут позволить себе разбрасываться деньгами. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, - поспешно проговорила Лили. - Вскоре ваши расходы возрастут, не так ли? - Тобиас вытащил из крепости притихшего Джея пару ножей и переложил их на другой край стола. - Думать придётся усерднее. Улыбка Лили слегка погасла, и она вопросительно посмотрела на Северуса. Но тот упорно молчал. Плотно сомкнутые губы не произносили ни слова. - Сколько ему уже? - холодно спросил Тобиас. - Или ей? Гарри сидел с пустой головой, ничего не понимая. - Пятнадцать недель, - сообщила Лили. - Мы хотели сказать, но чуть позже… - Боюсь, ваше тело говорит за вас, мисс Эванс. Не теряйте времени и начинайте не только думать, но и действовать. Уже сейчас вам следует позаботиться о записи в ясли, и учтите, что вы имеете право на сокращённый рабочий день и увеличенные перерывы, а также… “Она беременна!” - вдруг понял Гарри. Мысль оглушающе зазвенела в голове. Пятнадцать недель - это почти четыре месяца. Четыре! “Она забеременела ещё до того, как мы с Северусом расстались.” Ни на кого не глядя, Гарри поднялся из-за стола и медленно побрёл к выходу, ничего не слыша и не видя вокруг.