Сравнительно просто

- Подожди! - следом за Гарри из дверей ресторана вылетел Северус и ткнул ему в руки куртку. Предатель. Северус - предатель. Ладони сжались в кулаки, больно впились в ладонь ногти. Гарри забрал куртку, рывком надел, хотя вовсе не чувствовал холода, и действительно остановился, чтобы выслушать, что же скажет ему предатель. - Не пытайся настроить отца против нас, - зашипел Северус ему в лицо. - Или я… - Или ты что? Что ты сделаешь? - немеющими губами проговорил Гарри. Северус сверлил его злым взглядом, в котором не было ни капли раскаяния. Гарри ожидал чего угодно, но только не этого. - Даже не попытаешься объяснить? - голос дрогнул. - Даже не придумаешь никаких оправданий? Северус вдруг схватил его за ворот рубашки, подтягивая выше, и толкнул к стене так, что Гарри приложился затылком о шероховатый бетон. - Оправданий? - зарычал он. - С каких пор я обязан перед тобой оправдываться? Это моя Лили! Это мой ребёнок, и тебя он никак не касается! Если ты попытаешься сделать хоть что-то… Зазвенело в ушах. Широко раскрытыми от ужаса глазами Гарри смотрел на Северуса и спрашивал себя, почему так долго был слеп, почему не видел, каким ничтожеством тот считал его! Северус ни во что не ставил всё, что у них было! Безумным калейдоскопом за какую-то секунду в голове пронеслись события их последних месяцев вместе - Северус пропадает на все выходные, звонит только если нужно найти чёртову книжку сказок, говорит с Лили каждый вечер, всё свободное время, обращая на Гарри не больше внимания, чем на фикус в коридоре. Это была ложь! Светлая и чистая любовь к Лили имела вполне материальные, физические проявления! Совсем некстати защипало в глазах. Вся боль, все тревоги, все кошмарные дни в одиночестве и ожидании, все сомнения, все минуты отчаянной борьбы с собой вдруг смешались в огромный горячий шар, заполнивший нутро, опаляющий рёбра изнутри, давящий так, что становилось трудно дышать. Гарри оттолкнул Северуса с такой силой, что тот отлетел на каменный тротуар, и двинулся вперёд, хорошенько размахнувшись для удара. Затравленный взгляд - о, Гарри узнавал его. Обида клокотала внутри, застилая глаза тёмной пеленой, требуя молниеносного выхода, но что-то мешало, что-то не позволяло пошевелиться. Рука больно застыла в воздухе, заныло плечо, и какая-то неведомая сила дёрнула его назад. - Идём, - холодный резкий голос принадлежал Тобиасу. Это Тобиас крепко держал его, пока Северус поднимался на ноги. Это Тобиас пригласил его сюда, чтобы Гарри лично услышал о предательстве Северуса. Это Тобиас отвёл его к машине и усадил на заднее сиденье. Это Тобиас! Если бы не Тобиас… В ушах грохотал пульс, едкие слёзы вытравливали глаза, колючие мысли издирали мозги в клочья, невыплеснутый гнев то накатывал с новой силой, то отступал, унося с собой все чувства до последнего. *** Вдох и выдох. Втянуть прохладный воздух и выдохнуть потеплевший, растерявший весь холод, согретый и бесполезный. - Не следует устраивать драку в общественном месте. Они давно выехали из города, и теперь за окном были только редкие деревушки и изумрудно-зелёные поля. - Множество свидетелей, уличные камеры, - продолжал Тобиас. - Никогда не делай того, о чём потом будешь жалеть, тем более, если… - Помолчи, - оборвал его Гарри. - Пожалуйста, просто помолчи. Дурные идеи плясали в голове как черти. Вернуться и встретить Северуса вечером в тёмном переулке, где нет ни прохожих, ни камер. Попросить Сириуса помочь - он наверняка согласится с удовольствием! Нет. Лучше открыть дверь и выпрыгнуть из машины прямо под колёса грузовика, который они только что обогнали. Нет. Лучше поехать в новую школу Джея и поговорить с директором о том, что Северус не настолько идеальный семьянин, каким хочет казаться, и рассказать о проблемах с деньгами. С нездоровым удовольствием Гарри генерировал всё новые и новые сценарии расплаты, но фантазия быстро заканчивалась - он был откровенно плох в планах изощрённой мести, а злость медленно, но верно утихала, сменяясь ощущением полной беспомощности. Много ли он мог сделать? Много ли может сделать рыба, выброшенная на берег? Биться в агонии, врезать хвостом рыбаку по лицу - а потом утихнуть, тщетно хватая ртом воздух - вдох и выдох, ещё вдох - и замереть навсегда. В приоткрытое окно пахло рыбой, и Гарри понял, что они уже почти у побережья. Воображение тут же предоставило новую картинку - Тобиас сбрасывает его с крутых скал вниз, на острые камни, и нелепо распластанное тело слизывает белый барашек морской волны. Они съехали на узкую однополосную дорогу, которая уводила всё дальше и дальше от трассы, и, наконец, закончилась вовсе - дальше шла простая грунтовка. По грунтовке Тобиас не поехал. - Пройдёмся, - резким щелчком отстегнув ремень, он вышел из машины и хлопнул дверью. Нервничал? Пепельно-серое море терялось на горизонте, сливаясь с прозрачным бесцветным небом. Ветер бил в лицо, рвал волосы и сдирал куртку - пришлось застегнуться и засунуть руки в карманы. Шли молча - на таком ветру не поговорить. Тропинка уходила от дороги в сторону, петляла между камней, растворялась в мелкой зелёной траве и появлялась вновь среди кустов с мелкими жёлтыми цветами. В мыслях тоже воцарилось молчание, словно всё выдуло из головы пронизывающим ветром. Вскоре впереди показались мелкие разбросанные тут и там домики. Ближайший был таверной, туда они и зашли, чему Гарри оказался невероятно рад - он уже продрог до костей на выматывающе сыром ветру. От кофе со сливками так сильно разило виски, что Тобиас брезгливо придвинул к нему обе чашки и заказал себе простой чёрный. Маленькое окно, мутное от соли, выходило на зелёный обрыв, за которым неразличимо серело море. Тобиас молчал, давая возможность Гарри заговорить самому, когда будет нужно. А нужно было прямо сейчас. - Почему ты не сказал мне?! Вопрос повис в воздухе, кисло пахнущем капустой, рыбой и виски. - Только не начинай повторять про свои гипотезы, - Гарри отхлебнул кофе и закашлялся - тот был слишком крепким. - Ты мог бы сказать! Или не говорить, и не звать меня туда, я не хотел бы это знать… - Ты бы узнал, - глухо откликнулся Тобиас. - Северус нашёл бы способ сообщить об этом, выбрав подходящий для него момент. - Поэтому момент решил выбрать ты? Подходящий для тебя? Поздравляю, ты победил, перехитрил его! - выпалил Гарри. - Всегда лучше узнавать новости лично, а не опосредованно. Поверь мне, в этом есть свои преимущества, - ответил Тобиас. - Предпочтительнее видеть происходящее своими глазами, чтобы сделать верные выводы. Гарри бы поспорил с этим - кажется, про первого ребёнка ему сказала Луна. Было плохо, но не так оглушительно больно, как сейчас. - Он думает, я буду настраивать тебя против них. Пытался угрожать… чем-то. Он даже не собирался оправдываться! - воскликнул Гарри и тут же стушевался под пронзительным взглядом Тобиаса. - Не жди от него извинений. В данный момент приоритеты Северуса поменялись, - скупо сказал Тобиас. - Но так будет не всегда. - Так будет всегда! В том и дело! Он мне сразу это сказал. Что любит её, что это навсегда и никогда не изменится, - Гарри крепко сжал чашку. - Северус мне никогда не врал, он всегда был честен со мной. Это я… это я врал сам себе! Снова щипало глаза, и Гарри отвернулся к окну, быстро моргая и пытаясь успокоиться. - Северус сказал бы мне, что они хотят ещё ребёнка, если бы я не реагировал так на Лили. Если бы не начал отдаляться, если бы я не… если бы я не ушёл. Я говорил с ним, предупреждал его, а он попросту всё игнорировал, будто ничего не происходит! А на самом деле, он терял ко мне доверие и не сказал о ребёнке, потому что боялся скандала, не хотел снова всё выслушивать! Это моя вина, что он не сказал… Гарри замолчал, поражённо осознавая - да, всё правильно, он сам во всём виноват! Он сам всё разрушил! Северус перестал ему доверять, перестал посвящать в свои планы и начал сильнее прочерчивать черту между Гарри и Лили с Джеем. Нельзя было слишком сильно тянуть в свою сторону, нельзя было слишком давить на него! - Он сказал бы, что хотят ещё одного ребёнка? - тихо переспросил Тобиас, подчёркивая каждое слово. - У меня есть сомнения, что они хотели и первого. Без условий, без каких-либо перспектив? Ты действительно полагаешь, что это был осознанный шаг? Продуманный, спланированный заранее? Как, по-твоему, должен был выглядеть этот план: шаг первый - родить, шаг второй - прийти ко мне просить денег на содержание второго и на школу первого? Вопросы сыпались один за другим, и так удачно слаженная пирамида вины крошилась, падала, забивая глаза мелкой пылью. Гарри перестал видеть смысл происходящего. Если этот ребёнок не запланирован, получается, что Северус… Гарри сглотнул горький ком. Северус просто переспал с Лили? Вечной чистой любовью, высокой моралью и ответственностью такой поступок никак не оправдывался. Было это лишь раз или повторялось каждые выходные?! - Тем не менее, Северус готов нести ответственность за все свои поступки, - говорил Тобиас. - Именно это он сейчас и делает. Несёт ответственность. Когда он сделает достаточно, чтобы считать свою совесть чистой, поверь мне, его приоритеты поменяются. Вероятно, в этот момент ты сможешь к нему вернуться без лишних усилий. Более того, предположу, что он сам захочет тебя вернуть, если у него не появится других вариантов. Слова обжигали сильнее виски, который плескался на дне кофейной кружки. - Ему не нужно объясняться и оправдываться, - продолжал Тобиас. - Потому что ты сам прекрасно с этим справляешься. Насколько я понимаю, в данный момент он обладает полной свободой распоряжаться собой по собственному усмотрению. Гарри слушал Тобиаса. Гарри слушал тяжёлое биение пульса в висках. - Пока ты сам не начнёшь считаться со своими интересами, с ними не начнёт считаться никто. Отношения - это больше, чем просто симпатия, это целый комплекс ситуаций, которые должны быть прогнозируемыми с обеих сторон. Обе стороны должны знать, чего ожидать друг от друга, и быть согласны с этими ожиданиями. - Собираешься прочитать мне лекцию про отношения? Серьёзно?! - не выдержал Гарри, и, залпом допив кофейный виски, придвинул ближе вторую чашку. - У тебя самого была жена! И Римус, вынужденный её терпеть! Ты всё спрогнозировал для себя, да? Гарри выпалил все эти обвинения и тут же ощутил огромное раскаяние. Он понимал, что сейчас Тобиас прекратит этот разговор, потому что слушать критику в свой адрес он не любил, а затрагивать своё прошлое никогда не позволял. - Ты пытаешься провести параллели, - неожиданно спокойно ответил Тобиас. - Что ж, пример более чем удачный. В его интонациях не было раздражения, только бесконечное, как серое море за окном, терпение. - Мой брак существовал в заранее оговоренных условиях, которые я со своей стороны соблюдал беспрекословно. У Эйлин не было причин ждать от меня большего. “Эйлин”, - замерев, Гарри внимательно наблюдал за Тобиасом. Обычно о бывшей жене тот предпочитал не вспоминать. - Но она ждала? - тихо спросил он. - Вероятно, - кивнул Тобиас. - Потому что любила меня или убедила себя, что любит и, более того, что это даёт ей право на этом основании требовать чего-либо сверх заранее оговоренного. Несоответствие ожиданий с действительностью сделало её жизнь чередой бессмысленных мучений. Поверь мне, в этом не было никакой необходимости и никакой логики. - В чувствах не может быть логики, - возразил Гарри. - Может. Более того - должна быть. Глоток - даже остывший кофе по-прежнему обжигал. Только Тобиас был способен делать логику обязательным элементом любви. Получается, Гарри был как Эйлин?! Как Эйлин, бессмысленно любившая человека, который сразу сказал, что никогда не ответит взаимностью, и всю жизнь держал слово? “Интересно, что с ней сейчас”, - мельком подумал Гарри и тут же вспомнил, что матери Северуса уже давно нет в живых. - Отчего Эйлин умерла? - спросил он, глядя на водоворот из сливок в высокой чашке. - Я не знаю. Это случилось уже после нашего развода. Будто что-то треснуло внутри. Нафантазированные мрачные картины трагической гибели Гарри под колёсами грузовика или на острых прибрежных камнях вдруг сменились безучастным лицом Северуса, у которого спрашивают о причинах его внезапной смерти. “Я не знаю, это случилось после того, как мы расстались”, - скучающим голосом отвечал воображаемый Северус. Гарри мысленно смял свои фантазии и кинул в задорно потрескивающий камин в углу таверны. Нет, трагическая гибель - не вариант! - Получается, тебе было плевать на её чувства, - зло сказал он, тут же забыв о своём раскаянии и запрете на критику прошлого. - И на неё саму! Тобиас только хмыкнул. - Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко? - спросил Гарри. - Жестоко? Она могла уйти в любой момент. Я же - не мог, поскольку был связан своими обязательствами. Гарри покачал головой - он очень сомневался, что несчастная Эйлин действительно могла куда-то уйти, раз она вообще согласилась выйти замуж за человека, который ничего к ней не испытывал, кроме практического интереса. - Ты хотя бы жалеешь? О том, что всё так получилось, что тебе пришлось на ней жениться и жить вместе столько лет? “Интересно, будет ли жалеть Северус?” Тобиас помолчал немного, будто и правда задумался, переоценивая свою жизнь. - У всего есть причины и последствия, - тихо ответил он. - В своё время этот брак оказал мне большую услугу. По большому счёту, мне не о чем жалеть. Но раньше я был другого мнения, особенно тогда, когда не видел всей картины. Пожалуй, я винил Эйлин в случившемся больше, чем следует. Спокойствие Тобиаса пугало. - Тебе никогда не было жалко Эйлин? - перефразировал Гарри. - Ты никогда не думал, что ей было бы лучше, если бы она тебя никогда не встретила? Разве она была виновата… - Виноват был Римус, - вдруг сказал Тобиас. - Виноват был Лавгуд. Риддл. Дамблдор. Кто угодно, кроме меня. - Римус… Лавгуд и Риддл… - растерянно прошептал Гарри. - Это старая история, - поморщился Тобиас. - Что касается Эйлин, она многим пожертвовала, но в отношениях нет места жертвенности. Это вредит и тому, кто жертвует, и тому, кто становится обязан принять жертву, хочет он того или нет. С её стороны было бы разумнее вовремя отступить и перестать портить себе жизнь. Необходимо учиться управлять своими чувствами и не допускать обратного. - Это невозможно, - тихо ответил Гарри. Он пил обжигающий нутро кофе и чувствовал, как с каждым глотком медленно расслабляется плотно сжатая пружина внутри. Хорошо бы заказать ещё. В таверне играла незатейливая музыка. Посетителей было мало. Грузный мужчина неопределённого возраста протирал пустые столы тряпкой неопределённого цвета. Гарри хмурился в окно и обдумывал всё услышанное. Виски храбрил, придавал сил, развязывал язык и притуплял страх. Но всё же казалось, что ещё пара личных вопросов, и Тобиас подольёт ему в кофе яд, чтобы он не смог никогда никому выболтать всех его секретов. На столе перед ними появились горячие бутерброды. То ли из-за них, то ли из-за виски, в груди заметно потеплело. Откровенность Тобиаса вынуждала Гарри тоже говорить откровенно. - Я не смог бы всем пожертвовать ради Северуса, - признался он. - Я с ума сходил, когда он просто по телефону говорил с Лили. Мне было ужасно плохо всё время, пока он был с ней, а он не хотел ничего менять. Если бы я мог заставить себя смириться… Наверно, я не настолько сильно его люблю. Тобиас был мастером маскировки, но Гарри видел ту тонкую трещину в его самоконтроле, которая говорила о том, что внутри готова подняться буря. - Любовь бессмысленна, если она основана на бесплодных фантазиях, - медленно проговорил Тобиас, глядя ему в глаза. - На недосягаемых идеалах или на мечтах о том, что когда-нибудь всё поменяется. - Ты вообще когда-нибудь кого-то любил? - с вызовом спросил Гарри. Гнев закипал внутри. - Ты любил Римуса? - это имя задело какие-то болезненные точки в душе, и чтобы произнести его, пришлось буквально переступить через себя. - Или он тоже оказал тебе большую услугу и этим заслужил место рядом с тобой? Он чем-нибудь жертвовал для тебя? Слишком сильно, и ты посчитал его чувства бессмысленными? Тобиас молчал. Видимо, блуждая по болотистым берегам его прошлого, они зашли слишком глубоко, и дальше брода не было. А может, Тобиас выдёргивал самые маленькие ростки нерациональных чувств ещё до того, как те успевали укорениться. - Ответишь мне? - сам удивляясь своей смелости, спросил Гарри. - Полагаю, ты знаешь ответ, - Тобиас чуть склонил голову на бок. - Римус - из тех людей, которые верят в иллюзии, порождённые их собственным воображением. Но я, по крайней мере, не спал со своей женой. Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. - Северус считает, что наши отношения - это что-то ненормальное. Может, он просто хотел снова… ну, почувствовать себя нормальным, с Лили, а не со мной? - Гарри смотрел прямо перед собой, избегая пристального взгляда Тобиаса. - Думаешь, я не пытался что-то доказать, переубедить? Мы говорили, мы пытались говорить, но… Мне… Это я предложил расстаться. Сначала дал ему время, чтобы он мог что-то сделать, но он не сделал ничего. А потом я уехал... Гарри помолчал, собираясь с мыслями - волны вины снова затапливали его, накрывая с головой. - Это я виноват… Я не должен был терпеть так долго, не должен был ждать, что всё само собой наладиться, нельзя было давать ему неделю всё исправить и думать, что этого хватит! Мы могли… сохранить… Голос дрогнул, и Гарри отвернулся, часто моргая, чтобы сбить подступившие слёзы. - Нет, ты не виноват, - неожиданно мягко сказал Тобиас. Гарри поднялся с крепко сбитого деревянного стула и, пытаясь отодвинуть его в сторону, чтобы пройти, вдруг понял, что слабее, чем кажется. Стул показался безмерно тяжёлым. “В кофе было слишком много виски”, - запоздало сообразил он. Мозги размякли. Ничего они с Северусом не смогли бы сохранить. Мысли - это одно, действия - другое. Гарри совершенно точно знал, что никогда-никогда-никогда не сможет его простить. Никогда. Гарри старался идти прямо - он всё ещё неплохо соображал, но тело подчинялось с трудом, будто он шёл под водой. Рыбацкая подводная таверна! - Теперь ты должен сбросить меня в море, - подсказал он Тобиасу, когда они выбрались на улицу. Ветер чуть стих, в воздухе стоял свежий запах моря - соль и горькие водоросли. - Позволь мне отказаться, - усмехнулся Тобиас. Он шагал рядом, засунув руки в карманы пальто. - Как Северус мог переспать с Лили? - повысил голос Гарри. - Он говорил, что не хочет её, что хочет только меня! Как считаешь, он думал обо мне, пока они… Не успевая за Тобиасом, Гарри схватил его за рукав пальто. - Даже представлять этого не желаю. - Это всё виски в кофе, - признался Гарри на ухо Тобиасу. Звёзды прыгали над головой, как блохи. Впереди была чернота, а позади печально вздыхало море. - Куда мы идём? - тщетно пытаясь смотреть под ноги, спросил Гарри. - В следующий раз лучше заказать безалкогольный виски. - Я учту твои пожелания, - Тобиас вдруг остановился. Прямо перед ними из воздуха как по волшебству появился небольшой домик. Дверь открылась, и в глаза ударил яркий свет. - Всё готово, - мягонькая старушка выскользнула из прихожей и растворилась в темноте. - Кричите, если что понадобится! - Это волшебная деревня, - сообразил Гарри. - Именно так. В стакане зашипело, забурлило волшебное снадобье - Тобиас всё-таки приготовил для него яд. Зелье забвения. - Пей. Гарри с удовольствием всё выпил и сел на кровати, глядя на причудливо шатающиеся стены. - Значит, ты по-прежнему называешь свои чувства к Северусу любовью? - прилетела усмешка и с размаху плюхнулась Гарри прямо в ладони. Он поднял голову, пытаясь скинуть с себя паутину кружащегося сознания и сконцентрироваться на вопросе. Тобиас спрашивал серьёзно, и небрежный тон - только маска. Лицо горело. Кожа словно отделилась и пылала жаром, на глаза навалилась тяжесть. - Нужно снять линзы, - вспомнил Гарри. - У меня нет очков с собой. Это хорошо, да? Тебе не нравятся мои очки. Он сидел на кровати в крошечном домике на берегу. Следовало встать и идти - до машины по узкой петляющей вдоль камней тропинке. Но Тобиас сидел напротив, а без него Гарри не сможет никуда уехать. Если дышать поглубже, в голове прояснится? - Северус теперь не такой, - признался Гарри. - Ты говорил, что он не изменится, а он изменился. - Как изменился? Гарри внимательно смотрел на Тобиаса, пытаясь вычислить по выражению его лица, о чём он думает. - Стал предателем. Гарри двумя ладонями потёр лицо и запустил пальцы в волосы. Голова кружилась. Он никогда не простит Северуса. Всё на самом деле кончено, всё кончилось недель пятнадцать назад. Окончательно и бесповоротно. - Я не могу его… Резко поднявшись с места, он кинулся к двери. Маленькая прихожая - и вот он на пороге крошечного домика. Резкий солёный ветер мгновенно сдул предательски мокрые слёзы с горящих щёк. *** Просыпаться было больно. Боль пульсировала в голове, словно маленький острый молоточек стучал по вискам изнутри. С трудом разлепив глаза, Гарри долго всматривался в серый полумрак, прежде чем вспомнил, где находится. За стеной дул ветер, слышалось шумное дыхание моря. Зябко кутаясь в плед, Гарри осторожно сел на постели - каждое движение отдавалось резкой болью в мозгах. Послышалось шипение. - Выпей это, - в руках появился стакан с шипящей водой. Вряд ли яд, скорее аспирин. Очертания предметов расплывались, и Гарри понял, что каким-то образом всё же умудрился вчера снять линзы. Или Тобиас помог? Новых с собой не было. Сложно. Пасмурное утро не давало возможности хорошенько рассмотреть окружающую обстановку. Зелёное под ногами – это трава, серое наверху - небо. Тёмным пятном рядом скользил Тобиас. Снова вчерашняя таверна. Без аппетита поковыряв омлет, Гарри как следует обнюхал свой кофе, прежде чем сделать хоть глоток. - Что это за место? - спросил он Тобиаса, молчащего с тех пор, как они покинули домик. - Я приезжаю иногда сюда по выходным, - сказал тот. - Особенно если нужно побыть в одиночестве или обдумать что-то важное. Здесь не бывает много посетителей, можно спокойно собраться с мыслями, снять напряжение. - Ты всегда приезжаешь один? - зачем-то спросил Гарри, потому что внутри поднялась неконтролируемая волна бессмысленной ревности. На секунду он представил себе, как Тобиас привозит сюда кого-то для снятия напряжения… - Да, один, - оборвав поток мыслей, ответил тот. - Вчера я не запомнил дорогу, а сегодня ничего не вижу, - хмыкнул Гарри. - Тебе повезло, вряд ли я смогу когда-нибудь нарушить твоё одиночество, если ты снова захочешь приехать. Без очков и без линз Гарри чувствовал себя ужасно беспомощным. И факт, что вчера он вывернул всю душу наизнанку перед Тобиасом, делал всё только хуже. С другой стороны, тот тоже был с ним откровенным - пожалуй, это был самый личный разговор из всех, которые у них когда-либо случались. - Ты не думал об операции? - вдруг спросил Тобиас. - Коррекция зрения избавила бы тебя от таких проблем. Гарри пожал плечами. Сменив кислый воздух таверны на солёный морской бриз, они шли вдоль кромки обрыва по широкой хорошо протоптанной тропе - она заметно выделялась среди травы. Пару раз Гарри споткнулся об острые камни, которые по цвету не отличались от земли, прежде чем Тобиас взял его под локоть. - Ты же ничерта не видишь... - Только общие контуры, - кивнул Гарри. - Просто цветовые пятна. - Тебе требуется коррекция, - тоном, не терпящим возражений, заявил Тобиас. - Наверно, это дорого. У меня нет денег. Снова начинал дуть слабый ветерок - через пару часов он рассвирепеет и будет пытаться срывать одежду и хлестать по лицу мелкими брызгами, отнятыми у моря внизу. - По страховке ты сможешь сделать её через полгода, - сухо сказал Тобиас. - Вот они, преимущества рабочего контракта в Фонде. На душе было мерзко. Головная боль ушла совсем, словно её сдуло холодным ветром. Горевать по Северусу больше не хотелось. На смену отчаянию пришло абсолютное опустошение. Вчера Тобиас не столкнул его со скал, но всё равно внутри будто что-то умерло. Разбилось на тысячу осколков, а их поглотило море. Они дошли до прямоугольной площадки, откуда наверняка открывался живописный вид на окружающий пейзаж, вот только сейчас его невозможно было оценить. - Знаешь, всему есть предел, - тихо сказал Гарри, стоя очень близко к Тобиасу, чтобы различать его лицо. - Я почему-то никогда не вижу его, пока не окажусь на самом краю. Как думаешь, коррекция зрения это исправит? Тобиас усмехнулся. - Я хочу побыть один, - Гарри опустил руку, и ладонь Тобиаса соскользнула с его локтя. - Хорошо. Воздуха стало много - настолько много, что Гарри едва успевал дышать. Тобиас ушёл. Не предупредил его не прыгать вниз, не дал никаких напутствий или указаний - просто молча зашагал прочь. Порыв ветра принёс острый запах водорослей и мелкие капли - быть может, собирался дождь? Небо по-прежнему было мрачным и серым, с такого станется. Гарри нащупал большой пологий камень и уселся на него, бездумно глядя вдаль. Сидеть было холодно. Он ничего толком не видел и даже не помнил, в какую сторону идти обратно. Не знал, который час и где был его телефон, вдруг до сих пор лежит на столике в ресторане? Полная потерянность в пространстве и во времени. Мысли, вместо того, чтобы спокойно упорядочиваться, метались в панике. Нужно ли извиниться перед Тобиасом за всё, что наговорил ему вчера? Нужно ли поблагодарить его за то, что выслушал? Наверняка он заранее всё спланировал, забронировал тут домик и подговорил официанта подлить побольше виски в кофе. Но по всему выходило, что Тобиас не собирался утешать его и убеждать, что всё наладится. Может, лишь немного пытался вправить ему мозги? Но он способен на большее - Гарри был абсолютно уверен в этом. Вчера Тобиас пытался быть рядом, поддержать его, и только. Завтра Тобиас уедет на целую неделю. Если бы Северус решил посреди недели рассказать обо всём Гарри, предательство пришлось бы переживать в одиночестве. “Я не смог бы работать в таком состоянии, и проект пострадал бы”, - подсказал себе Гарри верное направление мыслей и едва не рассмеялся, глотая холодный воздух с мелкими каплями дождя. Не настолько он ценный работник, чтобы так заботиться о его душевном равновесии! Гарри обернулся, вглядываясь в зелёное поле с мелкими тёмными пятнами - где-то среди них мог быть Тобиас. Или это крошечные домики для редких постояльцев? Или камни? Дождь усилился и хлестал по лицу упругими струями. К счастью, один из камней начал движение, и через пару минут на площадку перед обрывом вышел Тобиас. - Нам лучше вернуться, пока дорога не размокла, - сказал он. - Здесь может быть скользко, есть другой путь повыше. Держись за меня. Дождь размазывал цветовые пятна так, что перед глазами было сплошное месиво, словно художник-абстракционист воплощал свою безумную идею на холсте. Гарри схватился за предложенную руку но, сделав неловкий шаг, крепко вцепился в Тобиаса, едва не повиснув на нём, и случайно уткнулся лицом в его мокрую от дождя шею. От тёплой кожи пахло мылом из ванной в маленьком домике на берегу, щекотала редкая щетина - совсем не такая колючая, как на подбородке и по острой линии челюсти. Тобиас не брал бритву и не брал свой лосьон. Он не планировал здесь оставаться вчера вечером… Это действительно была спонтанная поездка? Дождь лил стеной, словно море взбунтовалось и поменялось местами с небом. - Нам правда лучше поспешить, - очень мягко отстранив Гарри, Тобиас повёл его через поросшую травой возвышенность вверх.