Сравнительно просто

Кусты справа и слева от входной двери были выстрижены в форме спиралей. Одна закручивалась влево, другая - вправо. Поодаль виднелась цветочная клумба - с розами, судя по тонкому аромату, плывущему в воздухе. Пугала бумажная сухость мыслей. В груди крошечные истуканы острыми ножами вырезали из ледяной глыбы ровные куски. Порой Гарри ненавидел собственные решения. Но так легко было найти им оправдания. Он смотрел, как опускается массивная дверная ручка в виде головы змеи и поднял глаза выше. - Поттер? Гарри кивнул. Значит, адрес, который он помнил, был верным. - Что ты здесь делаешь? Вопрос был хорош. Замечательный вопрос, вот только ответа Гарри ещё не придумал. Что он делает здесь? Стоит, наслаждаясь поздним вечером, запахом роз и видом стриженных кустов. - Я могу войти? - пробормотал он. - Извини за поздний час… Гарри выдержал долгий задумчивый взгляд и наконец получил лёгкий кивок, приглашающий пройти внутрь. Огромное зеркало в тонкой серебряной раме отражало свет от высоких светильников по обеим сторонам от входа. На одной из стен висел гобелен с фамильным древом - но фамилия Гарри была не знакома. Он осторожно ступал по старинному дорогому мозаичному паркету в идеальном состоянии и вздохнул с облегчением, когда увидел, что в гостиной на полу был обычный ковролин. Мысли разбредались во все стороны. Гарри рассматривал короткий двухместный диван, пару кресел, консоль из тёмного дерева, мрачным пятном выделяющуюся на фоне светло-серой стены, массивные шторы и наконец упёрся взглядом в старинного вида портрет темнокожего наездника на лошади. На его голове была шляпа с пером. Страусиным, вероятно. Краска на полотне потрескалась от времени. - Красивая картина, - зачем-то сказал он. - Здесь очень уютно. - Ты явно не ради любезностей сюда пришёл, - Блейз, в тусклом свете как-то слишком похожий на юношу с портрета, смотрел на него холодным, абсолютно не гостеприимным взглядом. Это было верно. Не ради любезностей. - Могу предложить чай, - после минуты звенящего молчания произнёс Блейз. Гарри кивнул. Терпко пахло старыми книгами. Накатила невероятная слабость. Он не чувствовал голода, но в какой-то момент стало ужасно тяжело стоять на ногах, и он опустился в ближайшее кресло. Тёмно-зелёная обивка была очень жёсткой, колючей на ощупь, хоть и выглядела красиво издалека. Слегка подташнивало. Голова кружилась - то ли от бренди, то ли от пережитого. Гарри сидел в неудобном кресле с жёстким сиденьем и думал, что пришёл сюда правильно. Ведь Блейз никогда не работал по выходным, он каким-то образом сумел отстоять личные границы. Значит, Тобиас не станет его дёргать. И он совершенно точно не станет искать здесь Гарри. К горлу подкатил тяжёлый ком. Было ужасно обидно, что всё закончилось вот так. Блейз вернулся с круглым чайником и фарфоровыми чашками. Ловко подкатил к Гарри передвижной столик, а затем принёс этажерку с пирожными - мини-эклерами и прочей чепухой. Придвинул своё кресло поближе и поставил на столик причудливой формы вазу с конфетами. Дома Гарри пил чай из обычных кружек, а пирожных или конфет для гостей у него никогда не водилось. Он снова посмотрел на Блейза и только сейчас заметил, что тот был в шёлковой пижаме благородного цвета. Очень тёмно-бордового, почти чёрного. Как вино в полумраке. Как засохшая кровь. Цвет был ему к лицу. - Этот дом слишком роскошный, - сказал Гарри, отпивая горький глоток крепкого чая. - Выглядит так, будто ты мог бы открыть собственный фонд по реставрации. - Мог бы, - высокомерно ответил Блейз. - Но не стану. - Почему? - Слишком много хлопот. Фыркнув, Гарри съел омерзительный на вид розовый эклер с фисташковым кремом внутри. И ещё один - с разноцветной посыпкой. - Я ухожу из Фонда, - объявил он, дожевав. Блейз не выглядел ни взволнованным, ни удивлённым этой новостью. - И мне необходимо это знать субботним вечером, потому что… - он замолк и вопросительно посмотрел на Гарри. - Я не приду в понедельник. Гарри отправил в рот крошечное квадратное пирожное и мелкими глотками допил весь чай из чашки. Долил себе все остатки, что были в чайнике. Блейз в кровавой пижаме не выглядел ни приятным собеседником, ни гостеприимным хозяином. Вазочка с конфетами, чай, пирожные - всё это какой-то фарс. - И я не буду куратором проекта, - сказал Гарри. Слова будто стоили очень дорого, и он должен был заплатить круглую сумму, чтобы расстаться хотя бы с парочкой. - Что с теми расчётами, которые ты делал вчера? - спросил Блейз. - Ничего. - Что значит ничего? - Их нет. По лицу Блейза пробежала тень, а глаза опасно сузились. - На каком этапе работа? - он выпрямил спину и поставил чашку на столик. - Ни на каком. Расчётов больше нет, - повторил Гарри. - Ты удалил данные? - обманчиво спокойным голосом спросил Блейз. Гарри покачал головой. - Ноутбук разбился, - тихо сказал он. Лицо Блейза заметно расслабилось. - Данные можно восстановить, - он откинулся обратно на спинку кресло. - Так ты переживаешь, что разбил ноутбук? И только-то? Это не проблема. Гарри поморщился. - Рекомендую тебе не разбрасываться назначениями так легко, - насмешливо порекомендовал Блейз. - Я ухожу. Блейз погасил издевательскую улыбку и одарил его долгим оценивающим взглядом. - Уходишь? Гарри устало кивнул. - И Тобиас тебя отпустил? Сейчас? Могу я узнать причину? - Блейз поморщился, будто произнёс эту фразу через силу. - Не можешь. На красивом тёмном лице Блейза с высокими скулами, тонким носом и острым подбородком, застыло неопределённое выражение, будто он перебирал маски, которые следовало нацепить, и программа дала сбой, застряв где-то посередине двух гримас. Блейз впитал в себя слова, интонации, копировал позы и даже осанку Тобиаса. Гарри узнавал жесты, узнавал мимику, но всё равно ощущение, что перед ним подделка, не покидало его. - Если много работы - возьми помощника, - предложил Блейз. - Поговори об этом с Тобиасом в понедельник, приведи аргументы, которые он услышит. - Я не буду говорить с Тобиасом. Блейз удивлённо приподнял бровь и хотел что-то сказать, но раздался тихий мелодичный звук, а затем зазвенели ключи, лязгнул замок, и из коридора послышались шаги. - Дорогой, у нас гости? Блейз вскочил на ноги и, мигом растеряв все свои надменные жесты и мимику, бережно снял с вошедшей дамы блестящее зелёное пальто, по цвету почти как обивка кресел. Высокая темнокожая женщина удивительной красоты была старше его. - Это Гарри Поттер, ассистент Тобиаса, - представил Блейз флегматично доедавшего последнее пирожное Гарри. - Прелестно. Набери мне ванну, золотце, - протянула дама. Она без любопытства скользнула по Гарри быстрым взглядом будто он был новой диванной подушкой. - И принеси бокал вина, только не того, что было вчера. Принеси другого! - Жди здесь, - бросил Блейз через плечо и вышел. Представить эту даму Гарри он и не подумал. Издали доносились приглушённые голоса, но Гарри не прислушивался, а затем всё стихло. Он не чувствовал себя виноватым в этом вторжении в личную жизнь Блейза. Один вечер тот мог и потерпеть. Гарри знал, зачем сидит в этой странной гостинной - он тянул время, надеясь, что придумает какой-то план. Решит, что делать дальше. Впереди была ночь, затем ещё один день, а после - вся жизнь, которую придётся строить заново. И чем позже в череде событий случится встреча с Тобиасом, тем лучше он сможет к ней подготовиться. Гарри вяло думал о Блейзе. Удивляли перемены в его лице, в поведении - налёт “Тобиаса Снейпа” слетел с него моментально, стоило той женщине зайти. Какой же он послушный мальчик, оказывается. Не ей ли принадлежал этот дом? Эти картины, эти пироженые и даже роскошная шёлковая пижама? Блейз вернулся нескоро. Поверх пижамы на нём теперь был длинный чёрный халат с широкими квадратными рукавами на манер кимоно. На щеке в свете ламп искрилась пара-тройка блёсток - вероятно, след от помады той женщины. - Мне лучше уйти? - на всякий случай спросил Гарри - Если ты так рвёшься уйти, зачем вообще было приходить? - Блейз снова занял своё кресло и отодвинул опустевший столик подальше. - Объясни мне, что произошло. Гарри молча разглядывал портрет всадника. Разговоры по душам в его планы не входили. Откуда-то издали послышался окрик. - Ты отнёс ей вино? - спросил Гарри. - Дьявол… - Блейз умчался из гостиной. Пары минут его отсутствия не хватило, чтобы что-нибудь придумать - Гарри просто сидел и смотрел в стену. - Можешь не торопиться с ответом. Но имей в виду, что у нас есть около пятидесяти минут, пока мама принимает ванну, - сказал он. - Это твоя мать? - удивлённо спросил Гарри. - Разумеется. Гарри медленно обдумывал новое открытие. Выходит, Блейз - нежный и заботливый сын? И только-то. - Итак? - Блейз смотрел на него в упор. - Я был сегодня в офисе. Видел Колина и Тобиаса, - просто, без всяких предисловий сказал Гарри. - Колина - в объятиях Тобиаса. Блейз фыркнул. Он на секунду отвернулся, прислушиваясь - издалека доносилось мелодичное пение. - И что с того? Гарри нахмурился, осознав все недостатки своего объяснения. Знал ли Блейз об их отношениях с Тобиасом? А если знал, он должен был знать и то, что они расстались. Они расстались - эту мысль Гарри перелистнул, как неудобную страницу. Хрупкое подобие дружбы с Тобиасом, которое строилось на призрачном доверии, рассыпалось под тяжестью предательства. Гарри прижал ладони к горящим щекам и жалел о том, что Блейз сейчас так внимательно за ним наблюдает. В конце концов, так и не дождавшись никакого ответа, тот заявил: - Как бы то ни было, я сомневаюсь, что Колин действительно был в объятиях Тобиаса. - Я видел это, - тихо сказал Гарри. - Значит, ты ошибся. - Никакой ошибки, - замотал головой Гарри. Отчего-то он ожидал услышать от Блейза простую истину - Тобиас мог обнимать кого захочет. Имеет на это полное право. Их с Гарри не связывали никакие обязательства. Гарри сидел, слушая густой и гулкий пульс в ушах, и думал о том, что Тобиас действительно может делать всё, что пожелает. Но - без него. Сколько угодно, но без него. - Любые факты, которые имеют значительное влияние на принятие важных решений, следует подвергать сомнению и перепроверять, - спокойно говорил Блейз, постукивая своими длинными тёмными пальцами по подлокотнику кресла. - Иногда первое впечатление может ввести в заблуждение. Проверка фактов помогает избежать ошибок. Гарри слушал молча. - Ты уточнил у Тобиаса, что означают эти объятия? - спросил Блейз и сам же себе и ответил. - Сомневаюсь. Казалось, ещё немного, и он начнёт лекцию “Виды не любовных объятий: дружеские, утешительные, поздравительные, приветственные, прощальные. Как распознать свою ошибку”. - Я знаю, что видел, - упорно повторил Гарри. - И это всё объясняет! - Что именно это объясняет? - терпеливо спросил Блейз. Гарри не стал отвечать. Он снова чувствовал бесконечное разочарование. Снова ощущал глобальную горечь непонимания - почему Колин? - Я не понимаю, почему Колин, - сказал он вслух то, о чём думал. - А почему нет? - усмехнулся Блейз. - Он такой же как ты. - Он не такой! - вспыхнул Гарри. - Считаешь себя особенным? - губы Блейза расползлись в кривоватой усмешке. - Впрочем, на месте Тобиаса, я бы не променял тебя на Колина. Гарри удивлённо повернулся к Блейзу, но тот рассуждал с самым теоретическим видом. - У тебя куда больше стратегических преимуществ… Твой дед пожертвовал Фонду всё своё состояние. Есть определённые выгоды в том, чтобы в текущем составе сотрудников был его внук. Сейчас ты важен Фонду. Не сам ты, конечно - твоё имя станет символом долгосрочных интересов Фонда. Своеобразное наследие, причём не столько финансовой поддержки, сколько нравственной ответственности перед нашей миссией. - Говоришь о миссии? Ты? - невесело усмехнулся Гарри. - Я говорю о том, о чём говорят все, - невозмутимо продолжил Блейз. - Что касается Колина… Что ж, у него тоже есть свои плюсы. Его брат работает в правительстве, в кабинете заместителя мэра - Кингсли Шеклболта. Полезные связи, если нужна критически важная информация. А она очень нужна. Такие связи могут обеспечить нам оперативный доступ к стратегическим данным, которая может существенно повлиять на нашу деятельность. Иными словами, позволяют нам действовать, опережая события. Блейз сделал небольшую паузу и добавил: - И ещё один факт в его пользу, который, по моему скромному мнению, имеет для Тобиаса определённый вес, - Колин не сбегал к его сыну. Гарри смотрел на руку Блейза, элегантно согнутую в локте, на небрежно вытянутые ноги в тёмно-бордовых штанах - ткань тихо, едва заметно мерцала при неярком свете - на чёрные полы халата, лежащие на полу у кресла по обе стороны от ног, и гадал, что испытывает Блейз, демонстрируя ему настолько глубокую осведомлённость и давая настолько бестолковые советы. Чувство собственного превосходства? Удовлетворение при виде замешательства Гарри? Триумф от способности контролировать ситуацию? - Понимаю, какой сложный выбор стоит перед Тобиасом, - говорил Блейз. - Но, полагаю, что могу предложить вариант решения этой проблемы. Вы могли бы спать с ним по очереди, это избавило бы нас от…. Но если смотреть Блейзу прямо в глаза, то в них не было ни превосходства, ни удовлетворения - в них не было ничего, темнота, пустая комната, в которой выключили свет и ничерта не разглядеть. Гарри стиснул кулак крепче, и мягкая ткань халата и рубашки на вороте Блейза натянулась так, что послышался глухой треск. Вторая рука, занесённая для удара, была крепко заблокирована, в предплечье впивались тонкие сильные пальцы. Возможно, алкоголь притуплял скорость реакции и ловкость, а возможно, Блейз и правда был таким сильным. - Да ты пьян, - тихо произнёс Блейз. Тяжело дыша в его безучастное лицо, Гарри искал в нём хотя бы намёк на раскаяние за сказанное. Но - ничего. - Вернись на своё место, пока я не вышвырнул тебя вон, - так же тихо и очень холодно сказал Блейз. *** Ветер терзал деревянную раму, изредка нарушая мир сонной тишины дребезжанием и грохотом. Серый утренний свет тонким ручейком лился из небольшого окна гостевой спальни, разбиваясь о стены в бледных отблесках. Гарри медленно и осторожно открывал глаза. Медленно, очень медленно. Будто одно неверное движение век - и они лопнут. Тяжесть прошедшей ночи давила на виски. Давило понимание, что стоит открыть глаза, и наступит следующий день. Открыть глаза - это необходимость, это долг, а Гарри ещё не расплатился с предыдущими. В гостевой спальне было холодно. От сквозняка через щели в окне Гарри чувствовал кожей каждое особенно сильное дуновение ветра. Жесткая кровать словно была создана для того, чтобы гость как можно скорее покинул её. Шея болела, словно он провел ночь на каменной плите вместо подушки. Гарри с трудом высвободился из-под одеял - поверх обычного лежал шерстяной плед, которого вечером не было - и потянулся к столику, стоявшему у кровати, нащупал стакан воды. Рядом лежали его очки. Надев их, Гарри обнаружил третий элемент композиции - шипучий аспирин. Плед, аспирин, позволение остаться на ночь - какая трогательная забота. Блейз будто нарочно копировал Тобиаса. Или им двигали те же мотивы? Или подробные инструкции? Гарри забросил таблетку в стакан и слушал, как шипят пузырьки. Сидел, опустив руки на колючий плед. В этом доме было как минимум три гостевые спальни. И невесть сколько комнат наверху, на верхнем этаже, куда поднялась вчера мать Блейза и куда ушёл он сам. Излишество - иметь такой огромный дом и жить в нём вдвоём. Излишество, чрезмерность. Чрезмерной была и реакция Гарри вчера. Излишним было приходить сюда. Гарри сидел и пытался вспомнить, что двигало им, когда он решил посетить Блейза. Уверенность, что Тобиас не заявится сюда в поисках? Нежелание идти домой или к Джинни? Или забота о проекте? Принятые решения легко могли оказаться неверными. У порога стоял его рюкзак, а где была куртка, Гарри не знал. В рюкзаке лежал учебник “Искусство реставрации: основы и практика”, а также с десяток листов нормативных актов десятилетней давности. За окном виднелся кусок сада и красная кирпичная стена соседнего здания. В саду не было никаких роз, аромат которых почудился вчера Гарри. Да и какие розы в декабре? Вместо цветов из клумбы торчали голые стебли, покрытые серыми шипами. Зеркало в ванной было узким, овальным, с тёмными прожилками по краям. Лицо, отражённое в мутном стекле, казалось чужим и далёким. Жаль, что оно по-прежнему принадлежало Гарри. Если бы кто-то другой мог бы прожить этот день вместо него, всё стало бы намного проще. Гостиная была пуста, остальные комнаты - заперты. Гарри походил по длинным коридорам, пытаясь найти кухню, и вышел на просторную веранду с окнами на задний двор. Здесь было ещё холоднее, чем в его спальне. Этот огромный дом знал лучшие времена. Отовсюду сквозило запустением. Он был полумёртвым великаном, в каких-то частях ещё теплилась жизнь, остальные же были пустыми и холодными. - Проснулся? - Блейз сидел за маленьким столиком у окна и чистил апельсин, ловко подцепляя кожуру ногтями. В воздухе плыл сочный и радостный апельсиновый запах. - Располагайся. Нам следует обсудить новый регламент и перераспределение работ. Как ты помнишь, документ для проверки и согласования должен быть готов завтра. - Всё, что ты наговорил мне вчера… - Гарри взглянул на моментально окаменевшее лицо Блейза. - Твоя глубокая осведомлённость в делах Тобиаса… Мысль никак не формулировалась. Запах апельсина казался глубоко неуместным этим серым промозглым утром. - Он не из тех, кто делится личным со всеми подряд, - сказал Гарри, удивляясь хриплому, дребезжащему звуку своего голоса. - Ты ушёл за ним из Академии. И у тебя есть некоторые привилегии - не работать по выходным, уходить ровно в семь… Блейз смотрел на него с интересом, как наблюдают за любопытным шоу. - Твои подозрения нелепы. Гарри сжал кулаки, стараясь взять себя в руки. Что он хотел услышать? Что ожидал узнать от Блейза? - Я умею слушать и наблюдать, - голос Блейза стал холоднее. - И Тобиас - не единственный источник информации. И да, Поттер, я не думал, что тебя настолько волнует мой рабочий график. Вероятно, ты удивишься, когда узнаешь, чего можно добиться, если грамотно распоряжаться своим временем Несомненно, Блейз считал себя очень ценным сотрудником. Проявляющим огромную лояльность и желающим получить за это особенное отношение. Иллюзия собственной значимости. Гарри снова уставился в окно. - Не говори Тобиасу, что я здесь. - К сожалению, вынужден отклонить твою просьбу, - без всякого сожаления сказал Блейз. - Вернёмся к более важным вопросам. Твой ноутбук разбит, но я знаю мастерскую, где восстановят данные. Ты в состоянии добраться до неё, или мне следует пригласить мастера сюда? Учти, первый вариант предпочтительнее. - Пригласить мастера придётся на дно реки, - Гарри тревожно смотрел на дрожащие от ветра голые ветки деревьев за окном. Блейз вытер руки о белое полотенце с зелёными полосками и потянулся к телефону. Пытается найти ремонтника-водолаза? Но вскоре он убрал телефон, поднялся и отошёл куда-то. Послышался звук отодвигаемого ящика, звон посуды. Гарри уловил горьковатый запах горячего кофе и повернулся - на длинном высоком столике обнаружился большой кофейник и ваза с домашним имбирным печеньем. - Значит, придётся сделать всё заново. Уверен, во второй раз ты справишься быстрее, - вежливым тоном сообщил ему Блейз. - Завтракай и поднимайся в мой кабинет. От лестницы вторая дверь налево. Гарри подошёл и забрал свой кофе. Он был налит в такую же фарфоровую чашку, как вчера, только с бабочкой на ручке, из-за которой держать её было очень неудобно. - Я же предупреждал, что ухожу. - Это тебе стоит обсудить с Тобиасом, - Блейз, сложив руки за спину, стоял рядом и смотрел на обглоданные злым зимним ветром кусты. - Я предупреждал, что не стану с ним ничего обсуждать! - Гарри зло отхлебнул слишком горячий кофе. - Тебе придётся пересмотреть это решение, - флегматично ответил Блейз. - Да и не ты ли говорил мне об ответственности? Следует выполнять взятые на себя обязательства. Гарри какое-то время пил кофе и жевал печенье, глядя в одну точку, и вдруг опомнился. Придётся? - Значит, ты скажешь Тобиасу, что я здесь? Или уже сказал? - он смотрел в безучастное лицо Блейза. - Я не хочу его сейчас видеть. Мне нужно время, хотя бы немного… Напиши ему, что я ушёл! - Ты прекрасно понимаешь, что я не стану этого делать, - холодно отозвался Блейз, выпрямляя плечи. Это был жест Тобиаса. Гарри подумал, что если бы Тобиас действительно был таким же, каким его демонстрирует Блейз… Всё стало бы проще. Но тот что-то упускал, что-то очень важное, какой-то ключевой элемент. Или Блейз нарочно отфильтровал всё худшее в Тобиасе и впитал в свой характер, в свои привычки? - Я не стану ему лгать. Разбирайся сам. А после - займись задачей, за которую взялся. - Не хочешь лгать - скажи ему правду, - Гарри поставил чашку на стол. - Благодарю за гостеприимство. Блейз не собирался даже делать вид, что пытается его понять! Впрочем, догонять и останавливать его он тоже не стал. Гарри нашёл свою куртку в гардеробной у выхода, кинул сердитый взгляд на гобелен в отражении зеркала в серебристой раме и без сожаления покинул этот огромный полупустой дом, такой холодный, что на секунду показалось, что уличный воздух был даже немного теплее. Порыв ветра, моментально подхвативший целый ворох мыслей, разметал их по всей голове. Гарри прошёл всего пару нерешительных шагов по узкому тротуару и в панике остановился. Чуть дальше по улице была припаркована машина Тобиаса. Резко поменяв направление, Гарри успел заметить, как водительская дверца открывается, и быстро зашагал в противоположную сторону. Бежать было глупо. Впереди - тупик, но между соседними зданиями виднелся проход. Тобиас догнал его за считанные секунды. Схватив Гарри за плечо, резко развернул его лицом к себе. Попытка вырваться не увенчалась успехом - хватка была железной. Бледная, почти бесцветная мысль о Колине мелькнула и исчезла. Гарри широко раскрытыми глазами смотрел в лицо Тобиаса, чувствуя, как спину до самой шеи обдаёт волной горячих мурашек. Тобиас был зол. Время будто замерло, будто сделало глубокий вдох и задержало дыхание. Вспышка - и с неба полил острый мелкий дождь. Совсем близко пророкотал гром. Больно стиснув руку Гарри выше локтя, Тобиас тащил его к парковке. - Сядь в машину. Дверца захлопнулась с завораживающе мягким звуком. Плечо дёргало и рука ныла, слегка пульсируя - Гарри сосредоточился на этом ощущении, игнорируя все прочие, будто слабая, ничего не значащая боль - единственное, что удерживало его в реальности. В машине пахло лосьоном Тобиаса и совсем немного - дождём. Тобиас стоял снаружи. Окна равномерно покрывались мелкими каплями, всё гуще и гуще, пока от него не остался один только тёмный смазанный силуэт. Виновные - извиняются, либо ищут себе оправдания. Совершившие ошибку - объясняют, почему они были не правы. Предатели - наслаждаются плодами своего предательства, злорадствуют, наблюдают за падением тех, кого предали. Вот только Тобиас был в ярости. Словно не был ни виновным, ни совершившим ошибку, ни предателем. Гарри закрыл глаза, чувствуя бесконечную, как зимние дожди, усталость. Он очень хотел, чтобы всё кончилось. Злость способна ускорять события, закручивать быстрее ситуации, ведущие к финальному исходу. Почему же вместо того, чтобы довериться этому естественному процессу, Тобиас стоит снаружи и пытается успокоиться, вернуть себе контроль над эмоциями? Почему он не позволяет гневу вырваться наружу и сжечь всё дотла? Телефон Тобиаса лежал на водительском сиденьи. В открытом боксе чернел тонкий бок планшета. Гарри взял телефон в руки. На тёмном экране отобразилась заставка с часами и датой. Ни уведомлений, ни значков мессенджеров - всё было скрыто. Экран предложил Гарри ввести код из двенадцати цифр. Несколько минут тянулись целую вечность. Гарри сам сказал, что ему нужно время. Дни, возможно - недели, но не вечность, нет. Ждать было муторно. Дождь усилился, капли застучали по окнам с новой силой, будто у неба открылось второе дыхание. Тобиас вернулся в машину и завёл двигатель, но с места не тронулся. Его ладони спокойно лежали на руле. - Собрался звонить кому-то? - очень тихо спросил он. - Твой телефон, полагаю, для этих целей более не подходит? Гарри смотрел, как дворники смазывают с лобового стекла дождь. Очень далеко блеснула молния - на мгновение небо над высоким зданием справа стало светлее. Он повернул голову и встретился взглядом с Тобиасом. Внутри всё болезненно сжалось. - Проясним ситуацию, - в глазах Тобиаса снова закипал гнев, и он благоразумно отвернулся. - Здесь нечего прояснять, - хрипловато ответил Гарри. В горле пересохло. - Остались считанные дни до рождественских каникул городской администрации, перед нами стоит ряд важных и критически срочных задач, и вместо того, чтобы утроить усилия для достижения наилучшего результата, ты… - Тобиас сделал короткую паузу, - ты единолично принял решение об окончании нашего сотрудничества. Отвечать Гарри не стал. Всё было верно. - Насколько я понимаю, перераспределение шумовой нагрузки не готово и готово не будет? - обманчиво спокойным тоном спросил Тобиас. Спокойствие - мыльный пузырь, чем больше - тем тоньше. Лопнет? Гарри чувствовал, как сбивается с ритма его сердце, частит невероятно. По-прежнему ныло плечо, рука выше локтя, и на душе по-прежнему было тускло и дурно. - Всё готово, - глухим, чужим, бесцветным голосом сказал он. - Могу я взглянуть? - поинтересовался Тобиас. - Или для этого мне придётся нырять на дно реки? - Всё на сервере. У меня настроено автоматическое сохранение, в скрытой папке. Тобиас одарил его странным взглядом и протянул ему планшет. Пароль от планшета Гарри помнил, как и пароль от своих файлов, где, на его счастье, действительно сохранилась последняя версия документа - он не удосужился проверить этот факт перед метанием ноутбука в воду. Но сохранилась - и хорошо. Руки не тряслись, тоже хорошо. Гарри не знал, хватило бы у него смелости в действительности хотя бы раз не выполнить свои обязательства и отказаться от ответственности. Он подумал, что если бы Блейз не вёл себя как последняя сволочь, он сказал бы ему о резервной копии. И если бы сказал, то, возможно, Тобиас не стал бы искать с ним встречи, ведь работа - всё, что волновало Тобиаса. Тот забрал планшет. Собирался проверять прямо сейчас? Но нет, уже через минуту протягивал его обратно Гарри. - Что это? Маленькое окошко в верхнем углу отсчитывало секунды, рядом отображалась дата и время. На экране был кабинет Тобиаса - в кадр попадала половина стола, входная дверь и часть боковых стеллажей. У стола крутился Колин. На стуле для посетителей стоял один из ящиков из стеллажа, выпотрошенный почти полностью - видимо, все папки лежали на столе. Также на столе Гарри заметил куртку и шарф Колина. Дата была вчерашняя. Тобиас решил продемонстрировать ему видеозапись с места событий? Полагал, что Гарри недостаточно насладился зрелищем? Сердце забилось в самом горле. - Я не будут это смотреть! - заявил Гарри. - Будешь, - режущий взгляд. Таким можно и голову отрезать. На экране Колин замер возле стола с фотоаппаратом в руках, время от времени беспокойно оглядываясь. - Для чего мне это?! - Гарри почувствовал, как накатывает первая волна паники. Нет, второй раз он не выдержит. Второй раз то же самое? Он не готов. Он не контролирует свои реакции, ему недостаточно постоять пару минут на улице, чтобы прийти в себя. Нет и нет! - Для того, чтобы покинуть мир иллюзий, каким бы приятным и подходящим для истерики он ни был. Лицо Гарри вспыхнуло жаром. Приятным?! Он хотел было ответить, но заметил в кадре вчерашнего Тобиаса - тот уверенными шагами зашёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. В его руках был маленький картонный стаканчик. Кофе. Колин обернулся и быстро положил фотоаппарат на стол. - Камера пишет звук. Можешь прибавить громкость, - посоветовал Тобиас, и сам же нажал на боковую кнопку на планшете. Его пальцы были ледяными, именно поэтому Гарри так вздрогнул при прикосновении. - …вам новый объектив, он пока что не справляется с деталями при увеличении, - тараторил Колин. Тобиас подошёл к столу, даже не взглянув на фотоаппарат. - Что же вы делаете для улучшения качества снимков? - сухо спросил он. - При увеличении изображение становится нечетким в областях по краям, - Колин руками изобразил кадр и его края. - Я говорил об этом Деннису, это же его фотоаппарат, он его подарил мне. И вот, он утверждает, что дело не в объективе, а в матрице, но существует специальный фильтр… Гарри не понимал, зачем слушает эту околесицу, и зачем это слушал Тобиас. Колин продолжал объяснять, не замечая, как столкнул локтем со стола на пол куртку с шарфом. - Ещё Деннис говорит, что здесь важна скорость переключения кадров, - он забрал со стола фотоаппарат и шагнул к Тобиасу. - Это всё, что вам удалось понять? - Тобиас смял пустой стакан из-под кофе и бросил куда-то за кадр. - Есть что-то ещё? - Ещё? Ещё я распечатал тот снимок, о котором вы говорили, то есть, я сделал новый, с учётом ошибок, я сейчас покажу! Колин шагнул назад, наступив прямиком на собственную куртку, вторая нога запуталась в шарфе. - Ай! - он полетел спиной назад. Фотоаппарат выпал из рук и с треском упал на пол. Тобиас рефлекторно бросился вперёд, к Колину, в последний момент успев подхватить его за плечи и удержать от падения. Рывком поставил на ноги. Дверь кабинета в этот момент резко открылась, и в дверном проёме появился Гарри, а затем кинулся прочь. Тобиас моментально отпустил Колина, и тот сполз на пол к его ногам. - Фотоаппарат цел? - спросил Тобиас, неотрывно глядя в сторону выхода. Гарри какое-то время понаблюдал за тем, как Колин пытается диагностировать поломки, а затем выключил планшет и смотрел просто в чёрный экран. Тело било ознобом. В боковом зрении дворники неистово стирали со стекла дождь. Машина мягко тронулась, и Гарри по инерции пристегнулся. Может, не стоило? По статистике, каждый день на дорогах погибают пятеро. Пять - на всю страну. Не так много, но ведь можно повысить свои шансы попасть в число избранных. Гарри не чувствовал ни малейшего облегчения. В его памяти всё было по-другому. В его памяти он стоял и смотрел на Колина в объятиях Тобиаса бесконечно долго, а на самом деле это длилось всего секунду. - Какого чёрта вы часами обсуждаете фотоаппараты! - вдруг воскликнул он, и Тобиас слишком резко дёрнул руль на повороте. Но аварии не случилось, даже самой крошечной. - Твой приятель очень много говорит, - вместо того, чтобы рявкнуть на него или даже промолчать, ровным тоном ответил Тобиас. Так разговаривают с умалишёнными. “Он мне не приятель”, - хотел было возразить Гарри, но вместо этого сказал: - И что с того? Тебе поговорить не с кем? - Наши разговоры весьма продуктивны, - Тобиас не смотрел на Гарри - только прямо перед собой, на дорогу. - Колин обладает рядом качеств, делающих его выдающимся собеседником. Гарри недоверчиво хмыкнул. - Ты действительно хочешь знать подробности? - спросил Тобиас. Гарри не был в этом так уверен. - Какая разница, чего я хочу, если ты всё равно ничего мне не скажешь! - обличительно выпалил он. - Колин эмоционально открыт и чувствует потребность поделиться своими мыслями, что является залогом длительной и результативной беседы, - холодно начал Тобиас. - И при этом он неуверен в себе, отчего порой начинает говорить всё, что знает, в попытке доказать свою компетентность и значимость. В стрессовых ситуациях он ищет поддержки и выражает огромную благодарность в случае, если её получает. Если же нет, то под действием стресса и нервного напряжения теряет контроль над своими словами, и это, в свою очередь, снова приводит к излишней откровенности. Откровенность не подвержена никакой фильтрации, иными словами, твой приятель не уделяет должного внимания тому, что именно нужно или можно рассказывать, и выкладывает всё, что приходит в голову, всё, что вспомнит. Что бывает удивительно полезно, учитывая, сколько времени он проводит в обществе брата и как часто они видятся непосредственно на рабочем месте Денниса Криви. - Я спрашивал Колина, о чём вы говорите, и не раз. Не особенно он был откровенным, - сказал Гарри в дверное стекло. - Ошибки в методологии, вероятно, - ответил Тобиас. - Не те вопросы и не те обстоятельства… - Так он шпионит для тебя? - Гарри помнил, что Блейз упоминал что-то такое про Колина, когда сравнивал их полезные характеристики. Деннис Криви работал с Кингсли. - Или он делает это неосознанно? Дай угадаю, ты уверяешь себя, что он делает это для своего же собственного блага? Получает практику и портфолио, рекомендации, стартовый набор для успешной карьеры, оказывая небольшую услугу взамен? Гарри возненавидел тот день, когда Джинни познакомила его с Колином. “Я не как Колин,” - отчаянно повторял он про себя, потому что сходство было слишком очевидно. Те же техники, тот же принцип использования “стратегических преимуществ”. Возможно, так называемая методология и отличалась, вот только остальное… Тобиас остановил машину. Гарри поднял глаза - приехали к нему. - До Рождества я приведу свои задачи в порядок, новых я брать не стану, - он потянул дверную ручку и толкнул дверь. Сырой воздух пах трусливым бегством. - Мы не договорили, - Тобиас вышел вслед за ним. - Я услышал всё, что нужно! - Гарри набрал код и приложил свой ключ. - Ты не покинешь проект. На мрачном лице Тобиаса продолжали сгущаться тучи, но Гарри не желал более смотреть на это. Он развернулся и взбежал по ступенькам вверх, успел преодолеть два пролёта, прежде, чем Тобиас настиг его, оттеснив в нишу за раскидистым фикусом. - Не покину проект? - зло шептал Гарри. Сильные руки больно стискивали запястья, предвосхищая попытки бегства. - И что ты сделаешь? Что ты сделаешь для того, чтобы я остался? Тобиас вдруг отпустил его, и на короткое мгновение Гарри ощутил предательское чувство потери. Но, пользуясь моментом, он попытался выскользнуть на свободу, за что моментально поплатился, ощутимо приложившись затылком к стене. Цепкие пальцы сжали его подбородок, приподнимая голову выше. Гнев снова заполнял лицо Тобиаса. Раскалённый, такой горячий, что Гарри казалось, что он чувствует, как этот жар растекается по контурам мыслей. - На что ты готов пойти? - шептал Гарри в побелевшее от злости лицо Тобиаса, и вдруг вспомнил, что Тобиас мог пойти на всё! Для достижения своих целей он был готов работать на должности, которая тяготит его, жениться на женщине, которую презирает, растить сына, которого ненавидит, у него было необъятно широкое поле для манёвров и он легко заключал сделки с собственной совестью. Гарри не был единственным, кто выставлял Тобиасу условия. Он не был единственным, на кого злился Тобиас, но сейчас, в эту самую секунду, весь его гнев принадлежал только Гарри. И это завораживало. На одно крохотное мгновение он мог получить контроль, он мог получить себе Тобиаса. Нужно было лишь сказать что-то, сделать что-то, что толкнёт его на край… Но момент стремительно ускользал. - Ты не в себе, - тихо сказал Тобиас, глядя на Гарри странным взглядом. Гарри хотел было возразить, хотел было сказать что-то едкое, но вместо этого хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Тобиас поднялся выше по лестнице и постучал в дверь его квартиры. - Я же сказал, нет его! Не приходил, а если придёт - я позвоню, я же… - сонный голос Сириуса замолк. - Гарри? Гарри медленно, как в тумане, поднимался следом за Тобиасом. - Где ты был? - Я бы рекомендовал воздержаться от настойчивых расспросов, - сказал Тобиас. В квартиру он не зашёл. Дверь закрылась, и наступила тревожная тишина. Гарри смотрел на напряженное лицо Сириуса и не знал, что сказать. Что он идиот? Что он не в себе? Что он ищет предательство и горько разочаровывается, если его не находит? - Что у тебя с телефоном? - Утонул, - Гарри резкими движениями расстегнул куртку, но так и не снял. Холод засел под кожей, проник в самые кости. Во взгляде Сириуса было что-то странное. И спросил он очень странно: - Гарри? Я могу тебе чем-то помочь? Сюда хорошо подошло бы зеркало из прихожей Блейза, чтобы Гарри понял, чего так испугался Сириус. - Д-да, можешь, - всё тело била крупная дрожь. - Ты можешь попросить Тобиаса вернуться? Всё, что говорит, всё, что думает и всё, что делает человек, заставляет черты его лица формироваться по-новому. Гарри никогда ещё не видел этой глубокой неровной складки, которая сейчас залегла между бровями Сириуса.