Сравнительно просто

- Я отправил тебе счета для бухгалтерии. Буду просто счастлив, если сможешь проверить до обеда, у нас ещё корректировки по контрагентам, - Блейз одной рукой держал чашку с кофе, от которой вверх поднимался протяжный белый дымок, а второй быстро набирал что-то на клавиатуре. - Посмотри письмо от двадцатого числа. Что скажешь? Гарри сказал бы, что ему тоже не помешает выпить кофе. Послепраздничный офисный ритм ничем не отличался от допраздничного, снова гора задач и горящие сроки. Тобиас выходил из кабинета уже трижды за утро, и, проходя мимо, смотрел на него строго и холодно. Каждый раз, когда Гарри встречался с этим взглядом, он ощущал себя так, будто его за секунду разорвали и снова собрали, но на чужих условиях. И это злило до дрожи. Они не разговаривали с той самой ночи после годовщины. Если Тобиас решил его игнорировать и передавать все задачи через Блейза, это было невероятно глупо. Гарри напомнил себе в тысячный раз: это конец года, сейчас все были заняты отчётами, и больше всех, вероятно, был занят сам Тобиас, поэтому, возможно, у него не было времени на какие бы то ни было разговоры. Гипотетически, молчание ничего не значило. Каждый раз, когда Тобиас безмолвно исчезал за дверью, Гарри чувствовал, как внутри что-то закипает. Все слова, которые он хотел бы высказать ему, вязли где-то в горле, не находя нужной формы. Гарри не знал, что злило его больше: холодное спокойствие Тобиаса или собственная неспособность спокойно на всё это реагировать. Впрочем, вскоре рабочие задачи поднялись высокой волной и нахлынули бурным потоком. Одно тянуло за собой другое, и Гарри пожалел, что брал выходные. После нескольких часов непролазной сверки сроков и бюджетов завершённых в последнем квартале проектов, Гарри снял очки и, откинувшись на спинку стула, расфокусированным взглядом смотрел на мигающую лампочку кофемашины. Закончилась вода. Тобиас снова вышел из кабинета, но уже в пальто, быстро сказал что-то Блейзу, как раз собравшемуся наконец пообедать, и ушёл. Блейз разочарованно вернулся за свой стол. - У нас расхождения в страховых выплатах, - мученическим тоном протянул он. - Опять! - Опять? - переспросил Гарри без особого любопытства. - Тот, кто работал тут до тебя, вечно всё путал, - поморщился Блейз. Это Гарри помнил. - Займёшься? Если я не поем, то… - Займусь, - кивнул Гарри. Голодный Блейз был жутко нервным и дёрганым. Гарри оторвал взгляд от кофемашины, открыл нужную папку с файлами, перешёл к разделу по страховым выплатам - всё было сведено в громадную таблицу. Первое, что бросилось в глаза, - ряд пунктов, отмеченных красным. Несоответствия, нестыковки, требующие проверки - Тобиас был так любезен, что выделил ошибки? Невиданная щедрость. Гарри вздохнул, открыл документы проектов, подвинул к себе лист бумаги и начал выписывать ключевые моменты. Несколько крупных сумм, выплаченных в прошлом квартале, не сходились с зафиксированными затратами на восстановление объектов в этом. Причины в отчётах были обозначены небрежно: “непредвиденные обстоятельства”, “временная приостановка работ”. “Временная приостановка?” - Гарри нахмурился. Это звучало так, будто проблемы с проектами перекладывались на страховщиков. И какие ещё “непредвиденные обстоятельства”? Он вернулся к таблице. Ошибки были прямо перед ним, но в чём они заключались, он не мог понять. Не хватало образования? Гарри сердито нахмурился, вспомнив претензии Тобиаса. Его взгляд зацепился за графу с коэффициентами рисков, которые должны были варьироваться в зависимости от сложности и состояния объекта. Однако цифры казались странно низкими для таких значительных страховых выплат. Он вздохнул и достал телефон. Где-то среди его заметок и документов хранился учебник, по которому он недавно сдавал экзамен. Через пару минут поисков он нашёл его и быстро прокрутил до нужной главы. Коэффициенты рисков, оценки вероятности наступления страховых случаев, методики расчёта… Всё это выглядело складно в теории, но почему-то не вязалось с тем, что он видел перед собой в документах. Гарри перечитал несколько разделов, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы понять, почему коэффициенты так понижены. Ответа не было. Общие формулировки учебника к реальным ситуациям, казалось, имели мало отношения. “О чём я ему и говорил!”, - мысленно фыркнул Гарри. Он снова открыл документы на гостиничный комплекс на юге города. Коэффициенты риска были указаны на уровне 0,3 - ниже некуда даже для идеально сохранившихся объектов. А если вспомнить отчёты, то исходное состояние большинства зданий комплекса нельзя было назвать даже удовлетворительным. Гарри перешёл в раздел с примечаниями к выплатам - десятки страниц мелким шрифтом, и вот оно: “Риски минимизированы за счёт экспертизы состояния фундамента и фасада”. Какой ещё экспертизы? Он уже смотрел документы по этому объекту. Ни о каких подробных исследованиях фундамента речи не шло, только визуальная оценка на этапе планирования. В пояснительной записке упоминались дополнительные данные, предоставленные страховщикам, но в отчётах фонда таких документов не было. Если коэффициенты занижены, страховая сумма не должна была быть такой высокой. Если же расчёты подогнали под реальные выплаты, это вообще нарушение всех принципов оценки рисков. Но тогда и суммы бы сходились. Гарри нервно провёл рукой по волосам, вернулся к учебнику и снова перечитал основные пункты. Увеличил страницу с формулой и пересчитал всё заново - ошибка могла быть в расчётах, такое уже было. Внимательно и вдумчиво умножив и разделив всё, что следовало, он, к своему изумлению, получил ровно ту сумму, что и была в таблице и которую Тобиас выделил красным. Ощущая, как в голове всё перемешивается в вязкую кашу, Гарри поднялся из-за стола, залил в кофемашину воду и всё-таки сделал себе кофе. Вопросы множились, а ответов не было. Но он должен справиться самостоятельно! Просить помощи у Блейза не хотелось. Если тот вернётся с обеда и обнаружит, что время потрачено зря и задача не сдвинулась ни на шаг, это будет… нелепо. Хотелось убедить себя, что работа отвлекает от неприятных мыслей, но это было не так. Гарри чувствовал разочарование в себе, когда вдруг находил мелкие ошибки, которые не могли объяснить сути проблемы, но накапливались, создавая иллюзию общей путаницы. Чувствовал злость на Тобиаса, когда расчёты внезапно сходились слишком идеально, как будто кто-то нарочно приглаживал края, чтобы не оставлять поводов для вопросов. Сомнения преследовали его на каждом шагу. Он снова пытался найти порядок в хаосе, снова стремился собрать из разрозненных осколков хоть что-то цельное. Но в конечном счёте ощущение то же самое: шаг вперёд - и тупик. Гарри пил горячий и горький кофе, забыв добавить и сахар, и сливки. Нужно было вернуться к началу. Подуть на кофе. Подумать. Кто-то, кто был до него, делал нелепые ошибки. Такие, как перепутанные даты в билете на самолёт. Или неправильное округление в формуле. Нужно было искать не обоснование пониженных коэффициентов, а элементарные просчёты. С этой мыслью он вернулся за стол и, положив перед собой чистый лист, заново выписал все исходные данные. Снова обратившись к формуле, он проверил каждое значение. Округление. Знаки после запятой. Последовательность вычислений. Гарри остановился. Взгляд задержался на дате в одном из страховых документов. Порывшись в папке, он нашёл оригинал сметы, которая была отправлена на согласование, и сверил её с данными отчёта. Действительно, сумма и коэффициенты были рассчитаны на основе одной версии проекта, но документ страховщиков относился уже к другой, где цифры изменились. Кто-то забыл обновить данные. Ещё три точно таких же случая, а в четвёртом ошибка была всё-таки в расчётах. За окном уже стемнело, и Гарри посмотрел на время - сколько можно обедать? Но либо Блейз решил, не тратя лишние силы на работу, поехать с обеденного перерыва сразу домой, либо Тобиас поручил ему что-то другое. Гарри загрузил в папку исправленный вариант и отправил сообщение Блейзу - пусть сам пересылает всё Тобиасу. Не было причин лично вовлекаться в их цепочку общения. Он уже собрался, застегнул куртку и приготовился уйти, когда на телефоне высветилось сообщение от Блейза. “Распечатай и отнеси в кабинет. Снейп подпишет, когда вернётся”. Замечательно. Раздражённо распахнув дверь в кабинет, Гарри включил свет и, добравшись до стола Тобиаса, швырнул на него распечатки. От резкого движения с края стола слетело несколько листков. Стоило бы оставить всё как есть и уйти. Бардак на столе - не его забота! Но, выдохнув, Гарри нагнулся и стал поднимать бумажки. На одном листке были обычные цифры - что-то, записанное впопыхах, будто Тобиас говорил по телефону и одновременно делал заметки. Другие выглядели ещё более бессмысленно: черновые наброски, кусок графика. В глаза бросилась запись: название одного из ресторанов Эльфиаса Дожа, чётко выведенное в верхней части, а ниже дата - сегодняшняя, и время - шесть тридцать. Полчаса назад у Тобиаса началась какая-то деловая встреча, не отмеченная в расписании? Гарри сложил записки в ровную стопку на краю стола, постоял немного, оглядывая кабинет, явно оставленный впопыхах, а затем направился к выходу. *** На улице стоял плотный холодный туман, обволакивающий здания тусклой серостью. Свет фонарей терялся в плотной взвеси, превращаясь в мягкие, размытые пятна. Чувствуя, как влажный воздух пробирается за шиворот, Гарри закутался плотнее в шарф. Ресторан был недалеко, минут десять пешком. Пятнадцать, если не спешить. Он знал это и пытался убедить себя, что прогулка под вечерним туманом может быть освежающей. Заодно можно было бы взглянуть, с кем там ужинает Тобиас. Просто взглянуть. Сама мысль о том, чтобы намеренно идти туда, казалась нелепой и жалкой. С чего бы ему? К тому же, Тобиас уже мог закончить встречу, а может, и не собирался на неё. К примеру, отправил туда Блейза. На миг Гарри представил, что Тобиас сам ужинает с Блейзом, и нервно усмехнулся. Картина была настолько абсурдной, что даже в этом холодном, промозглом тумане ему было отчётливо ясно, что это не так. Едва ли Тобиас собирался на личную встречу, оставляя себе напоминания на бумажке. Скорее всего с тем же Дожем и беседует, обсуждает какие-нибудь спонсорские вопросы. Или что-то ещё. Хотелось убедить себя, что это просто совпадение, обычный вечер, обычная прогулка, и он пройдёт мимо ресторана, как будто случайно. Гарри замедлил шаг настолько, будто пытался отговорить себя от этой затеи, но не был в силах это сделать. Глупый поступок. Может, им действительно стоит увидеться с Тобиасом и поговорить уже наконец? Холод только усиливал ощущение тоски. Погружённый в самые мрачные мысли, Гарри почти подошёл к ресторану, когда прямо перед ним из тумана вдруг возник тёмный силуэт. - Мистер Поттер? - раздался чёткий негромкий голос. - Гарри? Это был Кроткотт. Его неизменно приветливая улыбка озарила тусклый сумрак улицы. - Добрый вечер. - Неужели прогуливаетесь в такую погоду? - спросил он, снимая перчатку и протягивая руку для рукопожатия. - Вы по-прежнему меня удивляете. Гарри слегка замялся. Сказать, что он шёл к ресторану, чтобы проверить, с кем ужинает Тобиас, было бы… мягко говоря, неуместно. - Просто решил пройтись, - буркнул он. - Иногда полезно проветрить голову. - Понимаю, - кивнул Кроткотт. - Честно сказать, я здесь по той же причине. Но согласитесь, Гарри, прогуливаться в такой промозглый вечер - не лучшая идея. Такая тёплая улыбка. - У вас есть получше? - Гарри засунул руки в карманы и с любопытством взглянул на Кроткотта, который, казалось, совсем не мёрз в своём пальто нараспашку. - Совсем рядом, вот здесь на углу, есть симпатичный паб с башенкой, там делают сносный грог. Что скажете? - Никогда там не был, - ответил Гарри. - Поверьте мне, вам понравится. Паб действительно оказался совсем недалеко - слишком короткое расстояние, чтобы по дороге можно было успеть усомниться в правильности своих действий. Внутри царил полумрак. Пахло дымом и хмелем. Кроткотт прошёл мимо барной стойки к тёмной нише в стене и снял цепочку, преграждающую путь к узкой винтовой лестнице, ведущей наверх, в саму башню. Это было маленькое круглое пространство со столом, парой стульев и узким окном на манер бойницы. За окном не было видно ничего, кроме густого тумана. - Здесь… эмм.. уютно, - зачем-то сказал Гарри, осматривая голые каменные стены. - Хоть и довольно аскетично. - Истинная роскошь этого места в том, что оно располагает к приватности, - мягко ответил Кроткотт, убирая с рукава едва заметную пылинку. В башне было прохладно. Видимо, к теплу роскошь не располагала. - Присаживайтесь, прошу вас, Гарри, - Кроткотт пододвинул ему стул и, проскользнув вдоль стола, сел напротив. - Грог или эль? - Грог. Всё-таки погода соответствующая, - Гарри скованно улыбнулся. Он чувствовал себя странно. Кроткотт, вероятно, силой мысли подозвал официанта, и вскоре на столе появились две кружки горячего грога. Гарри обхватил свою ладонями, чтобы согреться. - Вы прогуливались с какой-то конкретной целью? Если я отвлёк вас… - соответствующе расценил его молчание Кроткотт. - Нет. Я живу неподалёку, - ответил Гарри. - Буквально пару кварталов отсюда. Кроткотт чуть кивнул, задумчиво проводя пальцем по ручке кружки: - Жизнь в центре имеет свои преимущества. Но я всегда предпочитал некоторое уединение и привилегии, которые оно предоставляет. - Любите скрытность? - хмыкнул Гарри. - Скорее, свободу. Чем меньше вокруг шума, тем больше возможности сосредоточиться на действительно важных вещах. - Если вы сосредоточены на важных вещах, вам будет всё равно на шум, - возразил Гарри. Кроткотт чуть наклонил голову, рассматривая его с интересом. - Возможно, - произнёс он после небольшой паузы. - Но тишина позволяет яснее слышать собственные мысли. - Если слишком сильно зацикливаться на своих мыслях, можно упустить то, что происходит вокруг. Как тогда вы увидите всю картину целиком? - Гарри отпил небольшой глоток. Было слишком горячо, а вот вкус действительно оказался ничего. - Я рассуждаю иначе, - Кроткотт положил ладонь на стол, и Гарри зачем-то разглядывал его пальцы и узкие запястья с выпирающей косточкой. - И как же вы рассуждаете? - спросил он. - Что ж. На мой взгляд, чем лучше вы понимаете себя, тем больше картина внешнего мира будет похожа на ту, какой вы хотите её видеть, Гарри, - Кроткотт одарил его многозначительным взглядом. - Потому что именно вы будете тем, кто её создаёт. И тогда внешний мир становится лишь отражением, зеркалом ваших желаний и интересов. - То есть вы считаете, что можно всё вокруг подстроить под свои желания? - уточнил Гарри. Кроткотт взглянул на него с лёгкой усмешкой: - В конечном счёте, все мы склонны фокусироваться на тех вещах, которые приносят нам наибольшую выгоду и приятны для нас. Если понять, как работает эта логика, можно использовать её для управления ситуацией. - Звучит слишком… утилитарно, - фыркнул Гарри. - Утилитарно? - Кроткотт слегка приподнял брови. - Гарри, я бы сказал, это скорее рационально. А вы разве не склонны к рациональному подходу? - У меня сейчас столько работы, что можно было бы вообще не выходить из офиса, а вместо этого я брожу по туману и пью с вами грог. Разве это выглядит рационально? - Гарри нервно хмыкнул. Кроткотт слегка улыбнулся. - Небольшая пауза в рабочих задачах пойдёт вам на пользу, вот увидите, - подбадривающе сказал он. - А если не увижу? - возразил Гарри. - Я не начну лучше разбираться в сверке документов после небольшой прогулки, это невозможно. Зачем он жалуется Кроткотту? - Тот, кто умеет правильно смотреть, всегда увидит то, что ему нужно, - в глазах Кроткотта искрился смех. Гарри отодвинул в сторону лимон на кружке и сделал пару хороших глотков. Грог уже остыл достаточно, чтобы пить нормально. Кроткотт занимался страхованием, а значит, должен был разбираться в коэффициентах рисков - наверняка он сможет объяснить, как их на самом деле рассчитывают. Хотя бы в общих чертах. - Я могу задать вам вопрос? - Гарри задумчиво смотрел на него, пытаясь мысленно сформулировать то, что хотел спросить. - Разумеется. - Это насчёт страховых рисков… - О, нет! - Кроткотт вздёрнул руки ладонями вперёд, отгораживаясь, и тихо рассмеялся. - Не будьте как Тобиас, о работе мы можем поговорить в рабочее время. - Тобиас сказал бы, что это вопрос приоритетов, - Гарри почувствовал слабый укол разочарования. - На что вы предпочитаете потратить время - на разговоры о работе во внерабочее время или на то, чтобы добраться с работы в пригород, потому что в тишине можно лучше слышать свои мысли? - К слову о времени… - Кроткот взглянул на часы. - К сожалению, моё время вышло. Пора потратить час, чтобы добраться в пригород. - Потратьте его с умом, погрузитесь хорошенько в свои мысли, кто знает, к каким прозрениям это приведёт, - Гарри залпом допил остатки грога. Он заметил, что напиток Кроткотта остался нетронутым. - Именно так я и поступлю, - непринуждённо улыбнулся тот. Они спустились по узкой лестнице вниз. Кроткотт коротко кивнул бармену за стойкой - видимо, мысленно оплатил счёт - и оглянувшись на Гарри, направился к выходу. - Очень рад был видеть вас, - в холодном тумане рукопожатие Кроткотта было особенно тёплым. - Я бы с удовольствием поужинал с вами в четверг вечером, после девяти. Гарри растерянно смотрел на Кроткотта. В четверг будет матч, билет на который подарил ему Сириус. Во сколько начало? А ведь он пообещал, что пойдёт… Стоил ли матч того, чтобы пропустить ужин? Стоил ли Кроткотт того, чтобы нарушить слово? - Как насчёт пятницы? - в конце концов спросил Гарри. - Я дам вам знать. Поднимался ветер. Какое-то время Гарри стоял у дверей паба, глядя в ту сторону, где исчез в тумане тёмный силуэт, а затем развернулся и направился домой. Он шёл медленно, не пытаясь ускорить шаг. От рукопожатия на ладони словно осталось фантомное тепло. Поужинать... Кроткотт говорил о новой встрече с такой лёгкостью, словно это было обычным делом. А для него? Что это значило для него? Зачем Кроткотт предложил встретиться? С одной стороны, было глупо искать во всём на свете какой-то подтекст. С другой - разве похоже, что этот человек делает что-то просто так? Кроткотт говорил о зеркальном восприятии мира, где всё подчинено его воле. И Гарри чувствовал его осторожный, но очень даже искренний интерес. Эта мысль одновременно раздражала и завораживала. Гарри глубоко вздохнул, и холодный сырой воздух наполнил лёгкие. Он остановился у пустой витрины, глядя на тусклое отражение своего лица в стекле. Мир, окружающий его самого, вовсе не был похож на зеркало, в котором можно было увидеть исполнение его желаний. *** Тобиас за всю неделю не сказал Гарри ни единого слова. И это было уже слишком. Он был недоволен сверкой страховых отчётов, но почему-то не стал высказывать это недовольство лично. И вообще, Тобиас словно растворился в делах: короткие визиты в офис, сухие распоряжения, которые по-прежнему передавались через Блейза. К четвергу туман стал мягче, светлее, но мелкие капли влаги всё ещё висели в воздухе, оседая на одежде и оставляя липкий, прохладный след на коже. Воздух пах железом, как бывает перед дождём, который должен вот-вот начаться. У них по-прежнему было много дел, так что, когда Гарри собрался уйти на полчаса раньше обычного, Блейз удивлённо взглянул на него. Он будто собирался задать вопрос, но промолчал. Оно и к лучшему. Дорога на стадион заняла меньше времени, чем ожидалось. Гул толпы был слышен издалека, воздух, кажется, вибрировал от радостных возгласов, смеха, гудков - непривычно было слушать эти звуки, стоя среди толпы в полном одиночестве. Узкие турникеты, строгие охранники, сканеры билетов - всё двигалось в чётком, но изнуряюще медленном ритме. Гарри сверился с билетом и направился туда, где, по его мнению, должно было находиться его место. Но всё оказалось не так просто. Номера секторов сливались с массивными опорами трибун, а указатели, хоть и были развешаны повсюду, таяли в липком тумане. Поплутав между узкими коридорами и крутыми лестницами, он понял, что зашёл не туда: отсюда было видно противоположный конец поля. Пробиваться сквозь толпу, сгрудившуюся внутри проходов, совсем не хотелось. Он бросил взгляд на свободный ряд неподалёку. Пусть это не совсем по правилам, но если он перейдёт на другой сектор через свободные места, то сэкономит уйму времени и точно успеет до начала матча. Гарри было двинулся вдоль ряда, стараясь не привлекать внимания, когда, подняв голову, заметил небольшую группу людей, которые поднимались выше и исчезали за дверью, ведущей внутрь трибун. Их сопровождал охранник, который шёл чуть впереди. Возможно, это и был короткий путь? Гарри замешкался. Уже стемнело, включились яркие софиты, которые разрезали туман резкими лучами, и рассмотреть номера рядов было сложно. Оглядевшись, он всё-таки решился следовать за группой. За дверью была лестница. Подъём оказался неожиданно плавным и вёл в узкий длинный коридор, тускло освещённый тёплым светом потолочных ламп. Пройдя дальше, чуть в стороне Гарри заметил небольшую стойку с напитками. Едва он сделал ещё несколько шагов, как услышал строгий окрик: - Простите, сэр, могу я увидеть ваш пропуск? Никакого пропуска не было, но Гарри достал свой билет - это был отличный шанс спросить, в какой стороне его сектор и как найти место, но из-за спины охранника раздался знакомый голос. - Всё в порядке. Кивнув, охранник прошёл по коридору дальше. - Добрый вечер, Гарри. Гарри растерянно смотрел на Кроткотта. - Пришли посмотреть игру? - мягкая улыбка быстро мелькнула на его лице и исчезла. - Я могу вам чем-то помочь? Кроткотт был одет в тёмно-синий костюм, белую рубашку с лёгким оттенком серого, на нём даже был галстук - совершенно неподобающий наряд для футбола. В его голосе сегодня совсем не было тепла, за излишне вежливым тоном сквозил совсем неподобающий холод. - Да. Гарри задержал взгляд на лице Кроткотта, заметив в нём едва уловимое напряжение, а затем посмотрел на билет, который по-прежнему держал в руке. - На самом деле, я заблудился, - тихо сказал он, нервно улыбаясь. - Да, это прозвучит странно, но мне подарили билет на Рождество. И я без понятия, куда идти. - Не зная, куда направиться, вы пошли в вип-ложу, - хмыкнул Кроткотт, заметно расслабившись. - Что ж, ваш выбор многое говорит о вас. Гарри протянул ему билет. - Впрочем, ваше замешательство вполне объяснимо, - чуть громче произнёс Кроткотт. - Эти стадионы - лабиринт. Позвольте вас проводить. Они прошли дальше, мимо двух рядов удобных кресел с высокими спинками - почти все оказались заняты - а потом через ещё один длинный коридор, точно такой же, как и первый. - Значит, вы любите футбол? - спросил Гарри у ровной спины Кроткотта, шагающего впереди. - Сын заставил купить абонемент на сезон. Дети! Самые эгоистичные создания, придуманные этим миром! От посещения иного матча мне не уклониться даже под страхом провала квартальной отчётности, - Кроткотт тихо рассмеялся над собственной шуткой. - Так вы здесь с…? - С женой и детьми, - Кроткотт остановился у выхода на трибуну следующего сектора и теперь смотрел на Гарри в упор. - Э-м... ясно. - Это проблема? - Кроткотт понизил голос, резко сменив тон. Гарри чувствовал замешательство, в голове прокручивались вопросы, но он не знал, что сказать. - Вы покажете, где мой сектор и ряд? Кроткотт кивнул и шагнул к нему немного ближе. - Спуститесь вниз до конца, увидите переход, идите по внутренней части, ваш выход будет третий справа, - Кроткотт указал направление. - В любом случае, если снова потеряетесь, внизу всегда есть у кого спросить. Для этого здесь работают специально обученные люди. - Спасибо. Гарри торопливо бежал по лестнице, немного скользкой и мокрой от тумана, проталкиваясь мимо нерасторопных болельщиков. Кроткотт женат! У него есть дети! Получается, он готов проводить время с семьёй, смотря матч, а в девять вечера ехать ужинать с Гарри? Зачем? Во внутреннем переходе внизу было многолюдно, и он замедлил шаг, делая вид, что оглядывается в поисках нужного выхода. В действительности он пытался собраться с мыслями. Кроткотт здесь с женой и детьми. Он заявил об этом так спокойно, так просто - как будто сообщил о погоде. И что теперь делать с этим знанием? Гарри сам себе не мог ответить. Он ощущал странное, разъедающее чувство - смесь досады, смущения и… ревности? Нет, едва ли. Кроткотт ведь не говорил и не делал что-то, что могло бы прямо намекнуть на их связь - если это вообще можно назвать связью. Но разве не был его интерес чем-то искренним? Разве его поступки не говорили о том, что это… что-то значит? Или Гарри всё придумал? Он нахмурился, глядя на какую-то вывеску и не различая ни единой буквы. Наверное, Кроткотт просто умеет быть таким - внимательным, обаятельным, увлечённым. С ним легко поверить, что ты особенный, что он видит в тебе что-то важное. А потом оказывается, что это только иллюзия. Но если так, то почему рядом с Кроткоттом было так комфортно? Почему каждая встреча будто вытягивала Гарри из серости, наполняла каким-то новым, незнакомым теплом? Он остановился у своего выхода, с усилием заставляя себя вернуться к реальности. Толпа вокруг двигалась в своём ритме: кто-то торопился вниз по лестнице, другие, наоборот, продирались наверх, переговариваясь на ходу. Воздух пах чипсами, жареным луком, попкорном и пивом, хотя Гарри был уверен, что пиво здесь не продавали. - Извините, вы не подскажете, где 106 сектор? Гарри обернулся. - Вам нужно обратно, дальше только 108, - высокий мужчина в квадратных очках покрутил в руках билет, как будто пытался высмотреть упущенные детали, и вернул владельцу. - А лучше спросите кого-нибудь ещё. Билет забрал парень, чьё лицо показалось Гарри смутно знакомым, хотя он не мог вспомнить, где мог его видеть. - Сектор 106 нужен и мне, - сказал Гарри, подойдя ближе. - Кажется, это где-то тут. Третий выход слева. - Но… здесь нет указателя. - Почему бы не проверить? - предложил Гарри. Мужчина в квадратных очках заторопился на выход - до начала матча оставалось совсем немного. - Ладно, - нехотя согласился парень, явно не доверяя Гарри. Его взгляд был каким-то настороженным, и он угрюмо молчал всю дорогу до нужного сектора. Кроткотт всё сказал верно. Таблички, похоже, недавно меняли, потому что номер на столбе выглядел темнее и новее остальных. Гарри замешкался между рядами, пропуская спешащую семью с детьми. Тут же раздался резкий гудок, ударивший по ушам, и он невольно вздрогнул. И это Сириус называл - “развеяться, отдохнуть”? Добравшись до своего места, он вздохнул с облегчением, но тут же заметил, что на соседнем кресле сидел тот самый парень, с которым они шли вместе. - Я тебя знаю? - вдруг спросил тот. - Ну… мы только что вместе искали сектор, - хмыкнул Гарри, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало не слишком саркастично. В этот момент заиграла музыка - громкая, торжественная, с глубокими басами, которые заставляли пол под ногами вибрировать. На поле под овации выбегали команды. Гарри взглянул на билет, чтобы вспомнить, кто вообще играет, и тут же отвлёкся на новый вопрос: - За кого болеешь? Многие вокруг были в жёлтых шарфах с чёрными буквами. - За них, - кивнул Гарри на команду в жёлтом. - А ты? - Честно говоря, мне всё равно. Вторая команда была в зелёном. - Седрик, - парень наконец протянул руку, как будто решив, что пора познакомиться. - Гарри, - Гарри пожал прохладную ладонь. Имя, как и лицо, было ему смутно знакомо, и он пытался вспомнить, где мог видеть Седрика. По напряжённому лицу того можно было предположить, что он занят аналогичным вопросом. Раздался свисток. Мяч сразу оказался у зелёных. Гарри косился на Седрика, который, кажется, вообще не следил за происходящим. Он что-то быстро набирал в телефоне, время от времени хмурясь и беззвучно двигая губами, будто мысленно спорил с кем-то. Чтобы попасть сюда, нужен абонемент - без него билеты стоили бы непозволительно дорого. Откуда у Сириуса такой билет? Почему он подарил его только после того, как Регулус преподнёс свой подарок? Гарри не мог перестать думать об этом, хоть и понимал, что сейчас не место и не время для таких вопросов. Взгляд Гарри блуждал между полем и зрителями. Атмосфера накалялась. Люди в жёлтых шарфах вставали с мест, выкрикивая что-то ободряющее, потом разочарованно оседали обратно, когда мяч снова неизбежно оказывался у зелёных. А мысли Гарри неизбежно возвращались к Кроткотту. Он думал о том как тот легко поддерживал беседу, когда они говорили в пустом фойе на годовщине фонда, где у их разговора не было ни одного свидетеля. Потом - грог в башне паба, где их точно никто не мог услышать. И теперь - ужин. Наверняка в каком-то уединённом ресторане, куда случайный знакомый или коллега никогда не заглянет. Кроткотт ценил приватность. Он искал тайных отношений на стороне? Гарри не хотелось быть чьей-то тёмной тайной. Ни сейчас, ни когда-либо. Но мог ли он так уверенно утверждать, что ни при каких условиях не согласится на подобное? Первый тайм заканчивался. Зелёные давили, жёлтые отчаянно отбивались. И вот в последний момент жёлтым удалось вырваться вперёд. Трибуны взорвались восторженными криками, когда мяч влетел в ворота. 1:1. Гарри на мгновение позволил себе почувствовать радость - но тут же вспомнил холодный взгляд Кроткотта в вип-ложе, его голос, подчёркнуто вежливый, лёгкую, почти насмешливую улыбку - вся радость померкла. Раздался свисток, и трибуны наполнил равномерный гомон перерыва. Гарри, уставившись на поле, никак не мог стряхнуть с себя странное ощущение, что несмотря на такой прорыв, жёлтые всё равно обречены на поражение. - Конференция по реставрации, - вдруг громко сказал Седрик, заставив Гарри вздрогнуть от неожиданности. - Что? - Лет пять или шесть назад, - Седрик сверлил его пристальным взглядом. - Мы виделись на конференции по реставрации. Ты - приятель Луны. Гарри удивлённо моргнул. Он точно не помнил, но, возможно, когда вечером после первого дня его самой первой (и единственной) конференции Луна позвала его в бар к своим друзьям, там был этот парень. Кажется, он сидел рядом. Гарри очень плохо помнил тот вечер, потому что всё его внимание тогда было сконцентрировано на совсем других вещах. - И что, часто ходишь на матчи? - в голосе Седрика звучала какая-то претензия, смысл которой ускользал от Гарри. - Нет, - ответил он. - Давно не был. - Понятно, - недовольно ответил Седрик и отвернулся. Гарри переключил было внимание на вип-ложу, стараясь рассмотреть, выходит ли кто-то вниз на лестницу или нет, когда его сосед снова заговорил: - Честно говоря, я ожидал чего-то такого. Какого-то подвоха. - Подвоха? - переспросил Гарри. - Но это уже перебор… На этом разговор закончился. Гарри оторопело наблюдал, как Седрик поднимается с места, бросив короткое “скоро вернусь”. Почти весь перерыв Гарри провёл в одиночестве. Нервный Седрик ушёл, соседи слева тоже отсутствовали - покупали сувениры на лестнице. Толпа на трибунах шумела, продавцы с подносами двигались в проходах, предлагая всё от попкорна до сувенирных маек. Может, стоило тоже купить себе жёлтый шарф? Принять заведомо проигрышную сторону? Перерыв уже подходил к концу, когда к нему через пустые места пролез охранник – высокий, полноватый, с очень серьёзным выражением лица. - Мистер Поттер? - Да? - Это для вас, - он протянул Гарри маленький бежевый конверт с логотипом стадиона в верхнем углу. Гарри нахмурился. Он нарушил какие-то правила? Нельзя оставаться в перерыве на своём месте? А может, в конверте - штраф за отсутствие цветного шарфа? Но в конверте оказалась записка, написанная красивым ровным почерком. “Ужин завтра в семь. Р. К.”. Больше ничего не было. Гарри перевернул листок, убеждаясь, что обратная сторона пуста. Кроткотт определился со временем, но как насчёт места? Ни адреса, ни хотя бы номера телефона. А его ответ? Тоже отправлять с охранником? Но охранник уже ушёл. Что ж, завтра в семь он будет на работе, и если Кроткотт привезёт ему пиццу в офис, то они, возможно, и правда поужинают. Седрик вернулся за минуту до начала второго тайма, держа в руках бумажный стакан с чаем. Он молча занял своё место, но Гарри, всё ещё думая о записке, даже не обратил на него внимания. Свисток. Игра возобновилась, Гарри попытался сосредоточиться на матче, но это удавалось с трудом. Кроткотт был уверен, что он согласится на этот ужин, и что у него не появилось никаких других планов на вечер пятницы. У Кроткотта нет телефона Гарри. На секунду в голове возникла картина - тот пытается взять его номер у Тобиаса. Как он отреагирует? Да никак. Тобиас в достаточной мере продемонстрировал своё безразличие, поэтому не было никаких сомнений, что никак он не отреагирует. Даст номер и продолжит общаться с Гарри через Блейза. На поле мяч попал в штангу под разочарованный гул его сектора. Гарри тоже чувствовал лёгкое разочарование, но в глубине души он знал, что Тобиас прав, сохраняя дистанцию. Наверно, им не стоило сближаться. Наверно, так было правильно - держаться на расстоянии, но легче от этого не становилось. После той ночи всё будто бы стало ещё хуже, а Тобиас… сейчас Тобиас просто вёл себя профессионально. Ведь всё именно так и должно было быть: ничего лишнего, ничего личного. Мяч снова закрутился у ворот соперников, публика оживилась, но Гарри уже не смотрел на поле. Он слишком хорошо знал, как всё это работает. Сначала ты соглашаешься, что не заслуживаешь того, чтобы быть ближе, чтобы просить или требовать. Потом начинаешь убеждать себя, что и не хочешь ничего вовсе. Да, он совершил ошибку. Да, он позволил эмоциям взять верх. Нужно было просто пережить это и - двигаться дальше.