Сравнительно просто

Унылый пейзаж за окном размывался потоками дождя, который не унимался с самого утра. В тревожно-сером небе не было ни малейшего просвета, и в офисе царила приглушённая, почти сонная тишина. Лишь стук пальцев по клавишам, редкий звон телефона или скрип кресел нарушали монотонный ритм этого хмурого дня. Гарри сидел за своим столом, но никак не мог сосредоточиться на работе. Казалось, что время стало тягучим и густым, как вязкая грязь. Минуты вяло перетекали в часы. Никаких сообщений от Кроткотта не поступало. Тишина с каждым часом становилась всё более гнетущей. В какой-то момент Гарри даже предположил, что Кроткотт может последовать новой традиции этого офиса и передать своё послание через Блейза - его телефон звонил пару раз. Эта мысль заставляла постоянно следить за ним краем глаза, ожидая малейшего намёка на что-то подозрительное. Однако Блейз спокойно занимался своими делами, сосредоточенно листал документы, не обращая на Гарри ни малейшего внимания. В этом было что-то неприятно демонстративное. Этот день был похож на ловушку: каждый новый час добавлял лишь усталости и нервного напряжения. Гарри потянулся за чашкой с давно остывшим кофе. Затем перевёл взгляд на окно. Капли дождя криво стекали вниз, образуя хаотичные узоры. “Он приедет прямо сюда”, - думал Гарри, и эта мысль была неприятной. Кроткотт не хотел видеть его в вип-ложе, это казалось очевидным. Но также и Гарри не хотел видеть его здесь. Им следовало встретиться на нейтральной территории. Когда часы показали шесть, Гарри решил, что не хочет никакого ужина. Лучше было сегодня вернуться домой пораньше и обсудить с Сириусом, какого чёрта он затеял всё это с Седриком. Хотелось бы послушать объяснения. Седрик уже добавил Гарри в друзья и даже утром прислал ему ссылку на статью по страхованию, которую и обещал. Запомнил ведь… Шум дождя за окном усилился, заглушая и без того негромкие звуки офиса, но когда из своего кабинета вышел Тобиас, вокруг повисла тишина. Он на секунду осмотрелся, словно проверяя, кто чем занят, а затем коротко сказал: - Блейз, сообщи всем, что вечернего собрания не будет. Блейз кивнул, даже не поднимая глаз от монитора. В этом было что-то отточенно формальное, как будто такие поручения - не более чем рутинная деталь. Гарри продолжал сидеть за своим столом, стараясь выглядеть погружённым в работу и делая вид, что происходящее нисколько его не заботит. Тобиас уже собирался вернуться в кабинет, когда вдруг остановился. - Гарри, зайди, - сказал он. Его голос был ровным, а интонации - точно такими же, как и когда он отдавал распоряжение Блейзу. Не дождавшись возражений, он развернулся и исчез за дверью, оставив её приоткрытой. Под вопросительным взглядом Блейза Гарри поднялся и машинально глотнул из чашки холодного кофе. Когда он подошёл к двери, сердце предательски забилось в самом горле. Он медлил, собираясь с мыслями, прежде чем толкнуть дверь и шагнуть внутрь. По кабинету плыл горький запах кофе. Тобиас стоял у стола. Его лицо, обычно такое непроницаемое, выражало лёгкое раздражение. Брови были сведены, а губы плотно сжаты, что придавало его чертам ещё большую жёсткость. Гарри вошёл, остановился у двери, но Тобиас, не отрывая взгляда, жестом указал ему подойти ближе. - По-прежнему всё слишком медленно, - начал он без предисловий. - А задач в скором времени у тебя прибавится. Гарри молча кивнул. Это ему было прекрасно известно. - Я просил тебя найти, кому делегировать часть работы, - продолжил Тобиас. - Ты хотя бы начал поиски? Манжеты рубашки Тобиаса были закатаны чуть выше запястий, и на правой руке на указательном пальце был след от чернил. - Я занимаюсь этим вопросом, - ответил Гарри. Тобиас посмотрел на него пристально, будто пытался уловить фальшь. На лбу залегла глубокая складка. Его взгляд задержался на лице Гарри дольше, чем нужно, и по спине прокатился колкий озноб. - Когда я могу увидеть результат? - Скоро, - Гарри шагнул вперёд. На миг в комнате воцарилась тишина. Тобиас чуть напряг плечи, но больше ничего не сказал. Бледные сухие губы плотно сжались, словно он старался удержать в себе всё недовольство. Гарри сделал ещё один шаг, медленный и осторожный, будто проверяя границы, которые никто из них не осмеливался обозначить вслух. Он коснулся ладони Тобиаса, холодной и напряжённой. Затаив дыхание, переплёл пальцы. Сердце пустилось вскачь. Он старался дышать глубже. От волнения немели щёки. - Гарри, - тихо произнёс Тобиас. - Что ты делаешь? Гарри не ответил. Его взгляд скользнул по лицу Тобиаса, задержавшись на складке между бровей. В стёкла тихо и настойчиво бил мелкий острый дождь. Пальцы Тобиаса остались неподвижными, их напряжение отдавалось едва заметной пульсацией. Гарри казалось, что даже через это слабое прикосновение он ощущал внутреннее напряжение Тобиаса - тот самый барьер, который тот возводил снова и снова. - Гарри, - голос Тобиаса стал твёрже, но в нём пока не было угрозы, только предупреждение. Гарри медленно поднял глаза, встретив тяжёлый взгляд, а затем резко сжал пальцы, чувствуя, как ладонь Тобиаса на мгновение дёрнулась, будто тот собирался вырваться, но не успел. Одним движением Гарри дёрнул его на себя. Их лица оказались так близко, что он почувствовал горячее, сбивчивое дыхание Тобиаса на своей щеке. - Ты отказался приехать, - прошептал он прямо в ухо. - Ты знал, что я ждал. По шее побежали мурашки, а в животе закипал колючий страх, как перед прыжком в ледяную воду. Тобиас дёрнул руку, вырвавшись из захвата, и отошёл к окну. - Я был обязан приехать? - отвернувшись, произнёс он с таким холодным спокойствием, что это разозлило Гарри ещё больше. Глухой щелчок - Тобиас закрыл жалюзи. - Нет, - ответил Гарри. - Но ты мог бы! Тобиас обернулся, его лицо всё ещё сохраняло показное равнодушие, но что-то незнакомое мелькнуло во взгляде. - Мог бы, - медленно повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. - И что бы это изменило? - А по-твоему, ничего менять не нужно? Всё и так хорошо? Ты мог бы приехать, мог бы ответить хоть что-то, хоть раз показать, что… Гарри замолчал, стиснув зубы. Лишние слова остались непроизнесёнными, их бледные призраки дрожали в ярком свете офисных ламп. - Показать что? - тихо спросил Тобиас, и в его голосе звучал фальшивый интерес. - Что тебе не всё равно, чёрт возьми! - выпалил Гарри. - Но ты всегда так делаешь! Отступаешь, прячешься, когда становится сложно! Делаешь вид, что ничего не происходит, отстраняешься, а потом удивляешься тому, куда это всё привело! Тобиас ничего не ответил. Он стоял, уперевшись руками о край стола. Его взгляд был устремлён прямо на Гарри. Давил. - Нам нужно нормально поговорить, - гораздо тише сказал Гарри. - Тебе, - сказал Тобиас. - Что? - Тебе это нужно. И тебе следовало бы облекать свои пожелания и потребности в более развёрнутую форму. На короткий вопрос был дан лаконичный ответ. Эти слова словно выбили почву из-под ног. Гарри судорожно вдохнул. В груди сжималось от гнева, обиды, разочарования. - Значит, тебе всё равно, - его голос резко хлестнул по напряжённому воздуху. - Это не вопрос равнодушия. - Ты даже не пытаешься, - Гарри нервно усмехнулся. - Потому что знаю, чем всё закончится, - отрезал Тобиас. На мгновение в кабинете снова стало так тихо, что звук дождя, бьющегося о стекло, показался оглушающим. А затем раздался громкий стук, дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился Блейз. Его взгляд скользнул между ними с заметным любопытством. - Тобиас, тебя ждут в переговорной. - Я занят, - не глядя на него, ответил Тобиас. - Ясно, что занят, - ответил Блейз. - Это Кроткотт, и он ждёт уже минут семь. По лицу Тобиаса пробежала тень и он зачем-то смерил Гарри задумчивым взглядом. - Попроси его подойти сюда, - сказал он Блейзу. - Кажется, тебе пора нанять секретаря, - сухо ответил тот. - А пока не нанял, можешь дойти до переговорной и пригласить его сам. Блейз вышел. Он недолюбливал Кроткотта, это было сразу понятно. - Я схожу, - сказал Гарри. - Будь так любезен, - Тобиас вернулся за свой стол и сел, принявшись складывать разбросанные документы в одну стопку. Стиснув зубы так, что немели скулы, Гарри дошёл до переговорной и обнаружил там Кроткотта, стоящего в дальнем углу. Тот, сложив руки на груди, задумчиво разглядывал абстрактную картину на стене. - Добрый вечер, Гарри, - обернувшись, улыбнулся он. Вымучить улыбку в ответ не получилось. Вместо этого Гарри кивнул, стараясь не выдать внутреннего напряжения. - Тобиас ждёт вас у себя, - произнёс он ровным голосом, открывая дверь пошире и пропуская Кроткотта вперёд. - Встретимся внизу, в семь, - проходя мимо, тихо сказал тот, склонив голову ближе, чтобы никто, кроме Гарри, не услышал. - В четверть восьмого, - ответил Гарри, мигом сообразив, что в семь уходил Блейз, и лучше, чтобы он не видел их вместе. Кроткотт кивнул и удалился. Горячий жар разлился по лицу, будто Гарри только что согласился на что-то неправильное, на какую-то чудовищную ложь. Захотелось вернуться назад во времени и всё отменить, но это было невозможно. Он опустил взгляд на блестящий пол переговорной, где отражались квадратные лампы, а затем выключил свет и вышел. *** На заднем сиденье машины царила напряжённая тишина. Гарри смотрел в окно. Его руки лежали на коленях, и пальцы то сжимались в кулаки, то снова разжимались. За окном дождь превращал пейзаж в размытое, подвижное полотно. Огни фонарей и витрин растекались цветными кляксами по стеклу. - Вы молчите, Гарри, - заметил Кроткотт, слегка повернув к нему голову. - Я должен говорить? - ответил он, не оборачиваясь. Водитель повернул влево, и машина мягко качнулась. Гарри опустил взгляд на свои колени. - Если что-то не так... - начал Кроткотт, но Гарри перебил: - Всё в порядке. Эти слова прозвучали настолько натянуто, что самому было сложно в них поверить. Эта маленькая ложь повисла в воздухе, и Гарри не спешил менять её на правду. Ресторан оказался далеко не таким, каким он представлял себе. Никакой уединённой атмосферы - вместо таинственной кельи перед ними предстал просторный зал, освещённый настойчивым светом многоярусных люстр. Зеркала на стенах удваивали пространство, и казалось, что людей вокруг было вдвое больше, чем на самом деле. Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица, стоило ему осознать, что их столик стоит прямо в центре зала, без какой-нибудь защиты от посторонних взглядов. Верхнюю одежду забрали. - Прошу вас, - Кроткотт жестом пригласил Гарри занять место напротив. Серые глаза, слегка прищуренные, изучали его с неподдельным любопытством. Нужно было что-то сказать. - Это то самое место, где подают лучшие стейки в городе? - спросил Гарри, вспомнив их разговор на годовщине. - Увы, нет, - Кроткотт выглядел спокойным до непринуждённости, как будто ужин с Гарри был для него не больше, чем очередное запланированное дело в плотном графике. - Нам придётся делать заказ на свой страх и риск, я не знаком с меню. Что ж, хотя бы одно попадание - ресторан не удалённый, но Кроткотт, по всей видимости, и вправду бывал здесь нечасто, если вообще бывал, и явно не мог встретить здесь кого-то из своих знакомых. Гарри отвёл взгляд, чувствуя, как нарастает раздражение. Почему он вообще здесь? Почему согласился? - Ещё недавно вы так активно искали возможности встречи, преследовали меня на стадионе, - задумчиво проговорил Кроткотт. Его голос был мягким, но в этих словах прозвучала легкая тень иронии. - А сейчас моё общество будто тяготит вас. - Никто вас не преследовал, - Гарри в третий раз перечитывал одну и ту же строчку в списке основных блюд. - У вас богатое воображение. - Хотите сказать, вы зашли в нашу ложу случайно? Просто ошиблись направлением? Что ж, пусть так… - А может быть, это вы ошиблись с выбором компании, Реджи? - резче, чем следовало, ответил Гарри. - Разве не лучше вам было бы провести сегодняшний вечер с женой и детьми? Ничего не дрогнуло в лице Кроткотта. Только взгляд стал чуть более сосредоточенным, как будто он пытался разглядеть за словами Гарри скрытый смысл. - Вам не стоит беспокоиться обо мне, - он сдержанно улыбнулся. - В данный момент я именно там, где хочу находиться. - Прекрасно. Кроткотт позволил паузе между ними затянуться, словно давая ему возможность самостоятельно выбрать, каким образом стоит продолжить разговор. Но Гарри молчал, уткнувшись в меню до тех самых пор, пока к их столу не подошёл официант, чтобы принять заказ. - Ещё пару минут, - отозвал его Кроткотт, безжалостно прервав на попытке что-то посоветовать. Меню было изучено до самого конца. Кроткотт мельком взглянул на свои часы и Гарри тоже на них посмотрел - такую же модель носил Тобиас. - Торопитесь? - спросил он. - Вовсе нет. Тобиас сегодня ясно дал понять, что ему ничего не нужно. Он не нуждался в компании Гарри. - Так что же, Гарри, к чему вы склоняетесь? - Кроткотт взял своё меню, бегло просматривая строчки. - Утка в солёной карамели выглядит интересно. - Разве? - Что вас так удивляет? - Гарри откинулся на спинку стула. Эффектное движение, но неудачное - спинка оказалась очень жёсткой. - Утку обычно подают с кисло-сладкими соусами. - Зачем выбирать самое базовое сочетание, если есть возможность попробовать что-то другое? - Гарри немного отодвинул свой стул назад. - Привычные действия совершают, чтобы получить ожидаемый результат, - спокойно ответил Кроткотт. - И какого результата вы ожидаете? Кисло-сладкие соусы подчёркивают естественный вкус, оттеняют его за счёт фруктовых нот, но карамель даст усиление текстурного баланса, и к тому же… - Гарри запнулся, глядя на поднявшуюся бровь Кроткотта, и пояснил: - Текстура утиного мяса плотная, а карамель гладкая и густая, если здесь сумеют сбалансировать консистенцию, получится интересно. Он помнил, что Регулус упоминал ещё и гармонизацию сладости и соли, активирующую какие-то там рецепторы, но какие именно, из головы вылетело, так что лучше было не углубляться в объяснения. - Вам по душе нестандартные сочетания? - тон Кроткотта всё ещё был самым доброжелательным. - Мне говорили, здесь неплохая винная карта. - К утке подойдёт сухой херес. - Хотите добавить контраста? - У моего друга ресторан, - пояснил Гарри. - Не хочу, чтобы до него дошли слухи, что я выбрал к утке в карамели что-то неподобающее. - Боитесь общественного порицания? - Наоборот, забочусь о его ранимой душе. Представьте себе, так бывает, когда беспокоишься о чувствах близких, друзья это или семья. На миг взгляд Кроткотта стал остреее. Он жестом подозвал официанта и сделал заказ - и это словно провело некую черту, будто если раньше Гарри мог просто встать и уйти, то сейчас было уже поздно. Они действительно вместе поужинают. - Семья - это важная часть жизни, - тихо сказал Кроткотт. - Но никто не говорит, что это единственная её часть. У меня есть право на личное время, и на собственные решения, как и с кем его проводить. - Ваша жена разделяет эту точку зрения? - осведомился Гарри. Кроткотт встретил этот упрёк с тем же спокойствием, как и всё остальное. Он сделал небольшой глоток воды из бокала, обдумывая ответ. - Гарри, вы задаёте слишком много вопросов, - мягко заметил он. - Я уверен, у нас есть темы для разговора, которые будут более комфортны для нас обоих. Гарри не смог сдержать короткий смешок. - Просто интересно, зачем вам это всё, - сказал он. - Вы сказали, что сейчас хотите находиться именно здесь. Почему вы так уверены, что ужин со мной - это то, что вам нужно? - Потому что мне интересны люди, которые ставят передо мной сложные задачи, - ответил Кроткотт. - И вы, Гарри, одна из самых непростых загадок, с которой я сталкивался в последнее время. Гарри замер, не сразу поняв, как реагировать. Это прозвучало одновременно как комплимент и вызов, и Гарри не был уверен, готов ли он принять то или другое. Ему не хотелось быть ничьей задачей, ни сложной, ни простой. Он посмотрел на Кроткотта, вновь скользнув взглядом по его лицу: чёткие линии скул, прямой нос, мягкая рыжеватая щетина на подбородке, серые глаза с длинными ресницами. Гарри задержался на тонкой линии губ, на лёгкой улыбке, которая могла быть и дружелюбной, и насмешливой. Кроткотт был слишком уверен в себе. И его привлекательность была настолько очевидной, что отрицать это не имело смысла. - Странно, - сказал Гарри, не замечая, как комкает в руках салфетку. - Вы создаёте впечатление человека, который предпочитает избегать сложностей. - Здесь важен избирательный подход, - Кроткотт слегка усмехнулся. - В действительности, я не избегаю сложностей, я лишь выбираю, какие из них действительно стоят моего времени. - И вы решили, что я стою вашего времени? - спросил Гарри, стараясь удержать в голосе нотку равнодушия. Кроткотт выдержал паузу - как раз принесли утку и разлили напитки. - Я решил, что вы стоите внимания, - наконец, мягко произнёс он. Гарри сделал вид, что сосредоточился на только что поданной утке. Однако аппетита не было. Внутри всё кипело - от слов Кроткотта, от его интонации, от того, что он смотрел на Гарри так, будто видел его насквозь. Внутри боролись два чувства: негодование и необъяснимое, почти болезненное удовольствие от этих слов. Кроткотт поднял бокал, сделал небольшой глоток, а затем аккуратно поставил его на стол. - Принято считать, что противоположности притягиваются, но у меня иное мнение - лучшую компанию нам составляют те, чьи интересы и стремления схожи с нашими собственными, - Кроткотт взял нож и вилку и вновь принялся за утку. - Полагаете, у нас с вами совпадают интересы? - Полагаю, мы с вами очень похожи, Гарри. - Я с вами не согласен. Кроткотт чуть улыбнулся, как будто ожидал подобного ответа. - Мне не нужно, чтобы вы соглашались со мной. Мне достаточно, чтобы вы были честны, - сказал он. Гарри тоже отпил из бокала. После сладкой утки херес сильно кислил. - Вы появились из ниоткуда пару месяцев назад, - в голосе Кроткотта зазвучали вкладчивые нотки, которые совсем не понравились Гарри. - И вот у вас в руках крупнейший проект Фонда за последние - если я не ошибаюсь - четыре года. Вас смущает моё семейное положение, вы призываете меня к морали и заботитесь об интересах моей жены, но при этом заметьте - вы пришли сегодня. Вы здесь, со мной. Перед вами уже открылось множество возможностей, и кто знает, что ещё вскоре станет вам доступно. Гарри очень медленно поставил бокал на стол, стараясь сохранять спокойствие. Вдруг стало невыносимо жарко. Он подумал, что если бы Тобиас сказал нечто подобное, нечто похожее на то, на что так прозрачно намекал Кроткотт, он бы ужасно оскорбился. Он бы вылетел из ресторана быстрее, чем тот договорил бы последнюю фразу! Но сейчас он ужинал не с Тобиасом, а с Кроткоттом. И не мог уйти, потому что, несмотря на всё раздражение, его удерживало любопытство. Его взгляд снова задержался на лице Кроткотта - слишком мягкая улыбка, слишком внимательный взгляд холодных глаз. Гарри сделал медленный вдох. Он убеждал себя, что это не была попытка задеть или оскорбить. Нет, Кроткотт знал, что делает. Его слова были тонко рассчитаны, чтобы одновременно дразнить и проверять, чтобы сбивать с толку, но не дать повода для открытого конфликта. Это было ещё хуже. - Ваши выводы могут быть поспешными, - сказал Гарри самым ровным тоном, на какой он был сейчас способен. - Поверьте, я умею читать между строк, - тихо произнёс Кроткотт. - Вы переоцениваете свои способности. Гарри почувствовал короткий прилив удовлетворения, увидев, как лёгкая улыбка на лице Кроткотта чуть дрогнула, потускнев. Он не хотел выглядеть слабым. Не хотел, чтобы Кроткотт думал, будто его слова имеют хоть какую-то власть над ним. Гарри опустил взгляд на вилку и нож, которые держал в руке и только сейчас заметил гравировку знакомого бренда. Столовые приборы были искусственно состарены. Внимательнее присмотревшись к обстановке, он отметил витражи в окнах, винтажные светильники на стенах между зеркалами, искусственные потертости на скатерти. Ресторан выглядел так, будто существовал как минимум сотню лет, но Гарри узнал все эти приёмы и понял: здесь всё новое. Это был новый ресторан - скорее всего, недавно открывшийся - и его популярность, вероятно, стремительно набирала обороты. Кроткотт явно хотел произвести впечатление. Выбрал место с интересной кухней, делал сомнительные комплименты и пытался продемонстрировать, что знает Гарри лучше, чем кто бы то ни было. Всё это подтверждало простой факт - Кроткотт действительно был заинтересован. И, что важнее всего, он прилагал усилия, чтобы это показать. Гарри взглянул на него, пытаясь понять, насколько далеко тот готов зайти. Грустно усмехнувшись, Гарри отпил воды, чтобы перебить кисло-горький вкус хереса. Если бы Тобиас проявил хотя бы часть того внимания, которое в последнее время оказывал ему Кроткотт… - Пора признать, что было весьма неплохо, - Кроткотт отложил приборы. - Не уверен, что повторю этот опыт, но попробовать стоило. Он говорил об утке. Или? Гарри впился взглядом в лицо Кроткотта так цепко, будто тот в любую минуту мог исчезнуть, раствориться в воздухе, оставив стул напротив пустым. - Я редко в чём-то ошибаюсь, Гарри, - Кроткотт подозвал официанта. - Но я ценю, что вы всегда готовы указать мне на мои вероятные ошибки. - Я думал, вы предпочитаете оставаться в пределах своих выводов, - отводя взгляд, сказал Гарри с тихой усмешкой. - Порой стоит немного выйти за эти пределы, не так ли? Официант забрал тарелки. - Желаете десерт? - поинтересовался Кроткотт. Гарри кивнул, чувствуя какое-то облегчение от мысли, что ужин ещё не закончился. Кроткотт явно не торопился к семье. Разговор наконец свернул с опасного русла, и Гарри действительно расслабился. Что ж, они оба считали невысокими моральные качества друг друга, но это тревожило намного меньше, чем должно было. Гарри понимал, что ему нравится Кроткотт. Тот был хладнокровным, но не холодным. Его бесконечная уверенность в себе - не пустая бравада. В его самодовольстве совсем не было надменности. Кроткотт ел десерт - что-то шоколадное. Он говорил что-то незначительное, его тёплый внимательный взгляд блуждал по лицу Гарри, и было ясно: здесь и сейчас, в этом моменте, он полностью сосредоточен только на нём. Гарри смотрел, как Кроткотт ловко подцепляет ложкой кусочек десерта, разглядывал его запястье, безупречно сидящий манжет рубашки, длинные пальцы с ухоженными ногтями. Кроткотт рассказывал о курьёзном случае с фонтаном на каком-то приёме, и взгляд Гарри невольно задерживался на его губах - тонких, чувственных, с мягким изгибом. Даже в мелочах - в том, как Кроткотт наклонял голову, как касался бокала, как аккуратно промакивал рот салфеткой, - читалось сочетание сдержанности и уверенной непринуждённости, которое притягивало Гарри всё сильнее. Он вдруг подумал, что перед ним человек, привыкший держать всё под контролем, но позволяющий себе чуть больше свободы, чем от него ожидают. - Вам нравится? - голос Кроткотта вывел Гарри из его мыслей. - Что? - Гарри моргнул, быстро вернувшись к реальности. - Десерт. - Кроткотт усмехнулся. Гарри почувствовал, как лицо заливает жаром. - Десерт прекрасен, - ответил он ровно. - Рад слышать. - Кроткотт кивнул. - Знаете, Гарри, я не люблю затягивать разговоры, когда понимаю, что основное уже сказано. - Значит, пора попросить счёт. - И что же дальше? - поинтересовался Кроткотт. Гарри задержал взгляд на его лице, чувствуя лёгкое волнение. - Перекладываете на меня ответственность? - серьёзным тоном уточнил он. - Как видите. Гарри не мог больше отрицать, что его сердце бьётся быстрее, когда он думает о том, как именно этот вечер может продолжиться. Кроткотт не предлагал разделить счёт. И не оставил чаевых. Они вышли на крыльцо. Дождь немного ослаб, словно выдохся за день и теперь моросил из последних сил, слабо и небрежно. Пахло холодом и сигаретным дымом - чуть в стороне под навесом курили. - Вы умело избегаете прямых ответов, - сказал Кроткотт. - Это весьма полезное качество. Он открыл перед ним дверцу машины, и Гарри забрался внутрь. За шиворот попало пару капель дождя. - Я вовсе не тороплю вас, - продолжил Кроткотт через минуту, сев с другой стороны. - Но сейчас мне бы хотелось узнать адрес. Гарри ответил. Ехать было недалеко, и он думал только о том, ушёл ли Сириус. И если ушёл, насколько масштабный бардак после себя оставил. Задумчиво покусывая губы, Гарри сосредоточился на этих мыслях, потому что от любых других по спине пробегала стайка колючих мурашек. Наконец, приехали. Почему-то не горел фонарь над входом. Они вышли из машины и торопливо спрятались под козырёк. Гарри чувствовал острое напряжение внутри и что-то совсем другое - более тёплое, волнительное, предвкушающее. Дождь уютно перестукивал по крыше над ними, и Кроткотт наклонился чуть ближе, будто хотел что-то сказать, но вместо этого молча взглянул на него. - О чём вы думаете? - тихо спросил Гарри. - О том, что мне нравится, как вы смотрите на меня, - улыбнулся Кроткотт. - Как я смотрю? - У вас в глазах отражаются ваши мысли, - Кроткотт коснулся пальцами его подбородка, немного приподнимая. - Признаюсь, я даже несколько смущён… Лёгкое, едва уловимое прикосновение исчезло, без остатка растворилось в ночном полумраке. Оставалось произнести всего пару слов. Пригласить его подняться - самое простое, из всего, что довелось сегодня говорить. Сердце стучало глухо и неровно. - Это был приятный вечер, - сказал Гарри тихо, почти шёпотом. - В целом - да, - Кроктотт кивнул. - Вас, наверно, уже ждут, - продолжил Гарри. - Ваша жена. Дети… На мгновение Кроткотт замер, уголок его губ едва заметно дёрнулся в усмешке. - На следующей неделе дети возвращаются к учёбе. В среду у меня будет свободный вечер. Я заеду в восемь. - Хорошо. Сердце билось так сильно, что казалось, его стук вот-вот заглушит все звуки вокруг. Кроткотт всё ещё стоял очень близко и всё ещё смотрел на него. Гарри невольно задержал взгляд на его губах. Он почти ощутил, как воздух между ними всколыхнулся от слабого движения, но ничего не произошло. Лёгкая дрожь охватила его пальцы, и он тут же сжал ладони в кулаки, чтобы унять её. - Доброй ночи, - наконец сказал Гарри, пряча за этой простой фразой все те эмоции, которые не осмелился озвучить. - Доброй ночи, Гарри. Тёплая улыбка погасла, и сразу стало холоднее. Ветер бросал в лицо охапки мелких брызг. Кроткотт вернулся в машину, и вскоре она выехала за пределы видимости.