Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

Люди на вокзале толкались и спешили, кто-то прощался навсегда и не мог сдержать слёзы, кого-то радостно встречали с цветами и смехом. Гук с нетерпением ожидал, задерживающий поезд, который должен был привезти Ба. Он осмотрелся по сторонам, заметив уже ставшую родной физиономию одного из людей Джуна. Больше месяца, как он находился под постоянным наблюдением и даже привык к нему. Близко они не подходили, поэтому Гук играл роль обычного парня, которая всё больше ему нравилась. Он уже несколько раз ловил себя на мысли о том, что хотел бы превратиться в простого музыканта, подрабатывающего уборщиком. Продолжать ездить каждый день на работу, репетировать с группой, иногда выступать с ними, но самое главное, засыпать и просыпаться в одной постели с Юнги. Он одёрнул себя, почувствовав, как на лице расплывается идиотская улыбка только от одного воспоминания о нём. Наконец, объявили прибытие поезда, Гук стал искать нужный вагон, проталкиваясь среди встречающих. Согнувшись почти пополам, он обнял маленькую старушку: — Привет, Ба. Я скучал. — Здравствуй, родной. Подхватив чемодан, Гук повёл её к выходу. — Ба, давай по дороге поговорим, я не смогу у тебя сегодня посидеть, — попросил Гук, заводя машину. — Как скажешь. С заднего сиденья раздался ужасающий кошачий вой. — Вот урод, как же он меня достал! — Фор-пупсик, дай мне его, Гуки. — Ну, Ба, пусть сидит в переноске. Ба молча подняла брови и уставилась на Гука. — Да, бл… ладно. Он вылез из машины, достал кота за шкирку, тот повис огромной пушистой колбасой. Пихнув его на колени Ба, Гук вернулся на сиденье. — Как вы с ним тут ладили? — Никак, если бы не Юн, давно бы сдох твой придурок пучеглазый. — Гуки, не обижай моего котика. Юнги он понравился? — Да они спелись. Он с ним сюсюкается, больше чем ты. Тьфу, жопа мохнатая. Ладно, рассказывай, как съездила? За тобой не следили? Меня вон каждый день пасут. — Нет. Джуну я не интересна, слава богу. Ну, что могу тебе сказать, история, конечно, невесёлая. Я представилась орнитологом. Ты не представляешь, сколько у меня теперь фото чаек. Очень удачно, что они сдают комнату. Простые люди, добрые, отзывчивые и очень грустные. Юнги похож на мать. Не сразу, но мне удалось вызвать у неё доверие, ну, и бутылочка вина, одним холодным вечером, конечно, сделала своё дело. Она рассказала, что, когда у них на пороге появился Ким До, они с мужем были уже в полном отчаянии. У Юнги была старшая сестра, очень слабый ребёнок с неизлечимым заболеванием, но они всё равно пытались спасти её, влезли в огромные долги. Ким предложил им большие деньги за отказ от сына, давил на то, что они загубят его талант, не смогут дать образования, ну, и всё в таком духе. Они согласились. А кто бы не согласился на их месте? Девочка всё равно умерла, спустя полгода, после того, как забрали Юнги. Как они выдержали это всё? Я не знаю. Они следят за ним, собирают редкую информацию, где только можно, везде в доме его фото. Я записала наш разговор, если понадобится. — Ба, это жутко. Юнги считает, что они умерли все. Ему сказали, что машина попала в аварию, никто не выжил. — Не удивлена. Как вы тут с Юни? Когда ты познакомишь нас? — Хочешь завтра поужинаем вместе? — Конечно. Гук несколько минут молчал, кусая губы и старательно делая вид, что следит за дорогой. — Говори, — надавила Ба. — Ну, если кратко, то я в полном дерьме, Ба. — А именно? — А если именно, то мне ничего не нужно в этой жизни, если рядом не будет Мин Юнги. Но дело даже не в этом, я просто не смогу причинить ему боль.

***

Чимин с каким-то злорадством рассматривал мучающегося похмельем Намджуна. Вчера он еле вытащил его из подпольного казино. — На хера ты опять начал играть? — Не твоё дело. — Как скажешь, — Пак достал телефон. — Что с Юнги? — Что тебя интересует? — Всё. — Мы редко общаемся, он считай каждую ночь проводит у уборщика, ну, и все выходные, конечно тоже. И почти ничего мне не рассказывает, но по его светящейся физиономии и так понятно, что парень старается. Нам поморщился, как от боли и закрыл лицо руками: — А к вам они не приезжают? — Слава богу нет, мне хватило одного раза. — Что? Почему? Пак уже открыл рот, чтобы во всех подробностях рассказать о том случае ночью, когда его дёрнуло пойти попить водички. В освещенной только светом из открытого холодильника кухне, он увидел Юнги, сидящего на столе и взасос целующегося с Гуком. Картина открывалась слишком горячая. Худое тело Юнги в накачанных руках Гука казалось совсем хрупким и невесомым. Он легко подсадил его под зад, заставляя обхватить ногами и положил спиной на стол. Пак хоть никогда не был замечен в интересе к собственному полу, вдруг резко вспотел и отвернулся, спрятавшись в темноте коридора. Несколько минут он стоял, прислушиваясь к нежному шёпоту, тихому хихиканью и звукам поцелуев. — Ты — маленький извращенец, тебе будет неудобно на жёстком столе, — услышал Чимин голос Гука. — Хочу здесь, — капризно протянул Юн. — Ладно, но, ты будешь очень-очень тихим. Чтобы ни одного стона. — Сам ты извращенец. Я согласен. Чимин почувствовал, как начал набухать собственный член и решил, что пора уже сваливать обратно в одинокую постель от греха подальше. Он выглянул напоследок, как раз в тот момент, когда Гук резко натянул Юнги на себя, а тот выгнулся на столе практически, встав на мостик, хватая руками воздух, шипя и закусывая губы. Чонгук начал двигаться, а Пак держась за стену заторопился к себе. Вспомнив, сейчас эту картину, Чим тяжело сглотнул и поёжился от внезапных мурашек. Пожалев Намджуна, он решил, что оставит это эпизод только для себя. — Да, неважно, — ушёл он от ответа, — я что хотел предложить? Давай не будем избавляться от уборщика? Юнги всё равно кто-то нужен, а парень готов к сотрудничеству. Вот Мин счастливый какой ходит, из него идеи просто прут, как из рога изобилия. А компании это же только и нужно. А разведешь ты их, Мин может в депрессию уйти. Помнишь, как тогда? Когда мы подкинули ему фоточки, того японца, с которым у них уже почти всё случилось. — Ты в своём уме? Нет. Это абсолютно неприемлемо. Юн помучается и вернётся ко мне, всё станет как раньше. Чимин, я люблю его. Пак с сомнением посмотрел в красные от постоянного недосыпа и перепоя глаза Намджуна. Он почти каждый день напивался, после того, как заключил сделку с Гуком. — А может это всё-таки уязвлённое самолюбие? Слушай, ты без проблем можешь найти себе нового мальчика. Отпусти его! Так будет лучше для всех. — Я не могу. Я пытался, нихера не получается. Я люблю его с первого взгляда. Я как сейчас помню тот день, когда дед познакомил нас. Сказал, что нашёл вундеркинда, который принесёт компании бешеные деньги и чтобы я постарался подружиться с ним. Юну было всего десять, маленький испуганный ребёнок, которого выдернули из семьи. Он был такой серьёзный и так старался быть сильным. Мне было шестнадцать. С того момента не было дня, чтобы Юнги не появлялся в моих мыслях. Я так долго ждал. Сначала, когда он повзрослеет, а потом, когда до него дойдет, что я для него идеальный вариант. Ты всё знаешь, ты помогал мне. Какого чёрта, ты перестал это делать? — Да, потому что ты достал! Твоя зависимость погубит нас всех. Ты не можешь контролировать себя. Ни в чём. Ни в игре, ни бизнесе, ни в любви. Ты сам всё портишь и не слушаешь меня. И, чёрт возьми, я тоже хочу иметь свою жизнь. Я устал от тебя, твоего деда, Юнги и вашей грёбаной компании. Пак вскочил с кресла и направился к двери. — Вернулся! Я тебя не отпускал! Пак зло обернулся, выматерился, но сел в кресло. — Значит так, — продолжил Джун, — ты до хера денег получил за все эти годы, ничего особо не вложив в компанию. Как учёный, ты самая обыкновенная посредственность, никто тебе столько больше не заплатит. Дед взял тебя, чтобы ты присматривал за Юнги, пока меня нет рядом, так что перестань выебываться. Придумай, как сильнее ранить его. А я пожалею и утешу. Неважно, сколько это займет времени. — Нам, я не понимаю тебя. Очнись! Я видел их вместе. Они постоянно тянутся друг к другу, двигаются синхронно, когда рядом, у них какая-то бешеная химия. Я ещё раз тебе говорю, отпусти или ты потеряешь его. Ким До будет в ярости, если Юн перестанет работать. — Бред, они вместе два месяца. Какая любовь у него может быть с уборщиком? Как только они натрахаются, ему станет скучно, и он сам его бросит. Но я сдохну от ревности за это время, да и простое расставание ничего мне не даст, он должен обжечься, понять, что только со мной ему будет безопасно и спокойно. Пак тяжело вздохнул и и махнул на него рукой: — Всё, мне надоело. Я не знаю, как снять пелену с твоих глаз. Верь в свою виртуальную реальность. Что ты хочешь? Банальная измена? Так, чтобы поэффектнее придумать?

***

— Кого я вижу, неужели это сам доктор Мин Юнги решил переночевать в собственной постели один? — Чимин с ухмылкой поприветствовал Юнги, плюхнувшегося к нему рядом на диван перед телевизором. — Пак, завали. — Что такое? — У Гука концерт сегодня. — А тебя что же он не пригласил? — Пригласил, но я отказался. Ты же знаешь, не люблю я эти клубы. — Вот же ты зануда! А я бы сходил, посмотрел, чего он там барабанит, — Пак задумался на несколько минут. — Слушай, а давай поедем сейчас, сделаем ему сюрприз. — Что за идиотская идея? — Неужели тебя не беспокоит, что он без присмотра. А если к нему там подкатывать кто-то начнёт? Мин обеспокоенно нахмурился. — Я ему доверяю. — Доверяй — да проверяй. Поехали, сегодня пятница, мне скучно, я тебя всегда поддерживал. Ну, пожалуйста. Может я тоже себе кого-нибудь найду? Мин недовольно вытянул губы и вздохнул. — Ладно, поехали. Может Гуку написать, что мы приедем? — Да, что ты скучный то такой? Не надо ничего писать. Иди одевайся посексуальнее и едем. Мин закатил глаза и поплёлся к себе в комнату переодеваться. В тёмном накуренном клубе грохотала музыка, было не протолкнуться, народ качало, Мин и Пак еле прошли к стойке и то только благодаря охраннику, которому они пихнули крупную купюру. Он же помог им освободить пару стульев. Мин жадно смотрел на сцену, где зажигала группа, вернее на барабанщика и установку, за которой тот творил что-то невероятное. Ревность стала царапаться острыми коготками, Юн недовольно заметил, что на Гуке сверху ничего не было и любой мог рассматривать его тело. — А твой-то какой горячий. Я хоть и натурал, но где-то и у меня что-то шевелится, — Пак хихикнул Юнги в ухо, протягивая бокал и качая головой в ритм музыке. Мин засунул свою ревность поглубже, отхлебнул пива и постарался расслабиться и получать удовольствие. Общее сумасшествие постепенно передалось и ему, он стал подпевать и хлопать, радуясь успеху группы. Отработав еще две песни Гук раскланялся с остальными и ушел со сцены, предоставляя место следующей группе. — Ну, что пошли к нему? — Может я напишу ему и он сам к нам выйдет? — А сюрприз? Ну, ты чего? — Пак махнул рукой знакомому охраннику. — Уважаемый, проведите нас, пожалуйста, в гримёрку, где сейчас группа, которая только что закончила, — Чимин привычно сунул в карман огромному парню несколько крупных бумажек. Тот довольно кивнул, приглашая двигаться за собой. Еле протолкнувшись через толпу, они прошли через узкие коридоры в служебные помещения. Около одной из гримёрок, охранник снова молча кивнул, развернулся и ушёл. — Какой приятный парень. — сказал Пак, провожая его взглядом и бесцеремонно толкая дверь. — Добрый вечер! Извините за беспокойство, мы ваши поклонники, хотели бы познакомится поближе, — поприветствовал он офигевших музыкантов, — а где Чон Чонгук? — Здравствуй милый, может быть я тебе подойду? — ласково ответил длинноволосый вокалист. — Может, — игриво ответил Пак, на что Юнги вытаращил глаза, — но моему другу нужен только Чон. — В соседнюю гримерку постучите, — сказал кто-то из группы. — Спасибо, мы попозже тогда ещё заглянем. Пак хохотнул и толкнул соседнюю дверь. — Твою же мать, — протянул он, застыв в проходе. — Что там? — Мин заглянул в комнату из-за плеча Чимина. — Господи, Юнги, что ты тут делаешь, — испуганно залепетал Чонгук натягивая штаны на голую задницу, перед ним на коленях стоял какой-то парень и непонимающе вытирал слюни со рта. Оттолкнув Чимина, Юнги прошёл внутрь, схватил парня за волосы и выволок из комнаты, дав пинок ногой под зад. — Юн, давай, пошли, — начал было Чимин. — Иди на улицу, вызови такси и жди меня, я сейчас приду. — Я тебя тут одного не оставляю. — Я, блять, сказал иди и вызови такси, — заорал на него Юнги. Пак испуганно отпрянул: — Ладно, но если через десять минут тебя не будет, я вернусь. Юнги молча кивнул, захлопывая за Чимином дверь. Несколько секунд он буравил Гука глазами, потом быстро подошёл вплотную и повиснув на шее затянул в поцелуй. — Какого чёрта ты выступаешь полуголым? — Ну, Юни, жарко же под лампами. — И вовсе необязательно было светить голой жопой. Достаточно было бы намёка.