Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

Джун недоумённо разглядывал огромного белого пушистого кота, нагло лежащего на столе в кабинете деда. — Откуда это животное? — Он тут ненадолго, его зовут Фор, — ответил дед спокойно, почесав кота за ухом, — что-то случилось? Давно ты ко мне сюда не приезжал. — Поэтому и приехал, что давно не виделись. Как ты? — Неплохо. Читал отчёт, который ты прислал, как-то мы застопорились, тебе не кажется? Я в последнее время отошёл от дел, если к следующему месяцу не поднимешь прибыль, придётся вернуться в компанию. — Это временный спад, не переживай, всё идёт отлично. Мы запускаем новый продукт, кстати, привёз тебе. — Джун поставил баночку с капсулами на стол перед дедом, — просто невероятное средство, стимулирует умственную активность. Правда дороговато выходит покупателю, но на здоровье люди обычно не экономят. Мы тестили его в доме престарелых, результаты просто потрясающие. Попринимай обязательно, очень прошу. Всего одна на ночь. Сначала возможна небольшая сонливость, но она быстро проходит. — Спасибо, Джуни. Отдам Чонг, добавит ко всем тем, что я пью уже. Что ещё нового? Как Юнги, давно не говорил с ним. Может приедете, как-нибудь? Поужинаем вместе. У вас всё хорошо? — Всё замечательно. Ты же его знаешь, весь в работе. Постараюсь вытащить его. Намджун замолчал, уставившись в жёлтые глаза кота. — Тебя что-то беспокоит? — дед внимательно вглядывался в лицо внука. — Можно вопрос? Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но мне нужно знать. Дед нахмурился: — Ты опять про своего отца? — Да. — Он пытался обокрасть меня, это всё, что тебе нужно знать. Насколько я знаю, он сторчался где-то в Америке несколько лет назад, — дед спокойно продолжал гладить кота. — Ты так равнодушно говоришь о смерти своего сына? Дед удивлённо поднял глаза на внука: — Намджуни, по-моему, тебе пора ехать работать, поднимать прибыль моей компании. Спасибо за таблеточки, обязательно буду принимать. Джун поджал губы, быстро вскочил с кресла и молча ушёл. Старик вздохнул, взял бутылочку и покатился в инвалидном кресле на открытый балкон. — Ты всё слышала? — спросил он у Ба, устроившейся в кресле в углу и докурившей тонкую сигарету. — Спорю, на что угодно, что через месяц после приёма этих чудо-таблеточек, ты превратишься в овощ. — Я даже спорить не буду. Как твой внук? Всё ещё рвётся сюда? — Уже нет. Я сказала ему, что Мин в больнице и сильно повредился в рассудке, поэтому нет смысла приезжать. Мальчикам не суждено быть вместе, они погубят друг друга. Гуки опасно возвращаться в Корею, его фото на каждом пропускном пункте. — Ты правильно сделала. Ты же понимаешь, что я никогда не отпущу Юнги из компании? — Конечно. — Когда ты собираешься уехать? — Ты уже гонишь меня? Мне казалось мы поладили. — Нет. Живи сколько хочешь, я должен тебе. — Хорошо. Я еще побуду какое-то время, нужно «залечь на дно», никто точно не будет меня искать в твоём доме. — Я бы хотел, чтобы ты осталась до тех пор, пока я не выведу Нама на чистую воду и не разрушу все его планы. Хотя пока не понятно, в чём конкретно они заключаются. Буду подыгрывать ему какое-то время. — Ну, если я хоть что-то понимаю в шантаже и манипуляциях, Ким Сокджин прижал твоего внука теми доказательствами, что передал ему Гук. С его помощью, он собирается убрать тебя с поста председателя правления. — Сукин сын, весь с своего папашу. Я не думал, что история повторится. — Что ты сделаешь с ним потом? — Я ещё не решил. — Хорошо, что ты надавил на Пак Чимина, как там Юнги? — Пак говорит, что лучше. Идиоты, чуть не загубили мою курочку, несущую золотые яйца. Я отправил к нему лучшего психотерапевта, он быстро поставит его на ноги. — Я очень рада. Мне нравится этот мальчик, жаль, что так всё получилось. Кстати, советую усилить для него охрану. — Почему? — Какая-то непонятная суета вокруг его имени в наших кругах.

***

— Пак, что происходит? — Ты о чём, Юн? — Не прикидывайся дураком. Для меня оборудовали жилой отсек в лаборатории, я не могу больше выходить отсюда. А когда я пригрозил Наму, что расскажу всё Ким До, он лишь рассмеялся. — Юн, я не могу тебе пока ничего сказать. Не задавай лишних вопросов. Скажу только, что тебе нужно просто потерпеть, скоро всё наладится. — Скоро? Я как в тюрьме, Пак. — Я понимаю, но может так даже и лучше. Мне нужно идти. Поверь, просто наберись терпения. Мин понял, что ничего не добьётся от него и развернулся в кресле, уставившись в стену, через пару минут услышав, как хлопнула дверь его кабинета. Он почти ничего не помнил из первых дней, после того, как Нам заставил его отказаться от Гука. Потом пришёл врач и внутри стало очень пусто. Ушли злость и боль, ему стало всё равно, что происходит с ним и вокруг. Безразличие вытащило его из бездны тоски и отчаяния. Он смирился с тем, что больше никогда не увидит Гука и запретил себе вспоминать о днях, проведённых вместе. Это был единственный способ не сойти с ума. Через две недели он вернулся к работе, уйдя в неё с головой. К его удивлению, Нам не тревожил его. За всё время он приходил только несколько раз. Первый, когда Мин еще не вставал из кровати. Это было ночью, он проснулся от громкой ругани, Пак матерился, потом распахнулась дверь, вошёл Джун, быстро забрался к нему, молча обнял и уткнулся в волосы. Мин испугался и попытался сбросить с себя чужие руки. — Я ничего не сделаю, просто полежу. Спи. Мне нужно, — прошептал Нам. Когда утром Юн проснулся, его уже не было. Потом он еще несколько раз приходил в лабораторию, садился в углу и смотрел на него, ничего не говоря. Мин чувствовал, что с ним, что-то происходит. Джун похудел, между бровей залегла глубокая морщина, появилась седина, а взгляд стал затравленным, как у загнанного зверя. Наконец, сегодня, он вошёл в кабинет, сел напротив и несколько минут не сводил глаз. Юнги показалось, что он не в себе, ему стало страшно. Джун резко вскочил, подошёл, поднял из кресла и крепко обнял. Мин стал вырываться и толкаться, Джун сразу отступил и закрыл лицо руками. Юнги удивлённо рассматривал его и заметил на обоих запястьях синяки, такие могли появиться или от наручников, или от стяжек. — Откуда эти синяки? Намджун быстро опустил руки, развернулся и молча вышел. У Юна было стойкое ощущение опасности, как будто над ним нависает гроза, но ничего не мог сделать. У него не было ни моральных, ни физических сил для того, чтобы как-то повлиять на ситуацию. Оставалось только ждать неизвестно чего.

***

Нам снизу вверх смотрел на Сокджина, сидя у его ног. Он всегда должен был, заходя к нему, опускаться на колени, подползать к креслу и оставаться там, ожидая дальнейших приказаний. — Ну, рассказывай, сладкий, как наши дела? — Всё хорошо. Через неделю я получу опеку над дедом и смогу распоряжаться его активами. Считай компания твоя. — Замечательно. А говорил будет трудно, и полгода не потребовалось. Хороший мальчик. Я доволен. — Я могу идти? — Можешь, после того, как отсосёшь. — Нет, пожалуйста, нет. — Почему нет, сладкий? Мой член идеально заходит в твой горячий ротик. Сокджин приподнял за подбородок лицо Нама и провёл большим пальцем по нижней губе. «И откуда у него этот оголтелый оптимизм? Три месяца я имею его всеми возможными способами и каждый раз он надеется соскочить. Другие сдаются уже через пару недель, тупо выполняют, что скажут. А этот всё дёргается и просит. Смешной. Не понимает, насколько сильно это возбуждает меня.» — Джин, осталось пару недель, отпусти меня, я больше не могу терпеть. Это невыносимо. Я схожу с ума. — Не забывай, твоя свобода в моих руках. То, что ты возглавил компанию, не отменяет твоего преступления. У меня полно связей в судебной системе, мне ничего не стоит засадить тебя за решётку. Передашь мне компанию, будешь свободен, я слов на ветер не бросаю. Не хочешь сосать, снимай штаны, я правда хотел поберечь твою узкую дырочку до завтрашнего вечера. Кстати, перед приездом ко мне, засунь пробку побольше, я пригласил своего друга, хочу развлечься втроём. Джун в ужасе отшатнулся и стал отползать, испуганно мотая головой: — Нет. Это уже слишком. А если он узнает меня? — Куда ты? — Сокджин расхохотался. — Я же не спрашивал, хочешь ты или и нет. Быстро сел обратно. Не переживай, я подготовил тебе маску, твоего лица он не увидит. — Джин, пожалуйста, не заставляй меня. Это… — Это будет замечательно. Ну, что ты? Тебе наверняка понравится. Я даже уверен. Всё хватит препираться, мне некогда. Завтра к восьми жду тебя. А пока мне нужно срочно спустить, твоё нытьё завело меня. Джин встал с кресла, подошёл к Наму, расстегнул ширинку и за волосы подтянул его к ней.

***

Мин сидя на узкой кровати, с тоской обвёл глазами пустые стены, взял книгу и хотел начать читать, но не смог сосредоточится. В дверь постучали, а потом задом в комнату заехал уборщик с телегой. У Юнги быстро застучало сердце и перехватило дыхание. — Юни, только тихо, не нервничай, всё хорошо, — Гук подбежал, присел перед ним и ласково улыбнулся, — я вытащу тебя отсюда.