Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

Намджун устало потёр глаза, он почти не спал этой ночью. Чимину удалось снять дрожь и заставить Юнги открыть глаза, но его он выгнал из спальни, испугавшись обострения. Мин отказывался есть и пить, пришлось чуть ли не силой заливать в него воду. — Вроде уснул, — Пак устало плюхнулся на диван рядом с Джуном, — ему нужно в больницу, я не психотерапевт, всё очень херово. Ничего удивительного, столько боли, страха и разочарования. Его нельзя оставлять одного, нужна сиделка. — Если дед узнает о его состоянии нам с тобой пиздец. Пак недовольно поморщился и выматерился про себя: — Ладно, подождём, Мин сильный, должен оклематься, хотя это всё чревато. Он никогда тебя не простит. — Простит. — Ой, идиот! Ладно, я устал. Не показывайся тут хотя бы неделю, его снова трясти начинает, когда ты подходишь. Вали, давай, я напишу. Скоро утро. Весь следующий день Джун провёл в тревоге, хотелось поехать в клуб, нажраться и попробовать отыграться, но пришлось отправится на ужин к Ким Сокджину, который сам позвонил и назначил встречу своим вкрадчивым тоном, от которого у Нама начинало противно сосать под ложечкой. У него до сих пор остался неприятный осадок от их прошлого разговора по видеосвязи. Ким был ему отвратителен на каком-то подсознательном уровне. Сокджин был их основным конкурентом и практически не в чём не уступал. Лично Джун с ним никогда не встречался, хотя конечно, знал о нём достаточно. Все в их индустрии следили за успехами и неудачами друг друга. Хостес в шикарном ресторане провела Джуна в закрытый кабинет, где его похоже совсем не ожидали. Сокджин с аппетитом уплетал какое-то дорогое блюдо, чавкая и облизывая пальцы. — Добрый вечер, — Джун встал у стола, ожидая приглашения. Ким молча кивнул, указывая на стул напротив. Джуну стало очень неприятно, он не привык к такому неуважению. Недоуменно подняв брови, он отодвинул стул и сел. В кабинет зашёл официант, поставил перед Намом тарелку и налил вина. — Я заказал для тебя, чтобы не терять время. Угощайся. Его бесцеремонная хозяйская манера всё больше раздражала Джуна, он взял бокал и отхлебнул вина: — Давай к делу. — Как там доктор Мин после расставания со своим Ромео? — Жить будет. Почему тебя это волнует? — Ну, как же? Я переживаю за своего ведущего научного сотрудника. — Своего? С хера ли он стал твоим? — Ну, Намджуни, не тупи! Для чего по-твоему я слил тебе инфо о них? По доброте что ли душевной? Вот уже чего за мной не водилось никогда. Мне совсем не нужно было, чтобы Чонгук увез нашего гения хер знает куда, ищи его потом. Сокджин выпрямился, вытер пухлые губы салфеткой и сыто улыбнулся, разглядывая Джуна: «Хм, а в близи он ещё горячее, гордый и высокомерный, голубая кровь, таких приятнее всего нагибать. Это может быть интересно… Ямочки эти… Ради них стоит, наверное, изменить немного план действий.» Он кивнул на папку с бумагами, лежащую на столе, предлагая открыть. Листая компромат на себя, Джун покрылся потом. Трясущимися руками он закрыл папку и с ужасом посмотрел на Джина, понимая, что оказался в западне. — Ну, что, Намджуни, рассказать тебе, как я всё это вижу? Джун низко опустил голову и пытался осознать, в какой яме он оказался. Грудь сжимали чувства страха и безысходности, стало очень тяжело дышать. С трудом он поднял глаза, ожидая ответа, как приговора. — Смотри, что я могу сделать с этим. Во-первых, отдать Ким До, и он будет очень зол. Я про него наслышан, выкинет тебя, как и папашу твоего из страны и забудет, как звали. А могу и сразу акционерам подкинуть, у меня есть там свои люди. Растрата активов компании в таких размерах? Ой, о чём ты только думал? Это же уголовное дело, — Сокджин оторвал виноградину и закинул себе в рот, — одно ты должен уяснить для себя точно, Намджуни, Ким До Фармасьютикал тебе принадлежать не будет никогда. Джун в отчаянии закрыл лицо руками, его мутило, он рвано хватал воздух, которого было мало. — Ну, же, сладкий, не надо так расстраиваться, — протянул Джин. От этого обращения Намджуна передёрнуло. — Я же не просто так тебя пригласил на этот романтический ужин, — Джин ухмыльнулся, — ты поможешь мне, а я, так и быть, позволю тебе жить в привычных условиях. Ну, почти. — Какая помощь? — прохрипел Нам. — План такой. Ты организовываешь слияние наших компаний, вернее, не слияние, а поглощение, конечно. Ким До Фармасьютикал полностью перейдет под мой контроль. — Это невозможно. Дед никогда не согласится отдать контрольный пакет. — Ну, значит придется передать эти бумажки ему. Сладкий, включай голову, думай! Сколько ему? Под восемьдесят? В таком возрасте мозги уже не те, деменция и всё такое, понимаешь о чём я? Тебе самому-то не надоело бегать у него на побегушках? Большой уже мальчик. Пора брать дело в свои руки. — Это будет сложно и потребуется время. — Даю тебе полгода. Мне нужен контрольный пакет акций, а тебя я оставлю на должности коммерческого директора. Конечно, будет большая реструктуризация, но твоя красивая попка будет обеспечена до конца жизни, об этом можешь не беспокоится. Нам задумался на несколько минут, прикидывая возможные варианты. Джин наклонив голову к плечу рассматривал его похотливым взглядом. — Хорошо, я сделаю, то, что ты хочешь. — Ну, вот и замечательно. А прямо сейчас я хочу, чтобы ты оказался под этим столом. Джун тяжело сглотнул и удивлённо уставился на шантажиста, но его откровенный взгляд не оставлял никаких сомнений в том, на что он намекает. — Я не буду этого делать, я тебе не шлюха. Джин довольно улыбнулся. «Как же я люблю это, ммм, ломать таких, как он, самый кайф.» — Будешь. Ты будешь делать всё, что я прикажу, пока я не получу компанию твоего деда. И будешь делать это очень хорошо. Отличный стимул для тебя побыстрее устроить, всё как нужно. — Нет, пошёл ты на хуй, — Джун вскочил и направился к двери. — С Юнги идёшь прощаться? Правильно. Вряд ли ты с ним увидишься когда-нибудь теперь. Ким До выкинет тебя из компании и из страны. Дай бог, если не пустит на материал для опытов в своих лабораториях. Джун остановился у двери и со стоном прижался к ней лбом. — Ты чудовище и извращенец. — Кто бы говорил! На каждого извращенца рано или поздно найдется изврат покруче, — Джин расхохотался, — давай сладкий, сделай мне приятно, хватит ломаться, выбора у тебя всё равно нет. — Я не могу. — А ты представь, что отсасываешь Юнги. Мне насрать, что у тебя в голове, я всегда получаю, то, что хочу. Джун медлил, он мог уйти, быстро вывести какие-то деньги и уехать, попробовать спрятаться, превратится в беглеца. Но бросить Юна? Сейчас в таком состоянии, он даже не сможет забрать его с собой. Ким Намджун почувствовал, что дверца клетки, в которой он оказался захлопнулась с громким стуком. Он попал в ловушку, из которой не было выхода. Липкими от пота пальцами он повернул замок на двери. — Зачем закрыл? — Может зайти официант. — Я знаю, открой. Джун испуганно обернулся, но встретил лишь ледяной взгляд. Он повернул замок обратно и медленно, как во сне направился к столу, приподнял скатерть и забрался под стол. Джин поставил ноги по шире и закинул голову: «Да. Вот так, сладкий, ты ещё не знаешь, что тебя ожидает, я обязательно придумаю, проведу тебя по таким коридорам унижений, о которых ты и не подозревал. Чёрт, хорошо, пожалуй, буду начинать с этого каждое утро.» Он надавил Наму на затылок: — Бери глубже, да, вот так.

***

Пожилая женщина спокойно смотрела в глаза владельца одной из богатейших компаний страны и ни капли не смущалась. Ким До нравились смелые и отчаянные люди, не каждый сможет встать у дверей его особняка и требовать, а она именно требовала, встречи с ним. — Представьтесь, пожалуйста, — попросил он. — Своё настоящее имя я уже лет тридцать никому не называла, а то, что сейчас в моих документах, скоро не понадобится. — Интересно. Что вы хотите? — Хочу пожить в вашем особняке какое-то время.