По осколкам

Полгода назад Утро выдалось солнечным, но совершенно не добрым. Отголоски вечера до сих пор неприятно царапали по гордости, раздражая, являясь хорошим поводом быть не в духе, а заодно не предвещая ничего хорошего окружающим. Райнер Скуро никогда не славился легким характером, что бы прилагался к шикарной внешности и высокому положению в обществе. Тем не менее, один-единственный человек умел избежать вспышек его гнева, ловко лавируя между тональностями изменчивого настроения Райнера. - Ты женишься? – расхохотался Эмилиан, откинув голову назад и привлекая к себе внимание немногочисленных посетителей кафе. Впрочем, он всегда умел привлечь к себе внимание, чем постоянно пользовался. Лиан знал себе цену и умел заставить других ценить себя по достоинству. Райнер усмехнулся, пригубив черный кофе из чашки. Вполне ожидаемая реакция от Эмилиана. Определенно Лиан воспринял новость как игру, глупую по содержанию, но и не претендующую на какую-либо оригинальность. Брак по договоренности пусть и не являлся совсем уж диковинкой, но все же был редкостью. Расчет – вот, что двигало подобные сделки теперь. Взаимная выгода, делавшая брак между детьми хорошей инвестицией на будущее для общего дела, но отнюдь не стремление упрочить свою дружбу. И Райнер бы тоже рассмеялся, не окажись втянутым в эту авантюру непосредственно и по самое «не хочу». Впрочем, он никогда не думал, что отец будет настолько верен слову, данному, когда Райнеру едва исполнилось пять лет, а его потенциальный жених вообще только появился на свет, получив при том статус омеги. До настоящего момента им альфа не интересовался от слова совсем. Знал только, что того зовут Андре и что ему якобы предстоит стать его мужем по внезапной прихоти их отцов, имевшей место быть двадцать лет назад. На этом его интерес в принципе и ограничивался, не заходя за установленные рамки и не испытывая подобного желания в принципе. Только вот на днях отец вызвал сына, как он сам выразился, для весьма важного разговора в рабочий кабинет. Оказалось, что Андре скоро исполнится двадцать один год, он станет совершеннолетним, а потому пора думать о браке, запланированном в покрытом пылью прошлом. Райнер был абсолютно уверен, что отец постарается забыть об уговоре: его друг умер несколько лет назад, оставив после себя долги и сиротку Андре. Разве не удобный случай отбросить ненужные условности, не скрепленные ничем, кроме пустых, пусть и полных самолюбования и пафоса фраз? Более того, после смерти друга отец не забрал его сына к себе, а куда-то определил, будто желая убрать мальчишку с глаз, вычеркнуть из жизни своей семьи и благополучно забыть об его существовании. Потому Райнер даже не сразу вспомнил, кто такой Андре, а отец, не давая сыну передышки, продолжал говорить. Оказалось, что у него были несколько иные планы на счет будущего Андре, нежели решил Райнер, а еще - хорошая память для своего возраста и чрезмерно прочные убеждения, касавшиеся дружбы. Из слов отца следовало, что Райнеру необходимо через неделю уехать в провинцию, где располагался колледж при монастыре. Именно там ныне обитал его будущий жених, а заодно учился и вот-вот готовился получить диплом по какой-то скучной и совершенно невостребованной специальности. - Было бы неплохо, если бы ты забрал Андре и привез сюда. Заодно вы бы смогли лучше узнать друг друга до церемонии. Он очень хороший мальчик, и должен тебе понравиться. - Отец, а разве оно того стоит? – молчать Райнер не стал. – Зачем нам нужен этот мальчишка? Озвученного вопроса отец явно не понял. Для Ричарда Скуро дело было решенным вот уже двадцать лет как и выслушивать возражения от сына он не собирался. Категоричность всегда являлась отличительной чертой их семьи. Разве что не коснулась младшего брата Райнера, Расмуса, впрочем, омеге она и не требовалась. - Андре обязательно войдет в нашу семью, - не повышая голоса, произнес отец, что, впрочем, звучало куда более угрожающе, если бы он сорвался на крик. – Станешь его мужем ты, или кто другой – не суть. Если ты готов отказаться от роли моего преемника, то можешь никуда не ехать. Положа руку на сердце и наступив на горло гордости, Райнеру пришлось признаться, хотя бы самому себе, что отказаться он не готов. С детства все считали его наследником крупной корпорации, созданной отцом, и он из кожи вон лез, чтобы соответствовать завышенным требованиям родителя. Вот так просто отдать свое место кому бы то ни было, а за отцом не заржавеет отказаться от родного сына и взять приемного, который с радостью бы согласился жениться на ком угодно, у Райнера желания не было никакого. Место будущего главы компании по праву принадлежало ему. К этому браку Райнер не мог относится иначе, как к обычной, но ненавистной формальности. Альфы по своей природе заточены под доминирование, это удел омег и бет - подчиняться, а потому Райнер уже заочно испытывал неприязнь, сменившую пустое равнодушие, к своему будущему супругу, которого ему навязывали против воли и желания. Его устраивал тот образ жизни, который он вел сейчас, и отказываться от него мужчина не собирался. Если отцу так нужна была эта абсурдная свадьба, то Райнер был готов ее устроить, но в дальнейшем играя по собственным правилам. И церемония, что свяжет его с каким-то щенком, станет единственным компромиссом, на который Райнер готовился пойти. - У твоего отца чудесное чувство юмора, - заметил Эмилиан, улыбаясь и заправляя за ухо выбившуюся светлую прядку. - У отца его нет, - отрезал Райнер, откидываясь на спинку стула. - Вот как? И что же ты намерен делать? – ни толики беспокойства в голосе, будто ситуация его не касалась ни с какой стороны, а ведь они уже два года как были вместе. Для обоих, не отличавшихся привязанностями и стремлениями к моногамии, срок был отнюдь не малый. Райнер считал Эмилиана идеальным любовником: красивым и страстным, без пуританских комплексов, но не лишенным ни вкуса, ни ума: с ним не стыдно было выйти в свет, а голодные взгляды, которые бросали на его омегу иные альфы, тешили самолюбие, заставляя желать Лиана еще больше. Но куда важнее был тот факт, что Эмилиан не требовал никаких клятв, не выпрашивал нелепых обещаний и никогда не ставил своих условий. Он умел вывернуть все так, что Райнер сам был готов предлагать и отдавать. Тем и сумел привязать Райнера к себе. Лиан не лишал его свободы, а вот невидимый доселе Андре, осознавая это или нет, стремился данный финт провернуть. - И зачем же ты мне все это рассказываешь? – поинтересовался Эмилиан. В конце концов, они не вменяли друг другу каких-либо обязательств. - Как зачем? Чтобы ты не строил планы на следующую неделю, - Райнер усмехнулся, с неким удовлетворением замечая удивление, промелькнувшее в голубых глазах Лиана.