сучара местного разлива

эдди совершал много поступков в своей жизни, которые можно было бы назвать не стандартными. скажем, не все бы рискнули пойти по его стопам. его нескучная работенка обязывала обсасывать каждую новость со всех сторон, как член при хорошем минете, и делать из этого сенсацию. так что, какой-то инопланетный симбиот в первые минуты знакомства заинтересовал, но не напугал. дальше всё по классике: ночной клуб, коктейли, незнакомец, смотрящий на него и что-то щепчущий под нос, потом знакомство с компанией этого незнакомца и с ним самим, а затем, ох, блядь, ключ от комнаты в его чёрных руках и звук закрытой двери. — я напился. — эдди, не особо церемонясь, проходит по узкому коридорчику мрачной комнаты и едва завидев кровать, падает на неё, даже не успев раскрыть конечности звёздочкой. новый знакомый хмыкает, закрывая дверь и кидая ключи на дешёвую тумбочку под зеркалом аккурат напротив кровати. — никто не заставлял тебя пить. — он с ухмылкой парирует, проходясь кончиками пальцев по комоду. — моя работа заставляет меня пить. — заявляет мужчина, бурча куда-то в синтетическое покрывало. где-то в изголовье кровати включается белая подсветка и эдди стонет от предвкушения и усталости, мешая это в один коктейль из чувств. кровать рядом с ним прогибается под чужим весом, и его, всё ещё стонущего, без каких-либо усилий переворачивают на спину. на секунду он кажется таким маленьким в чужих руках — небольшим и беззащитным настолько, что его запросто можно было бы загнуть в миссионерскую и подавить одним лишь словом. — какие же вы люди хорошенькие. — внезапно раздаётся басом откуда-то снизу. — мне за тридцать, — раздражённо парирует эдди, приподнимая бёдра, и тем самым, помогая симбиоту снять с него джинсы, — не кажется ли, что уже поздно называть меня хорошеньким? веном никак не отвечает на вопрос эдди, продолжая исследовать чужое тело большими тёплыми руками. — да ты чёртов геюга! — хохочет тот, рывком снимая зауженные джинсы с волосатых ног. — и не говори, что нет. только такие безбашенные парни носят такое. и как я раньше не заметил. так что, да. если кто-то попросит эдди рассказать о самом интересном его поступке за последнее время, то он без сомнений назовёт уединение в мотеле с какой-то инопланетной херью. — слышишь, веном или как тебя там, — мужчина с улыбкой проигравшего похлопывает себя по голым бедрам, — я ношу это не потому что гей, ясно? — он пытается придать своему красному лицу более серьёзный вид, но сдаётся, роняя голову на кровать и постанывая, пока новый знакомый снимает его носки. — понял. потому что ты би. — он самодовольно улыбается, являя миру острые зубы. — у тебя даже носки с пиццей, ты, ебаный гомик! на секунду что-то в мужчине взрывается от негодования. — что тебе сделали носки?! — эдди надувает губы от обиды, впрочем, тут же быстро остывая и позволяя раздевать себя до гола. — просто не понимаю как можно трахаться в носках, — веном продолжает ворковать над его телом, расстегивая рубашку. — завались. — ты вообще затыкаешься? — только если меня затыкают. — понял, — сверкая огромными белыми глазами говорит симбиот, — сейчас организуем. растяжка болезненная: когда в эдди проникает один палец, он старательно игнорирует забытые ощущения и лишь заламывает брови от дискомфорта, но когда инопланетных пальцев в нём оказывается три, он уже не может сдерживать стоны. зуд в первое время мешает ему наслаждаться процессом, и он, упершись лицом и руками в подушку, стойко терпит, пока его чёрный любовник старательно растягивает вход. — у тебя давно никого не было? — интересуется симбиот, вовсе не смущаясь звуков хлюпания, в отличие от мужчины. и его можно простить! — месяца четыре. — ух, — ухмыляется веном, — тебе придётся непросто. — что ты им, — но эдди не успевает ничего сказать, когда теплый инопланетный, блядь, член проникает в него неожиданно, но плавно, — божечки. — даже не жди второе пришествие, не сейчас. — с невозмутимым лицом парирует веном, раскачиваясь и плавно входя в эдди. кажется, он уже забыл это ощущение — то время, когда зуд и дискомфорт уступают удовольствию, когда он весь хлюпает от смазки, а его вбивают в запачканную собственной слюной кровать. проходит пару минут, за которые мужчина успевает обляпать своей слюной одеяло и привыкнуть к члену внутри, прежде чем симбиот ускоряет толчки и не грубо, но часто вбивается в растянутую дырочку. в полумраке комнаты веном почти сливается с фоном, и от этой мысли эдди едва не кончает на кровать. — прости, минутку. — веном быстро выходит из него, отстраняясь бёдрами, из-за чего ноги мужчины обдает холодком, но он даже не успевает сообразить, когда его тело разворачивают, заставляя смотреть прямиком на себя в зеркало дешманского отеля около ночного клуба. эдди в чёткости видит чужой, налитый кровью член с крупной головкой, и не может удержаться от позорного скулежа. его принимаются трахать, ускоряя темп и шлепая кожей о кожу, издавая характерные звуки. на фоне приглушенно, совсем тихо играет аиша эротика из клуба, и эдди оскаливается. это блядское произведение искусства — ухмыляющийся двухметровый веном за его спиной, трахающий податливое тело, и он, этим телом и являющийся: мокрый, выгнувшийся, растрепанными волосами и взглядом шлюхи, которую наконец насадили на обеспеченный член. — посмотри на себя, — басят за его спиной. тихий низкий голос пронзает все его существо, и эдди выгибается со стоном. с его пухлых розовый губ течёт слюна: она проскальзывает по подбородку и, качнувшись, падает на простыни. — такой греховный и возбуждающий, нуждающийся. что будет, если я уйду сейчас? эдди едва не скулит, даже не желая представлять, что же с ним будет. ему так хочется венома сейчас, здесь, да так, что просто невозможно. веном выходит из его тела, и эдди поверженно скулит и опускает голову, требуя член обратно. — смотри на себя. он подчиняется и поднимает взгляд на симбиота, оскаливающегося и вновь входящего в его задницу. глаза непроизвольно закатываются к верху, когда в него вновь и вновь, с каждым разом всё сильнее входят, заставляя слюну капать с его губ. — вот так. умница. — последние толчки глубокие и медленные, после чего оба изливаются в немом и громком стоне. смазка и сперма густыми белесыми каплями стекает вниз, когда веном отстраняется и отсаживается от эдди. — ты отлично поработал для меня своим задом. — ты всегда так много болтаешь после секса? — эдди устало интересуется, распластавшись по поверхности кровати. — иногда бывает. — тот хмыкает, скользнув взглядом по его телу. — что смотришь? — хм, — очередной оскал, — массажик?