сучара местного разлива

эдди даже и не думал, что они пересекутся ещё раз. и даже не думал, что это произойдёт так скоро. он просто хотел подохнуть в этом вагоне метро или по щелчку пальцев перенестись в съемную квартирку. — привет, хорошенький. — эдди дёргается в давке с такой силой, что задевает кого-то локтем и поспешно извиняется. незнакомый высокий парень стоит около него, держась рукой за поручень. — мы знакомы? — у него даже нет возможности обернуться к незнакомцу из-за толпы людей в час пик, так что он скашивает голову куда-то вправо и задаёт вопрос. — если после нашего пьяного секса нас можно назвать знакомыми, то мы ими и являемся. эдди тяжело выдыхает, хмуря брови. он опять трахнулся с кем-то по пьяни? но он совсем его не помнит. незнакомец приближается к нему ближе, бёдра к бёдрам и опаляя горячим дыханием, шепчет на ушко: — ну же, ты, геюга. не помнишь меня? мужчина застывает, не в силах двигаться и буквально кожей чувствует чужую усмешку. — погоди, — эдди с трудом поворачивается в сторону незнакомца и возмущенно тычет пальцем в его грудь, шипя, — ты — веном? — да, детка. на мгновение чужая кожа с мелкими порами и короткими волосами становится другой — чёрной и не однородной. чужой зубастый рот искривляется в оскале, а огромные белые глаза, смотрящие на него, заставляют его колени подкашиваться. теперь перед ним лицо того самого венома, который пару недель назад трахал его пальцами. — хорошенький, не хочешь поразвлечься? знакомое лицо исчезает в новом, человеческом, оставляя вместо себя парня, улыбающегося ему. теперь симбиот сидит в чужих кишках, ожидая своего часа и прислушиваясь. они выходят за три остановки до его дома. веном в обличье человека идёт быстро, тяня его за собой. эдди приходится оттягивать джинсы с бёдер, чтобы болезненно ноющий член не был сдавлен одеждой. — скучал по мне? — перед ним усмехаются. — заткнись, — рычит эдди, обгоняя его и направляясь в сторону туалетов. — не будь таким быстрым, — над ним видимо издеваются, — я ещё не настолько сильно-, — парень тут же охает, когда чужая рука нагло и беспардонно сжимает его член. — я могу гораздо больше, а ты болтаешь. — мы поменялись. — смеётся парень напротив, отталкиваясь от кафельной стены и открывая дверь уборной. возле писсуаров и раковин они встречают пару мужчин, но не обращают на них должного внимания. незнакомец хватает его за задницу, когда эдди трясущимися от возбуждения руками закрывает дверь кабинки. он никогда не был так сильно возбужден, и тем более никогда ещё так сильно не хотел упасть перед другим мужчиной на колени и отсосать. — бля-я-ядь. — вскрикивает парень, когда он, стягивая с него джинсы, по неосторожности касается члена. — завали ебало. причину его агрессии и сильного возбуждения не знает даже эдди. он позволяет себе снять с парня штаны, краем глаза замечая, как лицо вновь чернеет и наверху кто-то отвратительно самодовольно ухмыляется. он позволяет себе немного поиграть с желтоватыми яичками и в это время поудобнее устроиться на коленях. эдди касается губами головки, причмокивает так, будто бы это самая сладкая конфета и проезжается языком по всей длине инопланетного члена. в его растрепанные волосы русого цвета вплетаются чужие пальцы, властно сжимающие и оттягивающие корни волос, доставляя ему удовольствие. его голову направляют, очерчивают линию челюсти и заставляют почувствовать себя загнанным к клетку кроликом. кроликом, который, впрочем, и сам не против отсосать невероятно горячему и привлекательному веному. эдди вбирает в свою глотку теплый член, руками играется с мошонкой, заставляя существо наверху скулить и просить о большем. он насаживается на орган, давится им, чувствует слезы, стекающие по щекам, но не останавливается. это отдельная форма мазохизма — доставлять удовольствие будучи жертвой. их наверняка слышно, но об этом не волнуется веном, оглушительно стоня, а значит не волнуется и эдди. он сосет так усердно, как не сосал никогда в жизни и сам кончает в нижнее белье, так и не прикоснувшись к себе. в штанах тесно и мокро, но еще теснее в его рту, в котором хлюпает слюной и спермой член, медленно входя и выходя из глотки. это сука так горячо — хлюпать естественной смазкой, пытаться доставлять удовольствие и быть насаженным на большой и толстый хрен, который уже побывал в нём какое-то время назад. встретились бы они ещё раз в другой обстановке — он бы попросил его трахнуть на весу, да так сильно, чтобы блядская соседка поняла, кто здесь королева размеров. — сука. — тянет гласные вен, сжимая голову в своих руках ещё сильнее. он, блять, получает поистине внеземное удовольствие от этого мужчины, который заглатывает его член в нью-йоркском метро, будто бы это его единственное спасение. эдди отрывается от органа и в последний раз облизывает его со всех сторон, прежде чем его знакомый кончает с громким стоном под громкие мужские возмущения. — ёбаные педики! вот выйдите и я вам надеру задницу! — всё будет отлично, зайка. я разберусь. — запыхавшись говорит веном. его палец медленно оглаживает красную влажную губу эдди, на которой ещё остались капли белесой спермы. тот смотрит на него снизу-верх с щенячьим взглядом и чувствует, что ему срочно нужно новое нижнее белье. — боже, блядь. — у эдди колени подкашиваются от долгого сидения на кафеле, и веному приходится придерживать его за талию, чтобы он не упал. — его не существует. — напротив него усмехаются. — вас наебали. — спасибо за новость. теперь буду знать. — но мой номер существует. — прижимая его к стене, шепчет вен. — запишешь? — запишу. — эдди устало усмехается, отталкиваясь от стены и прижимается губами к чужим, горячо шепча. — ещё как запишу.