Котики не ошибаются

*** — Господин Мин! — Чимин вложил всю душу в этот вопль. Его предупредили, что проверяющий глуховат и говорить надо как можно громче. Мужчина медленно обернулся. Он был слишком молод и слишком дорого одет для проверяющего. Чимин просканировал его с макушки до туфель и мысленно присвистнул. Не просто дорого, а охренеть как дорого. — Здравствуйте, господин Мин, — проорал он, почтительно кланяясь. — Я Пак Чимин, студент-выпускник и ваш сопровождающий на сегодня. Сонное лицо инспектора стало недовольным. — Ты че орешь? — раздраженно сказал он. — Я не глухой. И тут Чимин заметил в ухе посетителя наушник. «Слуховой аппарат!» — догадался он и смутился. Как он не подумал. Конечно, как иначе? Он же должен спрашивать и слышать ответы. Чимин сделал приглашающий жест и, когда инспектор не спеша пошел по дорожке, пристроился на полшага позади него. Ежегодные проверки от попечительского совета были как дождь. Нравится, не нравится — прими как должное и просто бери зонт. Чимина пятый год подряд выбирали сопровождающим. Все время, что он здесь учился. Его невинный вид и высокий девчачий голос всегда благотворно влияли на пожилых инспекторов и инспекторш. Им хотелось оградить милого ребенка от тягот жизни и позаботиться о нем. Сегодня с самого начала все пошло не так. Гость был старше Чимина максимум лет на семь. Одет как бизнесмен или политик, смотрит сурово. Тоже цепко оглядел студента с головы до ног. По его беглому презрительному взгляду Чимин понял, что совсем его не впечатлил. А Чимин выглядел как обычно. Это был его стиль, его образ и он вовсе не притворялся. Он взаправду был таким: изящным, романтичным, грациозным и немного женственным. Ему нравились струящиеся ткани, воланы, кружева и нежные оттенки. Поэтому на старших он всегда производил хорошее впечатление. Этакий невинный бейбик. Улыбающиеся глаза и пухлые розовые губы (свои собственные, заметьте!) добавляли ему обаяния. Он знал, что в этом году приедет новый инспектор и ожидал увидеть такого же божьего одуванчика, как и всегда. Которого можно умилить розовой рубашкой, белыми брюками и сладкой улыбкой. Но этого хмурого господина в строгом деловом костюме его вид, похоже, только раздражал. Он был симпатичный, этот проверяющий. Но очень мрачный и скучающий. Чимин легко мог представить его в роли ростовщика. А вот в попечительском совете… Они шли по территории университета и Чимин рассказывал обо всем, что изменилось за год. На что были потрачены прошлогодние взносы. И что еще осталось сделать. В этом году им было нужно больше денег и ректор строго наказал — выбить финансы любой ценой. — Складно говоришь, — такими были первые слова Мина. Дядя, которого он сегодня подменял из-за болезни, назвал ему ту сумму, что совет планировал выделить на университет в этом году. Но восторженные разглагольствования этого розовощекого херувима тянули на гораздо большую цифру. — Ты же понимаешь, что хочешь намного больше? Планы были неплохими. Хоть с лица Юнги и не сходило мрачное выражение, но его встроенный калькулятор считал и одобрял. Только расфуфыреный мальчишка бесил. Посмотрим, как будет выкручиваться? — Да, господин. Цифра намного больше, чем в прошлом году, — не стал спорить слащавый до липкости студент. — Но эти расходы нельзя разбить на два года. Все связано. Если бы вы видели расчеты и сметы… — Так покажи мне их, — перебил его инспектор. — Где цифры? Где проекты? Он остановился и вперил взгляд острых как буравчиков глаз в Чимина. Тот растерялся. Ни разу за его практику такого не случалось. Все инспектора таяли от его милого вида, нежного голоса и пламенных речей. Вдохновлялись его энтузиазмом и просто выписывали чек на нужную сумму. — Но у меня нет с собой документов, — беспомощно пробормотал он. — Да, я вижу. Ты отлично подготовился, — съязвил Мин. Он поглядел на часы. — Мне, в любом случае, уже пора. Встретимся в девять вечера в ресторане. Поужинаем и обсудим все ваши расчеты. Которые ты, я надеюсь, не забудешь принести. Не дав Чимину ответить, инспектор развернулся и стремительно ушел. Чимин поник. Он провалил задачу. Ректор наверняка расстроится. Ведь он так рассчитывал на удачливого Пака. И послевкусие отвратительное. Какой надменный человек! Чимин чувствовал себя котенком которого потыкали носом в его лужицу. Хотя, постойте. Еще ничего не решено! Вечером он покажет документы и убедит инспектора. Надо лишь хорошенько подготовиться к разговору. Чимин торопливо зашагал в офис университета, чтобы изучить все бумаги и к вечеру быть во всеоружии. *** Мин Юнги давно уже растерял восторженность молодости. Это случилось примерно в детском саду. Уже тогда он понял, что мир вовсе не сахарная вата. И этот студент его очень раздражал. Он с таким воодушевлением рассуждал, что нового они сделают в универе на деньги совета, что Мина стало подташнивать. Он что, серьезно думает, что студентам станет легче учиться? Что у них будет меньше проблем? Они станут счастливее от того, что появится новая лаборатория? Наивный глупец! Ему хотелось осадить мальчишку. Он был слишком воздушным, слишком не от мира сего. Наверняка собирается остаться в универе и после окончания. Никогда не выйдет в океан суровой жизни. Будет болтаться в этой стоячей луже до самой смерти. Мин никогда таким не был. Он всегда знал, что мир жестокое место. Человек человеку волк. Или ты перегрызешь глотку врагу. Или он перегрызет тебе. Никому нельзя доверять. А этот… Только что не подпрыгивал от неподдельного восторга. Наивный дурачок. Интересно, он хоть в бумагах разбирается? Или опять будет пытаться очаровать его своим милым личиком и пустой болтовней? *** — Так ты говоришь, что готов на все ради этого пожертвования, — Мин прищурил глаза. Его холодное лицо не выражало никаких эмоций. Как и на протяжении всего разговора. Что ему рассказывать, что стене. Чимин энергично кивнул. Все документы изучены, цифры показаны. Ему казалось очевидным, что это отличный план. Но Мин не согласен. Говорит, что половину всего этого можно легко перенести на следующий год. Но все возможно при одном условии. — Переспи со мной, — голос инспектора все так же невыразителен. Глаза полуприкрыты, и он едва разжимает губы. — Переспи со мной и я дам всю сумму. Чимин распахнул глаза и поперхнулся воздухом. Он не ослышался? Он точно услышал «переспи»? Как же это мерзко. Вдохновение на лице уступает место отвращению. Он сосредоточенно перелистывает в памяти события вечера. Он дал повод? Для встречи он оделся проще и нейтральнее. Обычный свитер, обычные брюки. Бежевые. Говорил как профессионал. Уверенно ответил на все каверзные вопросы Мина. Даже не улыбался! Еще днем заметил, что его улыбка вызывает у Мина гримасу как при приступе зубной боли. Да, проверяющий ему понравился. Но, боги, ему многие симпатичные люди нравятся! Это же не повод спать со всеми подряд. Пак был уверен, что вел себя сдержанно. Так какого ж черта? — Ты верно услышал, — Мин Юнги выглядит почти уснувшим. Он не торопит, не подгоняет собеседника. Ждет. Как кот у мышиной норки. — Ты сказал, что готов на все. И я, заметь, предложил тебе даже приятную плату. А мог потребовать, чтобы ты для меня конкурента убил. Глаза Чимина становятся еще больше. Он сумасшедший? Убить конкурента? Он вообще — кто? — Шутка. С этим я и сам справлюсь, — Юнги скалится, не меняя выражение глаз. Мальчишка такой забавный. Так тушуется от его слов. Видно, что хочет послать Юнги, но сдерживается. Такой воспитанный, оранжерейный лютик. Чимин молчит. Не зная как выйти из этой неловкой ситуации. Прячет глаза и ломает пальцы до хруста. Юнги флегматично ждет ответа. Оба чувствуют, что между ними абсолютно ничего нет. Ни серьезного интереса, ни вспышки желания. Чимин кожей ощущает, что Юнги он и даром не сдался. Что это просто гадкий способ отказать. — Ладно, подумай об этом, — Юнги достает из портмоне визитку и пододвигает ее к Чимину. — У тебя есть три дня. Позвони, как надумаешь. Наутро после нашей ночи я переведу всю сумму на университетский счет. Он знаком подзывает официанта, расплачивается и уходит, небрежно махнув на прощание. А Чимин остается сидеть. Спать за деньги? Да ни за что! *** Мин Юнги ждал свою машину и размышлял. Зачем он потребовал от этого херувимчика секс на одну ночь? То, что они из одной партии цвета неба Мин понял сразу. Рыбак рыбака, как говорится… И он мог просто не дать денег. Хотя доводы были весомыми. Бизнесмен Мин это понял очень хорошо. План, разбитый на два года, будет стоить намного дороже. Сопутствующие работы придется провести два раза. Плюс логистика, плюс инфляция. Зоны работ придется законсервировать до поступления следующей партии денег. Все было отлично просчитано. И Мин знал, что может убедить совет выделить именно эту, запрашиваемую, сумму. Как парень этот Пак ему не нравился. Юнги любил грубых мужиков. Без слюнявых нежностей. Немногословных. А этот зефирный мальчик какой-то. Наверняка, любит чтобы его называли зайка или детка. Брр. Мин передернулся. Оставался один вариант. Наказать. Сломать. Растоптать. Само предложение ударило по Паку как пощечина. Он пришел на деловой ужин, ясно по наряду. А его за секунду опустили до шлюхи. «Чем раньше этот юнец увидит реальность, тем лучше для него» — зло подумал Юнги. Начал накрапывать дождь. Лужи в темноте светились, отражая неоновые вывески. Воздух наполнился озоном и шумом ног. Все побежали, пытаясь скрыться от дождя. Машина задерживалась. Мин закурил. Такая мелочь не могла вывести его из себя. Вечные пробки в Сеуле мастерски прокачивают терпение. Краем глаза он заметил Пака, беспомощно топтавшегося возле дверей ресторана. Он что-то высматривал в темноте, периодически заглядывая в телефон. — Меня ищешь? — Мин вынырнул из темноты как чертик из табакерки. И удовлетворенно отметил испуганный взгляд мальчишки. — Быстро ты решился. — Вовсе нет, господин Мин. Просто мое такси никак не придет. А я в этом районе плохо ориентируюсь и боюсь заблудиться, — Чимин держался изо всех сил. Когда ему было пять он отстал от родителей и потерялся. С тех пор ужас охватывал его каждый раз, когда он оказывался в незнакомом месте. Он закрыл глаза и вполголоса зачастил скороговоркой: «Я взрослый. У меня есть телефон. У меня есть деньги. Я знаю свой адрес. Я могу вызвать такси. Я могу спросить дорогу». Юнги с изумлением уставился на него. Детский сад какой-то. Или он аутист? Телефон пискнул. Водитель прислал сообщение, что подъезжает. — Я подвезу тебя, — Юнги махнул рукой водителю, привлекая внимание. — Место выбирал я, на мне вся ответственность. Куда тебе? Чимин смотрел на него с опаской. Ощущая себя птенцом перед коброй, не иначе. Что лучше — поехать с этим злобным демоном или потеряться снова? — Я не накинусь на тебя в машине, — хмуро процедил Мин, верно поняв опасения студента. — Хотя звучит заманчиво. Пак побледнел. Это точно проверяющий из попечительского совета? — Шутка, — мрачно выдохнул Мин. Как же бесит этот сосунок. — Не парься, ты меня даже не возбуждаешь. Довезу до дома и прощай навеки. Сдается мне, твой универ в этом году не получит всех денег. Машина уже ждала их и шофер приглашающе открыл заднюю дверь. Сильным движением Мин Юнги втолкнул туда Пак Чимина и сел рядом. Чимин вжался в угол. Всю дорогу Юнги молча смотрел в свое окно. Он затылком чувствовал страх попутчика. И не собирался успокаивать его. Хотя, если мальчишка будет бояться, то точно не согласится спать с ним. И вдруг Юнги понял, что жаждет отказа! В его жестоком, продажном мире согласие было бы мгновенным. За деньги, тем более за такие деньги, никто и секунду бы не колебался. И даже натурал подставил бы свою задницу без раздумий. Он искоса взглянул на Чимина. Тот вцепился в ручку двери обеими руками, сжал ноги и сам съежился, пытаясь слиться с сиденьем. У него было лицо человека, которому снится кошмар. Он наверное ничего кроме мелодрам не смотрит. Слабак. — Какой твой любимый фильм? — Юнги заметил, как Чимин вздрогнул. Всем телом, будто запнулся за ступеньку. — Любимый фильм? — переспросил одуревший от страха Чимин. В голове билась одна мысль: «скорей бы приехали». Он совершенно не понимал, где они едут, и детский страх снова поднял голову. — Ты чего трясешься? Сказал же, не трону тебя! — Юнги даже рассердился. Да, он мрачный и неприветливый. Но не насильник! Чимин начал сбивчиво объяснять, как он потерялся в детстве. И очень сильно плакал. Нашлись добрые люди, которые утешали маленького потеряшку, пока родители не нашли его. Но с тех пор, если он не понимает — где находится, ему так же ужасно страшно как тогда в детстве. Тьфу. Так у него еще и фобия. Юнги достал телефон, открыл карту, где красной точкой мигала их машина. Слегка ткнул Чимина в бок: — Смотри, нюня. Вот мы, вот твой дом. Сейчас поворот направо, потом мост, налево и ты дома. Кончай истерику! Тот долго смотрел на экран невидящими глазами, а потом беззвучно отключился.