Best of both worlds

Хёнджин в замешательстве. Всё-таки это не сон, решил он, когда спустя несколько попыток ущипнуть себя побольнее таинственная дымка не открыла перед ним реальность, смывая остатки сна с век. Только мама и папа посмотрели странно, как на умалишённого, но продолжили есть в своё удовольствие. Хван на все сто процентов убедился, что это именно его родители. Внешность была точно их, — ведь не мог Хенджин спутать родителей с кем-то ещё! — стряпня мамы была такой же вкусной, как и всегда, да и вели они себя точно так же, как и родители. Но почему никто не замечает, как всё вокруг изменилось? И почему он вообще живет с родителями? Ведь его место в общежитии, вместе с другими участниками группы… Наверняка его потеряли и уже ждут на тренировке. Хван почти видит, как Чан напрягается и бродит взад-вперёд по залу в попытках немного успокоиться. Или как Минхо, с виду совершенно спокойный и меланхоличный, напряжённо посматривает на дверь. Или как Феликс поджимает губы и судорожно метается из угла в угол, не находя себе места от переживаний. Да и сам Хёнджин, если быть честными, заволновался. Ему стало тоскливее и страшнее в два раза, ведь он, похоже, единственный, кто ничего не понимает и находится в неведении. Или, может, это какая-то глупая шутка? Розыгрыш от мемберов? Ха-ха, очень смешно! А теперь выходите из укрытия, умники! Но, увы, из засады, какой бы она не была, никто не выпрыгнул, не кинул в Хенджина тортом и даже не взорвал хлопушку под торжественное: «Сюрприз! Ха! А мы тебя разыграли!» Единственная реакция, которая последовала, было родительское: «С тобой всё хорошо, сынок? Ты выглядишь бледным и сам не свой. Может, отдохнёшь?» Заканчивать трапезу Джинни не стал — тем более мама была права, сейчас он не в состоянии быть «своим» — и без споров сказал, что, пожалуй, действительно немного отдохнёт в своей комнате. Мама заботливо попросила звать, если что-то понадобится, и юноша тут же спешно заперся в своей новой обители. Итак. Что мы имеем? Ситуацию исключительной странности, которую, как говорится, ни словами, ни пером не описать. Джинни сложил домиком пальцы у лица и несколько минут стоял так посередь комнаты, будто бы в его голове происходил серьëзнейший мозговой штурм. Впрочем, примерно так оно и было: сейчас Хёнджин пытался найти хоть одно разумное объяснение тому, что происходит рядом с ним. В итоге он встрепенулся, осмотрелся и резко подошёл к своему столу, разгребая горы ненужных вещей. Нужно начинать искать «улики». Среди барахла не нашлось ничего, что могло бы помочь в сложившейся ситуации, и Хёнджин удручённо вздохнул. Пришлось снова осматривать комнату, и наконец его взгляд привлекла пробковая доска с множеством прикреплённых фотографий, висящая на стене. Примерно такая же была и у Хёнджина-подростка: он любил фотографироваться с друзьями и потом распечатывать снимки, прикрепляя лучшие из них на доску. Каждое фото было отдельным воспоминанием, поэтому Хвану хотелось, чтобы всё они хранились у него и радовали глаз как можно дольше. Наконец юноша подошёл к доске и вгляделся в прикреплённые фотографии. Из груди вырвался вздох облегчения. На фото были запечатлены все мемберы. И при этом каждый снимок был знаком Хвану, — в реальности он делал точно такие же снимки со своими друзьями — но создавалось впечатление, что кому-то понадобилось отфотошопить каждую картинку. Например, на селфи с Феликсом парни стояли на фоне тропического дерева с кокосами на верхушке, хотя Хван помнит, что оригинал этой фотографии имел совсем другой задний план. При этом «фотошоп» был выполнен настолько качественно, что найти недочёт или придраться к чему-то было просто невозможно! Если бы Хван не знал, как фотография должна выглядеть на самом деле, он бы подумал, что это и есть оригинал. Хёнджин отошёл на два шага назад и посмотрел на ту же доску уже издали. Если есть фотографии со всеми мемберами, это означает, что где-то должны быть и они сами, верно? Только вот как найти остальных? Главная сложность заключалась в том, что Хёнджин не знал, где он находится, не имел понятия о том, где все его друзья, и в принципе сидел в танке. «Мне нужно понять, где я нахожусь», — так звучала первая мысль Хёнджина, когда он выкарабкался из своей «мозговой клетки» и в который раз за этот день вернул связь с реальностью. «Выйду на улицу. Может, хоть там что-то пойму?»

***

Песок под ногами, шум воды заставил Хёнджина немного притормозить у выхода из дома. Безумно пахло морем. Впереди виднелся обширный пляж, а вдоль пляжных домиков шла двухполосная асфальтированная дорога. Не было ни намёка на высотные многоэтажные здания — жилая улица представляла из себя ряд опрятных небольших домиков, большинство из которых было украшено в гавайском стиле. Обернувшись, Хёнджин мог увидеть, что его жилище тоже принадлежало к числу подобных строений: двухэтажный коттедж был окрашен в приятный лимонный оттенок, рядом возвышались пальмы, совершенно ничего не бросалось в глаза. Всë гармонировало с общей атмосферой. А она была очень приятной и располагающей: солнце вкупе с лёгким ветром, дующим с моря, создавали идеальный баланс температур, солоноватый запах воды смешивался с цветами и ещё чем-то до безумия вкусно пахнущим… Вся эта симфония звуков и запахов очаровывала, поэтому Хёнджин не сразу смог сдвинуться. Новое место приятно удивило его и даже позволило на мгновение расслабиться, дало возможность немного забыть о своей странной проблеме и насладиться окружающим его миром. Впрочем, проходя по дороге, Хёнджин не утратил своего вдохновенного настроя и даже укрепил рвение всё понять, но это не помешало ему попутно рассматривать вывески редких ларьков и наслаждаться тёплой погодой. Со временем машин стало больше, а море чуть отдалилось: только его отголоски все ещё звучали в ушах. Зато появились высотные — если так можно назвать миловидные пятиэтажки — домики и магазинчики. У Хвана создалось впечатление, что он попал в какой-то провинциальный городок, где все живут в мире и гармонии: тут круглый год светит солнце, есть море, возможность развлекаться и работать — что ещё нужно человеку для полного счастья? Городок на первый взгляд казался небольшим и тихим, но чем дальше Хван забредал вперёд, тем более развитой становилась инфраструктура. Бетонные детища строителей росли ввысь, люди становились спешнее и солиднее. Хёнджин уже не чувствовал себя комфортно в своих шлёпках, шортах и цветастой рубашке среди чёрных смокингов и строгих костюмов бизнесменов. Казалось, будто они смотрят на него неодобрительно, свысока, хотя Джинни прекрасно понимал: им до него нет никакого дела, да и у них есть задачи посерьёзнее, чем отвлекаться на каких-то незнакомых людей. Внимание Хёнджина привлёк большой баннер на одном из домов, какие обычно вешают в качестве рекламы. На вывеске красовался молодой парень с ярко-синими глазами и плавными, острыми у скул и щёк чертами лица. Само же оно имело бледный оттенок, глаза были подведены коричневатыми тенями, и сам он производил впечатление то ли бэд-боя, то ли наоборот — мягкого и доброго человека. Красные волосы составляли особенный контраст со светлым фоном баннера и придавали парню какую-то необъяснимую изюминку. Единственное, что смущало Хёнджина — человек на вывеске был до жути знакомым. Это лицо он точно где-то видел, возможно даже… Каждый день в зеркале? Как парализованный, Хван смотрел на большие буквы на холсте, оповещающие о том, что концерт Сэма будет проходить двадцать первого августа на каком-то там городском стадионе. Сэм. Таким именем он назывался, живя в Лас-Вегасе в детские годы. Сомнений в том, что на картинке изображён именно он, уже не оставалось, а пазл потихоньку начал складываться. И пусть догадки казались глупыми и не были подкреплены надëжными источниками, Хёнджин был почти уверен, что его теория окажется близкой к истине. И чтобы проверить её, Хёнджин со всех ног побежал домой, гонимый лишь желанием узнать правду. На недоумëнные взгляды матери и отца он ответил нечто невразумительное, а сам уселся за компьютер и зашёл в Интернет, чтобы посмотреть, кто такой этот Сэм. Просмотрев информацию о самом себе с нескольких ссылок, Хёнджин, конечно же, нового ничего о «Сэме» не узнал, зато много что понял. Он — звезда. Причём явно не второго плана — его популярность огромна, фанбаза — тоже, и сам он представляет из себя секс-символ, эталон красоты и красавчика, от которого без ума огромное количество девушек и парней. И всё это теперь ещё больше похоже на какой-то чëртов сериал! Хоть бери и снимай жизнь на камеру, да только за авторские права отхватить недолго — сюжет-то практически напрямую скопирован с Ханны Монтаны! Ну или, как минимум, сильно ею вдохновлён. И ведь даже не понятно, плакать нужно или смеяться. С одной стороны Хван никогда не был против попробовать себя в новых амплуа, и роль актера — это новый опыт, новая жизнь. Может, он станет новой звездой большого экрана и поразит население мира своей красотой уже во второй раз в своей жизни? А с другой стороны, Хёнджин что-то не видел около себя режиссëрского состава, камер и софтбоксов, других актеров и хоть какого-то намёка на сценарий. Ведь для съëмки фильма необходим сюжет, а Хёнджина будто бы взяли по ошибке! И теперь он тут ни к селу, ни к городу: понятия не имеет, что нужно делать, как справляться дальше и где все его знакомые и друзья. Не беря в счёт, конечно, родителей. Ну, а что они подумают, когда сын внезапно полезет к ним с распросами о том, какой сейчас день, месяц, год, как его зовут и какова его карьера в качестве некого «Сэма»?.. Пальцем у виска покрутят — и поминай, как звали! Тронулся сынок со своими концертами! Себя забыл, потеряли мы душеньку родненькую! И ещё одной проблемой было то, что Хёнджин не знал, знают ли его как Хван Хёнджина в реальном мире, или только как Сэма. Ну, логически, рассуждал Хван, не должны знать, потому что, во-первых, ни на одном сайте не указано второго, настоящего имени «звезды». Во-вторых, если уж возвращаться к сюжету Ханны Монтаны, — а почему бы и нет, если уж ситуация такая смехотворно грустная? — то никто, кроме родных знать не должен о тайном статусе Хёнджина. А это значит, что на его плечи теперь возложена непосильная ноша: не проговориться в разговоре и вести себя непринуждённо, когда другие будут говорить о Сэме. А он-то, Сэм, личность явно не второго порядка. Его тут все любят и лелеют, как мать своего ребёнка, концертные залы, где он должен появиться, вероятно, заполняются за считанные минуты, если не секунды, а билеты раскупаются в первый же час. В реальной жизни Хёнджин привык к этому. Большие стадионы, залы, множество горящих огоньков вдали и радостные крики фанатов, подпевающих любимые песни. Рядом стоит команда — родные люди, вместе с которыми весь этот путь он прошёл — и приветствуют тех, кто решил просто полюбоваться мерцанием звёзд К-попа. Только Хёнджин теперь был один. С ним не выйдут на площадку, не поддержат перед выступлением. Ему придётся справляться в одиночку. Но не успел Хван достаточно осознать эту мысль и расстроится, как где-то что-то — предположительно, телефон — агрессивно завибрировало. Хёнджин кинулся на звук и через минуту нашёл телефон, на который ему, оказывается, уже не в первый раз звонил Феликс. — Алло? — Алло, Джинни? — вечно позитивный низковатый голос Ликса всегда нравился Хвану, и он соврёт, если скажет, что не завидовал его способности так легко менять тембр голоса. — Я тебе уже третий раз звоню, где ты был? — Прости. Отходил из дома ненадолго, — постарался звучать как можно более непринуждённо Хёнджин. — Что-то стряслось? — Ну, вообще-то да. Мы сегодня с тобой договаривались сходить на пляж с ребятами. Они хотят устроить пикник! — после этих слов на фоне кто-то радостно закричал. Хван не смог сдержать улыбки, различиа на той стороне провода голоса мемберов. — Бан Чан уже купил мясо и говорит, что разведëт гриль прямо у тебя дома, если ты сейчас же не выйдешь к нам! — Стоп, вы уже тут?! Хёнджин бросился к окну и с приятным удивлением увидел Феликса и всех остальных. Они, заметив его через стекло, заскакали и замахали руками, крича что-то о том, чтобы Джинни скорее выходил на улицу. — Ждите меня! Я уже выхожу. Гораздо лучше узнавать новый мир вместе со «знакомыми» людьми, верно? Вот и Хёнджин так же подумал, поэтому спустя мгновение ока он уже был в компании из восьми людей и наблюдал за активными разговорами товарищей. В который раз Хёнджин убедился, что смена реальностей произошла только для него, а остальные либо не заметили подвоха, либо этого подвоха для них вовсе не существовало. Каждый из парней,по наблюдениям Хёнджина, ни капли не изменился — разве что тропический жаркий климат слегка озолотил их кожу мягким загаром. Это были те самые друзья, тот же самый состав «Stray Kids», который помнил Хёнджин… Только он один не соответствовал идеальной картине. Он был как бы чужим среди своих, и это несколько… угнетало. Унылый вид Хвана Чанбин воспринял по-своему. Поэтому, подойдя к Хёнджину, он по-дружески положил руку тому на плечо и задорно проговорил: — Чего киснем? Я купил свинину, мы сейчас приготовим ее, съедим — и всё сразу хорошо станет! Ну, веришь? Энтузиазм Чанбина не мог не вернуть хорошее расположение духа, и пусть проблема была далеко не в голоде и желании отведать свинины, Хван кивнул. Довольный успешно исполненным долгом, Чанбин подарил другу ещё один нехилый хлопок по плечу и оставил, отойдя для разговора с Банчаном о мясе и способах его приготовления. Веселье остальной команды по капле передалось и Хёнджину, и он, более не отяжелённый своим бременем, сумел взглянуть на новый мир под другим углом. Да, тут действительно было клёво и по-настоящему жарко. Прохладный ветер нёсся с моря, и так хотелось оказаться рядом с ним, чтобы сейчас же окунуться в воду, побрызгаться с малышом Чонином, побеситься и покричать вместе с Джисоном, построить парочку песочных замков с Феликсом и Минхо… А потом вытереться чистым полотенцем, сесть под специальный зонтик на какой-нибудь плед и принять от Чана кусок вкусного, едва коснувшегося огня шашлыка, от вида которого аппетит разгорается только сильнее! Волны, солнце, пальмы и море восхищали Хвана, и многие даже дивились его энтузиазму. Хёнджин понимал, что, возможно, выглядит слегка чудно в глазах друзей, — ведь на море в этом мире они жили, вероятно, всю свою осознанную жизнь — но это не мешало ему подойти к воде вплотную и по-детски протянуть ногу, чтобы волна лизнула ему пальцы. Тëплая. Не успел Хёнджин и слова вымолвить, как сзади его кто-то подтолкнул, и юноша с громким вскриком плюхнулся прямиком в воду! Над ним стояли Чанбин, Джисон и Минхо, веселью которых не было конца. А потом Лино было толкнул Хана в воду, но тот не дал оставить себя в дураках: потянул Минхо за рукав к себе, и, словно домино из людей, парни повалились друг на друга с громкими отчаянными воплями. — Фу, фу, Джисон! Как так можно! — скептически отчитывал своего друга Минхо, плюясь солëной морской водой, пока тот почти задыхался от смеха. — А ведь я тебе ещё свои трусы поносить давал… — А ты мою задницу постоянно трогаешь. Мы квиты. — Твоя задница — моя собственность, не считается! — Я первый поставил на неё аренду! Она больше не твоя! О да, борьба Минхо за задницы мемберов — особенно Хана — была легендарной. — Придурки… — усмехнулся Бан Чан, доставая из своего большого походного рюкзака лежак и не без помощи Сынмина раскатывая тот по песку. — Феликс, не поможешь поставить гриль? — Минуту! — тут же отозвался Ликс и принялся хлопотать около гриля, будто бы он являлся кухней в его собственном доме. Ловко разобравшись со строением сложной кулинарной штуковины, юноша включил её и начал ожидать, пока поверхность подогреется. — Кстати, а куда Хлебушек подевался? — спросил Бан Чан, отряхивая руки от песчинок. — Ему срочно понадобилось в туалет, — вновь ответил Ёнбок. — Господи… Мог бы и в море нужду справить! — Не учи детей плохому! — Да шучу я, шучу! — прервал возмущения Ликса Чан, и все, кто был рядом, звучно засмеялись. Чонин через время сбежал к остальным к воде, а готовить остались только Феликс, Бан Чан, Сынмин и Минхо, который решил-таки почтить своим присутствием команду по готовке. Когда первая порция свинины была готова, всех «водных обитателей» в лице Чанбина и Хана достали со дна морского, заставили тщательно вытереться специально приготовленными заботливым Сынмином полотенцами и усадили на растеленный плед. Феликс, ответственный за посуду, скооперировался с Бан Чаном: пока Ёнбок держал тарелку, Чан клал кусок мяса, и потом вся эта прелесть подавалась нужному человеку. Все хвалили готовку парней, и Бан Чан, выполнивший большую часть работы, довольно улыбался, поедая свой кусок. Вечно активный Хан, которого, видимо, даже не смущало то, что еда не успела перевариться, предложил сыграть в волейбол. Идею поддержали не все, и сначала Джисон играл один на один с добреньким Чонином, который половину своего мяса вообще съесть не смог — наелся, и все тут! А потом к игре начали потихоньку присоединяться и другие участники, появились команды. Против Джисона, Минхо, Бан Чана и Хёнджина встали Чанбин, Феликс, Чонин и Сынмин. Началась жестокая битва. Главными стратегами команд оказались жестокий Лино и расчётливый Сынмин. Предводитель первой команды планировал действовать быстро и точечно: разобраться, кто в команде противника «слабое звено», а потом палить прямо по нему, вынуждая раз за разом отягощать свою команду. Сынмин же разделил команду на защитников и нападающих: по бокам спереди стояли люди с сильным ударом, а позади — те, кто умел неплохо защищаться. Закончили с равным счётом спустя четыре партии, и пусть Минхо буйствовал, требуя очередной матч-реванш, решили остановиться на этом. Становилось жарче, все вспотели и присели отдохнуть в тени зонта. В это время Сынмин начал рыться в сумке. — Я взял лимонад на всех, — он вытащил парочку жестяных баночек, покрытых каплями растаявшей наледи, — Угощайтесь! Все благословляли «щеночка» — такое прозвище в этом мире Ким получил за то, что очень ладил с собаками и был чуть ли не частью собачьей стаи, а ещё за то, что умел максимально похоже изображать собачий лай — и тут же разбирали напитки. — Чëрт! Все обернулись к Бан Чану и обнаружили его со вспенившейся банкой газировки, мокрыми руками и полностью обескураженным выражением лица. — Теперь ты настоящая приманка для мух! — посмеялся Чонин. — Бан Чан, Бан Чан! Оса! — судорожно завопил Минхо, делая испуганное лицо показывая пальцем куда-то в сторону Чана. — Да где?! — Я пошутил! — злобный смех Ли услышала вся команда, а его хитрая мордашка свысока оглядела каждого. Бан Чан мрачно прищурил глаза. — Ну-ну… Посмотрим, как долго ты будешь смеяться! «Всё прямо как в Сеуле, — думал Хёнджин, вспоминая съëмки их группы, совместные походы в разные места да и просто обычную жизнь. — Почему же я сюда попал? А может, они тоже выступают? Или на том баннере на самом деле был не я?» Но первое предположение было тут же отвергнуто, едва Феликс взял уздцы разговора в свои руки. — Кстати, скоро новый концерт у Сэма! — говорил с восхищением искреннего фаната Ёнбок, и все вокруг воодушевлённо загудели. — У меня мама договорилась там с кем-то и купила на нас всех билеты! Команда восторженно зааплодировала и закричала. — А Хёнджин идёт? — спросил внезапно Хан, привлекая всеобщее внимание ко Хвану. — Кстати, да! — зашел в разговор жизнерадостный Чонин. — Джинни никогда не был с нами на его концерте! — Пожалуйста, Хёнджин, только не говори, что у тебя снова какие-то дела! — Я не зна-аю… — уклонился Хван, отводя взгляд от настырной толпы. — Пока не уверен. — Ну Джинни! Ну сходи с нами! — Да! Ты же тоже любишь Сэма! Ты даже поешь почти так же круто, как он! — Почти? — Да! Прости, но самого Сэма никто не переплюнет, — виновато ответил Бинни, а потом продолжил: — Ну, соглашайся! — Я правда не знаю… — Один раз в жизни! Давай! Хёнджин окончательно сдался. — Я… Подумаю. После продолжительного периода громких криков и уговоров все наконец притихли и решили рассеиваться по домам. — Давайте потом, завтра, пойдём в центр? В молл? — О нет!.. — застонал Бан Чан, — только не в центр… — Ты ходишь в одних и тех же шортах годами! Бан Чан, ты обязан сменить стиль! — Эти шорты мне ещё год прослужат! — А что вы от него хотите? Ему половина от пятидесяти и он носит дедовские шмотки. Конечно он не захочет ходить с детьми по магазинам! — В отличие от некоторых, я работаю и деньги сам зарабатываю! Не то что вы, маленькие нахлëбники! Если бы это звучало не из уст Бан Чана, то наверняка многие бы обиделись, ну а так никто не воспринял его слова всерьез. Только рассмеялись. Знают же, что их любящий «батюшка Чан» никого и никогда не обидит! — Ладно, ребята, мы пойдём! — прокричал Хан, махая рукой тем, кто собирал гриль и полотенца. Его за руку агрессивно тянул Минхо. — Ты только не забудь маму предупредить, что сегодня снова со своим парнем ночуешь! — с нотой язвительности ответил Чанбин, хитро улыбаясь. — Я не хочу в полночь слушать её нотации мне по телефону! И вообще, почему она мне-то звонит?! Не я её сын! Минхо лишь издали показал средний палец, и Чанбин залился истерическим смехом. — Ну что, вы все? — Ага. Мне домой надо, — Чонин показал время на телефоне, и тут Хёнджин понял, что свой оставил дома. Но ничего плохого не случится же, да? — Мама просила до шести вернуться, там по хозяйству кое-что надо сделать. Так что я иду. — Давай там, аккуратнее. Звони, если что,— попрощался с ним Бан Чан и наконец закончил собирать гриль. — Вы тоже всё? — Да. Я просто устал, — признался Сынмин и зевнул. — Спать хочется. — То же самое! Море изнуряет, — раскрыл свои мысли Феликс и устало улыбнулся. — Ну ничего, отдохните. А мы потом ещё встретимся! — подбодрил парней Бан Чан и махнул рукой на прощание. — Я тоже пойду, пока! Хёнджин по его примеру решил не тянуть и, обнявшись с теми, кто еще не успел уйти, направился домой. Путь он запомнил — тем более дома стояли совсем недалеко от побережья, и найти свой для Джинни не составляло труда — и теперь бодро шёл вперёд, напевая какую-то ненавязчивую мелодию. Зайдя в дом и сняв с себя сандалии, юноша тут же встретился с несколько взволнованными родителями. — Хёнджин! — воскликнула мама, и Джинни тут же испугался. Мало ли что могло случиться! Маму не так часто можно застать в столь встревожëнном состоянии. — Тебе менеджер звонил раз пять, наверное! Ты телефон забыл, я уверена, он будет в ярости! Джинни шокировано уставился на экран мобильника, перекочевавшего к нему в руки, и не менее шокированно пару секунд пялился на десять пропущенных от контакта «Менеджер». Чуть ниже было оповещение о новом сообщении. Хёнджин с небольшим опасением открыл диалог и прочитал:

«Сэм, перезвони мне, как сможешь! Нам нужно обсудить детали завтрашней фотосессии!»