His beautiful fashion model

      Совместная жизнь продолжилась: они снова стали ездить в большой супермаркет за продуктами, по выходным ужинали в ресторане, обсуждали будущую коллекцию и в целом вели себя как обычно. Но… После всего, что было, Трендер начал вести себя еще лучше: он часто приносил Камилле завтрак в постель, заранее заказывал и оплачивал такси, если не мог сам забрать девушку после школы; он делал все, что мог, чтобы как-то загладить вину за то, что так сильно напугал своим истинным обликом. Рыжеволосая это понимала, говорила, что все хорошо, что она простила его, что не нужно так сильно стараться. Но Трендер продолжал. Так как сильно любил.       Он обязательно целовал ее утром, после занятий и перед сном, прежде чем расслабиться, уткнувшись в россыпь рыжих волос. Да, они спали вместе, - на это Трендер робко попросил разрешения. Но он все так же не позволял себе ничего из того, что могло бы обидеть или разозлить Камиллу. Он не гладил ее худые бедра, не касался окружности грудей, не опускал ладонь ниже плоского живота. Ему был важен только тот факт, что его возлюбленная рядом. Трендер не мог поступить с девушкой так, как мог бы это сделать Оффендер – грубо, пошло и чересчур нагло. Если братом двигала первобытная похоть, то модельером – только искренние чувства.       Однажды, во время приготовления пятничного ужина, мужчина подошел к девушке, которая неспешно нарезала сельдерей на большой деревянной доске, и, нежно обняв ее, поцеловал за ушком. - Я хочу, чтобы так было всегда… Что бы ты и я… Вот так, по-семейному, за готовкой на кухне… Или на отдыхе после показа… - Так и будет, - она повернулась к нему и с легкой улыбкой поправила его немного сползшие очки. - Я рад, что ты вернулась. Без тебя мир рушится чуть ли не буквально. - Да, я знаю, что очень важна для тебя. Твой камень… Он тоже это доказал. - Камень? – с долей страха уточнил Трендер. - Да, - она села на мягкое кухонное креслице и уставила свой взор на пол. – Я все знаю… И про других тоже… - Как ты узнала? – модельер замер в ожидании ответа.       Она рассказала все, ничего не утаивая: ни истории бабушки и Кэтрин, ни портала в виде большого дома из серого камня, ни того, что существо в костюме в горошек подарило ей воздушный шарик. Трендер слушал и осознавал, что сделал правильный выбор – Камилла не побоялась ради продолжения отношений с ним встретиться лицом к лицу с представителями безликого рода. - Я хочу спросить.., - девушка подняла взгляд, - почему именно любовь дает тебе силы, а не создание одежды? Это же твое призвание. Твой… смысл жизни. - Любовь выше всех этих… тряпок.       Тряпок. Это сказал тот, кто создавал великолепные образы, продумывая каждую выточку, каждую ту или иную деталь; кто организовывал блестящие показы, тратя на это уйму времени. Чувства отодвинули это все на второй план? - Не надо так. Твое дело тоже очень важно. И все, что ты шьешь – отнюдь не тряпки. - Спасибо, любимая… Но без тебя мне не продолжить творить. И раз уж мы так откровенно разговариваем сейчас... Я признаюсь еще кое в чем. - Я слушаю тебя, - девушка напряглась. - Знаешь, почему при моих успешных показах никто не просит меня дать автограф? Почему ты не оформляла загранпаспорт перед полетом во Францию? Почему многие не могут вспомнить, что уже где-то видели нас? На экранах телевизора, например, или в интернете? Потому что я использую, скажем так, свои некие способности. Я не позволяю никому оказывать давление на себя или моделей, тем более на тебя. И мне действительно ничего не стоило арендовать самолет, а билеты, что я показал тебе – фальшивка, - он присел перед Камиллой и положил голову на ее колени. – Я старался для тебя… Чтобы тебе было комфортно. - Ты делал это в добрых целях. Я не злюсь, милый. Но спасибо, что рассказал обо всем. - Я готов исправиться. Хочешь, я покажу всем, кто ты на самом деле? Или начну рекомендовать тебя брендам? Подпишешь контракт, будешь работать только с лучшими! - Хочу. Но только если ты не обидишься, что я выйду на чей-то подиум в чьей-то коллекции. - Нисколько не обижусь, - модельер поднялся и прижался лбом ко лбу девушки. – Я буду помогать тебе, как и было всегда. - Я люблю тебя, Трендер. - И я люблю тебя, моя прелесть. - Теперь продолжим готовить? Я есть уже хочу… - Да, конечно.       Они вернулись к нарезке овощей. Через некоторое время, поужинав рагу и помыв посуду, устроились на диване и включили телевизор. Выбор пал на документальный фильм о Коко Шанель, позже за просмотром которого была откупорена бутылка шампанского – просто так, за сегодняшний день.       Потом, конечно же, они обсудили фильм, отмечая все его плюсы и минусы. Трендер даже кое-что добавил от себя. - Она предпочитала носить бижутерию, а не драгоценности. - Почему? - Считала, что даже с дешевым украшением можно создать беспроигрышный образ. И также стремилась за счет этого к тому, чтобы изысканная красота была доступна не только богатым женщинам. - Это правильно. Мне нравится, что она старалась для обычных домохозяек или простых, трудящихся где-то женщин. Она… не зазнавалась. - Да, самое главное – не терять голову от успехов. Это портит.       Включив какое-то телешоу, они болтали о всяком и допивали шампанское. Потом, вертя в пальцах пустой бокал, Камилла робко подсела к Трендеру поближе, прижалась к его боку и посмотрела молящим взглядом. - Что-то не так, любимая? – озадаченно спросил модельер. - Нет, все хорошо, спасибо. Просто… Хочу попросить тебя кое о чем. - О чем именно? Нужно что-то купить или куда-то отвезти тебя? Я все сделаю, ты же знаешь. - Да, второе… Отвезти. - Куда именно?

***

      Он держал ее теплые ладони в своих и ждал, когда она соберется с духом. - Тебе не обязательно это делать. Тем более, ты знаешь, что она думает… - Да, но это – последний раз. Пойми, я хочу попытаться. - Я понимаю. И, если что, я буду говорить за тебя. Хорошо?       Она кивнула, а потом освободила свои ладони от ладоней модельера. Ей внезапно захотелось поскорее начать задуманное днем ранее, чтобы понять в итоге, ради чего были старания – ради разочарования или чего-то положительного. - Ну что, идем? – он приготовился глушить мотор автомобиля. - Да, пошли… Я готова.       Дверь открылась, и на грязный, затоптанный снег опустилась пара кожаных сапог на толстом высоком каблуке. Камилла полностью вышла из автомобиля и с горечью огляделась. Вокруг – ее бедное, трудовое и такое недалекое прошлое: старые дома, у некоторых их которых крыльцо выглядело совсем убого, кое-как прочищенные дорожки, мелкий мусор, растащенный птицами из мусорного бака или кем-то безалаберно выкинутый прямо так, где попало. Все это резко контрастировало с дорогим авто и хорошей шубой. Даже запах в холодном воздухе был другим – каким-то обреченным, отдающим ароматом масляной зажарки для супа и дымом противного табака из местного магазинчика. Эта часть города, наверное, никогда не выберется на более высокий, более сытый уровень.       Девушка вздохнула, думая о том, что, скорее всего, все закончится руганью, и направилась ко входной двери дома. Она несколько раз постучала по ней и замерла в ожидании. А Трендер, подойдя, положил ладони ей на плечи, чтобы поддержать.       Дверь распахнулась, и на пороге показалась мать. В старом засаленном халате, с младенцем на руках. - Ага! – гаркнула она. – Все, наигрались во взрослую жизнь?! - Мама, я… - Молчи! Я хочу поговорить с этим твоим! - Меня зовут…, - попытался сказать модельер. - Мне плевать, как тебя зовут! Что, попользовался, да? И теперь она беременна? И не нужна? - Это не так, - он прижал Камиллу к себе. – Мы приехали поговорить. - Приехали… Ха! Нормальные люди пешком ходят, или пользуются общественным транспортом. А не выпендриваются! Зажравшиеся… - Мама!       Камилла дернулась было вперед, но Трендер удержал ее. Тогда девушка мягко убрала его руки от себя и все-таки приблизилась к родительнице. Она посмотрела на нее с жалостью: эта маленькая, бедная женщина, которая всю жизнь работала кем попало, никак не хотела принять дочь и ее помощь. Почему? - Почему? – голос Камиллы еле заметно дрогнул. – Почему ты так ведешь себя? Я же хочу все наладить. Ни тебе, ни папе не придется больше работать. Вы будете жить хорошо, и дети – тоже. Я не пожалею ни одного цента для вас. Сделаем дома ремонт, купим мебель, технику… В холодильнике всегда будет много еды, а в шкафах появится новая одежда и чистые полотенца. Почему ты не хочешь этого? Ты слишком много работала, так, может, пора отдыхать? - Вон, паршивка! Мне не нужны твои подачки! - Но, мам… - Забыла? – она переложила младенца на другую руку. – Ты не дочь для меня. И вообще никто. Так что убирайся отсюда, вместе со своим этим! И забудь этот адрес!       Женщина так сильно хлопнула дверью, что ее сын испугался и громко заплакал. А вот Камилла не стала пускать слезы. Не могла. Что-то оборвалось внутри. Только тоскливый взгляд ее голубых глаз застыл на двери, хода за которую больше не было. - Пойдем-пойдем, - модельер ласково приобнял Камиллу и повел ее к автомобилю.       Сев на кожаное сиденье, девушка пристегнулась и посмотрела на окна дома. В одном из них замаячил отец – худой, сгорбленный, держащий газету за прошлую неделю. Он лишь кротко улыбнулся, несмело помахал рукой, а потом отошел от окна. - Все хорошо? – обеспокоенно спросил Трендер. – Ты бледная. - Я в порядке. Поехали отсюда. И… спасибо, что был рядом. - Я всегда буду рядом. В любую трудную минуту. - Знаю, - она улыбнулась и быстро поцеловала его в щеку, а потом снова посмотрела на окно, в котором ранее показался отец.       Мужчина включил зажигание, но не завел мотор. Он быстро начал обдумывать внезапно пришедшую в голову идею. Она показалась ему разумной и вполне себе уместной. - Мы поедем? - Переезд, - резко выдохнул Трендер. – Нам нужен переезд. - Что? – она повернулась к нему и поправила ремень безопасности. – Зачем? - Милая, я вижу, как ты смотришь на этот дом. Тебе хочется войти в него. Посидеть на кухне, постоять в гостиной… Но нельзя, понимаешь? - Понимаю… Но что даст переезд? Мы же все равно живем в другой части города, а не где-то здесь поблизости. - Да, но что, если ты увидишь какую-ту улицу, или что-то еще, что будет напоминать о прошлом? - Прошлом, где мама? - Именно. Нужно ли тебе терзать себя не самыми приятными воспоминаниями? - Думаю, нет. - Поэтому я предлагаю переезд. В другой город или штат, где не захочется сорваться и прийти к дому, в котором тебя… не ждут. - А как же твой магазин? - За это не волнуйся: всё будет под контролем. Тем более, у меня их несколько, и все они под управлением доверенных лиц. - Несколько? - Да, в Италии, Франции, Германии, например. - Ну… хорошо. - Я дам тебе полное право выбрать дом, на свой вкус. - Я подумаю над твоим предложением. Спасибо, что стараешься для меня. - Я рад это делать, - он завел мотор. – Теперь, может, поужинаем где-нибудь? - Давай! Я не откажусь, - она уселась поудобнее. – Вспомнила! - Что именно? - Твои модели. Как ты будешь работать с ними? - Буду снимать им квартиры или дом. Или найду новых. Это не проблема. - Точно? Я не хочу доставлять неудобства. - Перестань, любимая. От тебя не может быть неудобств, - он погладил Камиллу по распущенным волосам. – А теперь – в ресторан.       И они уехали, оставив позади дом, в кухонном окне которого снова появился отец – он провожал дорогой автомобиль уставшим взглядом. Потом, конечно, его отвлекла своей болтовней мать. И мужчине пришлось обратить на нее свое внимание.       Через некоторое время авто остановилось на парковке около ресторанчика. Камилла тепло улыбнулась – в этом заведении произошло ее первое в жизни свидание: трепетное и немного усталое из-за швейного конкурса. Она прекрасно помнила все, что было в тот день: изысканное меню, дорогое вино, живую музыку и… танец, за которым наблюдали многие гости ресторанчика, а потом аплодировали. - Давно мы здесь не были. - Давно, - он поправил воротник пальто. – Возможно, появилось что-то новое в меню.       Покинув автомобиль, пара зашла в заведение. Все осталось по-прежнему: и мебель, и фруктовые деревца в больших глиняных горшках, и маленький декоративный фонтанчик, и натюрморт на одной из стен. Даже официантом был все тот же парень, как и тогда, в первое свидание. Камилла словно вернулась в осень прошлого года. В осень, с которой многое началось.       Заняв угловое место, Трендер принялся тщательно изучать меню на наличие новинок, а девушка начала просматривать винную карту. Она собиралась побаловать себя каким-нибудь не очень крепким коктейлем. Выбор пал в итоге на Дайкири. - О, теперь здесь готовят устрицы с лимоном! – восторженно прошептал модельер. - Хочешь? - Нет. Устрицы выглядят мерзко. Пожалуй, я возьму салат с руколой и тофу, еще пасту с курицей. - Если надумаешь попробовать – я поделюсь, - подмигнул Камилле мужчина. - Бе!       Заказ принесли быстро. И, наслаждаясь едой, пара обсуждала возможные показы на текущий год. Они не спорили, не отстаивали свое личное мнение, а словесно составляли общее дело, через компромиссы и уважение к друг другу. Потом, конечно, разговор перешел в другое русло: об учебе и развитии Камиллы, о том, что надо бы все-таки нанять клининг и о ближайшей закупке продуктов.       Когда они собирались уходить, сытые и расслабленные, музыканты начали играть нежную, томную мелодию. Трендер не сдержался и повел танцевать свою любимую девушку. Та прижалась к нему и ничуть не смутилась, когда гости ресторанчика обратили внимание на них. - Я никогда не оставлю тебя, слышишь? Никогда. - И я тоже. Я люблю тебя, Трендер. - Я люблю тебя, Камилла. Всем сердцем люблю.       Их признания, такие банальные, казались им самыми сильными словами на свете. Хоть они и понимали взаимность чувств без этого, все равно говорили о любви. И это только сильнее будоражило внутри, раскрывая положительные эмоции до конца, до предела.

***

      Переезд произошел на удивление быстро. Пара, почти не споря, выбрала коттедж в более южном штате, в тысячи километрах от родного городка Камиллы. Далее: упаковка личных вещей, найм рабочих для подготовки мебели к перевозке, заказ грузовой машины для транспортировки. Трендер все сверял по электронному списку в своем планшете, его возлюбленная же просто наблюдала за происходящим и думала о том, что скоро ее здесь уже не будет.       Они прибыли в большой город на самолете, так было удобнее и быстрее. После заселились на несколько дней в заранее забронированный отель. Все время, что рабочие и модельер подготавливали коттедж, Камилла занималась разными делами: то гуляла по огромным торговым центрам, посещая фирменные бутики и тратя в них какие-то суммы за одежду и аксессуары (от скуки, надо же!), то подолгу сидела в кафе, листая ленту в социальной сети и попивая кофе, то посещала ради интереса скромные выставки малоизвестных художников. А когда, наконец, жилье было полностью подготовлено, девушка расслабленно выдохнула: больше никакого отеля.       Рыжеволосая чуть ли не буквально порхала по мраморному полу, рассматривая обновленную обстановку коттеджа. Ее также порадовало то, что Трендер нанял повара и горничную, чтобы теперь было больше свободного времени.       Одно омрачало: Софи отказалась переезжать. Камилла хотела, чтобы бабушка была рядом, но… Та ощущала себя комфортнее в бараках, нежели за их пределами. Она пожелала остаться среди своих старых, но таких памятных вещей. Девушка долго уговаривала Софи, а когда поняла, что бесполезно, то выпросила данные банковского счета, чтобы помогать бабушке денежно. И после уехала, чтобы потом сесть на самолет.       И так началась жизнь вдали от неродного дома: с помощью модельера Камилла заранее получила школьный аттестат и уже подумывала о поступлении в высшее учебное заведение; занятия по французскому продолжились, и теперь не в квартире старушки, а на онлайн курсах; показы были пока только в планах, но подготовка к ним имелась. Также девушка полюбила плавать в бассейне, который расположился слева от коттеджа (а справа находился гараж, рассчитанный на несколько автомобилей). И ей нравилось болтать ни о чем с горничной или поваром, при этом не отвлекая от работы.       Постепенно неродной дом стал частично забываться. Камилла уже не могла точно вспомнить, что именно находилось в обшарпанной комнате или в пропахшей горелым маслом кухне. «Оно и к лучшему», думала она. Только вот было жаль, что отец и младшие остались в этой вечной, бесцветной нищете. Мать не представлялась с ними. Ее не было жаль.       Друзьями рыжая не обзавелась. Не хотела. Так, разговаривала по-приятельски с моделями на репетициях. А вот по-настоящему открывалась только в созвонах с Кэтрин. Она рассказывала ей о многом: о большом шумном городе, о высоких ценах на, казалось бы, совсем обычные продукты, о горничной и поваре, который готовит восхитительный ванильный пудинг, о возможных контрактах и о выставках. Кэт же говорила про школу, про то, что стала больше времени уделять дому и матери, про подработку в сигаретном закуточке, про новую одежду со скидкой и про прогулки по вечерам. И эти телефонные звонки, пусть и нечастые, согревали сердце. Девушки словно не были в тысячи километрах друг от друга, а сидели по разным комнатам одного дома.

***

      Теперь, сидя в кресле у бассейна и смотря на ясное голубое небо, Камилла могла сказать, что точно счастлива. Она прошла непростой путь, с потерями и взлетами, и добилась исполнения мечты. И все благодаря тому летнему дню, магазину с шикарной одеждой и молодому мужчине, который поднял девушку из серой пыли в мерцающие искры. - Я принес тебе минеральной воды с лимоном, - сказал Трендер, присев перед рыжеволосой. - Спасибо, как раз кстати в такой жаркий день, - с этими словами она приняла бокал. - Пожалуйста, - он поправил очки. – Вечером съездим за город? Там есть конюшня. - Лошади? Отлично! Поехали.       Они поцеловались и обняли друг друга, давно уже зная, что будут вместе навсегда.