Лагерь

***

– М-Майя... – Ты так приятно пахнешь... – она прикрывает глаза и чуть приближается, вдыхая запах парня. Он чувствовал её тёплое дыхание на своей коже и буквально не мог отстраниться. Ди нервно сглатывает. Любопытство раздирало изнутри. Она приоткрывает глаза и смотрит на его губы. Он почувствовал, как его сердце начало стучать быстрее. Ведь она была слишком близко, как никогда близко, и ему не нравилось, как его организм на это реагировал. Майя нежно и аккуратно льнёт к его губам, и они оба замирают. Ди прикрывает глаза, чувствуя, как их губы соприкасаются. Буквально пару часов назад он думал о том, какая она... Парень сжал простыню ладонью. Прошло около минуты, и она оторвалась от его губ, но на совсем небольшое расстояние, так, что он чувствовал её дыхание у своих губ. Майя устало положила голову на плечо парня, прикрыв глаза, и слегка тёрлась носом о его тело. Ди не двигался до тех пор, пока она не замерла.

***

Ранний летний туман заполонил каждый уголок. Солнце только-только выглядывало из-за горизонта, одаряя своим теплым светом каждый дом. Капли росы поблескивали от яркости восхода. Майя сонно раскрывает глаза и, глубоко вздохнув, привстаёт на локтях. Она сонно потирает глаза и садится на постели, разминая немного затёшкие конечности. Взгляд её падает на тумбочку рядом с постелью, и, взяв с неё стакан воды, девушка замирает, заметив на ящичке шпильку, которую вчера подарил ей Ди. Майя поставила стакан обратно на тумбу и взяла в руки заколку, глядя на которую, внутри сразу заклокотало волнение. «Мне приснилось, что я поцеловалась с Ди. Ох, не думала, что простуда может так влиять на организм.»

***

Ди лежит на кровати и смотрит в потолок. Голова его абсолютно пуста, в ней вертится лишь одна мысль. «Майя поцеловала меня.» – Господи, какой же я идиот, – шепчет он самому себе. Он закрывает ладонью глаза, и перед ними сразу же проплывают фрагменты вчерашней ночи. А точнее, её продолжения.

***

Ди осторожно коснулся её спины и головы, и затем, чуть наклонившись, он аккуратно укладывает её на кровать и укрывает одеялом. Та уже тихо сопела. Он уже хотел встать с кровати, но почувствовал, что что-то тянет его назад. Ди обернулся и увидел, как девушка сжимает в своей ручке край кофты парня. Он присаживается рядом и видит, как девушка часто дышит, приоткрыв рот, и жмурится во сне. Парень касается её лба: жар усилился. Он переместил ладонь со лба на щёку и стал аккуратно поглаживать её большим пальцем. Майя хнычет, сжимая пальцы ещё сильнее; её грудь, обтянутая тёмной тканью, вздымается и опускается. Ди бегает по ней взглядом и осторожно касается её второй руки, которую она тут же сжала пальцами, словно младенец, почувствовавший родительскую ладонь. Прохладная, такая мягкая и нежная ладонь... Ди раньше и не замечал этого. Он коснулся обхватывающей его ладони подушечкой большого пальца; осторожно поглаживал, ощущая кожу, и вдруг уловил какой-то аромат. Наклонился чуть ниже – от рук и волос Майи доносился этот нежный сладкий аромат. Такой лёгкий и приятный запах... Цветы, кажется? Только что за цветы? Девушка вновь заворочалась, сжимая ладонь парня сильнее. Ди коснулся её макушки и стал осторожно поглаживать по волосам. Её лоб сразу разгладился от морщинок, а бровки тут же расслабились, вставая в обычное положение. Ди оставил поцелуй где-то в уголке её губ.

***

В столовой как всегда шумно. Дети и подростки общаются между собой, громко и со смехом, звенят столовые приборы, ударяясь о тарелки. В столовую проходит Майя. Она радостно подбегает к столу своего отряда и, схватив Ромку за плечи со спины, слегка подпрыгивает. – Ай! – взвизгнул Рома. – Ма-а-ай! Наконец-то! – воскликнула Уля, широко улыбнувшись. – Рады видеть в добром здравии, – говорит Саша, помахав ладонью. – Я тоже очень рада, ребят. Даже соскучилась по вам! – она садится за стол рядом с ребятами. – «Даже»? – спрашивает Ромка, вскинув брови. – Соскучилась-соскучилась! – с усмешкой говорит она, похлопав того по плечу. – С выздоровлением, – Майя слегка вздрогнула, как только услышала этот голос. Взглянула на место напротив – там сидел Ди. Девушка слегка замялась, пока в голове носились мысли о том сне, а на лице выступил небольшой румянец. – Ам... Спасибо, – пролепетала она, улыбаясь. – Вот, ешь. Твои любимые, – Наташа ставит перед девушкой тарелку с блинчиками со сгущёнкой. – О-ой, спасибо! Я безумно голодна, – Майя тут же отвела взгляд, принимаясь за еду. С приходом Майи отряд словно оживился. За столом зазвучали наполненные радостью голоса, звонкий смех отражался от стен столовой. – Может, тебе сгущёнку отдельными порциями подавать? – спросила Ульяна, усмехнувшись, наблюдая за тем, как девушка водит пальцем по тарелке, пачкая его в сгущёнке, а затем отправляя этот палец в рот. – Было бы славно, – хихикая, ответила Майя, облизнув губы. – Это та, которая прямо в медпункте с парнем переспала? – послышался шепоток со стороны, от которого все за столом сразу замерли. – Да, она. А вон тот парень, белобрысый который! – Чего? Что происходит? – спрашивает Ульяна, нахмурившись. Ребята оглянулись и поняли: все взгляды направлены за их стол. Дыхание Майи перехватило, а её тело онемело от страха. Непривычные, многочисленные взгляды заставили девушку побледнеть, и ей понадобилось всё её самообладание, чтобы скрыть сильное волнение. – Май, а что случилось? – спрашивает Наташа, наклонившись. – Я-я не знаю, – девушка испуганно озиралась, пытаясь понять, в чём дело. – Ди? – А я видела, как они "этим" прямо на больничной койке занимаются! Угу! – послышался знакомый голос. Маша. Та девчонка, которую отшил Ди почти пару недель назад. – Да что ты несёшь, курица! – воскикнула Ульяна, отчего за соседним столом все встрепенулись, начиная перешёптываться ещё больше. – Да-да! И не только там! Видали, как она с ним за каждым углом обжимается?! И не только с ним, – продолжала она. – Настоящая потаскуха. А этот белобрысый совсем с катушек слетел! Слышали? Слышали, как он Илью просто так ударил?? Это каким надо быть уродом, чтоб так над человеком измываться?! – драматично воскликала она. – Потом ещё и виноватым его выставил! – Майя растерянно взглянула на Ди, а затем вскочила из-за стола и выбежала из столовой. Ди незамедлительно последовал за ней. – Что, правда? – все развесили уши в ожидании подробностей. – Ну и ну... Какой ужас... – Одна извилина на всех, и та прямая... Кого вы слушаете, олухи, у Машки язык, как помело! – сказал Макс, усмехаясь. – А ты бы помалкивал! – ехидно улыбаясь, произнесла Маша. – Крутит шашни с вожатой и сидит довольный. Да ваш отряд совсем границ не знает, – Макс захлопал глазами, потеряв дар речи. – А это что? Уродина, которую парень на дискотеке отшил, – она указала взглядом на Наташу, взгляд которой тут же потупился, утыкаясь вниз. Саша сжал зубы от злости. – Девочек бить точно нельзя? – спросил он, всё также не разжимая челюстей. – Ну раз не знает границ... – Ульяна медленно встала из-за стола и направилась к соседнему. Маша даже не шелохнулась, а Уля, и не думая останавливаться, подошла к девушке и, схватив ту за волосы, стала выводить её из столовой. – Тогда пойдём разметим их. – Ай! Ты что, совсем дура?! – заверещала та, хватаясь за свои волосы. – Отпусти сейчас же! – Туда её! – воскликнул Ромка, спеша словесно поддерживать подружайку. Все ребята тут же заахали, вскакивая из-за столов и следуя за этими двумя ради зрелища.

***

Теперь лагерная жизнь Майи превратилась в ад. Отовсюду слышались насмешки и ехидные смешки, видимо, Илья и Маша стали распускать слухи про неё, про весь их отряд, чтобы насолить. Грубые "случайные" толчки, колкие слова и презрения со стороны других. Она и представить не могла, что, сказав "нет", её репутация так быстро поменяется в худшую сторону. Глаза угасают так же быстро, как начинали искрится. Похоже, ей суждено быть центром внимания в отрицательном смысле этого выражения. Сейчас ей лишь хотелось скрыться. Скрыться от ужаса, происходящего вокруг. Она шла так быстро, что не замечала больше ничего. В ушах звенело, а в голове не было ни единой мысли. – Майя! – услышав голос Ди, девушка внезапно споткнулась, падая вперёд. Она болезненно всхлипнула. – Май! – парень подошёл к ней и попытался помочь, но та загородилась руками. – Я-я сама! Всё нормально, – она шустро встаёт и уходит. – Май, да постой же! Пожалуйста, подожди! Девушка испуганно озиралась, пытаясь найти место, где можно скрыться от всего этого. Взгляд остановился на небольшом домишке, помещении для музыкального кружка, и забежала внутрь. Вздохнув, парень последовал за ней. Он поднялся по лестнице и зашёл внутрь. Майя сидела на корточках посреди комнаты, закрыв голову руками и сжимая волосы. – Майя... – тихо произнёс он, тихо шагая к ней. Все слова поддержки как назло испарились из головы, когда он услышал тихий всхлип и увидел напротив блестящие от накативших слёз глаза. – Вон они, смотрите! Стоят голубки: потаскуха и излюбленный ею пёс. Ребята оборачиваются: в комнату заходят Илья и его прихвостни. Подростки встают на ноги, и Ди мягко хватает Майю за предплечье, заводя её за свою спину и загораживая собой. – Ты чё, думал я мстить не буду? А? – спрашивает Илля, явно не имея никаких добрых намерений. – Я не буду с тобой драться, – спокойно ответил Ди. – Что, зассал? – дразнит он. – А ты? Не один ведь пришёл. Боишься? – спрашивает Ди, вскидывая бровь, а потом продолжает: – Я просто руки об тебя марать не хочу. С того раза ещё не отмылся. – Да ты видел его вообще? Выглядит, как педик. По способностям небось также, как и по внешности. – Внатуре. – Чепуха! Всё, что вы несёте – чушь собачья! – крикнула Майя. – Что ты сказала, шлюшка? – усмехнулся Илья, и внутри Ди всё запылало от гнева. – Да если бы это была не правда, ты бы так не реагировала! – поддакивает кто-то со стороны. – Вы за каждым углом обжимаетесь, милуетесь, все это видели! Слепых среди нас нет. Илья снова улыбается, а затем, ехидно усмехнувшись, произносит: – Да она же собственную мать чуть в могилу не загнала. Ну и чудовище, – сжатые пальцы дрогнули, глаза распахнулись шире, а Майя замерла, казалось, вовсе перестала дышать. – Сказано, заткнись! – вмешался Ди, теряя терпение. – Думаешь, если я тебя в первый раз ударил – не ударю во второй? – А ты попробуй. Ди попробовал. Кулак без промедления проехался по лицу оппонента. Тот опешил и пошатнулся, почти упав, но его подхватили рядом стоящие товарищи. Майя вздрогнула, а затем коснулась спины парня, сжимая рубашку на его теле. – Ди, прошу, не нужно, он специально тебя провоцирует, – шепчет она, стараясь успокоить его. – Давай просто уйдём. – С-сука, – усмехнулся Илья, вставая. – Давайте, берите их. – Ч-что? – испуганно спрашивает Майя, и прихвостни тут же подходят к Ди, хватая того под руки. – Н-нет! Не надо! – воскликнула она, потеряв опору. А затем последний парень подходит к Майе, тоже хватая ту под руки. – Не трогайте её! – крикнул Ди, попытавшись вырваться из хватки. – Пусти, придурок! – Майя бьёт парня по ноге, но тот, шипя, дёрнул её за руки так, что она вскрикнула от боли. – Не трогать? А что ты сделаешь, а? – Илья подошёл к Ди и, уперевшись руками в коленки, взглянул парню в лицо. Ди ухмыльнулся и, на секунду поджав губы, плюнул тому в лицо, после ударяя парня ногой в коленку. – Мразь, блядь... – тот утёр лицо рукавом, а затем этой же рукой нанёс парню несколько ударов в живот. Тот словно подавился воздухом, выплёвывая его наружу. Внутри всё онемело, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. – Киньте их туда, – Илья указал пальцем куда-то в сторону. – Вы что творите?! – кричала Майя, пытаясь вырваться. – Эй! Заскрипели металлические дверцы. Старый одностворчатый шкаф, пугавший своей темнотой, словно выпустил из себя чёрную пыль, впуская подростков внутрь. Майю и Ди без каких-либо сожалений толкнули внутрь. – Н-нет! Перестаньте! – Майя ударилась затылком об стенку шкафа и шумно втянула воздух через нос. – Д-Ди! Ди, ты слышишь? – дверца захлопнулась, переставая впускать внутрь какой-либо свет. Майя начинает часто дышать. Дрожь охватывает всё тело, а с горла вырываются тихие всхлипы. Она чувствует, как на ладонь ложится чужая и слегка сжимает её, а затем тихий, слегка хриплый голос, отражающийся от стенок шкафа: – Всё нормально, слышишь? Глаза понемногу привыкают к темноте. Слышится громкий удар об шкаф, после которого он начинает шататься. Майя испуганно смотрит на Ди, бегая по нему взглядом в полу темноте и начиная часто дышать. Шкаф начинает падать после ещё пары ударов, и Ди, понимая, в чём дело, прижимает Майю к себе, меняя их местами. С громким стуком махина падает на пол, Майя взвизгивает, падая на Ди. Их лица всего в сантиметре друг от друга, а носы соприкасаются. Взгляд даже отвести нельзя, подростки смотрели друг другу в глаза почти впритык. Сердце бешено колотиться в груди, ладони потеют, а во рту всё пересохло. Хочется сглотнуть, но тяжкий ком в горле не даёт этого сделать. – М-мх! Я-я... – лепечет Майя, пытаясь сказать хоть что-то. – Полежите подумайте о своём поведении! – слышится смех, а затем отдаляющиеся шаги. – Прости, – тихо выговорил Ди. – Нет, это ты извини. Это всё из-за меня... Я-я не хотела, чтобы всё было так. Прости. – Он сволочь. Тебе не за что извиняться. – Мгм... – отвечает девушка, всхлипнув. – Эй, ты что, плачешь? Май, не переживай ты так, – он с трудом протискивает руку наверх и пальцами касается лица девушки, стирая слёзы. – Всё нормально, слышишь? Всё будет хорошо. – Прости, Ди... Прости, я... Я схожу с ума. – Перестань. Это не так. Руки Ди лежали на талии девушки, а она упиралась ручками в его грудь. Майя подогнула колени, но поза оказалась не слишком удачной – кажется, этим движением она задела какое-то место, которое не следовало задевать, отчего Ди выпалил на выдохе: – Не двигайся! Окрик прозвучал столь серьёзно, что Майя в панике вновь распрямила ноги. Чужие пальцы слегка сильнее сжали её талию. Ди шумно выдохнул. – П-прости... – шепчет она прямо ему в губы. – Ничего... Всё нормально. Обстановка накалялась всё сильнее. Оба были не в силах сказать хоть что-то. Напряжение росло, сплетаясь в большой клубок в низу живота.

***

– Ты что творишь, дура?! – Ульяна держит девушку за волосы, волоча ту за собой на улицу. – Ну, что такое? Не нравится? – с наигранной жалостью спрашивает она. Они спустились по лестнице, ведущей в столовую, и тогда Уля отпустила Машу, почти что швыряя её на землю, отчего та взвизгнула, а затем закричала: – Долбанутая! Только попробуй меня ударить! – сидя на заднице, девушка отползает от приближающейся Ульяны. На улицу выбежали остальные ребята, они шушукались, а кто-то даже додумался достать телефон и снимать происходящее на видео. – Вот что я тебе скажу, радость моя, – Ульяна присела на корточки рядом с Машей. – Бить мне тебя не обязательно. Только если я ещё хоть раз услышу оскорбления или тупые слухи в сторону своих друзей, я за себя не ручаюсь. Поняла? – Да ты знаешь, кто мой отец?! – кричит она, и Ульяна тут же хватает её за подбородок, перебивая: – А ты знаешь, кто мой? Хочешь авторитетами пободаться – милости прошу, – она приближается к её лицу, останавливается всего нескольких сантиметрах и шепчет, глядя ей в глаза: – Только вот отбиваться замучаешься. Маша тут же оттолкнула руку Ульяны, а затем ударила ту по лицу, дав пощёчину. Все в толпе тут же заахали, кто-то аж прикрыл рот ладошкой. – И-идиотка! – кричит Маша, вскакивая с земли и убегая куда-то в сторону. Ульяна поднимается с земли. К девушке тут же подходит Рома. Он скрещивает руки на груди и, пока девушка отряхивается от земли, спрашивает: – Твои родители случайно не футболисты? – Не-а, – отвечает она. – Тогда забей. – Дебил, бля, – Ульяна легонько толкает парня в плечо, отчего тот хихикает. – Пиздюлей влетит всем, – выдыхает Рома. – М-да.

***

Ди чувствует тёплое дыхание Майи у себя на губах, её желанный взгляд, и это самый отвратительный момент, чтобы осознать, как беспросветно он влип. Майя ненамеренно тёрлась об его бёдра, а её грудь прижималась к его. Последние дни походили на чёртовы качели. Они рядом, но близость больше напоминает пряный яд — до потери памяти сладкий и благоговейно губительный. И это сводило с ума, но так нравилось чувствовать на себе эти взгляды и редкие прикосновения. За несколько десятков минут, которые Майя провела в объятиях Ди, её мысли совсем спутались, а от близости его торса и бёдер к её телу у неё запорхали бабочки в животе. Девушка чувствует, как неожиданно проползают миллионы мурашек по телу, от губ до кончиков пальцев на руках и ногах. Она напряжённо выдыхает и утыкается лицом в плечо парня. – Эй, что за ерунда?! – слышится девчачий голос снаружи. Вероятно, шкаф, лежащий посреди домика, кого-то слегка смутил. – Помогите, пожалуйста! Мы внутри! – крикнула Майя. – Сейчас! Через несколько минут ребята оказались снаружи. Они вышли из домика и спустились по лестнице вниз. Майя обняла себя за плечи, медленно шагая вперёд вместе с парнем. Лица их были покрасневшими, то ли от того, как жарко было им двоим в шкафу, то ли от смущения. – Прости, неудобно вышло, – тихо произнёс Ди. – Н-ничего, ты не виноват... – девушка обхватила своё плечо другой рукой, сжимая его пальцами. – И... Спасибо... Что заступился. Сейчас и тогда, – она сделала акцент на слове "тогда", и Ди всё понял. – Ты знала? – спросил он, поднимая на неё взгляд. – Да. Ещё в тот раз. Просто сказать не смогла. Я... – начала она, как вдруг со стороны послышался знакомый голос: – Майя, Ди! Где вы были?! Боже, вы такое пропустили! – это был Макс. – Я-я пойду, – тихо произнесла Майя, разворачиваясь и уходя. – Май, постой! Ты слышала, что сделал Вова? – Что? – взволнованно спросила Майя. – Что случилось? – Во время всего этого беспорядка он... Тоже успел выделиться. – Чего?!

***

Затаив дыхание, мальчик закрепил бинт на ладони. Он стиснул зубы и обхватил рану рукой, стараясь заглушить боль. Белая рубашка слегка испачкана в каплях крови. – Вова! – дверь в медпункт с грохотом открылась, внутрь вбежала Майя. – Вова, что стряслось?! – девушка подбежала к мальчику и, упав на коленки рядом с ним, обхватила его личико, осматривая со всех сторон. – Майя! – Вова тут же улыбнулся. – Всё хорошо, а что такое? Ох, пожалуйста, встань, мне так неудобно... – Володя взял сестру под локти, поднимая ту с пола. – Что с рукой? – она обратила внимание на бинт. – Ты с кем-то подрался?! – Совсем немного. Ничего страшного, тебе не о чем беспокоиться. – Сильно болит? – Пока ты держишь меня за руки, у меня ничего не болит! – Майя вздохнула, глядя на мальчишку, не терявшего оптимизм. – Боже мой, зачем же ты?... – спрашивает она, а затем мысль сама приходит на ум. Девушка поднимает обеспокоенный взгляд на мальчишку. – Я защитил тебя! И это главное. Я... Не успел он сказать ещё что-то, как через мгновенье Майя уже прижимала его к себе, обвив шею руками. – Спасибо, – с её губ слетает эта простая, наполненная искренностью и любовью, фраза. Володя опешил. Глаза его наполнились слезами, и он неторопливо обнял сестру в ответ, затем крепко прижимая к себе, не желая отпускать. – Не за что, сестрёнка...

***

Жара наконец сходит на нет, оставляя после себя приятное тепло. Солнце приближается к горизонту, его яркий свет смягчается, а тени удлиняются. Лёгкий ветерок касается сосновых веток, и отовсюду становятся слышны птичьи голоса. Ножки ступили на холодный кафель – Майя прошла в душевую. Дрожащая рука коснулась крана и, полностью повернув его направо, Майя открыла его, вставая точно по диаметру потока набегающей воды. Она зажмурилась. Зашумела вода. Девушка сжалась, как от ударов розгой – горячие капли били по коже, въедаясь в неё. Дыхание участилось. Терпеть стало почти невозможно: с губ сорвался болезненный стон. Майя потянулась к шампуню, выдавив немного жидкости, намылила ей голову и поставила упаковку на место. Взялась за мочалку и стала с усердием тереть кожу; казалось, что сотрёт до костей, если не прекратит, но губка и вовсе не ощущалась. Кровь прилила к голове, отчего та пульсировала из-за температуры. Пальцы сами разжались, выпуская из рук мочалку; она шлёпнулась на пол с тихим хлюпом. Плечом, затем всем телом Майя коснулась холодного кафеля. Сил совершенно не оставалось, и девушка сползла по стенке вниз. Этот холод обжигал, отрезвляя сознание от до одури горячей воды, от которой шёл пар. Казалось, ещё немного и кожа начнёт таять под этим кипятком. Майя упала на колени и зарыдала. Закусив нижнюю губу до мучительной боли, девушка пыталась прикрыть рот рукой, чтобы заглушить всхлипы и вскрики из-за боли, переполнявшей тело внутри и снаружи. Руки дрожали, а по щекам текли горячие слёзы, которые всё никак не хотели останавливаться. Всё внутри разрывало её на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. Майя не знала, сколько времени она провела в таком положении на уже горячем от воды полу, да и знать не хотелось. Всё той же дрожащей рукой она потянулась к крану и кончиками пальцев дёрнула его вниз, перекрывая поток воды. Всё её тело было красным от кипятка, и на нём виднелись только ещё более красные, беленькие царапины, которые она оставила на себе. Девушка встала на ноги, опираясь о стену. Майя обернулась в полотенце и вышла к умывальникам. Подошла к одному из них и, опёршись на раковину руками, она взглянула в зеркало и увидела в отражении Ди. Глаза распахнулись шире, и Майя обернулась, устремляя взгляд прямо на парня. «К-как долго он здесь?» – подумала она, схватившись за полотенце и молясь, чтобы красные следы на теле не были заметны. – Прости, – тихо сказал Ди, тут же отвернувшись, и она напряжённо выдохнула. – Ты ведь уже видел меня в нижнем белье. А сейчас я вообще в полотенце. Чего бояться? – безразлично спросила она. – Тогда это произошло случайно. – Да, но факт остаётся фактом. – Всё равно, как-то... Неправильно. Особенно после всего, что случилось. – В ситуации, где нет ничего правильного, это сущая мелочь. Она встала на носочки и наклонила лицо ближе к зеркалу. Смотреть на себя стало физически неприятно, поэтому она тут же перевела свой взгляд в сторону. Душу раздирали кошки, в голове был лишь туман. Полное опустошение. – Я так виновата перед всеми... – начала девушка, и тогда Ди обернулся. Она оперлась руками о раковину, сжимая её пальцами. – Весь отряд пострадал из-за меня, – она шмыгнула носом, но затем она повернулась к Ди, а её интонация тут же сменилась на оправдывающуюся: – Н-но я обязательно придумаю, как всё вам возместить! В особенности тебе. Прости. Прости, это из-за меня ты оказался в такой ситуации. Если бы тогда... – Ди не дал ей договорить: – Почему ты извиняешься, Майя? За этих идиотов, которым лишь повод дай – они сразу помчатся поносить всех на чём свет стоит? Ты не должна просить прощения. Что-то возмещать... – Ди сглотнул прежде, чем продолжить: – Ребята тебя любят, поэтому и заступились за тебя. Они сами этого хотели, понимаешь? Ты дорога им, оттого и не отступили в сторону. – В чём-то ведь эти двое правы. Может, я и правда такая отвратительная... – она впилась ногтями в кожу и прошептала, срываясь на всхлип: – Я чуть не загнала собственную мать в могилу. Эти слова, словно нож, резали по сердцу. Ди тут же подошёл к ней. – Погоди, постой, – он обхватывает её лицо ладонями. – Ты красавица. Слышишь? – он смотрит в её глаза. – Ты милая. Ты смешная. Ты очень умная. Ты же знаешь это, да? – Замолчи, – Майя смущённо опускает голову и пытается убрать его руки. – Эй-эй, – он поднимает её лицо. –Я серьёзно. Ты очень хорошая, Май, – девушка замолкла, а затем улыбнулась, слегка натянуто и отчаянно. – Спасибо, – тихо произнесла она. – Ма-а-ай, ты тут? – Рома заглядывает за угол и замечает там Майю и Ди. Девушка оглядывается, а Ди выдыхает и поднимает на него раздражённый взгляд. – Оу, чёрт. Сорян, внатуре, простите. Капец я не вовремя. Вы же тут как раз чмокнуться хотели, да? – Что? Придурок, – Ди закатил глаза. – Ч-чего?! – взволнованно воскликнула Май. – Что хотел? – Я к Майе так-то. Тебя вожатый зовёт, – парень почесал затылок. – Просил проводить тебя до него. – Поговорим чуть позже? – обращается к ней Ди шёпотом. – Да. Да, конечно, – отвечает она тихо, а потом совсем шёпотом: – Встретимся, где обычно, – на что Ди кивает. – Больше двух говорят вслух, – говорит Рома, наклонив голову. Ребята, протяжно выдохнув, снова кидают взгляд на Ромку, а затем Майя говорит: – Мне нужно одеться. Подожди немного. – Ладно, – отвечает Рома.

***

Рома и Майя идут по уже затихнувшей улице лагеря, тропинка на которой освещалась только-только вспхынувшими фонарями. Не смотря на этот дневной переполох, сейчас в лагере воцарилась тишина. – Не холодно? – спрашивает парень, указывая на ещё мокрые волосы девушки. – Нет, – тихо отвечает она. – М-м.. – замычал тот, не зная, как продолжить разговор. Эта небольшая "прогулка" вновь погрузилась в тишину. Ребята медленно шагали, иногда шаркая шлёпанцами. Рома откашлялся, прежде чем вновь прервать тишину: – Май... – неуверенно начал он. – Я, конечно, не сомневаюсь в вас с Ди, но... Вы правда не встречаетесь?? – Нет! – крикнула Майя, и тут же затихла, потирая переносицу. – Хватит уже, пожалуйста. – Извини. Просто вы... Классно смотритесь вместе! Поэтому... Не обращай внимания на то, что говорят другие. Просто, ну... Будь счастлива, если тебе того хочется, – парень почесал затылок. – Да... Спасибо. Подростки дошли до домика вожатых. Они поднялись по лестнице и, открыв Майе дверь, пропустил её вперёд. Девушка медленно прошла внутрь, не имея сил поднять взгляд на вожатого. Тот сидел за столом, подперев подбородок руками. – Спасибо, Рома. Можешь идти. – Адьос! – он шутливо поклонился и исчез за дверью домика. В комнате воцарилось молчание. Нарушало его лишь тихое тиканье часов. Вожатый молчал бесконечно долго, а потом ещё дольше. Он возмущённо сопел и барабанил пальцами по деревянному столу. Наконец он сказал, вздохнув: – Ох, ну и шуму вы навели... Весь лагерь войнушку устроил между собой же. И всё из-за... – Майя сжала плечо пальцами и, словно боясь услышать эти слова, неуверенно начала: – Надеюсь, вы... – Я знаю, что это неправда. Даже думать об обратном не смею, – сказал вожатый, перебив Майю. Она облегчённо выдохнула. – Я ведь знаю тебя, Майя. Знаю, через что ты прошла. Поэтому мне очень жаль. Прости, что не смог уберечь тебя от этого, хоть и обещал твоей маме. Я не... – Всё нормально. Не переживайте об этом. Просто... – Слёзы уже заполняли глаза, она подняла руку, чтобы закрыть своё лицо. Когда она говорила, её голос дрожал: – Пожалуйста, сделайте так, чтобы никто из ребят не пострадал. Я перед ними очень виновата, – она опустила голову, смахивая ладонью подступающие слёзы. – Боже мой, Майя... – парень встал из-за стола и направился к Майе. – Даже в такой ситуации ты совершенно не думаешь о себе. – Пожалуйста, – настаивает русоволосая. – Я сделаю всё, что в моих силах. Майя... Мне... – он подбирал слова, словно знал, что она не хочет этого слышать. – Мне придётся сообщить об этом всём твоему отцу, – Майя задрожала. – Зачем? – вопрос прозвучал, словно насмешка. – Это не по моей воле, поверь. Я знаю, как сильно ты бы этого не хотела, но я должен это сделать. – Плевать. Что вы его вызовете, что нет, это просто будет сизифов труд. – Хотелось бы верить в обратное, – с натяжкой произнёс вожатый. Отчаянно улыбнувшись, Майя сказала: – Чем меньше надежд – тем меньше расстраиваешься в результате.

***

Воздух постепенно становится прохладнее, запахи ощущаются ярче. Ветер затихает, и, готовясь ко сну, замолкают птицы. Серебряная гладь воды была окружена стенами из деревьев, словно ограждением от внешнего мира. Своеобразная клетка для находящихся у воды, чтобы они могли поговорить обо всём без исключения. На воде виднелось отражение луны и ночного неба, отчего пространство приобретало какую-то особенную, волшебную, манящую атмосферу. Дул лёгкий ветерок, отчего вода слегка подрагивала, и на поверхности образовывалась рябь, что разносила свет луны по всему озеру. Ди сидит в самом начале моста, свесив с него ноги, в ожидании девушки. Со стороны послышались тихие шаги. Ди обернулся и увидел девушку. – Я здесь, – тихо отозвался парень, и тогда шаги Майи стали увереннее и быстрее. Она подошла к парню и присела рядом с ним, поджимая ноги к груди. – Долго ждёшь? – спрашивает она. – Нет, – отвечает Ди. Почти час. – Что сказал вожатый? – Что он вызовет сюда моего отца, – Ди кивнул. – Всё настолько плохо? – Майя пожала плечами. Повисло недолгое молчание. – Расскажешь, что произошло? – глубоко вздохнув, Майя начала свой рассказ: – Всё началось с того, что папа изменил маме. Та женщина, с кем он ей изменил, забеременела. Мне тогда не было и трёх лет, а узнали мы, только когда мне исполнилось 8. И тогда родился Володя. Мы с ним единокровные. Мама с папой тогда сильно поссорились. Так страшно, что я из дома сбежала, на пару-тройку дней. Да и потерялась в незнакомом районе. Шаталась по улице, сидела в одном и том же парке. Дети тамошние подумали, что я беспризорница, и давай издеваться. Камнями в меня кидали, толкали, бранились на меня хуже, чем взрослые. А на третий день мне помог один мальчик. Как сейчас помню, как он всех распугал, меня испуганную в охапку схватил и утащил оттуда, – она грустно усмехнулась. – А я за него как крепко схватилась – не разжать! Сидела, смотрела на него, глазами хлопая, боясь хоть слово выронить.

***

В парке отчётливо слышался детский смех. – А ну, разошлись! – дети застыли, прекращая издёвку, и обернулись на крик. – Ещё чего? Нашёлся тут командор, – сказал один из мальчиков. – Я сказал, разошлись. Иначе я всем вашим родителям фотки разошлю, как вы за школой курите, ясно? И не только фотки, – голос его звучал уверенно. – Это же тот мальчик из параллели, – зашептала какая-то девочка. – Он там всех уже на уши поставил. Пошли лучше. Дети переглянулись и, тихо что-то сказав, кинули на ребят злобный взгляд и ушли. Тогда Майя увидела силуэт, который затемнял свет солнца, бьющий девочке в глаза. Он подошёл ближе и тогда Майя увидела его очертания: он был выше остальных ребят, и у него светлые волосы. Мальчишка подошёл к Майе и, опустившись на корточки, отряхнул её кепочку, извалявшуюся в сухой грязи, и надел ей на голову, а она зажмурилась, думая, что сейчас последует удар. Но он лишь наклонил голову, заглядывая в глаза девочки. В них блестели слёзы, а испуганный взгляд бегал по лицу мальчишки. Он приблизился к ней и подхватил на руки, поднимая с грязной земли. – Где ты живёшь хоть? – она молча глядела на мальчишку, испуганно хлопая глазками и сильнее сжимая его футболку на плечах. – Глупенькая ещё. Пошли со мной тогда.

***

– Меня ненадолго приютила его семья. Ну как... Всего на несколько дней, но... Они были ужасно добры ко мне, особенно тот мальчик. А потом родители нашли меня и забрали домой. Я рассказала об этом маме и виделась с тем мальчиком ещё несколько раз после этого. А потом мы переехали. Больше я его не видела, – с печалью сказала она. – Папа тогда очень изменился. Мама продолжала жить с ним, унижаясь перед ним и терпя его выходки. Переезд тяжело сказался на мне и маме. У меня тогда подкосило здоровье, были проблемы со школой. Там... – она сжала пальцы, сдавливая кожу, – Надо мной издевались. Помню, как я рассказала об этом папе, и как он обещал мне, что защитит меня. А дальше, когда он вышел из кабинета директора, просто прошёл мимо, будто меня нет, показывая, что ему неприятно, что Я такая. Он дал мне надежду на то, что я не одна, что я могу рассчитывать на него, и тут же показал, что это не так, – она шмыгнула носом и, выдохнув, продолжила: – И я замолчала. Молчала о травле и во всём винила Володю, ведь если бы не он, я бы и не переезжала никогда. Тогда я не понимала, что он в этом не виноват. Мне просто хотелось вернуться домой и жить как прежде, – слёзы стали стекать по её щекам. – Я начала срываться, злилась и кричала... На маму, – она чуть не захлебнулась этими словами, тут же закрыла лицо ладонями и уткнулась в колени.

***

– Да как ты можешь продолжать с ним жить?! Ты совсем уже свихнулась?! – девушка злобно размахивает руками, кругами ходя по комнате. – Малыш, я ведь люблю тебя... – женщина выставила перед собой дрожащие ладони, пытаясь успокоить дочь. – А его? Его ты любишь?! – кричит она, сверля её взглядом. – Это ради тебя... – После того, как он с тобой поступил! – выдыхает русоволосая, опуская руки и отворачивая голову. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, – она сжала рубашку на теле. – Дело не во мне, мама! Дело в тебе! В том, что ты живёшь с человеком, который предал тебя. И меня тоже! Прошу тебя, давай уедем! Я не хочу здесь жить, я не могу больше всё это терпеть! Я хочу домой, хочу в старую школу, хочу в лагерь, к ребятам. Мне здесь плохо! – Малыш, пожалуйста, говори потише, моя голова... – она схватилась за висок и, пошатнувшись, опёрлась рукой о стену. Девушка нервно оглядывает маму. – Что? Мам. Мам, что такое? – женщина сползает на пол, и Майя подбегает к ней, хватая ту за плечи. – Мам! Мама! – она теряет сознание. – Чёрт-чёрт-чёрт... – девушка, вскочив с пола, хватает телефон и быстро набирает номер экстренной службы. Руки дрожали, потому попасть пальцами по цифрам было затруднительно.

***

Прямо перед Ди сидела плачущая Майя. Сердца разрывались у обоих, было так жаль, хотелось лишь утешить и дать надежду. Но всё, что мог сделать Ди, чтобы не расстраивать девушку ещё сильнее, лишь обнять. Что тот и сделал. Крепко прижимая её к себе, Ди чувствовал, как ткань намокает и пропитывается чужими слезами. – Я так много не успела ей сказать... Я-я не успела извиниться, сказать, что люблю её. Я-я... Я должна была её поддерживать, а в итоге - делала ещё больней! Я почти что убила её... – она сжала губы и закрыла глаза. Слёзы неумолимо быстро стекали по её щекам, а из её рта текли слюни. – Мне так жаль... – Ты не виновата в этом, Май. Он прижал её к себе, и она, чуть ли не задыхаясь, крепко обхватила его тело руками, сжимая рубашку на спине. В тёплых объятиях её тело подрагивает от постоянных всхлипов. Так хочется забрать всю боль и обиду себе, освободить её от страданий хотя бы чуть-чуть. – Сделай глубокий вдох. – Я-я же... – Всё нормально. Слышишь? Время ещё есть. Я уверен, скоро ей будет лучше. – Лагерь был единственным местом, где мне было хорошо. Но сейчас я и его лишилась... – просипела она, всхлипывая. Кто бы мог подумать, что за такой ответсвенной, вечно бодрой, весёлой девушкой, стоит маленькая девочка, которую каждый день мучают собственные мысли и сомнения.

***

С момента происшествия прошли пара дней. В лагере царился беспорядок: до сих пор не утихали слухи, наоборот – их стало больше, и каждый был посвящён совершенно разным людям. Родителей большинства детей вызвали на разговор. Каждый день из домика вожатых выходили по десятку родителей, и все были не так довольны, как хотелось бы. И только после этого некоторые дети успокаивались, затихая. А сегодня приезжает отец Майи и Володи. Вернее, он уже здесь. Вот, сидит напротив вожатого. Закинув ногу на другую, он, не выключая телефон, спросил без какого-либо интереса: – И? Зачем меня вызвали? Я сказал, что у меня нет времени на всякие пустяки. – Понимаете, у нас произошла такая ситуация, что... – начал вожатый, но его тут же перебили: – Пожалуйста, быстрее, – тараторит отец, из-за чего Майя закрывает лицо ладонью, шумно выдыхая. – Майя подверглась травле со стороны сверстников. И из-за этого... Она пострадала. И не только она. Ваш сын и... – Что? Что с Вовой? – взволнованно спросил он, отчего в носу у Майи защипало. – Он подрался с несколькими ребятами из параллельного отряда. Но, подождите, пожалуйста, сейчас речь идёт о вашей дочери... – Где Вова? Сейчас же приведите его ко мне. Майя поджала губы и, встав из-за стула, вышла из кабинета, хлопая дверью. Выйдя на улицу, та быстро спустилась по лестнице и побежала куда глаза глядят. Ди стоял неподалёку, явно ожидая Майю, и, когда девушка была совсем рядом, он схватил её за плечо, останавливая. – Окей, почему ты убежала? – он развернул её к себе лицом. Она забегала взглядом по его лицу, а затем отвела его в сторону. – Мы можем... Не говорить об этом? – она сжала своё плечо пальцами другой руки. – Да, – отвечает Ди, убирая руку с её плеча. – Можешь продолжать бегать от своих проблем, если тебе так хочется. – Перестань. – Что, Май? Тебе самой не надоело? Ты только и делаешь, что обвиняешь себя в том, в чём ты не виновата, тебе просто нужно поговорить об этом! – Хватит, – она закрывает лицо ладонью. – Говорить не сложно, Майя. – Пожалуйста, хватит... – она всхлипывает. Ди приближается к ней и, обхватив её запястье, убирает руку. Он видит, как в её глазах блестят слёзы. – Посмотри на меня, – она упорно отводит взгляд, опуская голову. Он кладёт ладонь на её щёку и поднимает голову. – Иди. Скажи ему всё, что ты думаешь. И если он никак не ответит... То он просто мудак. – Легко сказать, – всхлипывает она. – А сделать ещё проще. Она зажмуривает глаза и шмыгает носом. Майя медленно выдыхает. Она снова смотрит на Ди и кивает головой. – Отлично. Иди. – Ди! Ты... Ты можешь пойти со мной? Пожалуйста, – он бегает взглядом по её лицу и затем быстро кивает.

***

Открыв дверь автомобиля, мужчина уже собирался садиться внутрь, как вдруг его окликнули: – Отец! – обратилась Майя, выходя за пределы лагеря. Цокнув, тот закрыл дверь, смотря в сторону. – Это ещё кто? – спрашивает он, окидывая Ди безразличным взглядом. – Это мой друг, – девушка обхватывает запястье парня крепче. – Ладно. О чём ты хотела поговорить? – Обо всём. Обо всём, что произошло за эти 8 лет. – Майя, снова? – он потирает переносицу. – Да как ты не понимаешь, насколько это важно?! – Я слушаю, – Майя делает глубокий вдох. – Зачем ты сделал это? – Можно конкретику того, о чём ты говоришь? – Я говорю о маме. Ты изменил ей. Завёл семью на стороне, когда у тебя были мы. – Майя, ты не поймёшь, ты ещё... – Знаешь, как больно было, когда я узнала, что у меня есть брат, почти что мой ровесник?? Хотя у тебя были я и мама... Ты представляешь, что чувствовала она? Я до сих пор винила себя за тот вечер, но хоть и сейчас я своей вины не отрицаю, больше всего провинился тут ты. Я люблю Володю. Я счастлива, что у меня есть такой брат. И он не виноват в том, что это ты такой. Ты - самый мерзкий человек, которого я знаю, – в его глазах не промелькнуло абсолютно ничего. Одно лишь безразличие. – Что было, Май, то прошло. Сейчас уже ничего не исправить, да и... Я совершил ошибку. В плане того, что слишком рано женился, – в глазах девушки снова блеснули слёзы. В носу щипало, а в глазах помутнело. Она стиснула зубы и начала часто дышать на грани истерики. Из её рта чуть не вылетели слюни, когда она резко выкрикнула: – Как же я тебя ненавижу! Сколько ты ещё будешь меня предавать?! Ты обещал, что мы продолжим быть семьёй несмотря ни на что! – её губы дрожали, а слова словно застревали в горле: – Как только мама попала в больницу, ты сразу прыгнул в кровать с другой! – она сорвалась на крик: – Я ждала, думала, что что-то изменится, что случится что-нибудь хорошее! И ничего! Обещания, ожидания, ответственность, ни одной! Ни единой мелочи, ты ничего не оправдал! Ди стискивает зубы и раздражённо отводит взгляд. Внутри закипала злость. Как можно так обращаться со своим ребёнком? Тем более таким хорошим. Майя ни в чём не провинилась, и всё равно стала козлом отпущения. – Мне лучше уйти, – Ди выдёргивает руку из слабой хватки девушки. – Ч-что? – она смотрит с непониманием и каким-то страхом. – Я должен уйти, или я, блядь, ударю его! – Ди разворачивается и собирается уходить. – Хотя... – Ди снова поворачивается и, подойдя к мужчине, хватает того за плечо и со всей силы бьёт того кулаком в челюсть, отчего тот падает. Парень схватился за костяшки пальцев. – Чёрт! – он шумно выдыхает, и тогда, развернувшись, уходит. Майя смотрит парню вслед, а затем, повернувшись обратно, задаёт отцу вопрос: – Ты знаешь, из-за чего она попала в больницу? – спрашивает она, склонившись над ним. Он молча смотрит в её глаза. – У неё в голове была опухоль. – Чё? – Через плечо! – кричит она. – Ты же знал! Знал и молчал! Ничего не сделал, чтобы ей стало хоть немного лучше! Гортанно зарычав, мужчина вскакивает земли и внезапно рявкает: – Достала! Как ты смеешь поступать так со мной после всего того, что я для тебя сделал?! Я все твои прихоти исполняю по малейшему желанию, а ты всё никак не угомонишься! Всё! Больше никакого лагеря, и в институт ты не поступаешь, ясно?! – он схватил девочку за волосы и подтянул к себе. – Не нравится моя семья – пожалуйста, вали куда хочешь! Хоть с матерью своей в больнице живи, мне плевать, – он тряхнул её за волосы. – Поняла меня?! Она молчала. Гордо и глупо. – Да плевать, – сказала она, прежде чем её швырнули на землю. – Майя! – со стороны слышится голос вожатого. – Боже мой, что произошло?! – Майя молчит, вставая с земли и отряхиваясь. – Тебе... Тебе позвонили, – она удивлённо смотрит на Егора Вадимовича. – Я тут разберусь. Иди. Майя тут же сорвалась с места. Сердце взволнованно билось, предчувствуя что-то неясное, что пугало ещё больше. Страх осел большими комом внутри. Не замечая ничего на своём пути, она бежала, бежала так быстро, как только могла. Девушка еле как остановилась перед дверью радиорубки и, открыв её, забежала внутрь, подбегая к аппарату, на котором висела трубка. – Алло! Алло, да! – она прижимает телефон к уху.

– Майя... Как я рада слышать твой голос...– сердце ушло в пятки.

– Мам? Мама?! – девушка крепче сжала трубку телефона. – Мамочка, как ты?!

– Всё хорошо, малыш. Как там твои дела? – губы задрожали, а в носу неприятно защипало. Почувствовав в ногах слабость, она медленно сползла по стенке вниз.

– Мам, прости меня.

– О чём ты, малыш?

– Я... Я накричала на тебя тогда... Я должна была-...

– Малыш, послушай. Всё хорошо, слышишь? Я очень люблю тебя несмотря ни на что. Ты ни в чём не виновата. Никто не виноват. Просто... Так уж получилось, понимаешь? Жизнь очень часто ставит перед нами огромные стены, – Майя всхлипывает. – Не плачь, малыш, сейчас всё хорошо.

– Я так по тебе скучаю, мамуль, – девушка опускает голову, отчего слёзы с глухим стуком капают на пол.

– Я тоже скучаю.

Майя делает глубокий вдох.

– Когда я смогу тебя навестить?

– Скоро, малыш, скоро навестишь. Где ты сейчас? Как ты?

– Я-я сейчас в лагере. Скоро закончится смена, и я поеду домой. Со мной всё хорошо, нам с ребятами тут весело. Тут Ульяна, Наташа... Ваня с Максом и... И Рома с Сашей.

– Передавай им всем привет. Скажи, что я их всех приглашаю к нам в гости.

– Мам, они ведь живут в других городах.

– Ничего. Значит, устроим пир на весь мир, – сквозь слёзы девушка издаёт смешок.

– А ещё... Ещё, мам, мне... Мне кажется, я влюбилась.

– Правда? Это же замечательно, малыш! Кто же он?

– Пока не скажу. Я не очень уверена, взаимно ли это... К тому же, когда мы все разъедемся, думаю, я больше его не увижу.

– Я уверена, что это взаимно. Теперь до жути хочу с ним познакомиться.

– Может быть, когда-то... – с другой стороны трубки послышался посторонний голос. Вероятно, врач.

– Малышка, прости, мне нужно идти.

Майя схватила трубку крепче, словно боясь, что связь прервётся.

– Я-я позвоню тебе завтра, хорошо?!

– Конечно, Майя. Я буду ждать.

– Я очень-очень люблю тебя, слышишь?!

– И я тебя очень-очень люблю.

Девушка повесила трубку на телефонный аппарат. В груди осталось тёплое чувство, от которого шли мурашки. Слёзы не переставали течь, Майя пыталась выровнять дыхание. Но выходили только рваные вздохи. Казалось, что сейчас от такой эмоциональной перенагрузки она потеряет сознание. Она схватилась двумя руками за голову и прижала её к коленям. Тело пронзает мелкая, еле заметная дрожь. Сложно выражать свои мысли. Давление резко подскакивает, кровь начинает бурлить в жилах. Предательская пелена перед глазами и звон в ушах не позволяли сосредоточиться. – Майя, – рядом присаживается вожатый. – Всё хорошо? Она поднимает голову и молча обнимает его. Майя всхлипывает, тратя свои последние силы, и тихо произносит: – Она... Она... – вожатый поглаживает девушку по голове и говорит ей тихим голосом: – Знаю, Май. Я очень рад за тебя, правда. Ты большая молодец.

***

Ди нервно тряс ногой, сидя на земле. «Кажется, я сам уже с ума схожу...» Он цокнул и протяжно выдохнул, хватаясь за голову руками. «Как я мог оставить её там? Она переживает всё это, а я просто взял и свалил. Блядь, какой же я идиот!» – парень вскочил с земли и, развернувшись, быстрым шагом пошёл за девушкой. Но, как только он прошёл несколько метров, чуть не столкнулся с кем-то. Он поднял голову и увидел... – Майя! – он подбежал к ней, хватая её за плечи. – Как ты? Прости, я... – Постой. Не тараторь, – тихо произнесла она, усмехнувшись, а затем направилась к мосту. Сердце так взволнованно билось внутри, а снаружи ни единой эмоции. Дойдя с парнем до края берега, она присела рядом с ним и оперлась на поставленные сзади спины руки. – Ты в порядке? – он осторожно взглянул на неё. – Да. Моя мама позвонила, – Ди удивлённо посмотрел на девушку. – Что? Правда? Как она? – Говорит, что хорошо. Что скоро смогу её навестить. Я так счастлива, Ди, – она осторожно взяла его ладони в свои. Он слегка улыбнулся, воскликая: – Я очень за тебя рад, Май! – девушка обратила внимание на руку парня. – Как твоя рука? Сколько раз уж пришлось использовать её... – она аккуратно поглаживала его ладонь большим пальцем. – Могло быть получше. Мне показалось, что я её сломал, – усмехнувшись, сказал парень, и Майя, хихикнув, уткнулась лицом в его плечо. Как же ей не хотелось, чтобы он видел её смущения. Она тихо сказала: – Прости, что втянула тебя в это. – Знаешь, даже если бы я тебя не знал, этот гандон всё равно рано или поздно получил бы. Не от меня, так от кого-то другого. Проходит несколько минут, которые они проводят в тишине. Берег озера очаровывает своей красотой и спокойствием. Поверхность гладка и неподвижна, лишь лёгкий ветерок пускает временами рябь по ледяной воде. Мельком он смотрит в её светлое, обрамлённое прядями волос личико. Мысли быстро проносятся в голове. Судорожно выдохнув, парень решил, что сейчас самое время, ведь они лишь вдвоём - он и она. – Спасибо тебе за всё, Ди, – он переводит свой взгляд на неё и видит, как она улыбается, искренне и тепло. Он бегает взглядом по Майе, что уже собиралась вставать. «Уйдёт. Опоздаю.» – Я пойду, наверное. Сегодня был сложный день. Спокойной... – Подожди, мне нужно кое-что сказать, – внезапно оборвал он Майю и отвёл взгляд на землю, напряжённо поджимая губы. – Что-то не так? – озадаченно спросила она. От волнения, казалось, вспотело всё, что только могло. – Наверное, можно и так сказать, – прочитав во взгляде друга сомнение, Майя положила руку ему на плечо и, немного наклонив голову вперёд, заглянула парню в глаза. – Ты можешь мне доверять, и если есть что сказать, то говори, – он берёт её руку, что лежала на его плече, в свою, чуть сжимая. Девушка тихо дышала, роясь в его глазах, будто пытаясь прочитать эмоции. Время будто остановилось, а парень судорожно подбирал слова у себя в голове, желая сказать это как можно эффектнее. Однако на ум ничего не пришло. – Я люблю тебя, – она смотрит изумлённо. Он переплетает их пальцы и кладёт ладонь на её щёчку. Сердце бешено заколотилось внутри. Оно было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Мурашки вновь пробежали по хрупкому тельцу девушки, а щёки разгорелись, будто пламенем, как только она ощутила, как её губы накрыли другие. Такие бледные, но мягкие. Этот лёгкий, но такой долгожданный поцелуй отдавался приятной нежностью и лёгким недоумением. Ди осторожно разорвал поцелуй, глядя на реакцию девушки. Майю мгновенно бросает в жар, а дар речи окончательно пропадает. Она чувствует, как вспыхивают ушки и щёки, и аккуратно разрывает соприкосновение их рук. – Прости. Я не должен был... – не успевает он договорить, как девчонка вскакивает и, развернувшись, спешно уходит. Сердце замерло. В этот момент ему начинает казаться, что внутри него всё рушится. Все те ожидания и надежды, что он питал, просто-напросто сломались. Он нервно усмехается, сжимая пальцы на руках. – Придурок. На что я вообще надеялся? И ведь не просто так тебя кáнтером назвали.