Угрозы "Корвус Холла"

      Незадолго до Дня Святого Валентина Ибо показал Сяо Чжаню чат братства, в котором появилось короткое сообщение: «Сбор состоится в этот четверг». Он ещё раз пообещал, что выдвинет кандидатуру Чжаня на вступление в братство, если сам Чжань, конечно, хочет. Сяо Чжань очень этого хотел. Возможно, попади он на тайное собрание, расследование получит новый толчок. А то пока никаких конкретных зацепок не было, он по-прежнему топтался на одном месте: кто этот таинственный «Ворон», почему Юйчэнь похищен, что стало причиной гибели Сюаньюя - несчастная любовь или чей-то коварный расчет?       Исходя из слухов никаких записок Сюаньюй никогда не получал, следовательно его смерть либо результат несчастного случая, либо преднамеренное убийство. Большинство студентов склонялось ко второму. Слишком сильно он любил себя и жизнь, чтобы решиться выпасть из окна. Выбор места тоже был довольно странным: на территории колледжа находился старинный храм с колокольней, вход на которую был всегда открыт, логичнее было бы оттуда прыгать. И расстояние до земли больше, и не надо своим телом разбивать старинный витраж.       Через ректора Ван Ичжоу передал Сяо Чжаню результаты вскрытия и анализ образцов с места преступления. Как и предполагалось, Сюаньюй погиб от удара о каменные ступени главного корпуса. В качестве основной причины смерти были указаны открытая черепно-мозговая травма и переломы основания и свода черепа. На запястьях были обнаружены синяки, скорее всего, полученные незадолго до несчастного случая. На щеке погибшего проступал след, вероятно от удара ладонью, слизистая рта в месте удара была прокушена. На лице, руках и теле были неглубокие порезы, оставленные осколками стекла, одежда была также прорезана в нескольких местах. На шее имелась полоса, предположительно, оставленная тонким предметом типа цепочки или шнурка, но на теле или месте преступления ничего подобного найдено не было. Все эти увечья были получены прижизненно. Ни под ногтями, ни где бы то ни было еще на теле следов ДНК других людей обнаружить не удалось.       Анализ осколков витража показал, что на них была кровь и кусочки тканей только Сюаньюя. Исходя из порезов на руках и теле, криминалисты предположили, что в момент удара о витраж Сюаньюй закрывал лицо руками. Нашедшие его студенты и воспитатель, вызвавший скорую и полицию, клялись, что не передвигали тело. Однако однозначно сказать, сам прыгнул студент или нет, было затруднительно. На чердаке было множество отпечатков пальцев, принадлежавших как студентам, так и персоналу «Корвус Холла».       Свидетельские показания также не вносили ясности. Кто-то, как и Ван Ибо, считал, что Хэ Пэн виноват в гибели своего бывшего парня, если и не напрямую, то косвенно уж точно. Он в последнее время очень ревновал его ко всем, несколько раз ввязывался в драки, особенно запомнился инцидент перед самыми каникулами. В тот день Мо Сюаньюй не отлипал от старосты, караулил его возле двери с самого утра, за завтраком и обедом чуть ли не на колени залез, а ближе к ужину так и вовсе попытался на глазах у всего курса поцеловать. Это произошло в библиотеке, когда парни готовились к очередному экзамену. Сюаньюй сзади подошел к Ван Ибо и обнял, пока тот сидел за столом. В этот момент в читальный зал вошел Пэн и, увидев, что творит его возлюбленный, рассвирепел. А Ван Ибо со своим непроницаемым выражением лица расцепил руки Сюаньюя, встал, собрал вещи и направился к выходу. Проходя мимо Хэ Пэна, Ибо бросил: «Лучше следи за своим парнем». Казалось на этом все, инцидент был исчерпан, но после каникул случилось то, что случилось.       Несколько человек предположили, что Ван Ибо мог таким образом избавится от надоедливого поклонника, раз слова на того не действовали. Но на момент гибели Сюаньюя никто из студентов или персонала не мог гарантировать ни Хэ Пэну, ни Ван Ибо железного алиби. Один утверждал, что находился в душевой на третьем этаже, второй – что в своей комнате. Но и у остальных студентов тоже имелись счеты к Сюаньюю: к кому-то он также лез, кто-то просто недолюбливал слишком прилипчивого паренька. Но не убивать же его из-за этого? До окончания колледжа оставалось совсем немного – последний семестр можно было и потерпеть. Из всего прочитанного Сяо Чжань сделал несколько выводов. Во-первых: Мо Сюаньюй скорее всего не мог покончить жизнь самоубийством; во-вторых: Хэ Пэн и Ван Ибо имели хоть какой-то мотив для убийства; и в-третьих: ни у кого с курса не было стопроцентного алиби.       В деле с исчезновением Цао Юйчэня тоже все было глухо. Отчего-то его родители не заявляли в полицию о его похищении, но активно давили на ректора, требуя разобраться во всем происходящем в колледже. А раз не было заявления от близких, то и расследовать официально нечего.       Сяо Чжань посоветовал коллеге при следующих беседах со студентами уделить особое внимание братству, и конкретно «Ворону», возможно, кто-то что-нибудь да расскажет. Не плохо бы и поспрашивать какие отношения были у Юйчэня с однокурсниками и конкретно со старостой. Так как Сяо Чжаню показалось, что Ибо было неприятно обсуждать эту тему: даже находясь вдвоем с Чжанем, он мастерски уходил от ответов.       

***

      Ван Ибо сдержал обещание и сократил посещения танцевального зала до трех раз в неделю. Остальные вечера он проводил с Сяо Чжанем либо в библиотеке, либо в комнате, готовясь к предстоящим коллоквиумам и докладам, либо в книжном клубе. Иногда к ним присоединялись Юй Бинь с Цзи Ли, или Лю Хайкуань с Ван Чжочэном.       Когда Сяо Чжань впервые увидел, как Ван Ибо оттачивает танцевальные движения, то был поражен. Он и представить не мог, как великолепно староста владеет своим телом. Его завораживали разнообразные движения руками, корпусом, головой. То врожденное чувство ритма, которым обладал Ибо, было многократно помножено на годы усердных тренировок. Чжань попытался повторить, казалось, самые простые шаги, но быстро запутался. Руки и ноги не хотели двигаться так, как этого требовала музыка. В академии у него было много физических нагрузок, плюс занятия по самообороне и он думал, что хорошо знает свое тело, как работают мышцы, но в танце оказалось все гораздо сложнее.       Ибо зачарованно смотрел, как Чжань пытается повторить танец, сбиваясь, раз за разом. После очередной неудачи он подошел и попытался объяснить, в чем проблема. Когда и это не помогло, то встал сзади, осторожно обнял Чжаня и стал двигаться вместе с ним, мягко направляя. Чжань забеспокоился, что Ибо слишком близко к нему, но тот не делал ничего лишнего – все четко по танцу. Тогда Чжань расслабился и на второй раз у него почти получилось. А после третьего Ибо его отпустил и одобрительно похлопал по плечу.       Эти совместные занятия стали приносить удовольствие Сяо Чжаню, он надеялся, что и Ибо не против такой неуклюжей компании. Чжаня удивлял контраст который он видел: с какой теплотой и нежностью Ибо смотрел на него, и как в одно мгновение лицо соседа принимало безразличное выражение, когда рядом появлялись посторонние люди. Даже со своими приятелями он редко улыбался и позволял себе расслабиться.       Ночами, когда Ибо засыпал на своей кровати, Чжань размышлял над его поведением, анализировал свои чувства по отношению к соседу. Ему не хотелось верить, что Ибо имеет хоть какое-то отношение к гибели Мо Сюаньюя, к исчезновению Юйчэня и ко всему странному, творящемуся в «Корвус Холле». Но интуиция и жизненный опыт кричали об обратном – староста не так прост, как хочет казаться, и знает гораздо больше, чем говорит. И единственный способ узнать все тайны данного места и этого человека – максимально сблизиться с ним и стать не просто другом.       Когда Сяо Чжань впервые подумал об этом, ему стало страшно от таких мыслей. Это означало лишь одно: он должен втереться в доверие к Ибо, узнать все, что нужно, а потом предать, воспользовавшись полученной информацией. Староста не раз говорил, да и всеми своими действиями показывал, как ему нравится Сяо Чжань. Он при всех называл Чжаня своим парнем, всегда держался рядом и не упускал шанса дотронуться. Но ради жизни и здоровья других учащихся, Сяо Чжань был готов предать как свои, так и чужие чувства. Возможно, Ибо, заполучив желаемое, не станет сильно переживать разрыв, а со своими чувствами Чжань как-нибудь уж сам разберется. Если будет возможно он постарается сделать так, чтобы Ибо никогда не узнал, из-за чего Чжань решил встречаться с ним.       Оставался еще Хэ Пэн, который после происшествия в общей душевой больше не лез к Сяо Чжаню в открытую, но порой оказывался непозволительно близко, а проходя мимо, отпускал непристойные комментарии и предлагал повторить. Следователь довольно быстро отказался от идеи сблизиться с ним. Если уж и играть с кем-то в любовь, то только с Ван Ибо. Чжань прекрасно видел, насколько велика разница между старостой курса и его замом. С одной стороны был добрый, оберегающий и готовый ждать Ван Ибо, а с другой – несдержанный, грубый и думающий только о себе Хэ Пэн. Синяки на руках и шее все еще не сошли и красноречиво свидетельствовали о характере человека, оставившего их.       Пролежав полночи без сна, Сяо Чжань принял решение: он предложит встречаться Ван Ибо, узнает от него максимум информации о происходящем в колледже, а потом деликатно расстанется с ним. Возможно к моменту их разрыва Ван Ибо сам будет этого хотеть и все пройдет гладко. Что же делать с собственными чувствами Чжань не решил, единственное что ему было ясно – он постарается не слишком сильно привязываться к Ван Ибо.       

***

      В четверг староста вел себя как обычно, ничто не выдавало волнения, которое он должен был испытывать. Ведь, по его словам, сегодня Ибо впервые предложит чью-либо кандидатуру для вступления в братство. Сяо Чжань, наоборот, с самого утра был как на иголках. Лекции прошли мимо него, он не запомнил, что ел на завтрак и обед. Он и сам толком не знал, о чем волнуется или о ком. Чжань хотел чтобы у Ван Ибо все получилось и остальные члены проголосовали за него, но понимал, как это маловероятно. У него нет связей в обществе, как у остальных, нет богатых родственников, он только три недели учится вместе с этими парнями и не успел стать для них близким другом.       После отбоя Ибо осторожно вышел, видимо думая, что Чжань уже спит. Никакой мантии или маски следователь в руках у него не заметил, и сделал вывод, что реквизит припрятан где-то на территории колледжа. В комнате было тихо, только начавшийся дождь мерно стучал по стеклу. Когда время перевалило за полночь, Сяо Чжань больше не мог спокойно лежать на кровати, он встал и начал нервно ходить по комнате, прислушиваясь к происходящему. В какой-то момент ему показалось, что вдалеке раздались шаги, и хлопнула дверь. Он осторожно выглянул, но в коридоре было пусто. Простояв под дверью минут десять, он вернулся к кроватям, но вопреки здравому смыслу лег не на свою, а на постель Ибо. От подушки и одеяла ощущался такой знакомый аромат духов старосты. Ему захотелось укрыться в этом запахе, спрятаться в нем от всего остального мира, и он залез с головой под покрывало. Стало невероятно тепло и спокойно, и он почти моментально уснул.       Чжаню снилось, что кто-то открыл в комнате окно, и ему стало холодно, а потом пришел Ван Ибо и лег рядом, прижимая к себе и согревая. Сквозь сон следователь слышал какие-то слова, но общий смысл от него ускользал. Главное – Ибо вернулся и теперь рядом, а значит, Чжань может продолжать спать дальше.       Проснулся Сяо Чжань ранним утром, но не от того, что выспался, а от того, что затекла шея. Он не сразу вспомнил, почему находится не в своей постели. Определенно спать вдвоем в обнимку на достаточно узкой кровати - не лучшая идея. Оставалось только гадать, почему Ибо не разбудил Чжаня, или сам не лег на его кровать. Одна рука Ибо находилась как раз под шеей Чжаня, а вторая рука и одна нога лежали сверху, пониже поясницы в него что-то упиралось.       - Если будешь и дальше так ерзать, то я за себя не ручаюсь, - чуть хриплым после сна голосом произнес Ибо.       - Прости, я думал, ты еще спишь.       - Ссссс, - зашипел Ибо, когда Чжань перевернулся, позволяя Ибо вытащить руку. – Совсем ее не чувствую.       - Почему не разбудил меня?        - Когда я откинул покрывало и увидел, какой сюрприз меня под ним ожидает, то решил не упускать выпавший шанс. Я даже спросил, не против ли ты спать вместе. Ты согласился.       - Не правда, не мог я согласиться!       - Хорошо, хорошо, ты ничего не ответил. И я воспользовался твоим бессознательным состоянием.       Чжань попытался встать и вернуться к себе, но Ибо крепко его держал, не позволяя уйти.       - Как прошло собрание? - Чжань лежал на груди Ибо, осторожно поглаживая ее.       - Поэтому ты и забрался ко мне в кровать? – Ибо зарылся пальцами одной руки в волосы Чжаня. – Я все про тебя знаю, Сяо Чжань! Сначала ты пролез в мои мысли, потом в постель, а дальше куда?       Сяо Чжань дернулся, ему очень хотелось посмотреть в глаза Ван Ибо, понять шутит он или нет. Кто знает, какими связями располагает этот человек, вдруг он реально выяснил, что Чжань вовсе не студент, а коп под прикрытием. Когда день рождения у Чжаня он же с легкостью узнал. Но с другой стороны, зная о нем правду, неужели не выгнал бы из своей постели еще ночью.       - Тихо, - Ибо поцеловал его в макушку. – Я пошутил, не надо сбегать. Потом опять будет тебя не поймать. Все хорошо, большинство проголосовало «за» - ты один из нас. Или скоро будешь, после обряда посвящения. А теперь спи, еще рано.       - Давай встречаться, - едва слышно проговорил Чжань. Ибо его услышал, сердце старосты заколотилось быстрее, дыхание участилось, а руки сильнее прижали Чжаня к себе.       - А если бы тебя не выбрали? – тихонько выдохнул Ибо.       - Какая разница, - почти засыпая, проговорил Чжань. – Я в любом случае хотел тебе это предложить, не сейчас, так на День Святого Валентина. Или мне Пэну стоит отправить валентинку?       - Если ты это сделаешь, я сначала убью его, а потом тебя.       - Я так и не понял, каков твой ответ? Да или нет? Для кого открытку подписывать? И аккуратнее с такими громкими словами.       - Да, конечно да. Можно поцеловать тебя? Или мне еще месяц ждать, когда ты решишься на это?       Но Сяо Чжань уже уснул. Он что-то пробормотал в ответ, и даже попытался скинуть с себя руки Ван Ибо, но ничего из этого не вышло.       Когда зазвенел будильник, Чжань с трудом открыл глаза. Как оказалось, Ибо все также прижимал его к себе и совсем не спал. Темные круги залегли у него под глазами. После сна в неудобной позе у Сяо Чжаня болела не только шея, но и поясница. Он, охая, сел на кровать и посмотрел на соседа.       - Ты больше не спал?       - Нет. Ты настолько шокировал меня своим предложением, что было не уснуть. А сейчас я собираюсь в душ, ты со мной?       - Может позже.       - Ты опять хочешь кинуть меня? Возьми уже ответственность за мое состояние.       - Что? Я не просил спать вместе. Иди уже.       - Поцелуй хотя бы. И тогда я буду знать, о чем думать пока моюсь.       - Ибо, я пока не готов. Пойми, мне нужно время. Я с трудом принял это решение, а ты уже поцелуи требуешь. Чего тянуть, трахни меня сразу, я же никуда не денусь из этой комнаты, тут некуда бежать.       - Прости, - Ибо сидел, опустив голову. – Мне сложно сдерживаться, когда ты рядом. Я безумно хочу обладать тобой, а ты своими действиями не делаешь легче.       - Отлично. Хочешь? Идем – ты сейчас же возьмешь меня. Ты все время говоришь, что Хэ Пэн думает только об удовлетворении своих потребностей, но ты ничем не лучше. Он, по крайней мере, сразу дал понять, что кроме банального секса его ничего не интересует, а ты все это время строил из себя благородного мальчика. Только все твои слова – ложь. И это в сотню раз хуже. Мне жаль, что я ошибся в тебе.       - Я не строил, - Ибо смотрел на Чжаня, а в его глазах стояли слезы. – Обещаю, я больше не прикоснусь к тебе, пока ты сам не попросишь. Больше ни разу ты не услышишь от меня про поцелуи. Только не издевайся надо мной. Ты говоришь «давай встречаться», и я согласен, ты просишь не спешить – я готов ждать столько сколько потребуется. Но если у нас с тобой отношения, то и нести за них ответственность нам вдвоем. Ничего хорошего не выйдет, если только я буду все время идти на уступки. Отношения – это всегда двое. Я полагал, что твое предложение подразумевает отношения. Или я ошибся? Ты просто хочешь воспользоваться мной, сам ничего не отдавая взамен.       Ибо было тяжело говорить, он еле сдерживал рвущиеся наружу слезы. Сяо Чжань внимательно слушал его, но никаких попыток прервать не предпринимал, он осознал, как важно дать высказаться Ибо сейчас и понять, что чувствует человек, сидящий напротив него.       - Я хочу с тобой встречаться, а вот спешить не хочу. Слишком часто люди путают желание с любовью. Не выйдет ли и у нас также? Мне нечего тебе предложить, кроме себя. У меня нет богатых родителей, я не обладаю связями в обществе. Закончится учебный год, и ты поймешь, какая между нами пропасть. Если ты решил просто поиграть со мной, то все нормально, я понимаю. Переспим и дело с концом.       - Сяо Чжань, скажи, это похоже на игры? Я не знаю, к чему нас все это приведет, будущее никто не может предсказать. Но если есть шанс стать счастливым вместе с тобой, то я хочу им воспользоваться. Любовь не возникает на пустом месте, с этим не поспоришь, но ничего не делать и просто ждать тоже не выход. Единственное, чего я прошу: давай попробуем вдвоем построить наши отношения, а что из этого выйдет, будет видно позже. Я обещаю, что не буду тебя торопить, но и ты пообещай подумать над моими словами, мне и этого будет достаточно.       - Обещаю.