Угрозы "Корвус Холла"

      День Святого Валентина неумолимо приближался. Обычно администрация колледжа не устраивала никаких официальных празднеств, однако, студенты могли сделать это сами. С самого утра валентинки передавались из рук в руки, парочки тихонько обнимались по темным углам, а особо смелые не стесняясь ходили, взявшись за руки.       После того разговора Ван Ибо не предпринимал никаких попыток обнять, а уж тем более поцеловать Сяо Чжаня. Он все также находился рядом, был предельно внимателен, но личные границы больше не нарушал. Если бы не обжигающие взгляды, то можно было подумать, что он сдался. В эти несколько дней их общение больше всего напоминало крепкую дружбу. Они много смеялись, вместе тренировались и готовились к занятиям, а в один из вечеров даже сходили с остальными студентами посмотреть фильм. Кто-то предложил включить ужасы, и выбор пал на «Психиатрическую больницу Конджиам».       Буквально с первых минут фильма Сяо Чжань почувствовал, как напрягся Ибо. Он наклонился к нему и, стараясь не мешать остальным, спросил:       - Что с тобой?       - Не люблю ужасы.       - Мы можем уйти, если хочешь.       - Но тебе же нравится.       На них начали шикать со всех сторон и Сяо Чжаню пришлось сесть так близко к Ибо, как это было возможно. Староста от страха то крепко зажмуривал глаза, то отворачивался, прячась в объятиях следователя. А когда на одну из героинь напал призрак, Чжаню показалось – еще немного и Ибо к нему на колени залезет. Такое поведение не вязалось с обычно непроницаемым выражением лица и сдержанным характером Ибо. Чжань пообещал и себе, и Ибо, что больше никогда не позовет его смотреть подобные фильмы.       Утром в День Святого Валентина Сяо Чжань получил милую валентинку с двумя кроликами. Он ничего не подготовил в ответ, и ему из-за этого было неловко. Однако Ван Ибо сказал, что ничего и не ждал и не стоит переживать по мелочам. Но ведь сам он откуда-то достал открытку. Не придумав ничего лучше, Сяо Чжань крепко обнял старосту и пообещал устроить вечером сюрприз.       Днем ректор по громкой связи объявил, что в этом году на танцы в «Корвус Холл» будут приглашены девушки из гуманитарной гимназии соседнего города, поэтому послеобеденные лекции отменяются. Кто-то обрадовался возможности пообщаться с противоположным полом, кто-то - внеплановому выходному, а кто-то - просто возможности повеселиться.       К шести вечера большую гостиную украсили красными шарами в виде сердец, настроили стереосистему и приготовили легкие закуски и фрукты. Приехавших девушек было немного, но комната все равно была переполнена. Студенты то входили послушать музыку и потанцевать, то выходили продолжить приятную беседу в тишине.       Сяо Чжань зашел в гостиную, когда большинство уже разбилось на пары. Он не сильно переживал по этому поводу – минут через десять из душа вернется Ван Ибо и присоединится к нему. Из колонок лилась приятная музыка, он заметил, как Цзи Ли и Юй Бинь с кем-то танцевали в полумраке. Съев небольшое канапе и запив его соком, он в нерешительности остановился у стола с фруктами, решая, что бы еще отведать. Пока он раздумывал, одна из девушек вернулась в гостиную и подошла к нему.       - Разрешите пригласить вас на танец? - уверенно проговорила она.       Сяо Чжань чуть не подпрыгнул от звука чужого голоса.       - Я не танцую, - попытался отказаться он.       - Всего один танец. Здесь только вы и я без пары.       Девушка взяла Чжаня за руку и потащила в центр комнаты. Следователь опешил от такого напора и даже не попытался вырваться. Незнакомка уверенно положила его руки к себе на талию, и, прижимаясь всем телом, обхватила Сяо Чжаня за шею. Однако не успела закончиться песня, а Чжань отделаться от своей партнерши, как в дверях показался Ибо. Он обвел комнату взглядом, высматривая своего соседа, а когда увидел, как тот танцует с какой-то девицей, при этом еще и прижимая ее к себе, то не выдержал и подошел к ним.       - Так вот значит о каком сюрпризе утром шла речь! - задыхаясь выпалил Ибо, оттаскивая Чжаня от девушки. – Поздравляю – он удался!       - Ибо, что ты! Она сама повисла на мне, - попытался объяснить ситуацию Сяо Чжань, но лучше от этого не стало.       - Я смотрю, ты не сильно и сопротивлялся! Стоило на полчаса оставить тебя одного, как ты опять с кем-то обжимаешься: то в душе с Хэ Пэном, то на танцах с девушками.       Сказав это, Ибо развернулся и, смахивая выступившие на глазах слезы, направился к выходу.       - Ибо! Стой! – Чжань кинулся за ним, развернул, сжал лицо руками и поцеловал.       От удивления староста широко распахнул глаза. Как и все в комнате, он не был готов к такому развитию событий. Чжань отстранился от него, нежно провел пальцами по щеке и сказал:       - Мой парень потанцует со мной?       - Музыка не подходящая, - ответил Ибо успокаиваясь и обнимая Сяо Чжаня.       - Будет тебе подходящая, - откуда-то из темноты отозвался Юй Бинь и переключил трек.       Не зря Ибо столько лет занимался танцами, у него легко получилось подстроиться под ритм незнакомой песни и повести в их паре. После такого смелого поступка, да еще и на глазах стольких людей Чжань чувствовал себя неловко. Он крепко вцепился в соседа двумя руками, пряча лицо у него в волосах.       - Если не прекратишь дышать мне в шею, то у нас будут неприятности, - тихо прошептал Ибо. – А я опять останусь виноват.       - Сегодня тебе можно все, - еще накануне вечером Чжань решил, что готов подпустить Ибо ближе. – Это и есть мой подарок тебе, гэгэ.       Ибо застонал и что-то неразборчиво зашептал. Его руки скользили по спине Чжаня, поглаживая и прижимая, потом одну он опустил ниже, на ягодицы.       - Ты позволишь еще раз поцеловать тебя? – сердце старосты бешено колотилось, а дыхание сбилось на этих словах. Чжань поднял голову и посмотрел прямо в глаза Ибо. В темноте было сложно что-либо разглядеть, но ему показалось, что в них плещется только безграничная нежность, а вовсе не банальное желание обладать.       Осторожно, стараясь не разрушить волшебство момента, Сяо Чжань опять поцеловал. Губы у Ибо оказались мягкие и податливые, в первый раз он так волновался, что не обратил на это внимание. Он провел по ним языком, а потом аккуратно скользнул внутрь. Ибо позволял целовать себя, сплетать язык Чжаня со своим, посасывать и покусывать свои губы.       - Ребята, - откуда-то издалека прозвучал голос Юй Биня. – Мы вам не мешаем?       - Мммм… нет, - ответил Ибо отстраняясь от Чжаня.       - Может, вам все-таки в комнату подняться? Дабы не смущать милых дам, - не отставал однокурсник, а «милые дамы» стояли рядом, и, как будто, были вовсе не против такого зрелища.       Весь путь до комнаты казался бесконечным, они то и дело останавливались, прерываясь на страстные поцелуи. От прикосновений Ибо внутри у Чжаня разгорался пожар, а мысли путались, рушились последние бастионы здравого смысла. Сейчас его не волновала ни разница в возрасте или социальном положении, ни возможная причастность старосты ко всем творящимся в колледже ужасам. Он переживал только о том, чтобы Ибо целовал его как можно дольше и прижимал к себе как можно крепче. Стать одним целым со стоящим рядом человеком, отдать себя полностью, без остатка, было его единственным желанием. И пусть потом, при расставании, ему будет невыносимо больно, но сейчас он не будет думать об этом. Чем больше он узнавал соседа, чем больше проводил с ним времени, тем сложнее было противиться чувствам. Он же не какой-нибудь бесчувственный совратитель, способный мастерски играть на чувствах Ибо, сам ничего не испытывая при этом. Ибо был прав, говоря, что в отношениях должны работать оба, пусть даже эти чувства и обречены на провал. На секунду Чжань допустил мысль: а что, если они и после окончания учебного года смогут быть вместе, что если любовь между ними не фэйк, не выдумка и не прихоть? Возможно ли им остаться рядом и в той, обычной, жизни?       Горячие губы Ибо касались его кожи, и целые вселенные разбивались на миллионы маленьких осколков, но лишь затем, чтобы на этих руинах создать еще более волшебные и прекрасные миры. Время почти остановилось, минуты превратились в года. Для Чжаня весь остальной мир перестал существовать, он видел только человека напротив, чувствовал только его прикосновения. Сегодня он позволит себе любить и быть любимым.       Почти ввалившись в комнату, Ибо прижал Чжаня к двери, пальцы старосты ловко расстегивали пуговицы на его рубашке, а губы оставляли отметины на шее. После очередного страстного поцелуя Чжань застонал:       - Ммм…       - Не молчи, хочу слышать тебя, - прошептал Ибо ему на ухо.       - Здесь слишком тонкие стены, на нас пожалуются соседи, - Чжань снял с Ибо пиджак и начал вытаскивать рубашку из брюк.       Вслед за еще одним поцелуем Ибо скользнул руками к ремню. Несколько минут они пытались раздеть друг друга, но что у одного, что у второго пальцы дрожали от непреодолимого желания. Когда им это наконец-то удалось, Ибо отошел, оценивая представившуюся ему картину: искусанные губы, горящий взгляд и возбуждение Чжаня завели его еще больше.       Тогда он опустился на колени и, слегка раздвигая ноги Чжаню, начал целовать его живот. В какой-то момент следователь почувствовал дыхание Ибо в районе своего паха, а его пальцы на своем члене. Чжань громко выдохнул, когда язык обвел головку его члена, а правая рука сжала ягодицу.       Ибо начал двигать головой, стараясь взять Чжаня так глубоко, как только мог себе позволить. Его левая рука по-прежнему обхватывала основание члена.       - Ах, Ибо, продолжай, - выдохнул Чжань и положил руку ему на голову.       Пальцы старосты проникли внутрь и осторожно задвигались, теперь Чжань чувствовал его не только снаружи. В какой-то момент Ибо скользнул по простате, и следователь не сдержался и застонал от удовольствия еще громче. Ему хотелось чтобы Ибо не прекращал двигаться, ощутить внутри себя не только его прекрасные пальцы.       Чувствуя, что Ибо подвел его к самому краю, он прошептал:       - Я почти все, не останавливайся.       Пальцы Чжаня сильнее сжали волосы Ибо, не позволяя тому отстраниться. После нескольких глубоких толчков он кончил. Все то время, что оргазм накрывал Чжаня, Ибо не выпускал его изо рта. Только через несколько секунд, все проглотив, он смог подняться.       - Это самое прекрасное, что я видел когда-либо, - сказал Ибо, подхватывая Чжаня и неся на кровать.       - Ты с ума сошел, поставь меня, - у Чжаня куда-то пропал голос, и он мог лишь едва слышно говорить.       - Я готов хоть каждый день носить тебя на руках, - Ибо опустил свою ношу на покрывало. – Ты, правда, позволишь взять себя?       На этот вопрос Чжань смог лишь слабо кивнуть, сопротивляться ни своим желаниям, ни желаниям Ван Ибо он больше не хотел. Но тут что-то легонько укололо его спину, поначалу он даже не придал этому никакого значения, но когда при очередном толчке все повторилось, он попытался остановить Ибо.       - Ибо, - позвал он, но когда понял, что его не слышат, повторил громче. – Ибо-гэ, подо мной что-то есть.       - Мммм? – отозвался Ибо, но перестал целовать ключицы и осторожно двигать рукой внизу.       - Мне что-то царапает спину.       Ибо отстранился и слегка приподнял Чжаня, проводя свободной рукой по покрывалу. Вскоре он нашел этот посторонний предмет и замер, испуганно глядя на Чжаня. В его руке белел небольшой прямоугольник.       - Что это, Бо-гэ? – Чжань еще не до конца понял. После стольких поцелуев мозг отказывался связно мыслить.       - Записка, - и он протянул ее следователю.       В темноте не удавалось разглядеть, что было на ней написано. Староста встал включить свет, пока Чжань спешно кутался в покрывало. Бумага на ощупь была плотной и гладкой. В отличие от предыдущих случаев, в этот раз надпись была не напечатана на принтере, а вырезана из газеты. Неровно приклеенные слова гласили: «Будь осторожен. Иначе ты следующий. Ворон».       - Но, но… нас не было в комнате от силы минут двадцать, - Сяо Чжань был обеспокоен. – Когда я пошел вниз, на кровати ничего не лежало.       - Я вернулся из душа почти сразу после твоего ухода и тоже ничего не заметил, - Ибо оделся и сел рядом с Чжанем.       Ни о каком романтическом продолжении вечера и речи быть не могло. Кто-то в их недолгое отсутствие пробрался в комнату и оставил листок с предупреждением на кровати у Ван Ибо. Староста то нервно теребил завязки на пижамных штанах, то вертел прямоугольник с предупреждением. Сяо Чжань забрал у него записку и положил на стол, стоило попытаться поискать на ней отпечатки пальцев подбросившего, вдруг они своими действиями не полностью их стерли. Чтобы не вызывать подозрений у соседа, он обнял его, надеясь, что этот жест выглядит, как желание защитить и успокоить.       - Давай подумаем, кто мог это сделать? – Чжаню хотелось во всем разобраться, в первую очередь ради Ибо. С этого момента дело для него приняло новый поворот.       - Не знаю, - Ибо пожал плечами. – Кто угодно, кого в этот момент не было внизу.       - Отлично! Ты настоящий сыщик, - старосту стоило приободрить.       - Чжань, ты мне льстишь. Это же и ребенку понятно.       - Ладно, ладно. Ты меня раскрыл, - Чжань потрепал Ибо по голове. – И все же, кто мог это сделать? Кто-то из братства?       - Да любой из студентов. Дождался, пока мы оба спустимся, зашел с запиской, положил на нужную кровать и вышел. Тут дел на пару секунд.       - Юй Бинь и Цзи Ли были внизу, - начал перечислять Чжань. – Я тоже.       - Хайкуань и Чжочен как раз попались мне навстречу, когда я пошел к тебе. Но не думаю, что это они. Парням было не до нас в тот момент.       - Хэ Пэн? Ты его видел? – отчего-то только этот человек в представлении Сяо Чжаня реально подходил на роль таинственного злоумышленника.       - Нет, но кто знает, может он где-то с девчонкой обжимался?       - Значит, мы можем быть уверены только в отношении четверых, - вздохнул Чжань       Ибо подумал и через какое-то время добавил:       - Троих. Меня тоже не было с тобой в тот момент.       - Ибо, не неси ерунды. Хочешь сказать, что сам себе подбросил записку? – следователь выжидательно посмотрел на старосту.       - Нет, зачем мне это. Но ты можешь быть уверен только в отношении троих.       Чжань уложил Ибо на кровать и укрыл одеялом.       - Мне остаться с тобой? – спросил он.       - Можешь полежать рядом, пока я не усну? Не хочу чтобы у тебя опять на утро все болело, - с улыбкой произнес Ибо, припоминая их первую и последнюю совместную ночь.       - Жаль, что сегодня так вышло, - Чжань уткнулся носом в спину Ибо. – Но я тебе обещаю, что как только мы выясним, кто стоит за этими угрозами, я позволю тебе все.       Ибо что-то тихо проговорил, но Чжань не разобрал слов. Ему захотелось защитить его, уберечь от неприятностей. С этого момента он приложит все усилия и обязательно выяснит, кто стоит за запугиванием студентов. Если всех предыдущих жертв он знал только со слов других людей, то ситуация с Ибо стала для него личным вызовом. Он не позволит, кому бы то ни было безнаказанно обижать любимого человека.       Чжань и сам не заметил, как задремал. Ему снилось, что он идет по длинному коридору вдоль множества дверей, откуда-то он знал, что за нужной дверью скрывается тот, кто заварил кашу в «Корвус Холле». Ему надо было только открыть нужную, чтобы увидеть лицо преступника. Он подошел к первой двери справа от себя, возле нее виднелась табличка: «Староста – Ван Ибо». Тогда Чжань подошел к двери напротив и прочитал: «Заместитель старосты – Хэ Пэн». И все, возле всех оставшихся были только эти две надписи.       Значило ли это, что в подсознании Чжаня лишь Ван Ибо и Хэ Пэн подходили на роль Ворона? Он остановился посередине коридора в надежде, что появится кто-нибудь еще и поможет ему разобраться в этом деле. Но время шло, а он по-прежнему оставался один. Выходит, он должен сделать выбор между старостой и его замом.       Заместитель ему определенно не нравился, ни своим развязным поведением, ни манерой общения. Однако каких-либо веских доказательств его вины у полиции не было, как и не было доказательств его невиновности. Чжань полагался только на свое внутреннее чутье, а оно кричало о причастности Хэ Пэна ко всем тем ужасам, что творились в колледже.       Ван Ибо был абсолютной противоположностью. Он никогда не позволял себе грубых действий в отношении других студентов, а тем более в отношении своего нового соседа. Его сложно было вывести на какие-либо яркие проявления эмоций. Маска холодности и отчужденности крепко прилипла к нему.       Но Сяо Чжань знал, какой человек на самом деле скрывается за ней: добрый, чуткий, отзывчивый, готовый прийти на помощь. Староста тоже способен испытывать весь спектр эмоций, просто он предпочитает, чтобы никто об этом не догадывался. Наверное, ему так проще: чем меньше привязываешься к людям, тем безболезненнее с ними расстаешься. Но с Чжанем его выдержка дала сбой – ведь каждому человеку необходимо иметь рядом того, кто будет любить тебя и принимать таким, какой ты есть.       В последние дни следователь гнал от себя мысли, что Ибо может быть замешан в нападениях на студентов. Он пытался оправдать его, найти малейшие доказательства его непричастности как к исчезновению соседа, так и к убийству Мо Сюаньюя. Но факты говорили об обратном: Ибо мог быть виновен во всем происходящем. Ему было выгодно, чтобы Цао Юйчень съехал, а Мо Сюаньюй погиб. В первом случае он получал комнату в единоличное пользование, а во втором – избавлялся от назойливого однокурсника. Но зачем ему было подбрасывать записки с угрозами другим студентам и доводить их до больницы? И, если уж на то пошло, то зачем было подбрасывать записку самому себе? Чего он этим добивался? Или, как и предполагал старший следователь, эти дела не связаны: записки подбросил один человек, а убил – другой?       Все эти вопросы вот уже второй месяц не давали Сяо Чжаню спокойно спать по ночам, и, похоже, что сегодняшний сон стал кульминацией этих переживаний. Еще и его сосед получил записку с угрозами. Вот переутомленный мозг и выдал ему такую картину.       Наконец-то приняв решение, Сяо Чжань шагнул к одной из двери и уверенно толкнул ее. Возле нее виднелась табличка с именем заместителя старосты, однако, представившаяся картина поразила Чжаня до глубины души. В комнате возле стола стояли двое, оба были одеты в черные длинные плащи с капюшонами, полностью скрывающими лица. Две маски, призванные изображать ворона лежали на столе. Эти два человека стояли близко друг к другу и что-то тихо обсуждали, но когда Сяо Чжань вошел в комнату они синхронно подняли головы и посмотрели на него.       От двери Чжаню не удавалось разглядеть, кто же находится под мантиями и он позвал наугад:       - Ибо? Это ты?       Одна из фигур дернулась, а потом медленно сняла капюшон – это действительно был его сосед по комнате. Он с болью в глазах смотрел на Чжаня, но ничего не говорил в свое оправдание. Тогда Чжань произнес:       - Но на двери висела совершенно другое имя. Хэ Пэн?       Тогда и второй человек откинул капюшон – под ним был заместитель. Его жадный взгляд как обычно скользнул по следователю, а губы растянулись в усмешке:       - Что, не ожидал увидеть здесь своего принца на белом коне?       - Вы заодно? – только и смог спросить Чжань.       Ибо хотел подойти к нему, но Пэн преградил ему путь.       - Конечно, - заместитель обнял Ибо совсем не по-дружески. – Разве ты не видишь, как хорошо мы подходим друг другу?       - Не верь ему, Чжань, - едва слышно произнес Ибо. – Он лжет, я никогда не буду с таким, как он.       – Ну что же ты обманываешь людей, милый, - заместитель провел пальцами по губам Ибо. – Разве родители тебя не учили, что врать плохо?       А потом Хэ Пэн поцеловал Ибо, и тот даже не сопротивлялся, а наоборот - приоткрыл рот, пуская язык своего зама внутрь. От увиденной картины Чжаню стало больно, слезы навернулись на глаза. Неужели он так жестоко ошибся, доверившись Ван Ибо. Неужели все те ласковые слова, что говорил ему староста, были сплошным обманом.       - Чжань, спаси меня, прошу! – последнее, что сказал ему Ибо перед пробуждением.       За окном все также была ночь. И он по-прежнему лежал на кровати старосты, обнимая его. Когда Чжань провел рукой по щекам, оказалось, что они мокрые от слез. Его сердце бешено колотилось так, будто он только что пробежал стометровку на время. От его действий Ибо слабо зашевелился, но когда Чжань решил перелечь на свою кровать, то повернулся и открыл глаза.       - Что случилось?       - Ничего, Ибо, спи. Я пойду к себе, - но Ибо в упор смотрел на него.       - Почему у тебя слезы? Из-за меня? Если ты не хочешь, мы не зайдем дальше, пока ты не будешь готов. Я же обещал.       - Нет, что ты. Это не из-за тебя. Просто страшный сон приснился.       Ибо обнял его и прижал к себе, явно не желая куда-либо отпускать.       - Оставайся, обещаю оберегать твой сон сегодня и всегда. А что такого тебе приснилось, помнишь?       - Угу, - Чжаню стало неловко перед соседом из-за выкрутасов своего подсознания.       - Расскажи, - Ибо поцеловал его. – Станет легче.       Немного подумав, Чжань решил признаться.       - Мне приснилось, что ты целовался с Пэном. И при этом просил спасти тебя, - отчаянно смущаясь, произнес он.       Ибо опять поцеловал Чжаня, аккуратно размыкая его губы и проникая внутрь. Проводя своим языком по его зубам, языку. И отстранился, слегка прикусывая нижнюю губу Чжаня.       - Так? Я так с ним целовался?       - Почти. Мне было неприятно на вас смотреть, и я проснулся.       - Просто неприятно? Или невыносимо больно видеть своего парня целующимся с другим?       На это Чжань ничего не ответил, лишь поцеловал в ответ. Сейчас ему не хотелось говорить о ком-то другом. Поцелуи становились все дольше и горячее. Ибо сел на него сверху, не давая возможности вырваться. Он целовал Чжаня везде, куда только мог дотянуться. Да и Чжань был не против, он сам подставлял то лицо, то шею, то ключицы под губы Ибо. Ему казалось, что не осталось ни сантиметра кожи куда бы Ибо не поцеловал его.