Угрозы "Корвус Холла"

      На следующее утро Ван Ибо был вызван с первой лекции. Как позже выяснил Сяо Чжань, волос с найденной цепочки почти по всем признакам совпал с волосами старосты, и Ван Ичжоу был вынужден забрать его в участок для дачи показаний.       В этот момент Сяо Чжаню стало очевидно, что только чистосердечное признание преступника может спасти старосту от обвинений в убийстве, поэтому он решил подготовиться и встретиться с Хэ Пэном. Ему было необходимо заставить заместителя вслух произнести, что же в действительности произошло между ним и Сюаньюем на чердаке.       Если до передачи цепочки в полицию Чжань еще сомневался в причастности Хэ Пэна к смерти Мо Сюаньюя, то сейчас никаких вопросов у него не осталось. Да еще и личная неприязнь заместителя к Ван Ибо и его желание подставить старосту любым способом привели Чжаня к такому выводу.       Перед последней лекцией следователь положил на парту Хэ Пэна записку. Она гласила: «Давай встретимся завтра после пар возле часовни. Чжань». Заместитель прочитал ее, удивленно вскинул брови, а потом долго смотрел на следователя через весь кабинет.       - Зачем ждать завтра, - начал заместитель, садясь за ужином напротив Сяо Чжаня. – Могу сегодня вечером навестить тебя. Так сказать, утешить и поддержать.       - Извини, но сегодня не выйдет - Чжань мотнул головой. – Мы с Цзи Ли и Юй Бинем договорились позаниматься.       Чжань быстро все доел, он не хотел оставаться рядом с заместителем дольше необходимого. Этот оценивающий взгляд напрягал его точно так же, как и в первые дни в колледже. Но ради Ибо он должен пойти до конца и узнать, что случилось в тот роковой день. Не смотря на свое обещание никуда не лезть, он больше не мог сидеть и наблюдать за ситуацией со стороны. И пока Чжань спешно составлял тарелки на поднос, Хэ Пэн до боли сжал его запястье и дернул на себя, произнося злым шепотом:       - А я все же вынужден настаивать на вечернем визите сегодня.       - Успокойся, - Чжань высвободил руку. – Если ты чего-то хочешь, то все получишь завтра. Мне надо подготовиться.       - Идет, - и заместитель усмехнулся.       

***

      Включив и спрятав портативный диктофон во внутренний карман пиджака, Сяо Чжань быстрым шагом направлялся к часовне, укрытой деревьями от посторонних глаз в глубине парка. Он хотел прибыть на место встречи чуть раньше Хэ Пэна и осмотреться на незнакомой территории, однако, заместитель уже был на месте. Он нервно прохаживался по дорожке парка, заложив руки за спину. Весна вступила в свои права и на деревьях и кустарниках стали появляться первые нежно-зеленые листья. Поняв, что его ждут, Чжань немного сбавил темп, собрался с мыслями и уверенным шагом направился к однокурснику.       - Не ожидал, что мое предложение так заинтересует тебя, - сказал он, приближаясь к Хэ Пэну.       - Ты всегда меня интересовал, - хмыкнул тот в ответ. – Так зачем я тебе понадобился?       Заместитель подошел почти вплотную к нему и выжидательно посмотрел. Вблизи создавалось впечатление, что он действительно готовился к этой встрече, как к свиданию: белоснежная рубашка была тщательно отглажена, волосы аккуратно уложены, а аромат духов чувствовался даже на расстоянии нескольких шагов.       - Ибо увезли на допрос, - Чжань решил играть роль мальчика, нуждающегося в сильном покровителе.       - Я знаю, - заместитель встал рядом и подставил локоть. – Прогуляемся?       - Если его обвинят в убийстве твоего бывшего, то мне не хотелось бы быть связанным с ним, - Чжань брезгливо положил свою руку на предложенную и не спеша пошел по тропинке. Он отлично понимал, что чем ближе будет находиться к заместителю, тем качественнее будет запись их разговора. – Ты мне поможешь?       - Хочешь избавиться раз и навсегда от нашего идеального старосты?       - Хочу. Ты знаешь как? – Чжаню казалось, что он даже дышать перестал в этот момент.       - Допустим, - продолжил Хэ Пэн. – Но что я получу взамен?       - Все что хочешь, - следователь прижался к нему, почти повиснув на руке. – Только расскажи мне, как ты это провернешь? Насколько я понял из беседы с полицией, у них нет прямых доказательств вины Ибо.       Заместитель остановился и внимательно посмотрел на Чжаня, словно размышляя, стоит говорить или нет. Видимо что-то решив, он едва заметно кивнул и коснулся кончиками пальцев свободной руки скулы Чжаня.       - А ты действительно мило выглядишь – не удивительно, что этот монах поплыл.       - Так как? Ты согласен? Я стану твоим в обмен на защиту и покровительство.       Говоря эти слова, Сяо Чжань ощущал себя мерзко и грязно, но ради Ибо и убитого Мо Сюаньюя ему стоило еще немного потерпеть, продолжая играть и любезно улыбаться. Убеждая себя этими словами, он пытался отгородиться от реальности и человека, стоящего рядом.       - Рассказать тебе, что произойдет, если соберешься предать меня? – Хэ Пэн говорил спокойно, но его ледяной тон пронзал не хуже январского ветра. – Я и Сюаньюя предупреждал, но он стал слишком самонадеянным.       - Ты убил его? – наконец-то следователь задал вопрос, терзающий его столько времени.       - Да, - буднично прозвучало в ответ. – Он это заслужил.       - Расскажи мне. Думаю, тебе надо поделиться с кем-то.       - Я столько раз просил его, умолял, но он совсем перестал меня слушаться, - в этот момент пальцы заместителя непроизвольно сжались в кулаки.       Медленно гуляя по пустым аллеям и дорожкам Чжань узнавал все новые и новые подробности того злополучного дня. Оказалось, Хэ Пэн и в самом деле завидовал Ибо с самых первых дней обучения. Староста всегда и во всем превосходил его: он был первым в учебе, спорте, даже в братство попал раньше. Единственное, в чем он уступал своему заместителю – это в налаживании межличностных контактов. Ибо был со всеми одинаково холоден, он никого не выделял из студентов. А Пэн смог очаровать наивного Мо Сюаньюя.       Шли месяцы, и он понял, что и здесь Ибо его переиграл. Его парень стал оказывать знаки внимания старосте, с каждым днем отдаляясь все сильнее. А когда произошла та знаменитая сцена в библиотеке и Ибо посоветовал «лучше следить за своим парнем», терпению Хэ Пэна пришел конец. Он решил избавиться и от Сюаньюя, и от Ибо, благо староста считал себя настолько непререкаемым авторитетом, что подставить его не казалось трудной задачей.       Но тут в игру вступила фортуна в лице Сяо Чжаня, и Хэ Пэну пришлось срочно все переигрывать. Новый сосед настолько понравился старосте, что он таскал его везде с собой, почти перестал интересоваться делами братства и был до неприличия счастлив.       - Так тебе нравлюсь не я, а не нравится, что счастлив Ибо? - удивленно вскинул брови Чжань.       - Ты мне тоже нравишься, иначе, я не пришел бы сегодня, - сверкнул глазами Хэ Пэн и продолжил рассказ.       В первый учебный день этого семестра Хэ Пэн, прежде чем подняться на чердак, специально громко ссорился со своим парнем и позволил увидеть их перепалку Ван Ибо. Глупый Мо Сюаньюй думал, что это одна из многих их ссор, и спокойно шел за ним. И даже тогда, когда заместитель наотмашь ударил его, он только закрыл лицо руками и немного отступил назад. Затем Пэн резко дернул за цепочку, срывая ее с шеи, а Сюаньюй всего лишь инстинктивно сделал еще шаг назад, отходя к витражу. От страха он перестал здраво рассуждать, и после следующего выпада в свою сторону, развернулся и хотел броситься бежать, только не учел, что окно слишком близко. Заметив, что Хэ Пэн замахивается, Сюаньюй успел инстинктивно вскинуть руки, закрывая лицо, но полученный толчок оказался слишком сильным и он навалился на витраж, разбивая его.       Увидев, как быстро внизу начала собираться толпа, Хэ Пэн не успел тщательно обыскать чердак, и бусина осталась лежать там. Позже он хотел подкинуть ее в вещи Ибо, но пришлось довольствоваться только цепочкой.       - А зачем была нужна та записка с угрозами? – Чжань не верил, что кто-то в столь юном возрасте мог так хладнокровно просчитывать свои шаги.       - Когда следствие возобновилось, я был уверен, что записку Юйчэня проверят еще раз. А раз ее написал Ибо, то и отпечатки на ней будут только его. Я был осторожен и делал все в перчатках, поэтому мог рассчитывать, что и на его записке будут только отпечатки старосты, ну, максимум еще твои могли быть.       - Цепочка и волос Ибо на ней тоже не были случайностью? – Чжань вывел их к подъездной аллее и остановился.       - Конечно. Ты или он постоянно были в комнате. Мне никак не удавалось подбросить ее. Пришлось снимать его волос с мантии в день твоего посвящения. Теперь я рассказал тебе все или почти все, и мне нужны гарантии.       - Какие гарантии? – Чжань удивленно смотрел на заместителя, старательно делая вид, что не понимает о чем речь.       В этот момент пальцы одной руки Хэ Пэна пробежались по его груди и принялись расстегивать рубашку. Второй рукой он крепко обнял его за талию и прижал к себе. Горячие губы накрыли в жадном поцелуе рот Чжаня. Заместитель слишком давно и отчаянно хотел сделать это, и теперь его страсть стала больше похожа на безумие.       Он прижал Сяо Чжаня к стволу ближайшего дерева с такой силой, что грубая кора больно впечаталась в его, скрытую рубашкой и пиджаком, спину. Откуда-то издалека раздалось шуршание гравия под колесами машины. Однако Чжань почти не слышал его, как не слышал и торопливых шагов, и взволнованных голосов. Сейчас в его мире оставалось только учащенное дыхание Хэ Пэна, который, напрочь забыв о приличиях, все сильнее прижимал его к себе и целовал.       - Какого черта ты делаешь? – до боли знакомый голос врезался в его уши и кто-то отшвырнул Хэ Пэна.       - В кармане, - Чжань опустошенно смотрел в прекрасные глаза любимого, в которых сейчас плескался странный коктейль из эмоций: гнев, отчаянье и… любовь?       - Что в кармане? – подоспевший старший следователь был, как обычно, собран.       - Диктофон. Я все записал, - Чжань достал все еще работающее устройство и протянул Ван Ичжоу. – Коллега, полагаю теперь мы знаем, кто убил Мо Сюаньюя.       - Коллега? – беспокойство за Чжаня все же победило и сейчас Ибо торопливо застегивал на нем рубашку. – А вот с этого места поподробнее.       - Полагаю, теперь можно все рассказать, - кивнул Ван Ичжоу на вопросительный взгляд Сяо Чжаня.       - Меня действительно зовут Сяо Чжань, - начал тот. – Только я давно не студент, а работаю в местном полицейском участке. В конце прошло года ваш ректор, Хуан Цзытэн, обратился к нашему руководству за помощью, и было решено внедрить меня. Прости, Ибо, что так долго обманывал, но я не мог быть уверен ни в ком.       - Даже после того, как я признался тебе? После всего того, что было между нами? – староста говорил с обидой в голосе. – Ответь: все было ложью? Я был нужен только ради информации?       - По началу – да. Мне было необходимо подружиться с кем-то, кто знал, что у вас происходит. И мой сосед и по совместительству староста стал неплохой кандидатурой. Но потом я понял, что испытываю к тебе не совсем дружеские чувства.       - Отлично! Мои «не совсем… дружеские чувства» ты видел с первого дня и филигранно воспользовался этим. Интересно, о чем ты думал, когда позволял целовать себя? Впрочем, можешь не отвечать – я не хочу знать.       - Ибо, пойми, я бы никогда не причинил тебе вреда. Даже сегодня я пошел на встречу с твоим замом только чтобы получить его признание и вытащить тебя!       - Забавные у тебя методы получения информации, детектив Сяо Чжань, - староста взял себя в руки и теперь его голос больше не срывался, а звучал холодно. – К одному ты в кровать пробираешься, со вторым – под деревьями целуешься. Этому вас в полицейской академии учат?       - Ты сейчас расстроен, я понимаю, но не надо поддаваться эмоциям. До слушания еще есть время, надеюсь, ты сможешь обдумать все случившееся в спокойной обстановке и придешь к правильному выводу. Я не хотел причинять тебе боль, но сделал это. Если можешь, то прости меня. Возможно, я многое не договаривал тебе, но уж абсолютно точно не стал бы спать с человеком, к которому не испытываю никаких чувств.       Пока Сяо Чжань говорил это, Ван Ичжоу надевал наручники на Хэ Пэна и зачитывал ему права.       - Так в чем конкретно вы меня обвиняете? – издеваясь, спросил заместитель.       - Сексуальные домогательства, нападение на сотрудника при исполнении, - начал перечислять старший следователь, видя, в каком состоянии сейчас находится Сяо Чжань. – И убийство.       

***

      Дело об убийстве Мо Сюаньюя было передано в суд практически сразу же после окончания всех экспертиз. Чжань знал, что это произошло из-за вмешательства родственников Ван Ибо, который проходил по делу одним из главных свидетелей. Чжань тоже выступал в роли свидетеля, поэтому они не однократно встречались в здании суда, но Ибо ни разу даже не взглянул на него. Это разбивало сердце следователю, но на какой иной исход он мог рассчитывать, столько времени скрывая правду. Ему было больно, но и Ибо пришлось не легче, ведь для старосты, судя по рассказам, эти отношения стали первыми.       Основным доказательством вины в этом деле стала запись, сделанная Сяо Чжанем. Однако хватало и других. Так свою роль сыграла и бусина, найденная ими, и то, что цепочку в полицию принес Хэ Пэн, не сумев ее подбросить в вещи Ибо. А светлый волос, запутавшийся в ее замке, хоть и соответствовал волосам Ибо, но был просто выпавшим. Судя по отчету эксперта: механизм отделения найденного волоса не соответствовал тому, как если бы его резко оторвали - так могло бы быть, запутайся он сам в замке. Да и к цвету возник ряд вопросов. Убийство было совершено в первый учебный день, следовательно у Ибо на тот момент волосы были окрашены равномерно от корней до кончиков. А представленный на экспертизу имел заметно отросшую прикорневую зону. По всему выходило, что волос с цепочки хоть и принадлежал Ибо, но был получен путем естественного отделения от головы. Да к тому же длинна неокрашенной части явно не соответствовала времени убийства и была гораздо больше. Плюс криминалисты из центральной лаборатории провели колоссальную работу и смогли установить, что минорный образец ДНК , полученный с тела Мо Сюаньюя, принадлежит Хэ Пэну.       В ходе следствия в доме своих родителей был найден и, считавшийся похищенным, Цао Юйчэнь. Он, как и говорил Ибо, просто испугался и решил затаиться. Однако его родители не хотели спускать ситуацию на тормоза и решили отыграться на ни в чем не виновном ректоре «Корвус Холла». К тому же он занял должность, которую до него занимал хороший друг семьи Цао. В свете последних событий, старосте не было предъявлено никаких обвинений, да и остальные пострадавшие студенты отказались подавать на колледж в суд. Узнав это уже от Ван Ичжоу, Сяо Чжань успокоился. Он был рад, что Ибо больше никто не тронет.