Оставь меня, но лучше не надо

Тэхён переспал с Чонгуком, но переспал ли он со змеиной версией Чонгука? Нескончаемые вопросы о том, как в принципе трахаться с огромной гладкой тушей, как доставлять ей удовольствие и не умрёт ли сам Тэ в процессе его получения, мучали и изводили похлеще родителей, приглашающих их на ужины с завидной регулярностью, и всё озабоченнее спрашивающих, что они будут делать с детьми, возможно ли вообще их завести, и какими они будут. Кстати, ответ на этот вопрос Тэхёна весьма удивил. — Детёныши демонов появляются немного иным способом, нежели человеческие, — терпеливо объяснял внимательно слушавшей матери Гук. — Пол от этого не зависит. Демон во время… эээ… полового акта в демоническом обличье передаёт партнёру определённые ферменты, впоследствие превращающиеся в яйца — ну или в яйцо, — которые через несколько месяцев партнёр откладывает — обязательно в аду в раскалённом чане, иначе они не выживут, — и не трогает их до тех пор, пока не вылупятся демонята. — Кажется, я понял… — заторможенно ответствовал отец. — Но тогда получается, что вы откладываете яйца… как курицы? — Мы не курицы, — обиделся Чонгук. — Просто так устроена наша анатомия. … На том и порешили, но если все благополучно отставили этот вопрос до лучших времён, в Тэхёне он посеял зёрна любопытства, далёкие от детопроизводства. Спать с демоническим Чонгуком… Если оно нужно для того, чтобы обзавестись потомством, значит, возможно теоретически? Но как вообще подступиться к змею-мутанту? Впрочем, Тэ не был бы Тэ, если бы не попробовал. — Гуууук, можешь перевоплотиться? — слащавым голосом попросил Тэхён, когда уставший демон вернулся от очередного смертного. — Мне ещё нужно составить отчёты, — извиняющимся голосом проговорил Чонгук; кто бы мог подумать, что спасения от бюрократии не сыскать даже в аду? — Это срочно? — Не очень… — посмотрев в глаза парня и увидев в них водящих хороводы чертят, Чонгук сдался, мысленно извиняясь перед нижестоящими демонятами и откладывая заполнение вороха бумажек на неопределённое «потом». Отчасти из-за Тэхёна, да, но больше от нежелания писать отчёты. Послушно отходя на приличное расстояние от кровати (не просто так размера кинг кинг кинг сайз, между прочим), Чонгук грациозно настолько, насколько это возможно при трансформации в гигантскую ящерицу, перевоплотился, взирая на Тэхёна глазами со змеиными зрачками, слишком умными и проницательными для обычной змеи. — Ляжешь? — мило просит Тэ, и змей раскидывает своё туловище вокруг кровати, так, что голова оказывается прямо напротив младшего. Помянуя о предыдущем опыте взаимодействия с этой ипостасью, Тэ наклонился к неотрывно следящей за ним морде, аккуратно целуя клыки и постепенно переходя на другие участки чешуйчатой кожи. — Шшшто ты делаешшшшшшь? — удивлённо прошипел Гук, пытаясь отстраниться, но Тэхён, задействовав всю появившуюся у него силу, отрезал демона от заманчивой идеи немедленного побега. — Утоляю любопытство, — пожав плечами, вполне честно ответил он. Упрямо продолжал выцеловывать клыки и незамедлительно получил за это награду: какое-то новое, неизведанное им шипение, но самое главное — раскрывшуюся пасть и расширившиеся зрачки. — У тебя там эрогенная зона? В клыках? — не удержавшись, хихикнул Тэхён, но, получив укоризненный в той же степени, что затуманенный, взгляд, извиняясь, погладил мощную шею (ну или тело, хрен их, питонов, разберёт) и вернулся к своему увлекательному занятию, ради интереса просовывая в чужую пасть свой язык. Так и есть, у Гука он сдвоенный. Охренеть! Целоваться с ним в таком воплощении сложно, но возможно, к тому же, опыт поцелуев с грёбанной змеёй с крыльями куда интереснее, чем с очень красивым, но точно таким же человеком. Не отрываясь от процесса и прикрывая веки, Тэхён не сразу почувствовал ненавязчивые поглаживания плеч, странным образом отличающиеся от обычных человеческих рук. Которых, кстати, у Чонгука сейчас нет! Осторожно открыв один глаз и скосив им в сторону паранормальной тактильной активности, он поражено ахнул, увидев… Щупальце, мягко проходящееся по телу лёгкими касаниями. Заметив его замешательство, Чонгук тоже устремил свой взгляд в сторону разбушевавшихся конечностей и виновато потупился. Щупальца мгновенно отлипли от плеч и волнами устремились обратно к своему владельцу. — Ижжжжвени… — покаянно шикнул Гук, — я иххххх не контролируййййу, когда… — Когда возбуждён? — закончил за него Тэ. — Иммменнно, — согласился змей, отворачивая морду. — Ну эй, — Тэхён подполз ближе к краю кровати и насильно повернул к себе чужую голову. — Это же такая же часть тебя, как клыки, крылья или глаза. Глупо извиняться за них, тем более, что гладили они приятно. — Правввда? — Гук казался потрясённым до глубины души. — Правда, — мягко уверил Тэхён. — Когда-нибудь я спрошу, кто так сильно тебя обидел, но это будет не сегодняшний разговор. С этими словами он резко перекатился на спину, подтягивая голову вместе с туловищем на себя. Значительная часть тела, разумеется, так и осталась на полу возле постели, но прямо сейчас Тэ получил наилучшую возможность для того, чтобы со всеми удобствами огладить чужую чешуйчатую кожу. Один только вопрос продолжал волновать его сознание, и, кажется, он не сможет найти ответ без помощи Чонгука, хотя спрашивать не хотелось до последнего. — Я пытался понять сам… — начал Тэхён, чувствуя себя максимально неловко, — но, кажется, не пойму. Ты не мог бы… сказать, где у тебя член? С секунду Чонгук оставался безмолвным, но после комнату заполонил его душераздирающий хохот. На памяти Тэхёна тот никогда не смеялся настолько чисто и открыто, а потому, вместо того, чтобы обижаться и чувствовать стыд за свою недогадливость, парень заливисто рассмеялся вслед за ним. Отдышавшись и немного прийдя в себя, Чонгук пояснил: — Моя анатоммммия работттает не такккк, каккк у обышшшных змеуй. У менннниа сса фунццциии удовольшшштвия и оплодотворррения отвешшшают шшшшщщупальцы. Взгляд Тэхёна сразу принял осмысленное выражение. — Да, имеет смысл. И объясняет, почему именно щупальца активизируются во время возбуждения, да ещё и без твоего контроля. Кстати, а ты можешь их контролировать? — Шшшшччастично, — мотнул головой Чонгук. — Ввво время ссссильного вошшшбушдееения полушшшается хужже. — Ну что ж, — с этими словами Тэ резко подцепил ближайшее щупальце и, поколебавшись, насадился на него ртом. Чонгук издал не то стон, не то рык: его голова откинулась назад с убийственной для человека гибкостью и осталась лежать на его же спине, а щупальце, находящееся у Тэхёна во рту, стало влажным и склизким, и даже выпустило пару капель, предположительно, слизи, ему в пищевод. — Прошшшти, — прошелестел Гук, поглаживая щупальцем стенку тэхёнова горла — непередаваемое ощущение, которое Тэ советовал бы испытать всем и каждому. — Прекфати изфинятся, — пропыхтел в ответ, на секунду улыбаясь мысли, что теперь они оба одинаково дефектно-речевые. — Лучхе зафунь его в меня. Щупальце буквально вылетело изо рта — от неожиданности Тэхён царапнул его зубами, уловив гримасу боли на чонгуковской морде. — А сейшшшшас я хошшшу, шштобы ты шшшшкасал это ешшшщё расс… — Засунь в меня щупальце, — предельно чётко проговорил Тэ и в следующую секунду взвизгнул от неожиданности. Будто из ниоткуда на его тело налетела целая стая щупалец, пара из которых даже приподняла его над кроватью, устраивая поудобнее. Над парнем, враз ощутившим себя хрупким и ничтожным, возвысилась змеиная громада, а оставшиеся щупальца планомерно поползли по его ногам, раздвигая их в стороны. — Ты уввверен? — просипел Чонгук. — Ты сегодня трахнешь меня или нет? — взвился Тэхён, изнывающий от возбуждения из-за оглаживающих его отростков — даже в самом устрашающем своём обличье Гук никогда бы не посмел сделать ему больно. — Шшшшто шшшш… Тэ готов поаплодировать проворности щупалец Чонгука и тому, как филигранно они справились со стаскиванием его брюк. Уже разделавшись с одеждой, двое из них неуверенно замерли у входа, а потом начали творится совсем уж неописуемые чудеса. Одно щупальце пустило ту самую слизь, ранее оказавшуюся у Тэхёна во рту. Тот с интересом присмотрелся, обнаружив, что она имела насыщенно белый цвет и достаточно сильную вязкость, больше напоминая крем для рук, нежели естественные выделения. Пока же он занимался изучением консистенции неопределённого нечто, это самое нечто мягко потекло между его ягодиц, слегка сдвигаясь и давая возможность подползти к его сжимающейся от контраста температур дырочке второму щупальцу. Потрясающая командная работа, но Тэхёна сейчас волновало не это. Щупальце номер один нежно раздвинуло мягкие половинки, облегчая задачу щупальцу номер два. Оно, выждав пару секунд, начало медленно погружаться внутрь, пока Чонгук внимательно наблюдал за чужой реакцией на его действия. Тэхён застонал, чувствуя, как его начало мелко потряхивать от полноты ощущений и невыносимой тесноты внутри. Щупальце распирало, но в то же время оставалось всё таким же скользким и холодным, будто вымораживало изнутри. А потом оно начало извиваться. И Тэ окончательно и бесповоротно потерялся для этого мира. — О, Господи! Такой оглушительный оргазм ещё нужно постараться испытать — с секунду он думал о парне, которого частично парализовало после секса; он обращался к Тэхёну за помощью в возвращении утраченной подвижности конечностей. Осознавая всю бредовость своего предположения, Тэ тем не менее на пробу двинул пальцами левой ноги. Двигались. — Спасибо, — утолив любопытство и вычеркнув себя из списка самых дебильных травм, полученных на производстве, сказал Тэ, обращаясь к Чонгуку. — За что? — искренне удивился он. — За всё? — неловко пробормотал младший, потупившись в одеяло. — Ну, то есть, ты мог бы просто не отвечать на мой зов, тогда, когда мы встретились снова, и на этом бы всё закончилось. Но ты ответил. И всё началось. Так что да, спасибо тебе за моё всё. — Да на здоровье, — пожал плечами заметно смутившийся Гук. — Ну а возвращаясь к тому, что ты сказал… Я не мог не ответить и не прийти, это была моя прямая обязанность. — Ага, то есть ты вернулся не от большой любви к моей несравненной персоне?! — в притворном возмущении возопил Тэхён, с воинским кличем кидаясь на старшего с подушкой. — Я буду отбиваться! — Чонгук подхватил игру, но у него было воистину читерское преимущество в виде щупалец, которые полезли в потасовку вместе с ним, кинув в Тэхёна три подушки одновременно. — Так нечестно! — Победителей не судят! — Ну, наверное, я зайду как-нибудь в другой раз, — почесав затылок, пробормотал отец Чонгука, по своему обыкновению зашедший без предупреждения, чтобы познакомиться с избранником своего сына.