Ещё вечность

Как гадко и мерзко было ощущать себя беспомощно лежащим на полу, не способным пошевелиться, что-то сказать. Ощущать, как с каждым новым вздохом в легкие впиваются десятки микроскопических иголочек, разрывая изнутри. Гематомы, оставшиеся от прошлого избиения, гудели, отдаваясь пульсирующей болью в голову. Руки, покрытые кровоточащими ранами, жгло. В дверях комнаты стоял Натаниэль. Он молча смотрел вслед уходящему Рико. Через мгновение Веснински развернулся и бросил взгляд на блондина. Не сказав ни слова, он подхватил под локти Эндрю и усадил на кровать. Миньярд даже не отреагировал на это вторжение в личное пространство. — Мне надо обработать твои раны, — произнес Натаниэль после небольшой паузы. Сейчас Эндрю быстрей бы согласился на трехчасовую силовую тренировку, чем дал кому-нибудь еще раз прикоснуться к себе. — Нет, — хрипло отозвался блондин. — Я сам. Осторожно встав с кровати, Эндрю нетвердым шагом зашёл в душевую, закрыв за собой дверь на защелку. Дрожащими руками он уперся в бортик раковины. Миньярд посмотрел в зеркало. Тоненькая засохшая струйка крови тянулась поперек подбородка и губ. Скулы были в багровых разводах. Эндрю издал задушенный всхлип. Его знобило, и он дрожал как при лихорадке. Неизвестно откуда взявшаяся тяжесть давила на грудную клетку, мешая дышать. Липкий пот холодными каплями стекал с лица, создавая омерзительное ощущение. Долбился начиная с 13 лет В голове сами собой начали всплывать фрагменты из прошлого. Не кричи, не плачь, не издавай громких звуков, и тогда, может быть, он быстрей прекратит. Даже после того, как боль пронзала маленькое тело Эндрю, он, задыхаясь в собственных слезах, повторял это в своей голове как мантру: не плачь, не кричи. Неплачьнекричине- Сердце колотилось с неимоверной скоростью. Эндрю казалось, что он сейчас умрет от гипервентиляции. Прямо здесь, в ебанной душевой гнезда. Воспоминания о чужих руках на собственном маленьком теле заставило судорожно впиться побелевшими пальцами в бортик раковины. Во рту пересохло. Эндрю сглотнул слюну и бессильно опустился на пол. Слезы неконтролируемо лились из глаз. Тревога вперемешку с паникой давили на голову. Эндрю хотелось размозжить собственную черепную коробку, чтобы не быть во всем этом пиздеце. Чужой хриплый голос без разрешения врывался в разум. Мама придет только через час. Давай поиграем? Миньярд сидел на холодном кафельном полу, прижав к себе колени и обнимая за плечи. Тело Эндрю сотрясалось от приглушенных вздохов и всхлипов.

***

Эндрю не спал всю ночь. Он пытался, но попытки были настолько ничтожны, что даже смешно. Смена напарника ощущалась особенно остро, ведь Натаниэль все время ворочался и сопел, что-то бормоча себе под нос, в отличие от Ричера, который лежал настолько тихо, казалось, что он и вовсе не дышит. На утро Миньярд проснулся полностью разбитым. Все еще оставаясь в кровати, Эндрю повернул голову и обнаружил, что соседняя кровать пуста. Веснински уже куда-то слился. С тихим стоном боли Эндрю принял сидячее состояние. На часах было без пятнадцати шесть. Блядское гнездо выработало в нем эту дурацкую привычку. Эндрю потянулся за своей мини-аптечкой и болезненно поморщиться от того, как натянулась кожа на рваных царапинах. Блондин быстро обработал руки и порезы на лице и шее. Он надел свои повязки, положив внутрь по одному лезвию больше, чем надо, после этого сделав себе пометку попытаться воткнуть эти ножи Рико в глотку. Из одежды он надел брюки карго и футболку. Естественно, все было черного цвета.

***

Как только Натаниэль закрывал глаза, в голове вспыхивали сцены избиения Жана и его окровавленное лицо. Жана, который спал через несколько дверей от него, вместо того чтобы быть в кровати напротив. Но сейчас там виднелась только мирно посапывающая светлая макушка. На часах было около половины шестого. Нейт быстро оделся и выскользнул в коридор. За шесть лет нахождения здесь он так и не привык к жуткому холоду, который пронизывал каждый сантиметр гнезда. Можно было подумать, что Тэцудзи хотел, чтобы вороны замерзли насмерть. Шаги Натаниэля отдавались гулким эхом в пустом коридоре, заставляя мысли в голове звенеть. Веснински нужно было на крышу, он нуждался в глотке чистого воздуха. Поэтому быстрым шагом он направился к выходу на территорию университета. Побежав вверх по винтовой лестнице, Натаниэль ступил на бетонное покрытие и с наслаждением вдохнул чистый воздух. Сидеть одному было непривычно, это напоминало ему о времени, когда Эндрю еще не было в команде, когда он приходил на крышу, для того чтобы выпустить пар, разбивая ладони в кровь и холодный бетон. Натаниэль вынул из кармана наполовину пустую пачку сигарет и, вытащив одну, сделал короткую затяжку. Мысли о том, что сидеть одному непривычно, могли означать лишь одно: он, может быть, и совсем немного, но привязался к Миньярду, а это противоречило всем принципам Нейта. Привязанность несла за собой лишь боль, в особенности к такому человеку, как Эндрю Миньярд. Еще несколько минут Веснински сидел неподвижно, поджав колени под себя, когда услышал неторопливые шаркающие шаги. Это был Эндрю. За два месяца Натаниэль уже успел выучить, с каким звуком передвигается Миньярд. И за это Нейт мысленно влепил себе пощечину. Все еще молча, Эндрю опустился рядом с Натаниэлем. И от последнего не укрылось то, как блондин болезненно поморщился от своих движений. — 102%, Веснински, — спокойно произнес Эндрю, не смотря на Нейта. Собственная фамилия, слетевшая с чужих губ, отдалась неприятной горечью в груди. — Не называй меня так, — проговорил Натаниэль, смотря прямо Миньярду в глаза. Эндрю издал хриплый смешок: — Очень интересно. И как же мне тебя называть? — Абрам. — Почему «Абрам»? — насмешливо спросил блондин, поворачиваясь к Натаниэлю. — Это имя я носил, когда мы с матерью скрывались в Аризоне. К тому же это мое второе имя. — Хм, Абрам, — Миньярд повторил это еще несколько раз, будто пробуя на вкус. Нейт отвернулся от него и посмотрел вниз. На территории университета до сих пор было пусто. Через мгновение он почувствовал, как чужие холодные пальцы обхватывают его подбородок, вынуждая повернуть голову и встретиться с внимательным взглядом медовых глаз. — Абрам, — это прозвучало тихо и спокойно, как подытог всех событий, которые произошли до. Через несколько минут Натаниэль снова сидел один, равнодушно смотря вслед уходящему Миньярду.

***

Придя в здание столовой через несколько часов, Нейт уже по привычке начал искать Жана. Француз должен был быть где-то здесь. Беспокойство начало постепенно подниматься вверх, когда Моро не оказалось нигде. Веснински лихорадочно искал бывшего напарника, но француз будто исчез. Острая мысль прорезала мозг: что-то случилось. Натаниэль резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. За несколько минут он добежал до дверей кампуса, спустился вниз по лестнице и нашел нужную дверь. Распахнув ее, Нейт увидел внутри Жана. Моро сидел на кровати, согнув по-турецки босые ноги. На нем были тренированные шорты и черная толстовка. Левой рукой француз забинтовывал пальцы правой рукой. — Жан? — тихо позвал его Веснински. Он переступил порог и зашел в комнату. Моро поднял голову и встретился взглядом с сощуренными голубыми глазами. — Жан, что ты делаешь? — это Натаниэль спросил еще тише, после того как заметил, что пальцы француза дрожат, да и сам он в принципе. — Натаниэль, — Жан вымученно улыбнулся — Привет. Со мной хорошо. Просто Рико немного злился, — его губы дрогнули — И мои пальцы… они немного… — его голос надломился — И остальные вороны, они… — Жан всхлипнул, неосознанно переходя на французский. Натаниэль присел на кровать рядом с содрогающимся Жаном, у которого с губ неконтролируемо слетали обрывки фраз о том, что произошло вчера вечером, когда сам Нейт сидел в комнате и ничего, блять, не делал. Веснински обнял Моро, за плечи прижал к себе. — Чш-ш, тише, тише, Жан, — он методично поглаживал француза по спине, шепча еще что-то в темные мягкие кудри.

***

Эндрю лежал и смотрел в потолок. Он, наверное, делал это все время его импровизированных «каникул», иногда блондин вставал для того, чтобы обработать раны, иногда для того, чтобы сходить в столовую. Эндрю не хотелось двигаться. Он с непроницаемым лицом наблюдал за тем, как рыжее пятно перемещается по их комнате, делает домашнее задание, читает, спит. Миньярд был просто наблюдателем. Он не участвовал в жизни, он вообще выпал из нее на эти два дня. Игра с лисами через три дня. У Эндрю есть три дня для того, чтобы подготовиться, снова увидеть вечно улыбающегося Ники и безэмоционального Аарона. В обед Миньярд получил сообщение от Ники, переполненное смайликами и знаками вопроса. Блондин его проигнорировал. Вечером того же дня он получил короткое сообщение от Аарона: «?», его Эндрю тоже тактично проигнорировал. Уже завтра они с Натаниэлем должны были снова явиться на тренировку. От этого хотелось застрелиться. В хмуром расположении духа Эндрю лег спать. В кровати, как всегда, громко сопел Натаниэль. — Прекрати шевелиться, Абрам, — прошипел блондин в темноту. — Отъебись, Миньярд, — послышалось в ответ. Еще несколько минут они лежали в тишине, когда Натаниэль повернулся на другой бок, из-за чего кровать протяжно заскрипела. — Я, блять, буквально зарежу тебя этой ночью, — злобно процедил Эндрю. — Меньше агрессии, Миньярд, — голос Натаниэля стал тише. Через секунду раздалось тихое: — У меня под матрасом припрятан пистолет. — 105%, Веснински.