Ещё вечность

***

Библиотека — единственное место во всем университете, где Натаниэль мог позволить себе перестать цепляться за реальности и просто раствориться в этом приятном книжном запахе. Сегодня у Веснински свободное окно перед экономикой. Поэтому, прихватив с собой недоделанную домашку по математике, он решил пойти в библиотеку. В последний раз он был там в прошлом году. Секция, в которой он обычно проводил время, находилась чуть дальше входа. Натаниэль обошел несколько стеллажей, прежде чем прийти туда, куда нужно. Это была секция научной литературы. Быстро пробежав глазами по полкам, заставленным книгами, он наткнулся на того, кого вообще не ожидал здесь увидеть. Эндрю Мирьярд полулежал на подоконнике, который был наполовину закрыт бордовой шторой. Из-за этого Натаниэль видел лишь его сосредоточенное лицо и бледные пальцы, переворачивающие страницы какой-то книги. Нейт нахмурился. — Абрам, — безразлично произнес Эндрю, не отрываясь от чтения. — ты не похож на человека, который любит читать. — Ты тоже не особо. — возражает Натаниэль, садясь за стол рядом с подоконником. Он разложил перед собой тетради и взял в руку ручку. — Ты не похож на человека, который усердно делает домашнее задание перед парами. Натаниэль издал смешок. — Просто заткнись. Спустя некоторое время Веснински устало откинулся на спинку стула. Он почти доделал математику. Натаниэль позволяет своему блуждающему взгляду остановиться на Эндрю. Миньярд склоняет голову вбок, все еще погруженный в чтение, и его светлые пряди спадают на лицо, заслоняя темные медовые глаза. Эндрю похож на скульптуру искусного мастера. Начиная с прямой линии носа и мягко очерченных скул, заканчивая сильным подбородком. Лицо Эндрю совершенно как мрамор. Натаниэль позволяет себе заметить, что Миньярд чертовски красив. — Веснински, — предостерегающе бормочет Эндрю, поднимая глаза. Натаниэль ничего не отвечает. Он опускает голову, стараясь скрыть ненужную улыбку, расплывающуюся по лицу.

***

«Жди» Именно это сообщение разбудило Натаниэля рано утром следующего дня. Веснински, щурясь от яркого света, который излучал телефон, посмотрел на дисплей. Он почувствовал, как тягучий узел начинает завязываться внутри. Натаниэль уже знает от кого это сообщение. Нейтан Веснински. Почему он хочет приехать? Что Натаниэль сделал не так? Где он снова оступился? Веснински не скрывал от себя то, в какой ужас приводил его Натан. Последний раз Натаниэль видел его три месяца назад, и Натаниэль заплатил бы сколько угодно за то, чтобы не видеть отца еще столько же.

***

Утренняя тренировка началась с наказания. Кто-то из старших Воронов засветился со своим партнером перед Рико. Всем было запрещено иметь хоть какую-то личную жизнь. Хоть какую-то жизнь в принципе. Вороны должны были быть послушными марионетками, которых в случае чего можно было просто устранить. Именно поэтому сейчас они бежали бессметное количество кругов. Один круг в минуту. Таков был приказ Рико. Кто не успевает — получает скакалкой по ногам. Уже половина Воронов была с красными отметинами на икрах. Натаниэль старался бежать в числе первых. Он все еще не был отхлестан. Позади Натаниэля тяжело дыша бежал Жан. Веснински уже давно подозревал о том, что у француза проблемы с дыхалкой, но Жан всегда это отрицал. Натаниэль чувствовал, как с каждой новой минутой его ноги будто все сильнее и сильнее опускаются в вату. От постоянного повторения одного и того же движения мышцы на ногах забиваются. Разум начинает зацикливаться на этом, бежать становится тяжелее. Натаниэль ненавидит это. Ненавидит то, как его мозг начинает обдумывать каждое движение. Это сбивает с толку и мешает нормально двигаться. Из этой мантры его вывел свисток, говорящий об окончании полуторачасовой пытки. Натаниэль обернулся на Рико. Японец стоял, смотря на команду Воронов. Его взгляд напоминал глаза голодного хищника, смотрящего на свою жертву. Рико стоял, держась прямо и уверенно. Натаниэль недовольно скривил губы и заставил себя отвернуться. Тренировка продолжалась.

***

Сегодня вечером Натаниэлю пришло еще одно сообщение: «Завтра» Это заставило его руки трястись, а спину покрыться холодным потом. Завтра суббота, значит он проведет все выходные с отцом. Судорожно Натаниэль начал закидывать в свою дорожную сумку все, что попадало под руку. Это напоминало время, когда они с матерью три года находились в бегах, когда они перебирались с места на место каждый месяц. Эти воспоминания убивали. Если у него будет сумка, доверху набитая ненужными вещами, будет спокойней, ведь она будет дарить тяжесть, которая будет напоминать о настоящем. На пороге показался Эндрю. Он оперся о дверной косяк и с равнодушным интересом наблюдал за действиями Натаниэля. — Уже сбегаешь? — насмешливо спросил Миньярд — Думал, продержишься дольше, чем 6 лет. — Да пошёл ты, — злобно ответил Веснински, садясь на кровать и проходясь ладонями по лицу. Эндрю закатил глаза и прошел в комнату к своей кровати. Он сел и взял в руки книгу, углубляясь в чтение. Натаниэль нервно кусал губы. Его глаза бегают от настенных часов до собранной сумки и обратно. И так бессметное количество раз. Через несколько минут, когда молчание стало настолько напряженным, что можно было при желании дотронуться до него пальцем, Эндрю отложил книгу и со вздохом посмотрел на Натаниэля. — Ты слишком громко молчишь, Абрам, — раздраженно проговаривает Эндрю — Прекращай это. — Что? — издав странный булькающий звук, спрашивает Нейт. Сам факт того, что существует что-то способное заставить Натаниэля трястись, смешон. Но только не сейчас. — Ты, блять, буквально стучишь зубами от страха. Давно я такого не видел. Несколько секунд Натаниэль сидит молча, но потом слова сами собой вылетают из него. Он был бы рад засунуть эти ненужные никому эмоции в самую глубь своего разума, но, кажется, в этот раз не получится. — Эти выходные я проведу с отцом. — севшим голосом выдавливает Нейт. А дальше он говорит, говорит, говорит и говорит до тех пор, пока голос не опускается до хрипа, а глаза не начинаю слезиться. Он будто захлебывается в собственных чувствах. Эндрю садится рядом с ним. Не спрашивая, он кладет свою ладонь на грудь Натаниэль, продолжая смотреть на того. — Дыши, Абрам, — спокойно говорит Миньярд — Давай, дыши так, чтобы моя рука двигалась. Веснински прикрывает глаза, стараясь сосредоточиться на своем дыхании, тепле, исходящем от чужой ладони. Постепенно он успокаивается. Натаниэль открывает глаза и смотрит на Эндрю. — Это хуевая ситуация, — начинает блондин — И я ничем не могу тебе с этим помочь. Миньярд садится обратно на свою кровать, снова беря в руки книгу. Натаниэль пребывает в замешательстве от странных действий Эндрю, но все же чувствует совсем крохотное спокойствие.

***

Чем ближе вечер, тем сильнее Натаниэля начинал трястись, как в лихорадке. Единственное, что он мог делать спокойно, это тренироваться. Но все же сегодня за обедом даже Жан заметил то, какой сегодня Натаниэль был бледный — Эй, — привлек его внимания Моро. Натаниэль положил в рот абсолютно сухой брокколи и поднял глаза на француза. — Все в порядке? Ты выглядишь так, будто сейчас выблюешь свои внутренности. — Я всегда так выгляжу, — усмехнулся Нейт, делая глоток чая. — Конечно, — Жан сложил брови домиком и в упор посмотрел на Веснински — Что…? — Ничего такого, что бы могло привлечь твое внимание — уклончиво ответил Натаниэль. Он не собирался других вовлекать в свои дела. И так уже в результате его несдержанности Миньярд знает. Жан понимающе кивнул. Но Нейт знал, что Моро лишь сделал вид, что понял, на самом деле француз будет весь день наблюдать за Нейтом, а позже кинет тому в лицо факт дрожащих рук, бледности и отсутствия аппетита. Весь оставшийся день прошел как-то размыто и блекло. Натаниэль делал все на автомате, а его мысли витали лишь вокруг завтрашнего дня. Вечером все стало еще хуже. Все, что мог Натаниэль, это сидеть на своей кровати и смотреть на стену перед собой. На блядскую черную стену. Боже, когда-нибудь, смотря на всю эту черноту, Натаниэль повесится. Мысли буквально съедали его. Он смотрел на эту черную стену. И все, о чем он думал, это о больших жестоких руках, принадлежащих его отцу. Эти ужасающие руки могли сделать с Натаниэлем все что угодно. Они могли задушить его, могли убить или начать заживо сдирать кожу, добиваясь гортанных криков и хриплой мольбы о прекращении этого безумия. Именно поэтому сегодня Натаниэль выключил свет раньше обычного. Часов в 8. Эндрю раздраженно фыркнул на это, но говорить ничего не стал. Натаниэль почувствовал себя спокойней в темноте. Он будто обволакивала его, как теплое одеяло. От тяжести мыслей его начало клонить в сон. Удивительно, не правда ли? — Натаниэль! — прозвучал громкий голос. Маленький мальчик боязливо подошел к взрослому мужчине, держа руки за спиной. — Кто это сделал? — грозно спросил Нейтан, указывая пальцем на разноцветные каракули на дорогих обоях. Четырехлетний мальчик потупил взгляд. — Я… — Ты знаешь, что я могу сделать тебе за это? Маленький Натаниэль посмотрел на отца своими лазурно-голубыми глазами и положительно закивал. — Я могу отправить тебя к Лоле, малыш. Это имя действовало на Нейта как удар чем-то крепким и раскаленным по лицу. — Не надо, пожалуйста, — испуганно прошептал мальчик. Нейтан схватил Натаниэля на волосы так, что у последнего брызнули слезы из глаз. — Еще одна такая выходка и ты точно отправишься в подвал к Лоле, понял?! — брызгая слюной, прорычал Нейтан, поднимая Натаниэля на несколько дюймов. Боль взорвалась тысячами оскопляющими фейерверками. Натаниэль заплакал и схватился за руки отца над своей головой. Истошный визг застрял в горле мальчика. — Я больше так не буду! Честное слово! — сквозь слезы кричал Натаниэль, пока Нейтан поднимал его еще выше. — Точно? — сладко спросил отец, наслаждаясь своими действиями. — Да!!! Нейтан отпустил его, напоследок дернув еще раз. Натаниэль лег на деревянный пол, держась за голову и скуля, как побитая собака. Уже взрослый Натаниэль проснулся. От своего собственного сиплого голоса. Он что-то говорил? Казалось, будто сердце сейчас выскочит из-за груди. Стараясь отдышаться, он сел на кровати. Эндрю на соседней кровати злобно пробормотал что-то отдаленно похожее на «дай поспать, долбаеб». Натаниэль сделал глубокий вдох. Призывая себе успокоиться. В этот раз было легче. У него хотя бы не случилось панической атаки. Все еще с сильно бьющимся сердцем Нейт лег обратно в кровать. Кажется, эта ночь обещала быть длинной.

***

Черный автомобиль, противно шаркая покрышками, припарковался на университетской стоянке. Натаниэль поморщился от этого звука. В миг он почувствовал себя маленьким мальчиком, который вздрагивал от любого шороха. Он уже знал, кто сидит за рулем машины. Его личный кошмар. Натаниэль сильнее сжал лямку сумки, которая висела на его плече. Машина просигналила несколько раз. Нейт натянул на лицо равнодушную маску. В эти выходные он должен быть максимально безэмоциональным и спокойным. Натаниэль открыл дверь автомобиля и сел на заднее сиденье. Фигура, что сидела на переднем, развернулась. Натан Веснински посмотрел на Нейта и улыбнулся ядовитой улыбкой, обнажив белоснежные зубы. Натаниэль почувствовал, как его тошнит. — Здравствуй, Натаниэль, — произнес Нейтан. Натаниэль понял, что не способен говорить. Он ничего не ответил. — Ты знаешь зачем я приехал или, может быть, почему? Натаниэль догадывался. Всего лишь догадывался. — Я приехал, — продолжал Нейтан с нажимом — Потому что Тецудзи мне рассказал о том, что на тренировках ты делаешь недостаточно. — последние слова он процедил сквозь зубы. Разум Нейта находился в агонии. Он весь сосредоточился на голосе отца. Том самом, который мог кричать в лицо самые ужасающие слова в твоей жизни. Натаниэль чувствовал, как погружается во что-то липкое и вязкое, что-то существующее лишь в его голове. — Он позвонил мне и сказал, что ты делаешь недостаточно. — повторил Нейтан, смотря Натаниэлю в глаза. Ему доставляло удовольствие смотреть на то, как его сын медленно тонет во всем этом. — Недостаточно, понимаешь? — это Нейтан уже прорычал. — Может скажешь что-то в свое оправдание?! — Я, — хрипло начал Натаниэль. Его трясло. Все те моральные установки, которые он дал себе перед тем, как сесть в этот гребенный автомобиль, полетели в тартары. Ком застрял в горле. Его сознание крошилось на мелкие кусочки. Нейтан резко вытянул руку и схватил сына за горло. — Ты. Не. Имеешь. Права. На. Ошибки. — прорычал он. Натаниэль захрипел и схватился ладонями за чужие руки, пытаясь выбраться, но тот только усилил хватку. Плевать на то, что они находятся в центре университетской стоянки, плевать на то, что их может увидеть любой проходящий мимо студент. Плевать, плевать, плевать. Из глаз брызнули слезы. Натаниэль задыхался. Он пытался сказать отцу о том, что «господибожеявсепонялпонялтолькоотпустименя», но нехватка воздуха мешала это сделать. Наконец Нейтан чуть ослабил хватку. — Скажи, — шипит он. — скажи, что понял. — Да, я понял, — сдавленным шепотом произносит Натаниэль. Через мгновение чужая рука исчезает с его горла. Натаниэль боязливо потрогал шею. Останутся синяки. — Молодец, — на лице Нейтана снова появилось привычное выражение — Значит едем домой. На последнем слове Натаниэль покрылся мурашками.

***

Натаниэль уехал после обеда. Он пропустил вечернюю тренировку, поэтому Эндрю в течении трех часов делал норму всех упражнений и за себя, и за Веснински. Это была веская причина для убийства. Тренировка закончилась свистком Тэцудзи. — Живо отправляйтесь в раздевалки! — рявкнул Морияма. — Жасмин и Лора, вы убираете оборудование и чистите площадку. В следующий раз будете думать перед тем, как разговаривать во время тренировки, — хрипло крикнул он, сложив руки за спиной и ушел с поля. Все вороны за исключением двух девушек-старшекурсниц направились в раздевалку. Эндрю шел самый последний. Его изнурённое тело ныло и молило об отдыхе, а не зажившие до конца раны саднили. Миньярд зашел в раздевалку и сел на скамейку в самом углу. Он сделал несколько жадных глотков из своей бутылки, собрал вещи в сумку и прямо в тренировочной форме собрался идти в комнату, чтобы помыться там, а не в компании нескольких мудаков.

***

У Рико было плохое настроение. К вечеру об этом знали уже все. Причины не было. Впрочем, как и всегда. Начали ходить слухи об Ичиро Морияме. Якобы это он каким-то образом связан со всем этим. Эндрю лишь фыркал на это. Рико напоминал ему обиженного ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку. Именно поэтому Эндрю собирался сегодня на крышу. Он знал, что его могут засечь в любую секунду. И именно это подливало еще больше масла в огонь. Но планы изменились после вечерней тренировки, после которой Эндрю буквально не мог шевелить ногами. Он уснул, как только голова коснулась подушки. Прямо в тренировочной форме.

***

Эндрю проснулся от неприятных ощущений. Прошло уже много времени с тренировки, и поэтому пот образовал на теле блондина противную склизкую пленку. Чувствуя себя живым трупом Миньярд встал. Казалось, будто его ноги превратились в несгибаемые палки. Эндрю очень хотелось пить. И курить. И дышать. Бормоча ругательства в сторону Рико, Миньярд насколько это возможно тихо открыл дверь. Морщась от боли в спине, Эндрю проскользнул в коридор. Удивительно, как еще его не поймали на этой выходке. Эндрю прошел по темному коридору и пересек «зону отдыха». Когда Миньярд проходил мимо кухонной зоны (даже смешно, зачем она там нужна?), он заметил, что на столешнице кто-то сидит. Приглядевшись, Эндрю понял, что это Рико. Чертов Рико Морияма. И, кажется, он был пьян, судя по румянцу на щеках и пустой бутылке водки, лежащей на полу. — Миньярд! — хрипло прокричал Рико. Эндрю проигнорировал его, но продолжил смотреть. — А ты куда собрался? Не помнишь, что я тебе говорил? — игриво спросил Рико, но Эндрю видел, что выражают глаза японца. Кажется, тот не шутил. Будучи под алкоголем, Рико становился еще злее, чем обычно. — Эй, я с тобой разговариваю, — нарастающим гневом проговорил Рико, когда Эндрю уже собирался уйти. Ладно, может быть, все-таки это будет интересным. Эндрю усмехнулся. — Запиваешь свои никчемные проблемы? Ах, бедный богатый ребёнок, — выплюнул Миньярд. О да, он снова это чувствовал. Выведение чужих эмоций действовало, будто отравляющий наркотик. Рико поставил на столешницу полупустую бутылку, которая была у него в руке, и подошел к Эндрю. — Замолчи, — зашипел Японец, подходя почти вплотную и наклоняясь к Миньярду. — Еще одно слово и. — И…? — с наигранным любопытством спросил Эндрю. Он подумал, что поход на крышу в принципе можно и отменить, если Рико сейчас выкинет что-то достаточно красочное. — Ну же, сделай что-нибудь. Ударь меня, — почти умолял его Эндрю. У него будто была ломка. Ему нужно было что-то, что-то, что приведет его в чувство. Он продолжал упрашивать Рико, пока тот неподвижно стоял. — Ударь так, чтобы я упал здесь с дырой в башке, давай же… -Эндрю не успел ответить, когда жесткий удар врезался ему в лицо. Голова Миньярда дернулась. Из носа пошла кровь. Эндрю провел рукой под носом и облизал пальцы, чувствуя на языке солений привкус. Вот оно. Эндрю рассмеялся, громко и заливисто запрокидывая голову назад. Рико побледнел и сжал кулаки. Он ударил еще, еще и еще. В грудь, в живот, в нос. Он бил, пока Эндрю не свалился на пол, издавая странные булькающие звуки. Но Миньярду это нравилось. Он получил дозу. Старые раны порвались, и Эндрю чувствовал его руки снова оказываются в крови. Рико довольно улыбнулся. — Ты получил, что хотел? — О, да — хрипло ответил Эндрю, откашливаясь. Он приподнялся на локте — Наклонись. Если не боишься, — добавил блондин, рассмеявшись. Японец присел на корточки рядом с Эндрю, хватая его за ворот формы. Эндрю облизнул кровоточащие губы. Он посмотрел на Рико, оттягивая момент. Кажется, Морияма растерялся. В его пьяных глазах читалось замешательство. Наконец Эндрю ухмыльнулся и ловким движениям достав нож из-под повязки на руке, воткнул его в плечо Рико. Морияма закричал как раненное животное. Лампочка на потолке замигала тревожным серым цветом. Эндрю довольно улыбнулся. Он уже собирался встать, когда в его голову врезалась полупустая бутылка из-под водки. Из горла блондина вырвался хрип, и он уронил голову на пол.

***

Он лежал в кровати. Его тело пахло антисептиком. Ему хотелось пить. Эндрю открыл глаза. Он был в своей комнате. Эндрю вспомнил, что случилось вчера вечером. Рико отключил его ударом в голову? Вот же мерзкий ублюдок. Эндрю повернул голову. На тумбочке стоял стакан с водой. Как заботливо со стороны Рико. Миньярд потянулся за водой и заметил, что на его руках не было повязок. Его старые и новые шрамы покрывали руку и ничего их не скрывало. Эндрю судорожно вздохнул. Он даже заставил себя сесть и проверить свою кровать. Ничего не было. Ни повязок, ни ножей. Последнее тревожило его намного больше. Эндрю с трудом встал. Его грудь и предплечье были покрыты бинтами. Наверное, там было много синяков. Миньярд обшарил все. Свой шкаф, тумбочку, даже заглянул под матрас. Нигде ничего не было. Эндрю начинал злиться. Сука, он убьет этого ебанного Рико. Блондин, не обращая на ломающую боль во всем теле, смог заставить себя одеться. За неимением повязок придется одеть свитер. Вот же дерьмо. Эндрю вышел в коридор. Черт, он даже не посмотрел сколько сейчас времени. Миньярд решил, что сначала дойдет до столовой. Когда Эндрю проходил мимо дверей старшекурсников, он заметил Жана, выходящего из своей комнаты. — Моро, — хрипло позвал Эндрю, теперь он снова почувствовал, как сильно хочет пить. Жан обернулся. — Миньярд? Я думал, ты будешь отлеживаться максимум дня два. Эндрю удивленно моргает. — Кевин нашел вас с Рико рядом с кухонной зоной. Ты лежал в отключке в луже битого стекла и крови. А он спал рядом в обнимку с бутылкой. Что за хрень. Эндрю откашлялся. — Рико забрал у меня одну вещь, ты знаешь у кого лучше спросить об этом? — Наверное, Кевин, но если ты говоришь о действительно важной вещи, то лучше идти к Дженкинсу. Он занимается всем тем, о что Рико не хочет мотать руки. Всякие грязные делишки, угрозы, избиения. Эндрю благодарно кивнул. Ему нужно было не только найти его ножи и повязки, но и узнать что-то о Рико. Что-то, что можно было впихнуть Морияме прямо в глотку.