Мой учитель физкультуры

      Арсений просыпается от первых лучей солнца, которые пробиваются через неплотные шторы. Кажется, идея обновить этот элемент декора не такая уж и плохая. Мужчина из тех, кто рано встает, так называемый в народе, жаворонок. Вот только, когда в твоей жизни происходят изменения, нарушающие привычный уклад жизни, каждый свободный день ты тратишь на то, чтобы хорошенько отдохнуть. В случае Арсения — выспаться так, чтобы хватило до следующего выходного дня.       Мужчина проверяет телефон на предмет новых сообщений и видит там несколько непрочитанных от разных людей, но Антон до сих пор не ответил. Он заходит в диалог с парнем и замечает, что его послание даже не прочитано. Арсений невольно рыкает от досады и откладывает гаджет на тумбу. Брюнет поднимается с кровати, ступая босыми ногами на холодный ламинат, и выходит из спальни, направляясь в ванную.       Из головы не выходят слова Шастуна. Арсений никогда не считал, что у него есть какие-либо проблемы в интимной сфере. То, что Антон считает сексуальной неуверенностью, для брюнета имеет совершенно другое значение. Возможно, он допускает промахи в отношениях с Шастуном, но, опять же, делает это не нарочно. В жизни Арсения не было и нет иного примера отношений.       Контрастный душ, к которому привык мужчина, не помогает. Слова Антона все еще крутятся в голове, не позволяя отвлечься на что-то еще. Тот факт, что парень игнорирует Арсения, выводит мужчину из себя сильнее. Он терпеть не может такого пренебрежительного отношения к себе, тем более от того, кто был младше него как по возрасту, так и по статусу.             Арсений заходит на кухню, насыпает в турку кофе и заливает его холодной водой, затем ставит смесь на медленный огонь. В это время мужчина старается здраво оценить всю сложившуюся ситуацию с Антоном и понять, как ему действовать дальше. С одной стороны, все нюансы их встреч были оговорены еще в самом начале отношений. Оба участника были согласны на такое, и в тот момент никто никого не принуждал. С другой стороны, слова, сказанные Антоном, не были взяты откуда-то, чтобы лишний раз позлить Арсения. Шастун говорил на эмоциях, а значит, в девяносто девяти процентах — искренне.       Кофе готов. Арсений снимает турку с огня и переливает терпкий напиток в кружку. Брюнет придерживается того мнения, что чем изысканнее кофе, тем менее мужественен человек. Наверное, поэтому мужчина всегда делает себе крепкий напиток без сахара или молока. Даже в кофейнях отказывается от всех добавок.       Мужчина понимает, что одному ему точно не разобраться со всем. Идеальный вариант, по мнению Арсения, найти Антона и поговорить с ним напрямую. Кажется, только сейчас брюнет понимает, что переборщил со своими обвинениями в сторону парня. Тем более, он действительно не знает всех обстоятельств, при которых отчим Антона позволяет себе такие вольности, как домашнее насилие.       Антона нет, а значит и вариант этот нерабочий. Парень даже не соизволит ответить на какое-то сообщение, не то чтобы прийти к Арсению и поговорить откровенно. Даже, если бы Шастун был рядом, мужчина очень сомневается, что тот искренне выложил бы все, что происходит в его жизни. Юноша точно не из тех, кто жалуется на любую мелочь, которая тревожит его.       Шестеренки в голове начинают работать с невообразимой скоростью, и чудесным образом Арсений приходит к еще одному возможному варианту. Недолго думая, мужчина возвращается в спальню и берет телефон, просматривая новые сообщения. Шастуна в списке непрочитанных нет. Арсений очищает все уведомления и заходит в диалог с другом.

Арсений

Доброе, Паш. Будет время заскочить сегодня ко мне?

Нужно поговорить об одном ученике

      Конечно, Арсений не станет раскрывать Паше все то, что происходит между ним и Антоном. Беседу мужчина хочет вести исключительно в плане семьи Шастуна. Возможно, Паша проболтается о чем-то большем, что позволит Арсению разобраться с проблемой, сложившейся в личных отношениях.       Паша Алексеевич       Привет, вечером только       Сейчас совещание, а потом уроки до 5       Арсений читает сообщение, пишет обыденное «окей» и откладывает телефон.       — Это если он не задержится нигде, — вслух рассуждает мужчина, — то приедет где-то в половине шестого, максимум в шесть.       Брюнет бросает взгляд на тумбу, где стоят настольные часы. Одиннадцать утра. До прихода друга еще чуть больше шести часов, поэтому Арсений принимает спонтанное решение пройтись по дневному городу, дабы не загоняться мыслями о парнишке, который, к слову, до сих пор игнорирует его. Мужчина еще пару минут стоит около окна, глядя на внутренний двор дома, допивая уже немного остывший напиток, а затем уходит на кухню, чтобы помыть за собой чашку. Следующий пункт — собраться на прогулку.

***

      Антон вернулся домой пару часов назад, оставшись на ночь у Димы. Позов по просьбе друга не расспрашивал того о том, что произошло в школе, и где он находился весь оставшийся период времени до того, как пришел к нему. Он вкусно накормил Шастуна домашней едой, дал помыться другу горячей водой и уложил спать. Утром сообразил быстрый, но питательный завтрак, чему Антон был очень рад. О следующем приеме пищи, который примет парень, ничего неизвестно.       Никто не замечает прихода подростка. Антон скидывает с себя верхнюю одежду и уходит в свою комнату. Парню это только на руку. Не хватало еще, чтобы его в очередной раз избили за то, что он не принес денег на алкоголь. Или за простое неуважение к якобы труду собственной матери, которая «делает все, чтобы Антон жил в хороших условиях, а он лишь шляется ночами непонятно у кого, даже не соизволив предупредить».       Шастун лежит уже несколько часов. Он неотрывно смотрит в серый потолок с разводами неизвестной никому природы. Парень уже почти полностью привык к шуму за стеной, который, кажется, с каждым часом становится все громче. Видимо, уровень громкости прямо пропорционален количеству крепкого алкоголя в крови нескольких людей. Хорошо, что Антон не принимает такой образ жизни и как-то зарекнулся, что никогда в жизни не будет употреблять спирт и наркотики. С сигаретами, конечно, дела обстоят сложнее. В жизни подростка это единственный способ расслабиться и отпустить внутренние переживания хотя бы на то время, пока сигарета, зажатая худыми пальцами, тлеет.       Антон сам не замечает, как уже третий раз вспоминает об Арсении. Если быть точнее, то в голове крутится их крайний разговор, в котором парень упрекает своего учителя. Шастун сам не понимает, как такое произошло, что он вывернул свое нутро Арсению, тем самым показав ему свое слабое место. Этим, кстати, мужчина мог с легкостью воспользоваться. И больше всего парнишку пугает то, что мужчина воспользуется этим против него самого.       То, что не дает покоя Антону, — его собственное поведение. Он уже и сам запутался, что ему нравится, а что он делает только потому, что привык держать свое слово и не бросать начатое на половине пути. Шастун сам в разговоре с Арсением делает акцент на том, что тот поступает так же, как его отчим. Только вот вся загвоздка в том, что действия Олега противны Антону. Ему хочется блевать каждый раз, когда недородитель касается своими грязными, дрожащими руками парня. Он мысленно желает скорейшей смерти мужчине, чтобы мать, наконец, избавилась от такого балласта и попробовала начать жизнь с чистого листа, в которой не будет места алкоголю. Но в случае, когда что-то касается Арсения, Антон испытывает абсолютно противоположные эмоции. Шастуну хочется быть послушным, покорным и любимым. Парень точно знает, что в те непродолжительные встречи, когда Арсений воплощает на подростке все свои фантазии, он действительно любит Антона. Открыто и искренне.       Дело тут вовсе не в том, что Арсений, в отличие от Олега, ухаживает за собой: использует различную уходовую косметику, чтобы в своем возрасте выглядеть гораздо моложе и привлекательнее; или одевается в хорошую, достаточно дорогую одежду, а не ходит дома в растянутых трениках и майке трехлетней свежести. Антон не раз замечал, что Арсений очень внимателен не только к чистоте того, с кем он спит, но и к собственной гигиене весьма категоричен: ежедневный душ, приятный парфюм, который не оставляет за собой до рвоты неприятный шлейф, ухоженные волосы, почти всегда уложенные в небрежную прическу. Кажется, Антон даже видел в ванной комнате брюнета специальный гель для укладки. Иногда Шастуну казалось, что даже сам обладатель всей уходовой косметики не знает, что именно у него есть и для чего это необходимо, потому что запоминать такое количество ненужной информации не свойственно мужскому мозгу. По крайней мере, Антон думает именно так.       Что касалось домашней одежды мужчины — она всегда была чистой и выглаженной. Антон, оставаясь у Арсения на все выходные, все отмечал тот факт, что новый день брюнета начинается с чистого наряда. Как-то Шастун попытался представить возможные счета мужчины за воду и покупку всей необходимой бытовой химии, но, когда в голове отчетливо проплыло число, превышающее тысячу, парень выбросил эту идею из головы. Сам подросток не может себе позволить такой роскоши, хотя искренне завидует Арсению за все те возможности, которых нет у Антона.

***

      — Я не понимаю тебя, Арс, — Паша делает глоток ароматного чая. — Зачем тебе эта информация?       Добровольский сидит на кухне своего друга уже около получаса. За этот период времени Арсений всеми известными ему окольными путями пытается разузнать как можно больше информации о Шастуне. Мужчина всерьез берётся за этот вопрос: он хочет понять, что творится в семье Антона, раз он так часто ходит в синяках по всему телу.       Арсений и ранее замечал гематомы на хрупком теле подростка. Сначала он грешил на себя, что порой перегибает палку и чересчур использует силу. Антон же отмахивался каждый раз, придумывая различные отговорки. И Арсений верил ему, потому что изначально не был сильно заинтересован в благополучии Шастуна.       Он в принципе не был слишком нежным и заботливым. Перед тем, как начать такие отношения с Антоном, все было обговорено, поэтому претензий ни с одной из сторон не возникало. По крайней мере, Арсений об этом не знал.       — Это что-то слишком конфиденциальное, что учитель Антона не может знать таких подробностей? — не перестаёт юлить Арсений. — Я интересуюсь исключительно в профессиональных целях.       — Напоминаю, что ты не педагог по образованию, — улыбается Паша.       — И не имею права работать с твоими учениками, но для твоей проверки мы сделали мне документы, — Арсений достает несколько бумаг, аккуратно сложенных в папку. — Вот они, кстати. — Паша забирает папку и кивает, мельком пробегается взглядом и расцветает. — А еще я помогаю тебе прикрывать свой зад, чтобы твою лицензию не отобрали из-за неполной комплектации штата. И прошу сейчас помочь мне.       — Ты можешь быть убедительным, однако, — сдается Паша, крадя с общей тарелки печенье. — Что тебя интересует?       — Шастун, — довольный своему умению убалтывать людей, произносит Арсений. — Все, что ты можешь мне рассказать о нем, мне интересно.       — Это точно исключительно профессиональный интерес? — шуточно сомневается Добровольский.       — Я ведь и передумать могу, Пал Алексеич, — серьезно проговаривает Арсений, прожигая собеседника взглядом своих синих глаз.       — Ладно-ладно, — окончательно сдается Паша. — Шастун Антон Андреевич, ученик 11 класса. Если правильно помню, то через месяц станет совершеннолетним, — Арсений кривит губы, принимая довольно полезную информацию. Этого он точно не знал о подростке. — Семья не самая благополучная: отец ушел из жизни, когда Антон был еще маленьким.       — А о матери что можешь сказать? — Арсению не терпится узнать больше.       — На собрания ходит крайне редко, — после непродолжительной паузы отвечает Павел. — Кажется, последний раз я видел ее классе в восьмом. Не знаю уж причины, по которой она не ходит: то ли Антон не сообщает ей, то ли она принципиально отказывается видеться со мной.       — Что-нибудь знаешь о ее муже или сожителе? — Арсений не знает наверняка, в каких отношениях мама Антона состоит с его отчимом. — Насколько я понял, Антона воспитывает отчим.       — Да, — Добровольский делает еще глоток, опустошая кружку. — Антон говорил, что у него отчим. О нем я, к сожалению, наслышан мало. Тебе-то зачем это все?       Арсений молчит. Он несколько раз думает, что именно сказать другу, дабы не раскрыть их отношения с Антоном. К тому же, Шастун несовершеннолетний. И хоть парень достиг возраста согласия, Паша точно не поймет и прочитает нотации о том, что так нельзя. А Арсений уже давно вырос из того возраста, когда ему еще приемлемо читать лекции.       — Видел, как Антон приходит в школу сильно избитый, — отвечает Арсений. — Хотел узнать, что да как...       — И ты мне об этом сообщаешь только сейчас? — Арсений кивает. — Ух, Арсений! — негодует Добровольский. — С этого надо было начинать разговор!       — Ну, извини, — тушуется хозяин квартиры, не понимая такой встревоженности друга. — Так, что делать-то будем? Сам понимаешь, что это не нормальное поведение.       — Думаю, нужно вызвать родителей Антона и поговорить с ними, — здравая мысль посещает голову Павла, когда он немного успокаивается и больше не желает прибить друга за такую безалаберность. — Мало ли, как все на самом деле происходит. Подростки очень нестабильны и могут приврать где-то.       Арсений кивает, условно соглашаясь с собеседником, но сам понимает, что Антон был искренним. Он знает этого парня уже не один месяц и научился различать те моменты, когда Шастун врет, а когда говорит правду, не нарочно, но все же прося о помощи. Во всяком случае, Арсений считал именно так.

***

      Антон заходит в учебное заведение и направляется в сторону кабинета биологии. Она стоит первым уроком, на котором, по традиции, будет очередная контрольная работа. Шастун, конечно же, не готов, но и это уже обыденное дело. Парень держится лишь благодаря помощи лучшего друга, который вытаскивает его худой зад из всех неприятностей. Почти из всех. Сам Антон уже давно бы скатился на двойки. Да и вообще не пошел бы в одиннадцатый класс.       Шастун посещает школу исключительно, чтобы не иметь проблем с администрацией заведения и родителями, которых первая может вызвать на серьезный разговор в случае частых прогулов без уважительной причины. К сожалению Антона, подработка не считается таковой, так как всех нормальных школьников обеспечивают их родители. Остальные не нуждаются в работе, чтобы кушать каждый день и не замерзнуть без теплых вещей зимой. Однако ради Шастуна никто не станет делать исключений: не посещаешь занятия — жди вызова родителей в школу.       — Дарова, — фальшиво весело приветствует друга Антон. Подросток подходит к Позову, который что-то повторяет по тетради. Предположительно, прошлую тему.       — Привет, Шаст, — Дима отрывается от записей и пожимает другу руку.       Весь класс стоит перед кабинетом — биологичка еще не открыла класс, поэтому многие пытаются выучить все в полутьме, тем самым создавая неразличимый гул. Антон чувствует всем телом напряжение и тревогу от предстоящей проверочной, но сам не поддается этому чувству. Его никогда не заботят оценки. У подростка и без этого хватает забот.       — Выглядишь куда лучше с нашей последней встречи, — отмечает друг. — Готов?       Шастун опускает непонимающий взгляд на одноклассника. К чему? Биология — не то, к чему Антон стал бы готовиться, даже будь у него куча свободного времени. Он никогда не понимал всех этих пестиков и тычинок, которыми оплодотворяются растения и дети дошкольного возраста. К пиздецу? Как выяснил Антон в ходе своего жизненного опыта — к нему невозможно подготовиться.       — Понял, — усмехается Димка, но в его тоне чувствуется грусть. — Работаем по старой схеме?       — Знал бы ты, как я тебя обожаю, Поз, — Шастун хлопает друга по плечу, и тот улыбается в ответ. Мелочь, а приятно.       Антон поворачивает голову в сторону, краем глаза замечая знакомый силуэт, от которого дрожь по телу проходится. Парень делает пол оборота корпусом, устремляя взгляд на, проходящих недалеко, директора школы вместе с физруком. Рядом с ними идут мать и отчим. Холодный пот покрывает бледную кожу, а в голове проносится тысяча мыслей. Но, что точно знает Антон, ничем хорошим это не закончится.       — Это че? Твои? — не понимает Дима и выглядывает из-за спины Шастуна.       — Походу, — тихо сипит подросток, наблюдая за тем, как компания взрослых приближается.       На удивление Антона, собственно, как и Димы, родители выглядят весьма хорошо. Позов не знаком с семьей лучшего друга, так как сдружился с ним уже после того, как родной отец ушел из жизни, и все пошло не как у всех. Но по рассказам Шастуна немного имеет представление о всем происходящем.       Антон же, к большому сожалению, хорошо знает свою семью. И то, что они пришли в школу прилично одетыми, помытыми и причесанными, шок для подростка. Учитывая, что мать не посещает даже плановые родительские собрания, можно сделать вывод, что повод серьезный.       — Скажи училке, что я опоздаю, — лепечет парень и идет вслед за родителями.

***

      Павел Алексеевич идет в сторону своего кабинета, параллельно с этим вводя родителей Шастуна в курс причины их визита. Арсений Сергеевич следует немного позади, прожигая взглядом мужчину. Отчего-то становится до боли неприятно осознавать, что этот человек имеет право истязать его парня, его Антона. Челюсти непроизвольно сжимаются сильнее, доставляя легкий дискомфорт. Посмотрев Арсений сейчас в зеркало, то, наверняка, увидел бы вместо привычной светло-голубой темно-синюю радужку с огромным зрачком, расширенным от накопившихся эмоций.       Арсений уверен, что если бы не заведение, в котором они встретились с Олегом, и его хоть и временная, но должность, он бы точно сотворил с отчимом Антона все то, что тот позволил себе сделать с подростком. Мимолетная мысль, пронесшаяся в голове, немного сбавляет пыл учителя, — "ты ничем не лучше моего отчима". Педагог сжимает пальцы в кулак, чувствуя, как короткие ногти неприятно давят на кожу ладони. Он шумно выдыхает через нос и делает вид, словно не имеет личной неприязни к этому человеку.       — Я все равно не понимаю причину нашего вызова, Павел Алексеевич, — негодует женщина. — Неужели Антон успел что-то натворить?       — Коридор, в котором ходит несколько десятков человек, не то место, где нужно обсуждать подобные темы, — произносит директор, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Пройдем в мой кабинет и все обсудим, не беспокойтесь.       — Знаете, — влезает в разговор Олег, — вызов в школу - уже повод для беспокойства.       Арсений еле сдерживает себя, чтобы не высказать все, что думает об Олеге прямо здесь в той форме, которую мужчина бы точно понял. Из своих мыслей педагога вырывает отдаленный оклик по имени-отчеству. Он поворачивает голову назад, замечая в толпе, выбивающегося из нее по росту, Шастуна, который перешагивает по две, а то и три ступени, чтобы нагнать их.       Павел Алексеевич вместе с родителями ученика оборачиваются, но Арсений едва заметно кивает другу, как бы говоря, что уладит вопрос с подростком. Добровольский понимает жест друга и продолжает движение к кабинету.       — Я обязательно разъясню вам причину, — успокаивает директор, перенимая внимание на себя. — Прошу Вас.       Мужчина открывает дверь собственного кабинета и пропускает гостей вперед, а сам заходит за ними, плотно закрывая за собой, чтобы никакая информация не просочилась.

***

      — Арсений Сергеевич, — Антон переводит дыхание, когда равняется с педагогом. — Что происходит? Зачем они здесь? — заваливает вопросами ученик, не на шутку пугаясь такого поворота.       Арсений Сергеевич ловко подхватывает подростка под локоть и отводит в сторону, чтобы не мешать движению других учащихся, спешащих на занятия. Над головами раздаётся звонок на урок, отчего Шастун вздрагивает, но старается не подавать вида. Коридор в считанные секунды пустеет, и наступает тишина.       — Давай позже поговорим об этом? — осторожно говорит педагог, чтобы не вызвать еще больший испуг в зелено-карих глазах, которые сейчас кажутся наиболее уязвимыми. — Тебе пора на урок.       — Я не пойду никуда, пока не узнаю, что они здесь делают, — злится Антон. В голове уже возникает исход предстоящего вечера, но парень трясет головой, выкидывая эту мысль прочь. — Ты их вызвал?       Физрук сильнее сжимает локоть Шастуна, напоминая, где они находятся. Антон шипит от боли, пронизывающей руку, но не предпринимает попытки вырвать ее, лишь покорно терпит.       — Иди на урок, Шастун, — чеканит педагог. — Поговорим об этом позже.       Антон пристально смотрит в глаза напротив, а после резко дергает руку, высвобождаясь из хватки мужчины. В уголках глаз начинают скапливаться слезы, чтобы Арсений их не увидел, Антон быстро отворачивается и уходит к лестнице, спускаясь к кабинету.       — Ты, блять, не представляешь, что со мной будет, — бормочет себе под нос парень, пытаясь успокоиться. Еще не хватало, чтобы началась истерика на глазах у всех.       Мужчина смотрит в след уходящему ученику, но не смеет идти следом. В кабинете директора его ожидают люди, разговор с которыми стоит на порядок выше. Все-таки нужно знать ситуацию с обеих сторон, чтобы принять верное решение. Арсений ждет, когда Антон скроется с поле зрения, и уходит в сторону кабинета Добровольского. Он без стука заходит в кабинет, не боясь прервать беседу или поставить приглашенных в неудобное положение.

***

      Добровольский сидит в своем кресле во главе стола, справа от него сидят родители Шастуна, слева место занимает Арсений Сергеевич, изъявивший особо сильное желание присутствовать при разговоре. Мужчина аргументировал это тем, что именно он выявил наличие гематом на теле ученика во время своего урока, а значит, имел полное право быть участником процесса разбирательств. Исключительно в профессиональном смысле.       — Вы можете объяснить, наконец, — не выдерживает Олег, переминая пальцы рук, — что мы здесь делаем?       Арсений кидает презрительный взгляд на мужчину, невольно сжимая челюсти сильнее.       — Дело в том, что на уроке физической культуры Антон отказался заниматься, — повествует Павел Алексеевич с самого начала.       — Вы видели его вообще? Ну, какая ему физкультура? — возмущается Олег, явно недовольный причиной их вызова в школу. — Ставьте ему неуд и все.       — Прежде чем начать высказывать свое мнение, — вторгается в разговор Арсений Сергеевич, — убедитесь, что вы услышали все, что вам хотят донести.       Директор переводит взгляд на педагога, тем самым стараясь несколько разрядить обстановку и успокоить друга. Добровольский понимает, что Арсений относится негативно к такого рода отношению к любому человеку, но тон друга немного настораживает. Кажется, что тот не все рассказал ему, когда подбил на вызов родителей в школу.       — С вашего позволения, я продолжу, — возвращается к сути мужчина. — Мы спросили Антона о причине его отказа от занятий, на что он сказал, что не может заниматься по состоянию здоровью. Естественно, мы не могли поверить на слово ученику.       Женщина, сидящая рядом со своим сожителем, под столом берет его за руку и переводит испуганный взгляд на Олега. Он слегка сжимает хрупкую женскую руку в своей. Арсений обращает внимание на действия сидящих людей напротив, подозревая неискренность. Хоть педагог и не был психологом, так как не получал образование в данной области, но по поведению женщины с уверенностью мог сказать, что та недоговаривает: пытается быть ближе к мужчине, постоянно бросает на него взгляды, в глазах читается неуверенность. Как смеет предположить Арсений, из-за незнания причины их присутствия в учебном заведении семейная пара не успела договориться заранее о том, что они будут говорить и как оправдываться.       — Подростки сейчас очень нестабильны в психическом плане, — как можно аккуратнее произносит мужчина, дабы казаться увереннее. — Наверняка, подрался с кем-то на улице, вот и результат.       — Получается, — вновь встревает Арсений Сергеевич, — это ваш пробел? При хорошем воспитании дети не влезают в драки и не провоцируют их.       — Извините, конечно, — закипает Олег, — но кто вы такой? Почему вы вообще присутствуете при разговоре о моем сыне?       — Пасынке, — поправляет педагог. — Я его учитель физкультуры. По совместительству тот человек, которому Антон рассказал о домашнем насилии с вашей стороны. Я видел то, в каком состоянии находится тело вашего сына, — Арсений обращается к женщине, — и вашего пасынка, — вновь переводит взгляд на Олега.       Добровольский ставит локти на стол и опускает голову на них, потирая переносицу двумя пальцами. Теперь он понимает, что Арсений не все рассказал ему. В противном случае, такой острой реакции не возникло бы. Он слушает перепалку двух мужчин, отмечая, что Арсений ведет себя более по-отцовски, нежели тот, кто называет Антона своим сыном.       — С каких это пор какой-то учитель позволяет себе рассматривать тело несовершеннолетнего ученика? — чуть ли не срывается на крик мужчина. Его спутница одергивает за руку и пытается успокоить хоть немного.       — Любой учитель имеет право осмотреть место ранения или травмы своего ученика, если они были обнаружены во время периода, когда ученик находится под ответственностью этого педагога, — блефует Арсений правилом, которое придумал буквально только что, но делает это настолько уверенно, что Павел Алексеевич сам верит в это. Чуть позже он вспоминает, что необходимо доверить это специалисту, имеющему медицинское образование.       — Вы обвиняете нас в том, что мы избиваем нашего любимого ребенка? — атакует Олег.       Арсения передергивает от такого уточнения, кем приходится Антон для отчима. Он хочет сорваться с места и припечатать Олега к столу из дорогого дерева, чтобы тот наконец заткнулся и перестал так говорить об Антоне.       — Арсений Сергеевич, — вклинивается директор заведения, прежде чем учитель успевает сказать еще хоть слово. Физрук поворачивается к другу, считывая на его лице просьбу перестать разжигать конфликт.       — Хорошо, — соглашается Арсений и замолкает.       — Никто не обвиняет вас, — уже обращается к родителям Шастуна директор. — Мы хотим разобраться в данной ситуации. Сами понимаете, что мы не можем закрыть глаза на такое. Я пригласил вас сюда не чтобы обвинить в чем-то, наоборот, мне важно разобраться в случившемся. В противном случае, я буду вынужден обратиться в специальные службы.       — Мы пониманием, конечно, — впервые за весь разговор подала голос мать Антона. — Хочу сказать, что мы любим Антона и стараемся дать ему все, что в наших силах.       Арсений показательно закатывает глаза, чувствуя отвращение от такого лицемерия. В данной ситуации он безоговорочно верит Антону — с его родителями все понятно. В их словах, возможно, есть толика правды, и они действительно любят подростка, но, вероятно, они не имеют представления о том, какая должна быть любовь. Хотя, о таком судить Арсению тоже нельзя — сам не без греха.       — Антон, — продолжает женщина, — очень сложный подросток. После смерти его родного отца он совсем отбился от рук, а Олега воспринимает в штыки. Я уверена, что он просто хочет оговорить моего мужа, чтобы у него были проблемы.       — Вы хотите сказать, что Антон наврал нам? — уточняет Добровольский, кидая взгляд на друга, который усмехается таким словам, понимая, что это ложь.       — Преувеличил, — поправляет мать. — Мы обязательно разберемся с этим. Мне кажется, — осторожно добавляет женщина, — привлечение к этому вопросу специальных служб — лишнее.       — Да, — соглашается Олег. — Мы примем меры по воспитанию нашего сына, — акцентирует на последнем слове мужчина, обращая внимание на реакцию учителя напротив.       Арсений злостно смотрит, сжимая челюсти, отчего желваки начинают шевелиться. Он напрягается всем телом, сдерживая себя в эмоциях, а затем притворно улыбается, дабы скрыть искреннее отношение к этому человека.       — Конечно, — говорит Павел Алексеевич. — Спасибо, что нашли время прийти и разобраться в этом. Повторю, что мы не сможем закрыть глаза на эту ситуацию и в случае необходимости окажем помощь.       — Спасибо, — коротко бросает Олег и встает со своего места. Вслед за ним поднимается его сожительница. — Хорошего вам дня, — прощаются родители и покидают кабинет, слыша в спину ответ только от директора.       Арсений Сергеевич продолжает сидеть в кресле, не желая прощаться с такими людьми. Мужчина чувствует на себе пристальный взгляд друга, он оборачивается в его сторону.       — Что? — недовольно бросает Арсений, лишь после унимая свои эмоции.       — Ничего не хочешь рассказать мне? — интересуется Добровольский, складывая руки на столе, замыкая кисти в замок.       — Хочу, — Павел устраивается поудобнее, дабы выслушать временного коллегу. — В данной ситуации я верю Антону. И ни единому слову его родителей.       — Это все, что ты скажешь?       — Да, — отрезает мужчина и встает со своего места. — Спасибо, что попытался разобраться в этом.       Арсений покидает кабинет под пристальный взгляд Павла Алексеевича, направляясь в сторону спортивного зала. Скоро начнется урок у шестого класса и нужно еще подготовиться: взять журнал, переодеться и собраться с мыслями.