Мой учитель физкультуры

      Все воскресенье Антон проводит в своей комнате, на всякий случай предусмотрительно подперев дверь стулом. Все планы, которые так или иначе касались подработки, разбиваются в пух и прах, потому что парень не в состоянии даже поднять себя с кровати. Все тело дико ломит от боли, причем Шастун не может локализовать ее. Кажется, что разрывает на части каждый участок его организма даже от малейшего изменения положения.       Антон ненавидит Олега за его очередную пьяную выходку, которую тот даже не вспомнит в силу своего постоянного похмельного состояния. А если вдруг отчим вспомнит то, что было накануне, парень вновь прочувствует всю его озлобленность и ненависть на собственной шкуре.       Антон ненавидит мать, которая ничего не делает для того, чтобы спасти собственного ребенка. Приоритет этой женщины начинается с алкоголя и Олега, дополняющие друг друга своим присутствием. Затем идет компания постоянно сменяющих друг друга собутыльников. И где-то в конце, первый с конца, сын.       Антон ненавидит Арсения за его глупый подарок, который приводит к такому исходу, хотя мужчина хорошо знает, что юноша не любит подобное. Это было оговорено в самом начале. Вот только правила, касающиеся Арсения, исправно выполнялись, а то, что имело отношение к Антону, игнорировалось.       Антон ненавидит себя, что допустил такое вновь. В большей степени это чувство выражается именно к самому себе. Шастун бы с радостью съехал из этого ада, чтобы хоть немного побыть счастливым.       Но вместо счастливых мгновений, которыми мог бы наслаждаться парень где-то с любимым человеком, Антон смотрит в потрескавшийся потолок серого цвета с разводами от воды и думает о том, как на следующий день он будет собирать себя по кускам, улыбаться и делать вид, что все хорошо. Меньше всего Шастун хочет, чтобы окружающие жалели его и смотрели с грустью в глазах. Это, блять, нисколько не помогает! Наоборот, начинает раздражать, делает Антона слабее и все это приводит к тому, что Антон часами бьет стену первой попавшейся на пути заброшки, разбивая руки в кровь. После, при вопросе о появлении сильных ран на костяшках, он тактично посылает любопытного в эротическое пешее.

***

      Шастун с трудом поднимает себя с кровати после первого будильника. Он корчится от боли, когда касается босыми ногами холодного линолеума и встает с кровати. Антон плетется в ванную, чтобы освежить внешний вид ледяной, единственной, к слову, водой. Весь прошлый день он провел в кровати, поэтому уверен, что его лицо хуже мятых рубашек, которые он терпеть не может. Парень шипит от каждого шага, получая от любого движения новую волну неприятных ощущений во всем теле.       Понедельник всегда остается тяжелым днем для Антона. Обычно это из-за подработок, потому что в выходные дни Шастун очень часто задерживается допоздна. Утром ненавистного дня он, конечно, жалеет об этом, но вновь и вновь совершает эту ошибку. В этот раз причина иная, но результат тот же — Антон терпеть не может начало недели. Еще и восемь уроков, как назло, а последним стоит физкультура.       Антон небрежно скидывает в рюкзак немногочисленные тетради, совсем не разбирая их. Учебники юноша уже давно не носит. Они лежат в тумбе с тех пор, как Шастун принес их в дом из библиотеки. Кажется, они даже не доставались из пакета.       Парень быстро, насколько это вообще возможно в его положении, натягивает на себя спортивные штаны и толстовку оверсайз. Цветовая гамма гардероба парня не велика — все преимущественно в темных, скорее черных, тонах. Антон закидывает полупустой рюкзак на плечо, шипит от боли, обувается и покидает квартиру, захлопывая дверь.       В школу ученик приходит за несколько минут до начала урока и занимает свое привычное место на последней парте. Первые два урока — история, на которой Антон с радостью поспит еще полтора часа под нудные рассказы учителя о какой-то очередной войне. Странно, что под такие истории Шастун спит сладким сном, а не мучается от кошмаров.       Еще четыре урока проходят тоже легко и быстро. На двух занятиях по литературе одиннадцатиклассники делают анализ произведения Булгакова, которое Антон даже не открывал для прочтения. На алгебре — проходят новую тему и разбирают несколько упражнений по ней, поэтому Шастун спокойно отсиживается на последней парте, залипая в затылок впереди сидящей девушки. На физике парень получает тройку за ответ у доски, опять же, только благодаря Диме, который заранее прорешал задачу и отдал ее Антону, чтобы тот хоть что-то смог ответить. Юноша получил бы и твердую четверку, если бы не дотошная учительница, которая стала выпытывать у Шастуна законы, пройденные в прошлом году.       — Хочу сдохнуть, — безэмоционально произносит парень, выходя из кабинета физики почти последним. За ним лишь идет его лучший друг.       — Сейчас биология и контрольная по ней, а потом почти свобода, — напоминает Поз, поравнявшись с Шастуном. — Ты готов?       — Смеешься? — Антон сильно кривится от боли, когда какой-то младшеклассник врезается в него, бегло извиняется и скрывается за поворотом. — Нет, конечно.       — Ты в порядке? — встревоженно уточняет Дима, замечая гримасу боли на лице Шастуна.       — В полном, — кивает Антон и первый заходит в кабинет следующего урока.       Дима иногда бывает чересчур эмоциональным. Они с Антоном слишком сильно привязаны друг к другу дружескими отношениями. Как-то Шастун рассказал о том, что Олег пообещал выставить парня за дверь, если тот в очередной раз вернется домой поздно и без денег, так Позов чуть не вызвал полицию на адрес друга, чтобы те проверили мужчину. Юноша с трудом объяснил Диме, чем это может закончиться для него, потому что Позов слишком сильно погрузился в собственные эмоции и переживания. Именно поэтому Антон не хочет рассказывать об избиении отчимом — мало ли, что может учудить Поз, чтобы защитить друга.       — Ну, — тянет Дима и слышит звонок на урок, — хорошо, — ученик заходит в кабинет и занимает место рядом с другом. Все же контрольная работа сама себя не напишет, как у Шаста, например.       Антон весь урок сидит и залипает на листок с заданиями. Из всего многообразия слов, умещенных на одной стороне разворота какой-то древней методички, он видит лишь одно знакомое — «лейкопласты». Если спросить у ученика значение этого слова, то он точно не ответит. Антон знает его только по одной причине — оно созвучно с хорошо знакомым лейкопластырем. Юноша часто использует его, чтобы склеить сильные повреждения и избежать огромных шрамов.       Дима незаметно сует соседу по парте листок с правильными ответами на его вариант и Антон украдкой кивает, благодаря друга за помощь. Шастун кладет лист поверх методички и начинает переписывать решение своим почерком, чтобы дотошная биологичка не устроила им с Позом взбучку на следующем уроке.       По личным наблюдениям Шастуна, урок длится невыносимо долго, хотя его одноклассники, которые пытаются успеть хорошо написать работу вовремя, так не скажут. Для всех время, наоборот, пролетает незаметно. Одиннадцатиклассники выходят из кабинета биологии замученные, и каждый пытается доказать свою правоту в том или ином вопросе. Одна девушка и вовсе кричит на всю школу, что уверена в своем ответе, так как нашла его на просторах интернета, а ее подруга неправильно ответила.       Позов и Шастун покидают кабинет в числе последних. Они никогда не обсуждают написанные контрольные работы, потому что обычно их выполняет только Дима. Антон редко, когда делает самостоятельно, поэтому спорить о том, что ему и так на халяву достается, не смеет. Он полностью доверяет Диме и его знаниям. Ведь если бы не Поз, то Шастун стал двоечников примерно в шестом классе.       — Последний рывок и домой, — мечтательно произносит Позов.       Он вместе с Антоном стоит за углом школы, на излюбленном ими обоими месте, и делает очередную глубокую затяжку. Учебный день выдаётся тяжелым для Позова, поэтому тот решает снять напряжение никотином, а Шаст по-дружески поддерживает его. Антон, к слову, никогда не против покурить.       — Ты куда потом? — вновь спрашивает Дима и бросает окурок под ноги, туша его кончиком кроссовка. — Работать?       — Ага, — коротко отзывается Антон, проделывая ту же манипуляцию со своим бычком. — Отписался, что пойду раздавать листовки у тц.       — Надолго? — не унимается Позов по пути к спортивному залу.       — Часов в восемь-девять закончу, думаю, — вяло отвечает Шастун, следуя рядом. — А что?       — У меня родаки сегодня уехали, — делится парень радостной новостью. — Приедут только завтра вечером. Не хочешь остаться сегодня у меня?       — Я подумаю над этим, Поз, — все так же безэмоционально произносит Шастун, чем заставляет одноклассника насторожиться. — Спасибо за предложение.       Антон заходит в зал первым и сразу идет к небольшим скамейкам, на которых обычно сидят те, кто освобожден от занятий или не может заниматься по состоянию здоровья. С появлением Арсения Сергеевича ряды таких учеников опустели. У девушек появилась мотивация заниматься чуть ли не каждый день, чтобы посильнее извернуться и обратить на себя внимание нового учителя. Парни же и до этого не страдали таким, поэтому в их жизни ничего особо не поменялось. Только Шастун начал посещать все занятия.       — Ты сегодня пас? — удивляется Поз, замечая, что Шастун занял место на скамье освобожденных. — Случилось чего?       — Не, — Антон старается быть убедительнее, чтобы, уже подозревающий что-то, Дмитрий не догадался. — Лень сегодня заниматься, буду бесоёбить.       Дима хмурится, понимая, что Антон чего-то не договаривает ему весь день, но все же не решается допрашивать друга. До начала урока остается около пяти минут, а Позову еще нужно переодеться. Юноша уходит в сторону раздевалок и через несколько секунд скрывается за дверью.       Учитель выходит из тренерской ровно в момент начала урока. Ученики сразу замечают физрука и уже без команды строятся в одну шеренгу. Арсений Сергеевич довольно улыбается и бросает взгляд на начало строя, не замечая на месте самого высокого парня. Улыбка сходит с лица, но мужчина старается не подавать вида, что растерян. Он разворачивается корпусом направо и замечает пропажу на скамейке освобожденных.       — Шастун, — строго обращается физрук к ученику, забывая о приветствии, — в строй.       Антон нехотя поднимается со своего места и встает первым в шеренге, всем видом показывая свое недовольство. Парень чуть горбится, принимая привычное положение тела, в котором не чувствуется острой боли, но, кажется, физруку это не нравится.       Арсений Сергеевич командует на построение, и весь строй заметно выравнивается. Все, кроме Шастуна.       — Тебе отдельно нужно сказать? — мужчина смотрит прямо в глаза Антона, отчего последнему становится некомфортно. Он все еще ненавидит Арсения.       — Нет, — себе под нос бурчит парень и выпрямляется, сильно сжимая челюсти, чтобы внешним видом не показать своего состояния.       — Всем здравствуйте! — класс отвечает на приветствие дружным и громким «Здравствуйте!».       Арсений Сергеевич дает команду на принятие вольного положения, и Антон мгновенно ее выполняет. Учитель еще некоторое время рассказывает о плане урока: чем класс займется сегодня, какие нормативы будут сдавать и как завершат занятие. Антон в это время смотрит куда угодно, но только не на учителя.       — Направо! — снова командует мужчина. — За направляющим шагом марш!       Все смотрят на Антона, который стоит первым в строю. Шастун делает шаг назад, всем показывая, что выполнять приказ учителя не будет. Стоящий за ним парень наигранно закатывает глаза и идет первым. Антон показывает однокласснику средний палец и стоит в ожидании, когда все разойдутся, чтобы занять место на скамейке. Но, к несчастью Антона, когда последняя девушка в строю проходит мимо него, к Шастуну подходит физрук.       — Проблемы? — интересуется Арсений Сергеевич, давая классу команду на новое упражнение для разминки стопы.       — По состоянию здоровья не могу заниматься, — неохотно признается ученик.       — Твой зудящий зад - не уважительная причина для пропуска урока, — чеканит мужчина. — Если не будешь заниматься, я ставлю тебе неявку на урок.       — Это здесь не при чем, — Антон говорит тише, чтобы проходящие мимо одноклассники не услышали разговор.       Арсений Сергеевич меняет упражнение и еще несколько секунд наблюдает за подростками и тем, как они выполняют его. Когда весь класс уходит в противоположную им с Антоном сторону, мужчина разворачивается к ученику.       — В чем причина?       — Отчим избил меня позавчера и сейчас мне не то, что заниматься вашей ебучей физкультурой невыносимо больно, но и дышать с трудом удается, — сквозь зубы цедит парень, испытывая всю ненависть к брюнету.       — Зайди в тренерскую, — командует Арсений, не обращая внимания на настроение ученика. — Прямо сейчас, Шастун.       Антон еще несколько мгновений смотрит в синие глаза учителя, а после повинуется и уходит в кабинет учителя. Физрук дает несколько команд, чтобы весь класс делал их в его отсутствие, а также оставляет за главного того самого парня, что изначально выразил недовольство выходке Шастуна, а после уходит в тренерскую к юноше.              — Сильно? — с порога спрашивает Арсений Сергеевич. Антон от неожиданности вздрагивает и поворачивается спиной к учителю.       — Не важно, — бросает Шастун. — Зачем вы меня позвали?       — Снимай толстовку, — командует мужчина, и Антон съеживается от такого напора.       — Нет, — Антон отходит назад, когда Арсений Сергеевич начинает настигать его.       — Я помочь тебе хочу, дурак, — как-то по-доброму произносит педагог.       Шастун стоит несколько мгновений неподвижно, а после сдается. Сам парень мало что понимает в анатомии человека. Вдруг у него ребро сломано, и жить остается считанные часы, а сам он ошибочно считает это сильным ушибом. С медициной, кстати, дела обстоят не лучше. Максимум Антона — обработать открытые раны перекисью водорода, а потом залить все зеленкой или йодом и заклеить пластырем.       Антон осторожно стягивает с себя объемную толстовку и едва сдерживается, чтобы не покрыть отборным матом учителя за его упертость и, опять, свою слабину перед ним. Арсений замечает, что такая простая просьба вызывает большие трудности у ученика, подходит ближе и хватается за края вещи. Мужчина тянет ее на себя, помогая Шастуну выпутаться.       Педагог делает шаг назад, чтобы оценить состояние юноши: темные сине-багровые синяки покрывают всю грудину парня и вызывают двоякое чувство у Арсения. Небольшая припухлость в области ребер настораживает мужчину. Он подходит к Антону и прикасается пальцами к ней. Шастун дергается и отшагивает назад, дабы избежать неприятных ощущений.       — Мне нужно пропальпировать, чтобы убедиться, что ребра не сломаны, — повествует Арсений Сергеевич и делает шаг к парню.       — Проп… что? — Антон кривится от непонимания.       — Потрогать тебя, — простым языком говорит мужчина.       Антон не желает, чтобы Арсений Сергеевич прикасался к нему, но понимает, что назад дороги уже нет. Нужно было уходить тогда, когда Шастун еще был одетый. Учитель касается болезненного участка, слегка нажимая, чтобы прочувствовать целостность ребер. Юноша закидывает голову и упирается взглядом в потолок. От боли Антон закусывает губу, вновь чувствуя на языке металлический привкус.       — Сам виноват, — бормочет мужчина, когда слышит очередной недовольный вздох от парня.       Шастун замирает. С чего такие умозаключения? Парень хмурится, напрочь забывая о том, что сейчас Арсений пальпирует каждый участок его избитого тела, который отдается сильнейшей болью повсюду. Кажется, Антон даже перестает чувствовать эту самую боль.       — Ты не знаешь и половину того, что происходит в моем доме, — злобно цедит сквозь зубы Шастун, смаргивая слезы с глаз. О субординации и вовсе речи не идет.       — Взрослый мужчина не станет избивать своего сына ни за что, — парирует мужчина и отходит назад, заканчивая со всеми манипуляциями. — Ребра не сломаны, это уже хорошо, — заключает вердикт Арсений Сергеевич. — Напишу тебе название мази, которая поможет избавиться от синяков в скором времени.       — Спасибо, — фыркает парень. — Если бы не твой подарок…       — Что? — вскрикивает Арсений, ошарашенный такими словами. — Они видели этот подарок?       Кровь в жилах мужчины начинает закипать. Арсений Сергеевич сильно сжимает ладони в кулаки, оставляя сильные вмятины на коже от и так коротких ногтей.       — Да, — открыто говорит парень, натягивая на себя толстовку. — Отчим избил меня из-за твоего подарка.       Для брюнета эта фраза звучит, как спусковой крючок. Он резко меняется в лице и настроении. Если еще несколько минут назад ему было искренне жаль парня за то, что с ним сделали, то сейчас нет. Мысленно Арсений винит Шастуна за то, что он допустил такое.       — Какого черта, Антон? — возмущается мужчина, пристально глядя на парня. — Ты не должен был допустить этого, — Арсений отчитывает юношу, словно провинившегося котенка. Но Антона это не задевает.       — Я тебе говорил, блять, — обороняется ученик, срываясь на крик на последнем слове. — Но нет! Ты настоял на своем, — Антон подходит почти вплотную к мужчине, забывая о болезненных ощущениях. — И это твоя вина, что меня избили.       — Хватит, — рявкает мужчина. — Неси ответственность за свою безалаберность и не перекладывай ее на других людей. Ты уже не маленький мальчик, чтобы так себя вести, — в тон ученику отвечает физрук.       — Знаешь, — Шастун отходит назад. Уголки губ неуверенно ползут вверх, создавая пародию улыбки, а глаза наполняются слезами. — А ты не лучше.       — Что, прости?       — Говорю, ты не лучше моего отчима, — повторяет Антон, глядя в синие бездонные глаза напротив. — Думаешь, вы чем-то отличаетесь? Хотя… да, разница есть. Он физически меня испытывает, при этом вынося всю свою ненависть, обиду и злость на мое тело, а ты делаешь то же самое, только выливаешь на меня свою сексуальную неуверенность и проблемы в постели.       — Заткнись, — шипит Арсений, явно обиженный такими словами в свой адрес.       — Или? — не унимается Антон. — Выпорешь меня снова? Не привыкать.       Антон проходит мимо мужчины, задевая того плечом и мгновенно жалея. Боль от правого плеча разносится по всему телу, и Шастун тихонько скулит от собственной беспомощности. На глазах до сих пор остаётся пелена слез, которая мешает сфокусировать взгляд на чем-либо. Ученик покидает тренерскую, оставляя дверь открытой. Все взгляды одноклассников устремлены на Шастуна, а он игнорирует всех. Юноша быстрым шагом подходит к скамье и, не останавливаясь, хватает рюкзак, а после покидает спортзал, громко лязгая железной дверью.       Арсений Сергеевич выходит следом, громко свистит в свисток, привлекая внимание каждого ученика.       — Строимся все на сдачу норматива, — спокойно и холодно произносит учитель. — Сегодня подтягивания и пересдача отжиманий, если кто надумал.       — Но вы же говорили про пресс, — подаёт голос одна из учениц.       — Подтягивания и отжимания, — чеканит физрук, одаривая девушку злобным взглядом. — Хотите возразить?       В зале повисает тишина, которую все боятся нарушить.       — Вот и отлично, — наигранно хвалит Арсений Сергеевич и уходит за ведомостью, где необходимо проставить результаты сдачи.

***

      Весь день Арсений не находит себе места. В голове так и всплывают высказывания ученика, которые задевают мужчину все сильнее. Своими действиями брюнет хотел немного иного результата, нежели тот, что получился.       Педагог заканчивает последний урок второй смены раньше обычного, хотя ранее не позволял себе такой вольности. Арсений Сергеевич не считает нужным приучать детей к таким послаблениям, как окончание урока раньше положенного. Несмотря на свою усталость, личные дела или другие обстоятельства — физрук всегда следует расписанию.       Мужчина дожидается, когда последний ученик покинет спортзал, запирает входную дверь, отмечая, что сам выйдет через вторую дверь. За окном уже давно темно. Спортивный зал освещают лишь несколько ламп желтого цвета, отчего в помещении кажется теплота и некий груз, не видимый глазу.       Вместо привычного ритуала — заполнение журнала сразу после урока, чтобы после уже не возвращаться к этому, Арсений достает телефон и открывает переписку с Шастуном. Мужчина думает несколько минут перед тем, как написать сообщение. Сначала он хочет позвонить парню, но шестое чувство подсказывает, что Антон сбросит звонок или вообще занесет учителя в черный список. Лучшей идеей Арсению кажется именно письменное общение.

Арсений

Ты где? Нам нужно поговорить.

Это срочно. Мы можем встретиться?

      Мужчина ждет. Проходит пять минут, десять, полчаса. Ответа так и не поступает. Арсений устало потирает глаза, тяжело вздыхает, но находит в себе силы, чтобы закончить всю работу за сегодня. Вторник — методический день, когда мужчина может отдохнуть от работы с детьми и заняться собственными проблемами. Одна, из которых, кстати, становится известна совсем недавно.       Антон молчит спустя час, когда вся работа Арсения завершена. Мужчина возвращает школьный журнал седьмого класса на свое законное место, прощается с охранником, который уже заступил на смену, и выходит из школы, еще раз проверяя телефон на ответ. Педагог злится, убирает телефон в карман и садится в свой автомобиль, выезжает со школьной парковки и направляется в сторону дома.       Арсения раздражает такое поведение юноши. Он терпеть не может, когда его игнорируют, когда от него сбегают без разрешения и оставляют в неведении. Арсений привык контролировать все в своей жизни, а какой-то малолетний парнишка считает, что он может нарушить привычный образ жизни брюнета. И ведь нарушает.       В голове мужчина прокручивает новые сцены из предстоящего наказания Шастуна. В какой-то момент эти картинки прерываются, и Арсений отчетливо слышит голос Антона, который повторяет уже в сотый раз за день, что таким образом брюнет удовлетворяет лишь собственное эго. Мужчина крутит головой в разные стороны, будто это поможет выбросить дурные мысли из головы, и сосредотачивается на дороге.       Весь оставшийся вечер Арсений проверяет телефон на приход сообщений от Антона с периодичностью в каждые двадцать минут. Когда он в очередной раз убеждается, что никакого ответа нет и вряд ли уже будет, он кидает смартфон на кровать, а сам скрывается за дверью ванной комнаты. По мнению Арсения, контрастный душ должен помочь в напряженной ситуации и скрасить ожидание, а также смыть всю усталость за день.

***

      Антон громко лязгает железной дверью спортивного зала, наскоро накидывает куртку и уходит подальше от учебного заведения и дома. Физические неприятные ощущения не приносят такой боли, как осознание того, что все мужчины вокруг относятся к тебе потребительски — используют в своих целях. Больше всего Шастуна обижает то, что он не в силах что-либо изменить: меньше чем через месяц ему исполнится восемнадцать, и он уйдет из дома. А Арсений… с Арсением все сложнее.       Парень и сам в какой-то степени использует мужчину: не так открыто, как это делает Арсений, но все же. Если бы Антон не выпускал таким способом эмоции, копившиеся внутри, то уже давно сошел с ума от такой жизни или что-то гораздо хуже.       Антон бредет по улице уже который час, совершенно не различая ничего вокруг. Юноша смотрит себе под ноги, глубоко погрузившись в свои мысли. Прохожие, бывает, кричат что-то вслед Шастуну, чтобы тот начал смотреть по сторонам и не натыкался на посторонних, но Антону все равно. Он даже не слышит их замечаний, лишь продолжает свой путь в никуда.       Иногда Шастун специально уходит в другой район, обычно не знакомый ранее, чтобы обнулиться, подумать над всем, что его беспокоит, и остыть. В этот раз ноги сами его несут куда-то, где можно оставить весь негатив. Антон открыл такое для себя не так давно — когда он оставался в знакомых местах, то любая деталь могла стать триггером для его очередного приступа агрессии или истерики. Для того, чтобы избежать таких ситуаций, парень придумал уходить туда, где вероятность встретить такую деталь приравнена к нулю.       В голове юноши не укладывается, как за какие-то чертовы несколько недель его жизнь меняется в корне. Раньше, до прихода Арсения в качестве учителя в школу Шастуна, все было совсем иначе и шло своим чередом. Антон смог расставить все таким образом, что никакие сферы его жизни, если так можно назвать, не пересекались между собой.       Антон работал куда больше, нежели сейчас, соответственно, у него всегда были деньги. И их было достаточно: даже когда Олег устраивал очередной метод воспитания, дабы приучить подростка к заработку, Шастун мог дать ему на бутылку и при этом не остаться в минусе. Сейчас же парень себе такого позволить не может, потому что то, что он зарабатывает, едва хватает на собственное существование. Например, последний раз Антон ел только у Арсения в субботу, и то — только десерт. К слову, понедельник уже почти заканчивается.       О самом Арсении подросток тоже не беспокоился, потому что встречались они исключительно в квартире мужчины. Антон не переживал, что кто-то их мог увидеть при каком бы то ни было взаимодействии. Сейчас же все не так. Арсений стал его учителем, а значит может следить за другой жизнью Шастуна. Если раньше он видел только покорного и всегда изнывающего от желания Антона, распятого на его собственной кровати в нескольких десятках кожаных ремней, то в настоящее время мужчина наблюдает и за тем поведением юноши, которое тот часто показывает в отношении других преподавателей или сверстников. Так или иначе, но это раздражает мужчину, он все запоминает и хранит до их очередной встречи, чтобы после воплотить все свои грязные фантазии и отпустить эти эмоции.       Это заводит Шастуна к определенным рамкам и ограничениям, которые тот очень не любит, поэтому и не соблюдает зачастую. Но, опять же, такое не проходит просто так, и Антон каждый раз платит за свои огрехи. Антон чувствует себя словно зашуганный щенок, которого отловили специальные службы, и поселили в некомфортную, маленькую клетку.

***

      Антон чувствует, как темнота опускается на город. Парню становится неуютно. На улице становится холоднее, нежели было днем, потому что солнце не согревает своими лучами. Живот, не переставая, бурчит уже несколько минут, и Шастун понимает, что ему нужно поесть. В противном случае еще один голодный обморок ему обеспечен.       Подросток вспоминает о новости, которой поделился утром лучший друг. Антон думает еще несколько секунд о том, стоит ли писать Диме после того, как сам парень сбежал с урока и даже не попрощался, а после очередного возгласа недовольного голодного живота, достает телефон.       На экране блокировки новое непрочитанное сообщение от Арсения. Антон мельком проходит глазами по содержанию, а затем смахивает в сторону, чтобы оно не мозолило глаза. Он находит диалог с Позом и набирает сообщение, пока Дима не вышел из сети.

Антон

Твое предложение еще в силе? Я могу прийти?

      Антон видит, что собеседник прочитал сообщение, и ждет ответ. Пальцы начинают замерзать, посылая холод по всему организму. Шастун мысленно молит Диму, чтобы тот ответил, как можно быстрее.       Поз       Да, приходи       У нас сегодня на ужин пюре и котлетки       Шастун довольно улыбается, словно котенок, которого только что накормили вкусной сметаной и уложили в теплый мягкий плед. Парень быстро набирает еще одно сообщение, чтобы Дима не волновался о его состоянии и не задавал лишних вопросов по поводу сегодняшней ситуации, так как Антон сам ничего не понимает и все обязательно расскажет другу, когда разберется, затем отправляет написанное и убирает телефон в карман. Руки кутает в рукава старенькой курточки и прячет их к телефону.       Все же отношения с одним парнем у него складываются куда удачнее остальных. Он искренне любит Диму за его открытость, бескорыстность и заботу. По-дружески, но любит.       Парень доходит до ближайшей остановки и внимательно изучает маршруты, которые проходят через данный комплекс. Денег на дорогу не то чтобы много, поэтому важно сразу угадать с нужным рейсом и не уехать случайно не в ту сторону.       К счастью Антона, ждать нужный автобус не приходится. Он подъезжает буквально через пару минут после того, как Шастун вдоль и поперек изучил табло, а также подтвердил свои догадки у рядом стоящей женщины. Юноша быстро юркает в салон, проходя на заднюю площадку и занимая свободное место. Он отсчитывает нужное количество монет, чтобы оплатить проезд, и ждет, когда кондуктор подойдет к нему.       — Когда будет Новослободская? — уточняет Антон у пожилой женщины, в то время как она пересчитывает мелочь.       — Через семь остановок, — коротко отвечает кондуктор и протягивает билет, а затем уходит к другому пассажиру.       Антон кивает и двигается ближе к окну — путь, кажется, будет долгим. Шастун как раз попадает в самый час пик, когда нормальные люди возвращаются с нормальной работы в нормальный дом к нормальной семье. Или без последнего. Это не важно. Важно, что у Антона все совершенно по-другому. И он завидует тем, кто счастлив в своей жизни.