Мой учитель физкультуры

      Арсений просыпается, как только сквозь плотные шторы начинают проскальзывать лучи солнца, слепящие глаза. Он нехотя потирает переносицу, отгоняя сон как можно дальше. В голове всплывает информация, что уже наступила суббота, а это означает одно — выходной. Не нужно вставать, готовить завтрак и отправляться в школу.       Мужчина, что в своем школьном возрасте не любил учиться в субботу, что сейчас, работая учителем, также не горит желанием посещать данное учреждение в выходной день. Арсений хочет уже погрузиться в сон дальше, чтобы набраться сил на предстоящий день, как чувствует, что в бок его кто-то пинает. Он поворачивает голову в сторону неожиданности и замечает перед собой мирно сопящего Антона.       Арсений сначала хмурится, а потом вспоминает события прошлого вечера. За несколько лет, что мужчина живет один, он совсем отвык от того, что кто-то может спать с ним в одной кровати, хотя накануне сам заботливо уложил подростка к себе. Старший видит, как Антон хмурится во сне и начинает учащенно дышать, поэтому осторожно кладет свою руку поперек хрупкого тела парня и двигается ближе. Шастун еще несколько раз дергается, а после успокаивается и продолжает сопеть.       Антон двигается еще ближе, когда чувствует тепло исходящее от мужчины, таким образом пытаясь защититься. Подсознание подростка таким способом обустраивает для себя благоприятную обстановку, стараясь задержаться в ней дольше. Арсений внимательно изучает уже такое знакомое лицо парня: отмечая для себя новые, ранее не изученные, особенности. Например, раньше мужчина никогда не обращал внимание на едва заметную родинку на кончике носа парня, которая так гармонично вписалась в общую картину. Он находит это милым и даже вспоминает, что у самого нос имеет небольшую выемку. Кажется, что при поцелуе их особенности соединятся воедино, дополняя друг друга.       Вот только Арсений ни разу не целовал парня, как и сам Антон не решался этого сделать. Данное действие было оговорено в самом начале их отношений, как запрещенное — никаких поцелуев. Для мужчины это значит что-то более интимное, чувственное и важное, чем просто секс для выпуска пара и эмоций. Шастун же не был против такого, сам не желая целоваться с Арсением. Подростку это кажется слишком по-пидорски и точно не для него.       Арсений неотрывно смотрит на парня, наблюдая за тем, как дрожат его ресницы, когда подросток зажмуривает глаза чуть сильнее обычного. Своей кожей мужчина чувствует горячее дыхание Антона, отчего по телу расходятся легкие мурашки и вызывают тепло откуда-то из глубины. Старший еще несколько минут лежит в собственных сомнениях, а после отбрасывает последнюю частичку разума и, пока она не вернулась, нежно и осторожно целует подростка, стараясь не разбудить того своими действиями.       Он отстраняется спустя несколько долгих мгновений, как ему самому кажется, и вновь окидывает взглядом Антона, опасаясь увидеть распахнутые в шоке зелено-карие глаза. Но парень продолжает тихо посапывать, сворачиваясь сильнее эмбриончиком.       Страх отпускает мужчину и тот тяжело выдыхает, осознавая, что назад пути уже не будет. Он осторожно вылезает из-под своего одеяла и встает с кровати, стараясь не издавать громких звуков. Антон продолжает сладко спать, забравшись чуть ли не с головой под объемное теплое одеяло. Мужчина обходит кровать и покидает спальню, оставляя дверь чуть приоткрытой, чтобы не пропустить пробуждение подростка, а сам отправляется на кухню, чтобы приготовить свежий завтрак и попытаться реанимировать ужин.

***

             Антон нехотя открывает глаза, когда в нос ударяет приятный аромат свежих тостов и терпкий запах кофе. Подросток морщится, а затем собирает в кучу все мысли, вспоминая, что находится у Арсения. В голове всплывают обрывки прошлого вечера, и парень в мгновение покрывается краской от собственного поведения.       — Как ты ему теперь в глаза смотреть будешь, идиот?.. — вполголоса проговаривает Антон, а после очередного обрывка, медленно поднимает край одеяла и заглядывает внутрь, замечая полное отсутствие одежды на себе. — Да, блять!       — Проснулся? — слышится где-то вдалеке мужской голос, и Антон замирает.       Подросток машинально прижимает постельный элемент и поглядывает на дверь, высунув лишь половину головы. Он ждет так несколько секунд, плавно перетекающие в минуты, но когда убеждается, что никто не приближается к спальне, тихонько вылезает из-под одеяла. Антон глазами осматривает всю комнату в надежде найти свои одежды и почти сразу вспоминает, что оставил их накануне в ванной комнате. Проскользнуть туда незаметно из спальни не удастся — Арсений точно заметит сверкающий зад парнишки.       Взгляд падает на небольшую стопку одежды. Антон долго не думает и берет ее, предполагая, что это Арсений предусмотрительно оставил домашние вещи, чтобы лишний раз не ставить его в неловкую ситуацию. Хотя, Шастун и сам это прекрасно делает без помощи кого-либо еще.       Одежда, на удивление, оказывается приятной телу и даже по размеру подходит. Антон, конечно, не привык к новым вещам да еще и такого хорошего качества, но выбора сейчас нет. В голове парень отмечает, что вернет Арсению эти вещи чуть позже, когда найдет, где их постирать и во что переодеться. Если же не получится — отдаст деньги за них.       — Доброе утро, — мягко произносит мужчина, стоящий спиной ко входу в кухню.       Антон удивленно изгибает бровь, не понимая, откуда у Арсения такой чуткий слух. Или это у всех взрослых появляется такая способность?       — Доброе, — тихо отвечает парень, занимая свое привычное место. — Спасибо за вещи.       — Сейчас еще завтрак будет, — уведомляет Арсений и наливает кипяток в кружку, где уже находится любимый чай Антона. — Умылся уже? — уточняет мужчина и разбавляет горячий напиток холодной водой. Все, как любит Антон.       — Я не голоден, — врет подросток, подавляя любую попытку организма выдать правду. — Спасибо.       Арсений разворачивается и с двумя тарелками подходит к обеденному столу, ставя одну порцию перед юношей. Антон замечает яичницу с помидором, и слюна начинает скапливаться во рту от слишком приятного аромата — его любимый завтрак.       — Я зря готовил? — спрашивает мужчина и ставит перед подростком кружку с черным сладким чаем. — Ты вчера ничего не поел и сегодня отказываешься.       Шастуну некомфортно от пристального взгляда мужчины. Парню до сих пор стыдно от вчерашнего поведения, а сейчас он начинает чувствовать вину, отказываясь от завтрака, на который Арсений убил свое время, хотя мог спокойно отдыхать и отсыпаться. Тем более, в выходной день. В голове подростка возникает куча вопросов, на которые он не находит ответов самостоятельно. Или же не хочет услышать правду, которая может ему не понравиться?       До этого дня Арсений никогда не позволял Антону оставаться в спальне: даже после самой бурной ночи мужчина находил в себе силы, чтобы постелить подростку в гостиной. Завтраки тоже что-то новенькое: Арсений, конечно, мог заказать в доставке, в том числе и на Антона, но обычно утренний прием пищи ограничивался кружкой чая и чем-то с предыдущего вечера. Шастун не мог припомнить, чтобы мужчина добровольно готовил что-то для него.       В последние дни происходит слишком много изменений в отношениях с Арсением, которые Антону не нравятся. Парень не хочет, чтобы их взаимодействия становились более чувственными, чем есть сейчас. У них договоренность — с самых первых их встреч — и подросток не собирается ее нарушать.       — К чему это все? — Арсений перестает рассматривать тело парнишки, покрытое синяками разной степени давности, и фокусирует свое внимание на вопросе младшего. — Ужин, спальня, завтрак, — перечисляет Антон, всматриваясь в голубые, как лед, глаза напротив, — мы даже не потрахались, чтобы это все делать для меня.       — Не всегда, чтобы что-то получить, нужно что-то дать, — изрекает Арсений, вновь пробегаясь глазами по гематомам. — Есть новые? — кивает в сторону травм мужчина, и Антон понимает о чем речь.       — Парочка, — сознается Шастун без особого желания обсуждать эту тему.       — Не хочешь переехать ко мне? — в лоб спрашивает Арсений, не меняя тона и выражения лица, словно только что предложил подростку еще кружку чая. — Это будет безопаснее, чем оставаться в собственном доме.       — С чего вдруг такой порыв спасти меня от родителей-тиранов? — не понимает Антон и начинает раздражаться от такого наивного мышления взрослого человека. Будто, если он съедет от родителей, они оставят его в покое. — Откуда вообще в тебе взялась такая забота обо мне?       — Я хочу помочь тебе, Антош, — искренне отвечает мужчина, занимая, наконец, место напротив парня. — То, как поступает с тобой отчим — не нормально.       — Напомнить мне, что ты делаешь так же? — резко отвечает Шастун, лишь после осознавая сказанное.       — Уже напомнил, — подмечает Арсений. — И, если ты успел заметить, то я понял свою ошибку и пытаюсь исправиться.       — Заметил, — Антон сжимает руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции и не выплеснуть их вновь на хозяина квартиры. Короткие ногти врезаются в кожу ладони, но от этого не становится легче. — Но я просил тебя помогать мне?       — Нет, но…       — Тогда, — прерывает подросток, — какого хуя, ты решил, что я нуждаюсь в этом?       — Антон, — строго окликает парня мужчина, но тот не обращает внимания и продолжает.       — Достаточно того, что ты влез в мою семью, когда решил разобраться с отчимом и вызвать его в школу, — на зеленых глазах предательски скапливаются слезы, отчего картинка становится размытой. — После этого Олег меня отпиздил, что я еле уполз из квартиры и добрался до остановки, на которой провел не одну ночь. Где ты, блять, был в этот момент?       Арсений пристально смотрит на подростка, пытаясь переварить в голове ту информацию, что Антон только что высказал ему. В груди начинает неприятно колоть, но причину такого явления мужчина понять не может.       — Ты мог написать мне, — наконец, прерывает тишину Арсений. — И я писал тебе в тот вечер и звонил тоже, но ты не отвечал.       — Взрослый же человек будет только писать и звонить, да? — Антон улыбается, но это, скорее, нервное. — Хотя, знаешь, — Арсений напрягается, но старается держаться, — я не просил у тебя помощи тогда и не прошу сейчас. Перестань строить из себя героя, который вытащит меня из нищеты и спасет от тиранов, чтобы потом я был должен тебе по гроб жизни. Это не сделает тебя человеком лучше, чем ты есть сейчас.       — Антон, — вновь строго одёргивает юношу мужчина. — Прежде, чем что-то сказать, подумай стоит ли это говорить. Слова могут нанести гораздо больший вред, нежели действие или бездействие.       — Да мне похуй, Арсений! — вскрикивает Антон. — Ты мне никто! Я просто трахался с тобой, потому что, блять, это помогало мне не свихнуться. Мне, как и тебе, — на последних словах подросток делает особый акцент, — абсолютно похуй на твои чувства, как и тебе на меня.       Арсений сжимает челюсти, отчего желваки на выраженных скулах начинают шевелиться. Глаза, словно меняют свой цвет на более темный и холодный оттенок, становясь похожими на глубокое синее море.       Но Антон не замечает изменений. Антон слишком сильно подвластен собственным эмоциям, а не рассудку.       — Мне не нужна твоя забота, — чуть ли не выплевывает подросток. — Мне не нужна твоя любовь!       Шастун вскакивает с места, случайным движением опрокидывая кружку с теплым напитком, стоящую рядом. Чай разливается по столу, стремительно скатываясь тонкой струйкой на пол, а основной частью, разливаясь по поверхности стола. Арсений кидает взгляд на жидкость, начиная злиться еще сильнее от беспорядка, который оставляет после себя подросток.       Антон же не обращает внимания на случившееся. Парень быстро покидает кухню, пока Арсений пытается сдержать эмоции и не сорваться на юношу. Лишь спустя пару минут мужчина слышит, как хлопает входная дверь, что может означать одно — Антон сбежал.       Хозяин квартиры тяжело выдыхает и мысленно считает до десяти, чтобы унять эмоциональную бурю внутри. Арсений поднимается со своего места и хватает из шкафа бумажные полотенца, чтобы затереть разлитый чай, пока тот не испортил внешний вид интерьера.       Мужчина представляет, как поступил бы с парнем, будь они в тех отношениях, что существовали между ними еще пару месяцев назад. Арсений уверен, что это понравилось бы им обоим и не возникает сомнений, что Антон бы оценил такое поведение старшего. Но потом в голову приходит осознание всех сказанных на эмоциях слов подростка и становится не по себе. Арсений никогда не задумывался о том, что он делает что-то не так; о всех ситуациях, что могли возникнуть между ним и Антоном, было известно заранее, и пути их решения были оговорены: Арсений решает, Антон подчиняется.       Но, кажется, где-то мужчина дает сбой и не может справиться со своей частью уговора. Иначе, почему Антон страдает, а Арсений — ничего не предпринимает для исправления этого положения?       Из раздумий мужчину выводит громкий сигнал, исходящий от машины за окном, визг тормозов и глухой удар, сопровождающийся женскими вскриками. В груди что-то рушится, а в голове появляются страшные картинки. Нутром мужчина чувствует, что Антон стал участником этого действия.

***

      — Мне не нужна твоя любовь! — последнее, что кричит парень, прежде чем соскочить с места.       Антон чувствует, как ногу обжигает горячий напиток, но не обращает внимания. Видимо, задевает кружку рукой, когда подрывается со стула в порыве эмоций. Он, не оглядываясь, покидает кухню, а через несколько секунд и квартиру Арсения. Подросток даже не заботится о том, что его ноги от холодного бетона в парадной отделяет лишь тонкий слой ткани носков. Возвращаться в квартиру за обувью — не вариант. Мужчина весьма хитер, и второй раз Антону не удастся так быстро ретироваться.       На адреналине подросток вообще не сразу понимает, что что-то не так. Ему хочется поскорее уйти от этого дома, от этого человека, от этого всего. Арсений — один из немногих, кто привлек внимание Антона своим отношением к нему. Возможно, это неправильно, когда в паре один человек позволяет себе слишком много, а другой придерживается всех установленных ранее правил: не правильно, когда мнение одного всегда имеет значение, а другого даже не спрашивают, потому что это не исправит положения; неправильно, когда один пользуется другим во благо своих желаний. Но Шастуна это устраивает — это то, что он искал и нашел. До тех пор, пока Арсений не решает измениться и стать внимательным, чутким и заботливым мужчиной — этаким стереотипным папиком.       Подросток распахивает дверь подъезда, чуть не снося собой миловидную старушку, которая только нашла ключ от домофона и хотела попасть внутрь, и проносится мимо нее. Плотная пелена слез не дает возможности четко видеть окружающую среду. Антон двигается в буквальном смысле, как слепой котенок, который потерялся в жизни и пытается найти выход, сам не понимая, где нужно искать. Если раньше неким светом, ориентиром был Арсений, то сейчас подросток погряз в этом всем один.       Парень слышит, как женщина преклонного возраста что-то кричит вслед ему, но понять смысл слов не может. Скорее, ему не до этого. Цель — убежать прочь от этого места, чтобы больше никогда не испытывать этих чувств, когда тебе буквально под кожу лезут, прикрывая это тупой отмазкой «сделать, как можно лучше», хотя об этом никто не просит.       Антон смотрит перед собой, пытаясь разобрать хотя бы дорогу, которая не вовремя сливается с оставшимися малочисленными сугробами, но из-за слез, которые уже быстрой струйкой скатываются по впалым щекам, сделать это практически невозможно. Четкость в глазах появляется только в один момент и лишь на пару секунд — когда парень выбегает на проезжую часть и слышит протяжный сигнал машины слева. Он оборачивается на звук, замечает, как черный джип стремительно сокращает дистанцию между ними, и чувствует резкую боль во всем теле.       То, как его тело откидывает на асфальт, как кричат проходящие мимо люди, как вокруг него начинает собираться толпа, — Антон уже не видит. В ушах еще пару секунд слышится противный писк, от которого хочется сквозь землю провалиться, а потом — темнота.

***

      Мужчина выбегает из подъезда, чуть не падая на небольшом крыльце, но чудом удерживается на ногах. Он сразу замечает небольшую толпу, которая собралась на одной из полос проезжей части рядом с машиной. Картинки в голове становятся все более устрашающими. Все тело становится ватным и будто неподвластным самому Арсению.       Он боится — боится подойти к толпе и увидеть там Антона, боится узнать, что тот больше не подает признаков жизни, боится потерять его. Все это время, что они с подростком были вместе, Арсений боялся лишь одного — потерять мальчишку, так и не признавшись ему в том, что он испытывает, когда находится с ним рядом. Сейчас этот страх возглавляет список в разуме мужчины.       Арсений просачивается сквозь толпу, словно призрак. На асфальте он замечает небольшое темное пятно, но это нисколько не успокаивает. Он бросает взгляд на тело, узнавая собственную одежду, и от этого осознания становится тяжелее в разы. Скованность тела испаряется, будто ее и не было никогда. Мужчина подбегает к Антону, машинально кладет руку на шею, чтобы убедиться, что пульс есть, и самый главный его страх не случился сейчас.       Женщины вокруг громко охают, чем сбивают Арсения, и тому приходится снова и снова прислушиваться к собственным ощущениям, чтобы понять есть ли пульс у подростка. Когда в который раз это не удается, мужчина не может сдержать эмоций.       — Вы, блять, можете заткнуться? — рявкает Арсений, привлекая все внимание к себе.       Шум становится значительно меньше, и мужчина начинает еще раз прощупывать сокращения сердца. Когда подушечки пальцев ощущают едва заметные колебания, становится легче. Появляется надежда, что не все потеряно, и он еще сможет забрать Антона из рук костлявой.       — Скорую вызывайте! — еще громче кричит Арсений, стараясь лишний раз не двигать Антона, так как знает, что одно неловкое движение, и он сам угробит парня. — Отошли все, блять.       Люди недовольно перешептываются, но не смеют ослушаться. Кто-то из зевак громко отвечает, что врачи уже вызваны и прибудут через несколько минут, и Арсений начинает мысленно молиться, чтобы они успели. Он бросает взгляд на джип с помятым капотом от удара. Рядом с машиной стоит солидного вида мужчина в дорогом костюме, что-то рассказывающий по телефону. Брюнет опускает взгляд на номера, цифры которого отпечатываются у него в памяти, осознавая, что помимо борьбы за жизнь Антона ему еще предстоят разбирательства со вторым участником происшествия.       Скорая приезжает за обещанное время. Водитель кареты с трудом оттаскивает Арсения от Антона, пытаясь заверить мужчину, что пострадавший находится в опытных руках специалистов. Тот, конечно, не доверяет незнакомцу, но не мешает врачам выполнять свою работу. Однако это не мешает Арсению контролировать каждое действие сотрудников на расстоянии.       Внутри бушуют смешанные эмоции, с которыми Арсений не может совладать. С одной стороны, он хочет, чтобы эта суматоха закончилась быстрее, Антон пришел в сознание и, как можно скорее, поправился. Для этого необходимо позволить врачам выполнять свою работу так, как их этому учили. С другой стороны, Арсений понимает, какой уровень образования в стране. И он точно не простит никому, если произойдет что-то непоправимое. Обладай он какими-либо лечебными свойствами — и на километр бы не подпустил к Антону врачей, в чьей квалификации сомневается.       — Ты едешь? — слышит Арсений знакомый голос, который пару минут назад пытался успокоить его.       Он смотрит на незнакомца в голубой форме, мысленно задавая вопрос: «а что, есть сомнения?». По взгляду водитель скорой помощи все понимает. Ему часто приходится видеть реакции людей на то или иное событие, поэтому поведение Арсения не кажется ему чем-то странным. Порой он и сам в конце рабочей смены дает волю своим эмоциям, но при родственниках старается быть опорой для них.       — На переднее, — командует водитель и кивает в сторону пассажирской двери.       — Я к нему, — в тон отвечает Арсений, не привыкший к такому отношению к себе.       — С ним врачи, — не уступает незнакомец. — Ты будешь путаться под ногами. На счету каждая секунда.       Последние слова становятся решающими, и Арсений повинуется. Он быстро запрыгивает на сидение рядом с мужчиной, и скорая трогается с места. Водитель включает спецсигнал и маячки. И только в этот момент Арсений убеждается, что все это происходит наяву, и неизвестно чем и когда это закончится.       В голове несколько сотен мыслей, но есть одна, которая перекрывает все остальные — лишь бы успеть.

***

      Арсений сидит около отделения реанимации, стараясь успокоить шалящие нервы. Руки непроизвольно дрожат: если раньше это было едва заметно, то сейчас можно увидеть это явление невооруженным глазом издалека. Ногой мужчина непрерывно дергает, создавая характерный звук, который то и дело привлекает внимание проходящих мимо сотрудников больницы и посетителей.       Мужчина каждый раз подпрыгивает с места, когда из реанимационного отделения выходит медработник. Сердце замирает, когда дверь открывается. В голове мгновенно рождается множество мыслей, которые пугают. Их диапазон варьируется от «с Антоном все хорошо, и он пришел в сознание» до «сейчас врач сообщит новость, которая выбьет землю из-под ног».       Но все работники учреждения проходят мимо, словно не замечая нервного мужчину под дверью. Арсений смотрит вслед уходящим людям в белых халатах, а потом садится на прежнее место, ожидая новостей.       Он мысленно ругает их за безразличие, но чуть позже корит себя за такие мысли. Эти люди сейчас наверняка борются за жизнь его Антона, а он так отзывается о них, пусть и мысленно. Мужчина сгибается, ставя локти на собственные колени, и опускает голову на ладони. В голове прокручивает события прошедшего утра и винит себя во всем. Ведь будь Арсений чуть менее напорист и более внимателен к Антону, то с вероятностью в девяносто девять процентов этого всего не произошло бы. Нужно было остановить Шастуна в тот момент, когда он сорвался с места и побежал из квартиры. Нужно было бежать следом за ним, засунув свою гордость подальше, тем самым уберечь парня от таких последствий. Нужно было... нужно было!       Но сейчас нужно взять себя в руки и перестать заниматься ерундой, накручивая себя. Это все не поможет Антону, не поможет самому Арсению.       Мужчина поднимается с места, встряхивая голову и выбрасывая ненужные мысли из головы. Нужно подумать над тем, как быть дальше, что делать дальше. Арсений достает телефон из кармана штанов и заходит в диалог с лучшим другом и временным начальником, быстро водя пальцем по экрану, набирает сообщение.

Арсений

Привет, Паш. Отмени мне сегодня все уроки. Я в больнице

      Ответ не заставляет долго ждать. Арсений смотрит на экран и мысленно бьет себя по лбу.       Паша Алексеевич       У тебя нет уроков, суббота же. Главный вопрос — почему ты в больнице?       Арсений еще раз перечитывает свое сообщение и готов ударить себя еще раз, но делает это лишь мысленно. Наверное, все-таки стоило уточнить причину его нахождения в больнице.

Арсений

Антон из 11 попал в дтп, сижу с ним

Отпишусь позже, когда станет что-то известно

Уроки на понедельник и вторник тоже отмени, пж

      Арсений блокирует телефон и убирает его обратно в карман. Общение с другом, конечно, положительно действует на него, но из-за этого он может пропустить врача, который работает с Антоном.       В мучительном ожидании проходит пару часов — может меньше, может больше — Арсений не следит за временем. Только за выходящими людьми из реанимации, каждый раз пытаясь выудить хоть немного информации о высоком подростке с кудряшками, попавшего в аварию. Но сотрудники отмалчиваются или просто игнорируют Арсения, уходя по своим делам, оставляя его наедине со своими мыслями.       Мужчина выпивает уже пятый стакан воды, сильно сминая его после и выбрасывая в урну рядом с кулером. Медсестра, неоднократно проходившая мимо, предлагает Арсению принести успокоительное, но тот категорично и в грубой форме отказывает, не сумев сдержать свои эмоции в себе. После того, как девушка скрывается из поля зрения, мужчина чувствует себя неловко: нельзя срываться на незнакомых людей, которые лишь хотят помочь тебе.       Арсений поднимается с места и начинает накручивать круги по коридору, думая, что это поможет совладать со своими эмоциями и снять нервное напряжение. Но с каждой минутой ожидание становится невыносимым, и мужчина готов ворваться в палату, чтобы своими глазами увидеть Антона и узнать о его состоянии. Но этому не дает случиться врач, вышедший из отделения. Арсений в несколько шагов преодолевает расстояние между ними и безмолвно смотрит на специалиста.       — Вы отец Антона Шастуна? — уточняет мужчина в белом халате. Арсений хмурится, но кивает головой в знак согласия. В противном случае ему не светит никакая информация о подростке. — Его состояние сейчас удовлетворительное. Он находится без сознания, но это временный эффект и через несколько часов, максимум день, он придет в норму.       — А кровь? — испуганно спрашивает Арсений, когда перед глазами предстает картина на дороге. — Что с ним вообще?       — У мальчика был открытый перелом левой голени, — холодно отвечает врач, словно это что-то обыденное. — Смею предположить, что это произошло в момент столкновения с машиной: неудачное положение и, собственно, сам удар выпирающей частью транспорта. Мы провели операцию и поставили специальную установку, которая фиксирует конечность в одном положении и способствует быстрому заживлению. Также у него диагностирована закрытая черепно-мозговая травма, в результате которой и потеряно сознание. Мы наблюдаем за ним и в случае экстренной ситуации окажем все необходимые меры, но, думаю, этого не потребуется. При падении на дорогу и сильном ударе об асфальт пострадавший сломал две пары ребер, и произошел ушиб легкого. Пациенту проведены все необходимые процедуры, поэтому беспокоиться не о чем.       — Это, по-вашему, не серьезно все? — не на шутку злится Арсений, сжимая ладони в кулаки, чтобы не послать врача с его безэмоциональностью и хладнокровием в известное пешее.       — Пациент будет жить, — все так же безразлично отвечает мужчина. — Вероятно, у него будет ретроградная амнезия вследствие травмы головы, но это не скажется на его дальнейшем уровне жизни.       — Что это? — мозг Арсения перестает работать в полной силе, и теперь мужчине требуется объяснение чуть ли не каждого слова, сказанного работником больницы. — Амнезия, знаете ли, нисколько не успокаивает. Обычно это что-то, что имеет серьезные последствия.       — Пациент не будет помнить то, каким образом он оказался в палате, но это не скажется на его памяти в целом, — несколько успокаивает врач. — Есть вероятность, что воспоминания о случившемся вернутся, но это не станет серьезной травмой для человека, который имеет сильную, стабильную психику.       Арсений громко выдыхает и вновь набирает в легкие воздух. Напряжение потихоньку начинает спадать, но радоваться тому, то все позади, пока что рано. Неизвестно, как и когда Антон придет в сознание, и как он после этого будет себя чувствовать. Если еще учитывать тот факт, в каком физическом и психологическом состоянии находится подросток, то это сплошная игра в русскую рулетку — произошедшее либо не окажет серьезных последствий для Антона, либо кардинально изменит его жизнь.       — Когда его можно будет забрать домой? — подумав некоторое время, вновь задает вопрос Арсений. — При условии, что уход и все необходимое будет обеспечено.       — Об этом говорить крайне рано, — врач поправляет очки и окидывает мужчину взглядом. — Ваш сын до сих пор находится без сознания, и какие-либо прогнозы стоит делать после прихода его в себя. Предположительно, не менее трех недель ему предстоит быть в больнице, так как врачам будет необходимо отследить состояние пациента. Полное восстановление может занять от восьми до десяти недель. В этот период Вы сможете забрать ребенка домой и непосредственно ухаживать за ним в домашних условиях.       — К нему можно? — Арсений места себе найти не может из-за неизвестности, в которой он находится сейчас. — Хотя бы на пару минут. Я должен убедиться, что он в порядке.       — К сожалению, в реанимацию нельзя, — названный отец хмурится, услышав отказ. — Мы переведем его в обычную палату, когда его состояние станет лучше. А пока советую Вам съездить домой и привезти сыну вещи первой необходимости, которыми он будет пользоваться после возвращения в сознание. Могу заверить вас в том, что мы сделали все от нас зависящее.       — Да, хорошо, — Арсений соглашается с врачом, понимая, что в реанимацию его не пустят ни под каким предлогом, так как это недопустимо. — Скажите, пожалуйста, можно перевезти Антона в одиночную палату? Финансовый вопрос — не проблема.       — Пройдемте в регистратуру, — отвечает доктор и направляется в нужную сторону. — Этот вопрос решите с администратором, и она же выдаст вам список необходимого. Я лишь несу ответственность за здоровье пациентов.       Арсений кивает и следует за врачом. Уж если он не смог обеспечить безопасность Антону, и из-за этого подросток попал в аварию, то точно приложит все усилия,чтобы восстановление парня прошло в наиболее комфортных условиях. Ни деньги, ни время, потраченное на это все, не станет поводом даже для допущения мысли о том, чтобы оставить школьника один на один с его недугом.       Мужчина тратит на оформление всех необходимых бумаг еще около получаса. Медсестра, с которой он поступил весьма некрасиво, показывает ему палату, куда чуть позже переведут Антона. Арсений некоторое время мнется, прежде чем обратиться к девушке и попросить прощения за такое поведение.       — Извините, что так грубо ответил на ваше желание помочь мне, — с толикой неуверенности в голосе говорит Арсений. — Впервые в больнице при таких обстоятельствах и жутко переживаю за состояние Антона.       — Я все понимаю, Арсений Сергеевич, — мило улыбается медсестра, запомнив имя мужчины еще на стойке регистратуры от администратора. — Работая в таком учреждении не единожды сталкиваешься с таким отношением к себе, поэтому со временем вырабатывается иммунитет.       Арсений притворно улыбается лишь уголками губ, стараясь сгладить неловкую ситуацию. Ему искренне жаль, что он сорвался на ни в чем не виноватую девушку.       После того, как с осмотром палаты покончено, мужчина благодарит работницу больницы и покидает здание. По совету врача он направляется домой, чтобы собрать сумку с необходимыми Антону вещами и домашней одеждой. К тому же, ему самому не помешает переодеться в чистое, потому как одежда, испачканная кровью, не вызывает понимания со стороны окружающих людей, а наоборот, — закладывает множество вопросов и недоумения.       Арсений вызывает такси, чтобы не смущать прохожих своим видом и скорее добраться до дома, и снова заходит в диалог с другом. Он быстро печатает все известные ему новости о школьнике и убеждает Пашу не сообщать обо всем этом родителям подростка. Мужчина обещает, что расскажет все позже, при личной встрече, а пока он занят и не может больше общаться.