Позолоченный и очарованный

— У нас гость, — говорит Квакити, не подозревая о том, что все тело Томми, весь его разум застыли. Он смотрит на Сапнапа, как олень в свете фар. Зная, что это приближается, и думая, чтобы непознаваемая сила, которая управляет этим, могла быть достаточно милосердной, чтобы остановить это. Чтобы пощадить его. Сапнап развалился на низком диване, его руки и крылья раскинуты на спинке, рога вонзаются в подушки, когда он откидывает голову назад, чтобы посмотреть на Квакити. Он выглядит лучше, чем когда Томми видел его в последний раз. Его щеки полные, его рога блестят и украшены драгоценностями и амулетами. Он улыбается Квакити, когда тот выходит из-за угла, открытый, нежный и теплый. Сапнап, которого знал Томми, никогда не выглядел так, ни для кого, даже для Бэда. И тогда Квакити поворачивается и смотрит на Томми: — Давай, Томми, — говорит он, легко улыбаясь, не подозревая, что улыбка начинает исчезать с лица Сапнапа, — иди познакомься с ним. И у Томми нет выбора, кроме как сделать последний шаг вперед, попасть в поле зрения Сапнапа. — Привет, Сапнап, — хрипит Томми. Сапнап выглядит так, будто Томми только что ударил его по лицу. Томми тяжело сглатывает, сопротивляясь желанию спрятаться за Квакити. Сапнап медленно встает, все еще глядя на Томми, как на дикого зверя, ворвавшегося в его дом. Медленно, обдуманно он говорит: — Какого хрена ты здесь делаешь? — Сапнап? — спрашивает Квакити, его голос сбит с толку. Томми и Сапнап игнорируют его. — Я не… — хрипит Томми, — я не знал, что ты здесь. — Я не знал, что ты цел, — рычит Сапнап, — я думал, тебя здесь нет. Томми отступает на шаг. Он хочет уйти. Ему хочется побежать обратно к лифту и позволить ему спуститься обратно на первый этаж. Он хочет убежать и оставить Лас-Невадас позади. Вместо этого он застыл, застрял здесь, в этой комнате, в этот момент, когда Сапнап обходит диван, его крылья трепещут, глаза сверкают. — Сапнап! — говорит Квакити, и Томми запоздало понимает, что он пытался привлечь их внимание. Квакити хлопает Сапнапа по плечу: — Что происходит? Вы знаете друг друга? Томми смеется хриплым истеричным смехом: — Узнаем друг друга. Сапнап рычит, обнажая клыки длиннее, чем когда-либо будет у Томми. — Заткнись, ты, маленький… — Эй! — Квакити требует, — Сапнап, расскажи мне, что происходит? — Воссоединение друзей, — хрипит Томми. Сапнап рычит без умолку: — Мы тебе не друзья… — Почему ты знаешь друга Уилбура?! — Квакити кричит, — как вы двое встретились? Друзья?! Сапнап, ты сказал мне, что твоей стаи нет. — Он не из стаи, — рычит Сапнап. — Тогда кто он? Если бы Уилбур был здесь, он бы сказал: — Он гремлин, он мальчик, — а Томми бы спорил и огрызался, и они бы смеялись, а Уилбур сказал бы, — он мой друг. Но Уилбура здесь нет. Сапнап говорит: — Он мерзость. Слышать это больно больше, чем раньше. Он привык к этому, он ожидал этого. Прошло много времени с тех пор, как его называли мерзостью. Сапнап бросается вперед, и Томми застывает, когда его когти обрывают шнур камня очарования. Жужжащее шипение магии Уилбура поднимается от его кожи. Томми запоздало отступает, но слишком поздно. — Что это, — шепчет Квакити. Томми едва слышит его из-за шума крови в ушах. Внезапно все кажется далеким и приглушенным. Он едва чувствует, как его колени касаются пола. Над головой он смутно слышит громкие голоса. — Во что ты был вовлечен? — Говорил тебе, что это плохо… — Он мальчик! Какого хрена, Сапнап! — Он монстр, он должен был исчезнуть! — Он мальчик! — Ты похитил его в качестве рычага в своем дурацком соревновании с Уилбуром! — Но я не собираюсь причинять ему вред, какого хрена! Что-то звенит. Не то чтобы высокая нота в его ушах. На самом деле звонит. Телефон. Квакити и Сапнап прекращают свой спор. — Что?! — требует Квакити. На другом конце провода раздается приглушенный голос. — Ну вот, — шипит Квакити, — скажи ему — что ты имеешь в виду, что он поднимается? Предполагается, что ты должен удерживать людей от этого, это буквально твоя единственная работа… Лифт звенит. — Квакити, что ты сделал с моим другом. Температура в комнате резко падает, переходя от теплой к холодной, как только открываются двери лифта. Томми поднимает голову и смотрит. Уилбур в ярости. Его длинное коричневое пальто расклешено вокруг ног, его обычный мягкий свитер заменен чем-то, что выглядит почти как броня. На его поясе висит кинжал, который, кажется, излучает злобу. — Уилбур, — говорит Квакити, внезапно повеселев и смеясь, чтобы попытаться скрыть свою нервозность, — мужик! Давно не виделись! Как у тебя дела? С Филом все в порядке? Техно сварливый и все еще ужасающий? Он с тобой? Уилбур безмолвно рычит, магия потрескивает в воздухе вокруг него. Томми слышал, как Уилл говорил угрозы, слышал, как обещания насилия срывались с его губ так же легко, как песни. Он никогда не слышал, чтобы Уилл произносил их так. — Квакити, если ты не скажешь мне, где мой друг, — говорит Уилбур тихо, так тихо, что тебе приходится наклоняться ближе, чтобы расслышать его, даже если каждый инстинкт говорит тебе не делать этого, — ты пожалеешь, что я не принес Техно. Даже со своего места, скорчившись на земле, Томми видит, как Квакити делает шаг в сторону. Сапнап делает шаг ближе к нему, и, наконец, взгляд Уилбура падает на Томми. — Томми, — выдыхает он, гнев внезапно проходит. Есть только отчаянное облегчение. Уилбур преодолевает расстояние между ними в два больших шага — Квакити едва не отталкивает Сапнапа, спотыкаясь в спешке, чтобы убраться с пути Уилбура — и бросается на колени перед Томми. — Эй, эй, — говорит он, не решаясь прикоснуться к лицу Томми. Томми бросается Уилбуру на грудь. Руки Уилбура обвивают его, и он в безопасности. Он дома. Эмоции Уилбура захлестывают его, жужжа на его коже с интенсивностью, которая почти болезненна. Почти, но не совсем, потому что Уилбур никогда бы не причинил ему вреда. Томми рыдает в знакомую ткань своего пальто, вдыхает запах Уилбура, чувствует, как знакомые руки Уилбура прижимают его к себе. В безопасности, мой, люблю, люблю, люблю. — Я держу тебя, — голос Уилбура наконец возвращается в его восприятие, — я здесь, Томми, все в порядке. Я разберусь с ними, я разберусь со всеми. Он бы сделал это, Томми знает это. Он выполнит обещание, которое дал Томми в тот день, когда узнал. Он уничтожал Сапнапа, Квакити, всех в Лас-Невадасе и поджигал здания. Но Томми не хочет крови. Он не хочет мести. Его не волнует, чего хотел Квакити, что сказал, сделал Сапнап, он просто хочет… — Я хочу домой. Уилбур на мгновение разочаровывается. — Уилби, — говорит Томми, — я хочу домой. Сопротивление Уилбура рушится. — Хорошо, солнышко, мы пойдем домой. Мы доставим тебя домой и уложим в постель, в тепле и безопасности. Уилбур берет его на руки и несет к лифту. Прежде чем он доберется туда, он останавливается, чтобы наклониться поближе к Квакити, когда они проходят мимо него, и рычит: — Я вернусь за тобой, — он выхватывает камень очарования из его безвольной хватки, и они уходят. *** Машина ждет их за пределами Лас-Невадаса. Под защитой Уилбура Томми может увидеть, как Царство Фей повлияло на реальный мир. Огни и позолоченная красота Лас-Невадаса сияют по-другому без влияния Квакити. Это все еще красиво, но это красиво в смысле ядовитых вещей. Яркие цвета, которые скорее предостерегают, чем притягивают тебя. Томми пытается опустить ноги на землю, когда они подходят к машине, но Уилбур только усиливает хватку. Мой, мой, в безопасности. — Серьезно? Уилбур безмолвно ворчит, он продолжает оглядываться на Лас-Невадас. Как будто он хочет ворваться туда и разорвать его на части. — Как ты собираешься открыть дверь, если ты не собираешься меня отпустить? Уилбур бросает на него самодовольный взгляд, и его глаза мерцают магией. Дверь щелкает. — Неважно. Уилбур тихо смеется и садится в машину. — Эй, приятель, — говорит Фил с пассажирского сиденья, — ты в порядке? — Да, — бормочет Томми, наконец-то освободившись от хватки Уилбура достаточно надолго, чтобы пристегнуть ремень безопасности. — Идиот? — Техно спрашивает. — Томми хотел вернуться домой, — говорит Уилбур, — он понимает, что совершил ошибку. — Что… — начинает Томми, затем колеблется. — Что такое, солнышко, — спрашивает Уилбур, беря его под руку. — Какое у вас с ним дело. Он сказал, что знает тебя, но… Уилбур вздыхает, когда Техно заводит машину. — Мы друзья, в некотором смысле, враги других. Отношения между фейри сложны. Он хотел привлечь к себе внимание, поэтому взял тебя. Мне очень жаль. Тебе никогда не следовало ввязываться в наше соперничество, — он прижимается лбом к виску Томми. — Он не был злым, — Томми говорит, — он был милым, правда. Он показал мне Лас Невадас. — Да? Ты хорошо провел время? Томми кивает, наклоняясь к Уилбуру. — Это было весело, пока… — Он снял с тебя обаяние, — говорит Уилбур, и гнев возвращается в его голос, — я уничтожу его за это. И Томми мог бы ему рассказать. Мог бы сказать ему, что это Сапнап взял его, что это Сапнап узнал его, потому что Сапнап был там, когда его создавали. Но несмотря на то, что Сапнап назвал его мерзостью и сорвал с него маскировку, Томми не хочет его конца. Рассказать Уилбуру было бы для него конечным приговором, тем более, что в машине Фил и Техно. Несмотря на все это, Томми не хочет, чтобы Сапнап исчез. Все они по-своему были пленниками Дрима, Сапнап относился к нему лучше, чем к некоторым другим, и Томми не против, чтобы он вышел и начал новую жизнь. — Это был плохой случай, — говорит Томми, — Квакити не хотел. Он не причинил мне вреда. Это напугало меня, — признается он с дрожью в голосе, — но он пытался помочь мне, как только понял. Уилбур смотрит на него, как будто может сказать, что Томми говорит не всю правду. В его эмоциях чувствуется слабое шевеление подозрения. — Пожалуйста, оставь это? — Томми тихо спрашивает, — Уилби? — Это обман, — бормочет Уилбур. Но он целует Томми в висок и позволяет напряжению спасть с его мышц. — Я все равно вернусь и удостоверюсь, что он знает, что больше так делать нельзя, — предупреждает Уилбур, — и что он никому не расскажет о тебе. Томми кивает, прижимаясь к Уилбуру. — Хорошо. Уилбур кладет щеку на макушку головы Томми. — Я рад, что ты в порядке. Закрой глаза, солнышко, мы скоро будем дома.