Вдохновение Дрейко

      Гермиона внимательно посмотрела на него, изучая его лицо. Поджала губы, провела по волосам, убирая выбившуюся прядь, и ровно в тот момент, когда Драко был готов сказать, что это была грубая шутка, ответила: — Драко, ты же понимаешь — я должна сказать тебе «нет». По классике, схема приблизительно такая: несколько раз ты приходишь в библиотеку, затем приглашаешь меня в какое-нибудь приятное место… например в «Три метлы», Хогсмит или ещё куда-то. Как минимум, три раза мы встречаемся. Ты же знаешь это правило трёх свиданий? — она улыбнулась. — Мы ели бы сладости, может быть, выпивали: я — сливочное пиво, ты — огневиски. По очереди, перебивая друг друга, рассказывали друг другу о жизни, вспоминали смешные истории из детства, потом ты неожиданно взял бы меня за руку, поднёс её к губам и поцеловал… Вечером ты рассказывал бы мне о звёздах, о квиддиче, о чём угодно, обнимая за плечи. И первый раз прикоснулся к моим губам своими. Робко или дерзко — это зависит от настроения. Всё это могло бы быть с нами… Но мы прагматики. И реалисты. Нам не нужна вся эта мишура. Поэтому я скажу тебе так: да, Драко Малфой, мы переспим. И это будет прекрасно. Но прежде всего, я помогу найти тебе то, за чем ты пришел. Работа библиотекарем предполагает наличие знаний в этой области. Что ты ищешь?       Малфой так удивился её ответу, что не мог сформулировать запрос. В голове вертелось всё, что угодно, кроме названий книг. — Есть тут что-то… способное поднять настроение, вдохновить? Я совершенно не могу писать. Нет, разную ерунду, пейзажики, натюрморты — это пожалуйста. Но стоящее, живое, затрагивающее душу… Мне хочется, чтобы это понравилось, в первую очередь, мне. Картины могут покупать только потому, что они вышли из-под моей кисти, людям интересно, как именно сходит с ума сын более чем обеспеченных родителей. Блейз готов обвешать все стены в своем особняке моими «шедеврами» — из дружеских побуждений, даже щедро оплачивая мою работу. Но это не то! Понимаешь? — Конечно понимаю…       Драко был уверен, что Гермиона ничего не поняла. Как может понять полёт души абсолютно приземлённый персонаж, живущий по расписанию, составляющий планы на годы вперёд и очень, ОЧЕНЬ далёкий от творчества?! Хотя, кто её знает? Ведь встретились они не в коридорах Министерства магии, где ей и было самое место.       Гермиона задумчиво улыбалась: — Посмотрим…       Притянув магией лестницу, она ловко добралась до самых недоступных полок и застыла, изучая корешки.       Драко накрыло совершенно идиотское желание заглянуть ей под мантию.       «Делать я этого, конечно, не буду», — подумал он, прислонясь к лестнице и поднимая глаза вверх.       Гермиона, казалось, не обращавшая на него внимания, произнесла: — Да, так и есть. Ничего не меняется. Ты такой же пошляк и бабник, как в школьные годы. — А вот и неправда насчёт перемен. Ты всё-таки начала носить стринги.       Девушка замахнулась книгой, сделав вид, что бросит увесистый том прямо в него, если он не переместит свой наглый взгляд на другой объект. — Не очень страшная угроза, если честно. Каждый знает, что ни одно существо, тем более я, не стоит в твоих глазах дороже печатного издания, наполненного мудростью веков. Тем более, что голова у меня довольно-таки крепкая, и книга просто распадётся на листы. А отвечать тебе!       С этим доводом Гермиона была полностью согласна. Ей оставалось только спуститься вниз и протянуть книгу, которая потрескивала разрядами магии, Малфою, смотря на него с явным возмущением.       Выцветшая сафьяновая обложка внезапно стала огненно-красной в его руках. — О, ты и правда имеешь редкий дар, — Гермиона посмотрела на пошлого и развратного Малфоя с явным уважением, моментально забыв о его недостатках. — Что это? — «Каждому своё» — очень древняя штука. Наверное, вокруг неё строили Хогвартс — подружка нашей Распределяющей Шляпы. В дни сомнений даже Дамблдор искал на её страницах подсказки. Любой волшебник может увидеть здесь своё предназначение и понять, не свернул ли он не на ту дорогу. — Неужели Дамблдор тоже размахивал полами мантии, поднимаясь по этому творению магглов? — Конечно же нет, — она засмеялась. — Наличие Акцио никто не отменял. Я просто хотела проверить свои предположения и… немного подразнить тебя. — И попилить! Как же без этого? Провокаторша! — А ты слишком активно ведёшься и подставляешь себя. Тобой несложно управлять. Все страстные люди очень уязвимы в этом плане. Знаешь, как я развлекалась на младших курсах, изводя тебя и вынуждая беситься и шипеть: грязнокровка! Дети часто жестоки. Ты думал, что оскорбляешь, а о причинах своей ненависти даже не догадывался.       Драко аж покраснел от гнева. — Но зачем это было надо? — В такие моменты у тебя очень забавное выражение лица. Как сейчас. И это меня веселило и отвлекало от напряжённой учебной деятельности. Ты делал мой день, Драко Малфой. Ну, прости мне мои детские развлечения! — Ладно. Мне не сильно понятно, что тебя в этом привлекало. Но доводить людей иногда действительно приятно. Вот, например, когда мой отец… — Ой, не начинай. Проблемы отцов и детей — это всеобщая больная тема. Они нас давят, мы ускользаем. Можно заполнить весь Хогвартс трудами психологов, которые выбрали эту профессию с целью залечить свои собственные детские обиды и травмы. Маги это или магглы — разницы нет. Мои родители вообще стоматологи. Это уже диагноз. А у нас с тобой есть масса других тем и занятий — более интересных и привлекательных, правда?       Драко очень хотелось подискутировать — ведь уступать он не привык, и последнее слово всегда оставалось за ним, но её прохладная ладонь неожиданно нежно провела по его щеке и, медленно пройдясь по ушной раковине, затерялась в волосах. Так тоже можно заканчивать споры. И не только можно, но и нужно.

***

      Прикосновение длилось слишком недолго. Он успел только зажмуриться и понять, почему коты начинают мурлыкать и тереться всеми частями тела о своих личных двуногих, как она убрала руку. — Так мы не дойдём до главного. Открой книгу.       Малфой нехотя подчинился. Эта девушка умудрялась заставлять его делать то, чего он совершенно не хотел.       Нечто, похожее на оглавление на незнакомом языке. Он торопливо перелистнул страницы… Улыбка осветила его черты. — Гермиона! Смотри! Неужели это…       Она привстала на цыпочки и с любопытством попыталась увидеть, что именно так порадовало Драко. А он продолжил: — …старое, доброе НИЧЕГО! Как вообще можно довериться женщине в этих вопросах?!       Листы оставались белоснежными.       Гермиона поудобней взяла книгу с двух сторон, чуть наклонив к себе: — Ты очень нетерпелив, мой прекрасный сэр Малфой. И это тоже одна из твоих плохих черт. Посмотри повнимательней…       Он с нарочитым усердием уставился на белый фон.       Удар! В самое сердце. Мир перестал существовать. Запахло морем. Солёные брызги освежили его лицо, босые ноги утонули в жарком песке. Раннее утро. Простор, лазурь неба с розовыми оттенками первых лучей солнца, ещё не жаркого, а ласкающего тело. Лёгкий ветерок и крики чаек.       И это всё нарисовал он сам.