Imagine

      Каково жить долго? Наверное, можно гордиться той мудростью, которую, возможно, приобрёл.       Каково жить больше семи тысяч лет? Одно Дея знала точно – иногда выть хочется.       Ведь поначалу, когда она с другими Вечными зачищали Землю от Девиантов, особо жаловаться на переизбыток свободного времени не приходилось. Сейчас же, в век развитых (по земным меркам) технологий, об этих монстрах остались лишь редкие упоминания.       В то время как Вечные прочно заняли своё место в культурах и истории практически всех народов мира.       Нет, Дея не хвалилась этим. Более того, они старались держать своё существование в тайне. Но иной раз девушку заставляла весело, на грани иронии хихикнуть очередная новость археологов о том, что они нашли какие-то древние фрески с изображением божеств.       Среди них были и Вечные. В той интерпретации, в которой их приняли люди. Хоть богами девушка не считала ни себя, ни кого-то из своих друзей.       Дея усмехнулась, вглядываясь в окрасившийся немыслимыми красками небосвод. Закат на океане – поистине чудо света. И Вечная благодарна судьбе за то, что может лицезреть это.       Зелёные глаза прикрылись. Руки расслабленно опущены, а ладони развернулись к воде. Через тело девушки начала проходить энергия.       Вечная никогда не жаловалась на свои силы и не завидовала своим друзьям. Низменные чувства им чужды.       Но в такие моменты шатенка была благодарна Аришему, что создал её именно такой. Позволил как никому другому чувствовать переливы разного вида энергии, пользоваться ею, чувствовать через неё весь мир. Ведь энергия – это всё. Она есть везде и во всём. Даже во всех.       Сейчас же Вечная блаженно впитывала энергию спокойного океана и закатного солнца, которые с ней щедро делились, лаская. Лица касался теплый бриз. Хотя бы за это стоило защитить Землю.       Руки приятно покалывала обвившая их магическая сеть золотых узоров.       Вдруг, плеча коснулась знакомая, узкая, обманчиво хрупкая ладонь. Даже не открывая глаз, Вечная улыбнулась. Она почувствовала её ещё когда воительница вышла из домика. – В такие моменты мне кажется, что ты вот-вот растворишься в своих потоках.       Голос Фины обволакивал, нисколько не разрушая атмосферу. Наоборот – он будто бы дополнял энергетический образ чистой природы. – Я от тебя ни за что не сбегу, Солнце. Можешь даже не надеяться.       Блондинка опустила голову и улыбнулась, радуясь тому, что Дея не стеснялась выражать то, что было у неё на сердце.       Прозвищу, данному ей в честь дневного светила, Вечная, конечно же, удивилась. Но сердце гордой и непоколебимой женщины, что стала прототипом Великой греческой богини войны, дрогнуло, чувствуя тепло и ласку, которыми её хотела окутать подруга.       Именно поэтому уже несколько тысячелетий Фина только тихо радуется тому, что Дея ничуть не стесняясь, будто бы обволакивает её своей добротой, заботой и любовью, словно старшая сестра.       После смерти Гильгамеша и спасения Земли у белокурой воительницы не осталось никого более родного. Так она думала. Пока Дея не выразила желание остаться с ней, опровергнув в душе Фины опасения того, что шатенка оставит её. Ведь с самого начала, ещё семь тысяч лет назад, когда они только прибыли на Землю, у Фины зародились очень тёплые отношения лишь с Гилем и Деей.       В глубине души Вечная боялась, что Дея изберёт другой, ответвляющийся от её собственной дороги путь. Но зеленоглазая отказалась бросать подругу.       Взяв тогда её за руку, когда за ними можно было разглядеть пальцы замеревшего и усыплённого Целестиала, Дея заглянула в небесные глаза Фины, излучающие непонимание и едва теплившуюся надежду, и перевела его на других Вечных со словами: «Я не знаю, как теперь сложиться жизнь каждого из нас. Я всех вас очень люблю. Но тебя я забираю с собой.»       В тот день Фина проронила последнюю слезу по Гильгамешу, осознавая то, что он бы этого не хотел. И зная то, что Дея её не оставит.       Вынырнув из приятных и дорогих сердцу воспоминаний, женщина приобняла за плечи шатенку, чувствуя, как та в ответ аккуратно кладёт ей руку на спину. – Знаешь, Солнце, я ни о чём не жалею.       Переведя взгляд от почти полностью скрывшегося за горизонтом солнечного диска на Дею, Фина ждала, пока Вечная соберётся с мыслями и продолжит. – Даже о том, что спасла Икариса?       Шатенка поджала губы и ущипнула усмехнувшуюся воительницу между лопаток. Дея прекрасно знала, что даже после искреннего раскаяния Икариса Фина его не особо жаловала.       Перед глазами тут же начали мелькать воспоминания того дня. Это случилось как раз после того, когда Дея не оставила втайне обрадовавшейся этому Фине выбора.

***

      Отпустив руку благодарно взглянувшей на неё Вечной и осмотрев остальных, с ободрением на них глядящих друзей, Дея заметила резко поднявшуюся от земли и удаляющуюся в небе в сторону солнца точку. Даже не нужно было использовать силу, чтобы понять, кто это был. Но сердце Вечной пропустило удар от того, какая догадка её посетила. В глазах отразился ужас, вызвав непонимание Фины. Нужно было действовать быстро.       Отбежав в сторону, чтобы не задеть друзей, Вечная возвела руки к небу, пытаясь впитать достаточно энергии как можно быстрее. Руки тут же опутали золотые узоры.       В этот же миг из них вырвался луч чистой энергии, захватывая ту самую точку буквально за секунду до того, как та преодолела бы атмосферу Земли.       Напрягшись, Вечная с болезненным рыком потянула схваченного в энергетическую клетку Икариса на себя, стараясь удержать магию на таком расстоянии.       Как только сильнейший Вечный повалился на песок недалеко от них, Дея тут же подбежала к нему и схватив за плечи, встряхнула. Сразу же ударив кулаком по лицу так, что он снова повалился на землю, ничуть не сопротивляясь. – Ты совсем из ума выжил?!       Только что подошедшая Серси вздрогнула: она, как и другие, никогда не слышала, чтобы всегда спокойная, весёлая, местами ироничная Дея так яростно кричала. – Чего ты хотел добиться?!       Снова ударив Икариса, который даже не думал останавливать шатенку, девушка снова встряхнула его и обхватив за шею, посадила ровно, заставляя взглянуть ей в глаза.       Вечные не вмешивались.       Он был сломлен. Его слепая верность Аришему заставила его пойти против семьи. Убить. Сражаться с ними. Это его мучило. Грызло изнутри и убивало. Это было видно по влажным, красным глазам мужчины, которые потеряно смотрели в яростные Деи.       И вся злость на поступок Икариса, который мог иметь непоправимые последствия для него, испарилась. Дея никогда не могла злиться на кого-то из них. – Это не выход, Икарис.       То, с какой теплотой она произнесла эти слова, заставило его поднять снова опущенную голову и неверяще заглянуть в родные зелёные глаза.       Мягко, словно заботливая мама, проведя пальцами левой руки по шее мужчины, девушка вымученно улыбнулась и аккуратно провела правой ладонью по его волосам. Из его глаз полились слёзы. – Мы – семья. А ты – часть этой семьи, что бы ни случилось. – полностью успокоившись, шатенка мягко стёрла солёные дорожки с щёк мужчины, удивляясь тому, насколько виновато, загнанно и с надеждой смотрит на неё сильнейший Вечный. – Да, ты пошёл против семьи. Ты был верен своему предназначению. Но пришло время выбрать новое. Самому.       И притянула растерявшегося и полностью потерянного Икариса к себе, обнимая так крепко, чтобы у него даже мысли не возникло усомниться в её искренности.       Когда Вечная была готова отстраниться, мужчина обхватил её сильными руками и сжал в настолько же сильных объятиях, отчаянно утыкаясь лицом в изгиб её шеи, зажмуривая глаза от невыносимой вины и боли. Боли, которую он причинил своим близким. Боли, которую он причинил ей, Дее.       Она никогда не знала, но всегда была для Икариса мудрым товарищем, верным другом и тем, кого он так близко подпустил к себе, помимо Серси.       Дея всегда поддерживала и подбадривала его в минуты смятения и отчаяния за их судьбу и судьбу землян. Была тем, кому он доверял. Кого безоговорочно любил. Чуть больше, чем остальных.       Мягко улыбнувшись, девушка успокаивающе провела одной рукой по спине шатена, а второй по его волосам. Подняв взгляд на друзей, девушка увидела одобрение в глазах каждого.       В тот момент что-то внутри Икариса надломилось, переворачивая его и так вставший за этот день мир с ног на голову.

***

– Даже об этом. – хохотнула Дея, прижавшись к Фине и обхватив её талию обеими руками, будто обнимала родную мать.       Фина усмехнулась – Дея всегда была слишком добра ко всем.       Блондинка только с улыбкой провела по длинным каштановыми волосам подруги, мысленно благодаря её за всё. – Простите, что нарушаю вашу идиллию.       Повернув головы назад, девушки увидели мягко приземлившегося в нескольких шагах от них Икариса. В руках Вечный держал два скромных, но хороших букета.       Один, состоящий из таких же чистейших белых, что и её волосы, хризантем, он вручил Фине, неловко улыбнувшись уголками губ.       Воительница смерила мужчину взглядом, но подарок приняла, направившись в сторону их с Деей домика, многозначительно посмотрев на подругу. Та только подмигнула и снова перевела взгляд на замявшегося мужчину. – Они напомнили мне тебя.       С этими словами Икарис протянул Дее букет бордовых пионов. Нежные, но большие и красивые, почти полностью распустившиеся бутоны заставили сердце Вечной трепетать. – И чем же? – ничуть не заигрывая, поинтересовалась девушка, блаженно прикрывая глаза и вдыхая аромат цветов.       Икарис смотрел на её счастливую улыбку и пытался подобрать слова, так тщательно подбираемые, но так подло вылетевшие из головы в нужный момент. – Они такие же большие, красивые и нежные, как твоё сердце.       Удивлённо подняв взгляд от соцветий на явно смущённого мужчину, девушка пыталась понять, что же им движет.       Но от Икариса исходили вполне четкие эмоциональные волны, преобразующиеся в энергию, которую Дея с лёгкостью прочитала.       Смущение, смятение, лёгкий страх, привязанность и… нежность? – Икарис, я… – начала девушка, хотя понятия не имела, что можно сказать в такой ситуации. Но он взял всё в свои руки. – Я пойму, если ты скажешь «нет», но всё же позволь сказать. – глубоко вздохнув, мужчина шагнул ближе так, что их теперь разделял только прижатый к груди Вечной букет пионов. – Ты всегда была рядом. Всегда поддерживала меня. Давала советы и не позволяла опустить руки в моменты отчаяния. Да, я любил Серси, но моим светом, моим маяком и проводником была ты, Дея.       Подняв дрожащую от испытываемых эмоций и рвущихся наружу чувств руку, шатен мягко провёл кончиками пальцев по щеке девушки, с трепетом смотря в её чарующие зелёные глаза. – Ты не позволяла мне совершить ошибку. Ты смешила нас всех тогда, когда впору было бы лить слёзы. Ты не дала мне умереть. – сглотнув, мужчина обхватил уже обеими руками лицо Деи, поглаживая большими пальцами её скулы. – Ты вернула меня, привела в чувства, – Усмехнулся, очевидно, вспомнив, как именно она это сделала. – и обняла так сильно, что захотелось вырвать самому себе сердце, чтобы не чувствовать той вины, той боли, что я причинил всем и тебе. Ты не отвернулась от меня даже после всего того, что я натворил. Ты любила меня, несмотря ни на что. И я хочу, чтобы ты знала – моя любовь к тебе ничуть не меньше.       Его глаза не врали. Энергия, так и бившая ключом из него, не врала. Любит. Любит настолько, насколько это вообще возможно. И Дея поддалась.       Протянув руку, Вечная обхватила мужчину за шею и заставив наклониться к ней, припала к губам, отвечая этим на все его слова. Он же не стал терять возможность, прижав к себе шатенку как можно крепче и, поднявшись вместе с ней в воздух, направился к домику, который арендовал неподалёку.       На утёсе остался лежать красивый, слегка помятый от встречи с землёй, букет бордовых пионов. Который несколькими минутами позднее подняла с травы тонкая, изящная рука белокурой женщины, отнёсшей его в комнату зеленоглазой Вечной.