Imagine

      Стены, которая отделяла один корпус кадетов от другого, будто вообще в проекте не было. Повезло, что не несущая.       Графиня, которая влетела в уже разрушенные бетонные блоки, медленно перевернулась на живот и попыталась встать. Если бы она собой проломила стену – явно сдохла бы, оставив после себя кровавое пятно на покрытии.       Видимо, Фурия не настолько мразь, раз вторым, менее слабым ударом, уложила Графиню, а первым, более мощным, разнесла стену в крошки.       Честно говоря, Джен не сомневалась в том, что Александра лучше, чем хочет показать сейчас. Тем не менее, участница «Расплаты» не могла упустить момент подколоть «конкурентку», не подумав, что та может сорваться с цепи.       Оказалось, для русской девочки тема семьи неприкосновенна. Как и для любого нормального человека. Это ведь в «Расплате» же одни мудаки. – Закрой свой поганый рот на амбарный замок и больше даже дышать не смей в мою сторону! Ты нихера обо мне не знаешь, потаскуха воутовская!       Приблизившись к всё ещё лежащей на пыльном полу и отплёвывающейся от крови Графине, Бесова схватила ту за шею и подняла, будто женщина ничего не весила.       Остальные члены американской братии героев не спешили к своей сокоманднице на помощь – Фурия достаточно сильный противник. Команда же Александры была готова оттаскивать свою от бедной Графини в любую секунду.       Они на чужой территории – им конфликты ни к чему. Но зарвавшуюся мразь нужно было поставить на место. Это ясно понимал капитан «Свободы» – Михаил Филиппов. – Что ж, наши прекрасные дамы что-то не поделили?       Продолжая держать Графиню за шею, Саша обернулась: в зал воутовской конторы зашёл герой всея Америки – Солдатик.       Это на сколько надо быть мудаком, чтобы с ухмылкой наблюдать за тем, как какая-то русская девчонка практически душит твою девушку? Саша не понимала.       И не хотела. Поэтому снова перевела полный ненависти взгляд на рыжую.       Освещение начало сбоить. Миша предостерегающе позвал Александру по имени.       Та, скрипнув зубами и прикрыв глаза, разжала пальцы – Алая Графиня рухнула Фурии под ноги, жадно хватая ртом воздух.       Даже если бы захотела, Джен не смогла бы использовать против русской свою силу – та её блокировала. Благодаря своей генетике и их слаженной работе с советским аналогом препарата Ви, способности Бесовой достались далеко не простые.       Она концентрировала в себе энергию. Любую. И так же могла её вырабатывать. И блокировать в других объектах. По сути, русская и была энергией.       Да, высказать что-то обидное о её семье было несказанно глупо.       Но Дженнифер не хотела задевать Сашу. Она знала, что на шум придёт Бэн, разобраться, в чём дело. И тогда увидит, что сладкая девочка из «Свободы» не такая уж и святая. Преследовала Кеннет одну единственную цель – заставить Солдатика презирать Фурию.       Но натолкнулась лишь на одобрение и огонёк азарта в глазах своего мужчины.       Да как, блять, так-то? Почему эта советская дрянь, а не она? Почему Бэн смотрит так на Бесову, а не на неё, Графиню? Да за каким хуем она лучше?! – Очевидно, принять приглашение и обсудить сотрудничество – было ошибкой. – чётко выговаривая каждое слово, практически без акцента, произнёс Сокол, тяжело глядя на куратора «Расплаты», а потом на лидера их команды.       Сталь в голосе Михаила ощущалась едва ли не телесно. Крылья за спиной мужчины будто недовольно встряхнулись.       Члены «Свободы» кивнули, поглядывая на других своих американских «коллег». – Не могу с Вами согласиться, мистер Филиппов. Каждый вынес для себя из этой встречи что-то полезное. – многозначительно посмотрел на лидера советских суперов мужчина и протянул руку в сторону выхода. – Я провожу Вас и Вашу команду.       Михаил только кивнул и посмотрев на Фурию, кивком головы спросил о том, как она. Девушка только неопределённо повела плечами и последний раз кинув убийственный взгляд на всё ещё лежащую у её ног Графиню, развернулась, направляясь за своим капитаном.       В дверях обернувшись, все члены «Свободы» попрощались с «Расплатой». Те ответили тем же.       Солдатик довольно отсалютовал, глядя строго в глаза Фурии. Та никак не отреагировала, выходя из зала вслед за Михаилом.       Стоило их спинам скрыться за дверью, ухмылку Солдатика как ветром сдуло. Вместо неё губы супера сжались в тонкую линию, подрагивая от негодования и набирающей обороты ярости.       Какого хера эта зараза вечно таскается за этим крылатым упырём?! Будто нормальных мужиков не осталось.       И Алая Графиня точно знала, что сейчас Бэн подойдёт к ней, возьмёт за руку, начихает на всё, что ему будут говорить сотрудники Воут про предстоящие планы и выволочет за собой в свои апартаменты, чтобы сбросить напряжение.       А ещё она знала – Бэн будет трахать её, представляя, как вытрахивает всю дурь из Фурии. Эта девчонка слишком прочно засела в мозгу первого супера Америки.

***

– Я больше к этим придуркам ни ногой! – Поддерживаю! – Заткнись, пьянь!       Владимир тут же обиженно насупился, глядя из-под пушистых ресниц на грозно на него зыркнувшую Марию. Да, Амфибия и Дриада всегда любили друг друга.       Осадить. Но и просто любили тоже. Однако в этой ситуации Маша была уверена, что дебаты им ни к чему. Перед ними стоит цель – нужно её выполнить. – Саш, пойми, нам нужно понять – представляют они угрозу для Советского Союза или нет. – примирительно положив ладони на колено рядом сидящей Фурии, Маша приподняла уголок губ в улыбке. – Да какая угроза! – тут же подняла голову шатенка в непонимании уставившись на подругу. – Их один Мишка раскидает как нехер делать! – Остальных да. – согласно кивнул Андрей, задумчиво почёсывая подбородок. – Но не Солдатика. – Он действительно очень силён. – согласно кивнул Михаил, уперев локти в бёдра, сложив ладони замком под подбородком. – И неуязвим. Его нельзя списывать со счетов. – И что нам тогда делать? – устало всплеснула руками Саша, опустив голову на плечо Маши. Та аккуратно начала перебирать волосы подруги. – Есть одна мысль, но тебе она не понравится. – снова задумчиво проговорил Андрей и тут же кинул хитрый взгляд на Бесову. Та напряглась, но кивком головы дала понять, что готова выслушать. – Судя по моим наблюдениям, Солдатик проявляет к тебе интерес. – Ты рехнулся, Дрюнь? – изогнула бровь Фурия. – Ты предлагаешь мне переспать с ним и переманить в нашу команду? Враг под рукой – менее опасный враг? – Дослушай. – наставительно и настойчиво произнёс Холмогоров и Бесова тут же заткнулась. По спине прошёлся противный холодок стыда. Девушка поджала губы и попросив прощения, сказала, что готова слушать дальше. Мужчина кивнул. – Я предлагаю тебе укрепить своё влияние на него. Ты явно его заинтересовала. И это можно развить. Так, как нам угодно. – Мозговые манипуляции твой конёк, Андрюх, не мой. Я не смогу. – устало протерев лицо ладонями, Саша сгорбилась, уперевшись локтями в колени.       Холмогоров на это заявление только снисходительно, будто отец, улыбнулся. – Ты солдат, Саш. И всегда умела выполнять поставленную перед тобой задачу. Отнесись к этому так же.       Девушка отняла ладони от глаз и сложив их замком у рта, смотрела пристальным взглядом на самого умного человека в своём окружении, которого только знала.       В чём-то он был прав. Если отнестись к этому как к заданию, то станет существенно легче. Но понимания, что делать дальше, от этого не прибавилось. – И что мне нужно сделать? – сдаваясь, девушка осмотрела каждого из друзей пытливым взглядом. – Сделай так, чтобы его интерес перерос в то, что заставит его считаться с твоим мнением. – уверенно произнёс Михаил, цепко хватаясь своим взглядом за неуверенный подруги.       Саша долго смотрела в глаза Филиппова, пытаясь понять: он серьёзно её на амбразуру кидает или всё же шутит?       Но вот загвоздка – Миша не шутил никогда. Он солдат до мозга костей, хоть и мог понять и принять нестандартные подходы к делу своих сокомандников. – Нас ждёт полный пиздец. – резюмировала, наконец, Фурия, опустив голову.       Володя только весело хохотнул.

***

– Ты хочешь сказать, что избивать своих сокомандников – это норма?       Ухмыльнувшись, Солдатик, что нависал над распластавшимся на полу Нуаром, поднялся с колена и повернулся к зашедшей в тренировочный зал русской. – Я хочу сказать, что тренировка – это норма, Лапа.       Закатив глаза, девушка подошла к лежащему на полу суперу, игнорируя красноречивый взгляд Бэна, которым тот провожал её весь путь от дверей. Остальные члены «Расплаты» ничего не предпринимали.       В любом случае, их больше. Девчонка была бы полной дурой, если бы решилась сделать что-то одному из них в такой ситуации. Дурой, но сильной. Поэтому Порох хоть и делал вид, что может наброситься на Бесову в любой момент, сам же понимал, что ноги понесут его в прямо противоположное направление.       Опустившись на колени рядом с еле двигающимся Чёрным Нуаром, девушка положила руки тому на грудь и лоб. – Тш-ш-ш, тихо. – мягко проговорила Саша и слегка улыбнулась. – Всё будет хорошо.       Чёрный Нуар был единственным американским супером, к которому Фурия не испытывала негатива или отвращения. Возможно, потому что он всегда молчал. Возможно, из-за того, что не был таким отбитым, как остальные. Во всяком случае, если она может помочь ему – она поможет. – Ты что с ним делаешь, мерзавка... – тут же оскалилась Графиня, тем не менее, сделав осторожный шаг к русской. – Заткни фонтан, шалава, и не мешай. – даже не обратив внимание на рыжую, Саша прикрыла глаза, сосредоточившись на энергии, что сконцентрировалась в этом зале. – Ах ты дрянь… – Алая Графиня вышла из себя и хотела уже кинуться на в край обнаглевшую девчонку, как её остановила рука Солдатика, который с ухмылкой наблюдал за действиями шатенки.       Очевидно, он получал ото всего этого балагана удовольствие. – На правду не обижаются, моя дорогая. – хитро усмехнувшись, Бесова ехидно посмотрела в глаза разом притихшей Графини.       В которых тут же отразился ужас – она знает! Эта чёртова девчонка знает! Не дай Бог сболтнёт сейчас что-то…       Но русская только издевательски подмигнула и снова переключила внимание на Нуара.       Вдруг, от рук Александры начало исходить белое свечение, распространяясь по всему телу Ирвинга.       Раны и порезы начали затягиваться. Вскоре, он смог вполне крепко подняться на ноги. – Просто заставила твои клетки быть поэнергичнее. – улыбнулась девушка, расценив поворот шлема Нуара в свою сторону как вопрос.       Тот кивнул и задержав «взгляд» на русской, покинул тренажёрный зал. – А со мной можешь так? – остановив за руку уже последовавшую за Чёрным Нуаром Фурию, Солдатик ждал её реакции.       Девушка изогнула бровь. Бэн ожидал, что сейчас она выдернет руку и бросив что-то колкое, удалится, ещё больше распалив в нём интерес своей недоступностью. Но этого он не ожидал.       Саша скопировала его усмешку и шагнув ближе, почти вплотную, сжала его руку в ответ. Ухмылка с губ Солдатика сразу же исчезла. – К сожалению, регенерировать адекватность я не в состоянии. – глядя строго ему в глаза своими чёртовыми зелёными, девушка встала на носочки, чтобы хотя бы немного компенсировать ощутимую разницу в росте, едва не соприкоснувшись кончиком носа с его.       Сполна насладившись замешательством неготового к такому повороту мужчины, Фурия резко шагнула назад и развернувшись, вышла из зала.       Что ж. Начало положено.

***

– Что эта дрянь вообще себе позволяет?!       В стену с чудовищной силой полетел стол, разлетаясь по всей комнате.       Алая Графиня вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.       Таким Бэна она видела впервые. «Свобода» покинула здание Воут ещё утром, направляясь на полигон, чтобы специальный самолёт большой «В» доставил их домой, а Солдатика до сих пор не отпускало, хотя уже обед. И понять, что его так задело, было сложнее, чем обычно.       То ли из-за того, что девчонка оскорбила его при всех. То ли из-за того, что он впал в ступор из-за её неожиданных действий, которые ну никак не вязались с тем, как она посылала его раньше. То ли из-за того, что в нём что-то из-за них же и щёлкнуло.       Одно Графиня понимала с той же ясностью, с какой поняла то, что стол восстановлению не подлежит: русская девчонка станет идеей фикс Солдатика. Точнее, её наказание.

***

– Ха! Вы видели, как я их? Видели?!       Преисполненный чувством собственного достоинства, в шатёр ввалился Порох, оглядываясь назад на сокомандников, надеясь увидеть на их лицах восхищение.       Но «Расплата» была ничуть не увлечена «достижениями» коллеги. Тротиловые близняшки закатили глаза и сразу же ринулись к койкам, споря и чуть ли не с кулаками выясняя, кто ляжет на, по их мнению, более удобной.       Нуара след простыл, как только он убедился, что вся команда в шатре и никуда не собирается.       Майндшторм решил последовать примеру близняшек и устроиться отдыхать.       Алая Графиня с явно бурлящей яростью направилась к мини-бару. Несложно догадаться, из-за чего.       Солдатик задумчиво проводил свою «девушку» взглядом, в который раз понимая – не то. Абсолютно не то.       Не те глаза. Не та улыбка. Не тот лицо. Не те волосы. Не тот костюм. Не то всё. Не та.       Шарахнувшись собственных мыслей, Бэн передёрнул плечами и гневно поджав губы, устремился вслед за Графиней. После хорошей взбучки, что они на пару со «Свободой» устроили фрицам, не грех и нажраться.       А какого, собственно, хера, он начал так много думать об этой дрянной девчонке? Как эта дрянь смогла настолько глубоко влезть ему под кожу? Да что в ней, блять, такого?!       Стакан из-под виски с громким треском разбился о несущую балку. «Расплата» благоразумно не обратила на это внимания, продолжая заниматься своими делами. От греха подальше.       Нужно провериться.       Выйдя за пределы шатра, Солдатик полной грудью вдохнул воздух с примесями пороха, масла и крови. Всяко лучше, чем смотреть на этих балбесов.       Вдруг, едва кинув взгляд влево, мужчина увидел немного дальше Чёрного Нуара в компании… Фурии? Какого?       Зайдя за другую палатку, Солдатик начал наблюдать, что же его подчинённый делает рядом с его игрушкой. Она его. Больше ничья. Так какого хуя этот чёрный хер ошивается рядом с ней?!       На лице русской была искренняя улыбка. Она держала что-то в руках и кивала Нуару в знак того, что понимала его жестовые изречения.       Сумев напрячь сверхчеловеческое зрение, Миллер увидел… браслет? Серьёзно?       Девчонка сразу же, не церемонясь, надела браслет на левую руку. Это был простенький обруч серебряного цвета. Хотя даже своей простотой он сильно выделялся на фоне её военной формы, радости в Фурии было столько, будто её всю бриллиантами осыпали.       В благодарность Бесова шагнула к Нуару и встав на носочки, обняла его за широкий разворот плеч. По ступору супера было понятно, что такого проявления чувств он явно не ожидал, но быстро взял себя в руки, неуверенно обняв девушку в ответ.       Желваки на висках Солдатика заходили ходуном.       Отстранившись, Александра пообещала, что сбережёт его подарок, так как он очень многое для неё значит. Вот как?       Бэн почувствовал, как внутри него начинает скапливаться ядерная энергия. Какого хера здесь вообще происходит?!       Но, словно почувствовав опасность, русская и американец разошлись, каждый направившись по своим делам. Солдатик, даже не думая ни о чём, прошёл мимо настороженно обернувшегося ему вслед Нуара, направившись за Фурией в шатёр «Свободы».       Где-то рядом, на линии фронта гремели последние взрывы. Фрицев удалось шугануть так, что те сбежали. – Следишь за мной? – Много чести.       Александра усмехнулась, повернувшись к мужчине спиной и взяв со стола стакан с водой. – Очевидно, что да. Много. – Чем же вы таким милым занимались с Нуаром? – голос супера буквально сочился желчью на слове «милым». Даже невооружённым взглядом было видно, что Солдатик в шаге от бешенства.       А все остальные из-за этого в шаге от гибели. Нужно что-то делать. – Ревнуешь?       Вопрос загнал героя всея Америки в ступор.       Ревнует? Он? Её? К Нуару? Бред!       Но когда эта чертовка так искренне и открыто улыбалась герою «Расплаты», что-то внутри Бэна неприятно заворочалось. В чём этот хрен из-под горы так отличился? Чем он это заслужил? Почему ему, Солдатику, она так не улыбается?       О, да. Это была самая настоящая, жгучая, концентрированная, неприкрытая ревность. Но лишь из-за того, что Нуар в чём-то его обскакал. Да даже не в чём-то! Это его девчонка! Это Солдатику принадлежит Фурия! Это его игрушка!       А игрушка ли?       Пришло осознание, что всё, на самом деле, с точностью до наоборот: это он её игрушка. Это она вертит им как хочет, а он, словно ручной телёнок, ведётся. Ведётся на все её манипуляции, которые она начала проводить с недавнего времени. Ведётся на все её новые уловки, чтобы раздраконить в нём пламя отнюдь не ярости. Это она играла им. А он и рад был.       Он даже не сопротивлялся, наивно полагая, что строптивая русская героиня решила, наконец, сдаться в его власть, но, ожидаемо, на своих условиях.       Сейчас же Солдатик понимал: это он сдался. Это он не заметил, как погряз во всём этом дерьме. Он не заметил, как расслабился, чувствуя иллюзорный аромат приближающегося триумфа, перепутав его с запахом тотального поражения, из-за упущенного по невнимательности контроля.       Но сейчас он явственно понял, что перепутал лишь потому, что сам был готов к этому. Сам этого хотел. Пусть на её условиях, пусть это уже была её игра. Он сам захотел проиграть ей.       Слишком глубоко залезла эта чертовка ему под кожу. – Да.       Вдруг, твёрдо произнёс он, непоколебимо глядя в грёбаные зелёные глаза, видя, как ехидная ухмылка сползает с таких манящих губ. Такого она точно не ожидала.       Ведь он не ухмылялся. Не издевался. Не насмехался. Он, пожалуй, единственный раз в своей жизни достойно принял поражение. Поражение перед женщиной.       Что ж, Александра. Ты своего добилась. Ты сломала самого Солдатика.       Встречи с «Расплатой», пусть и на линии фронта, сделали своё дело. Осталось только грамотно ощупать почву и понять, что из этого выйдет.       Но на душе противно скребли кошки. Она воспользовалась тем, что заинтересовала его. Развила в нём это. Заставила мужчину иной раз покрываться багровыми пятнами от ярости из-за того, что каждый раз делала недвусмысленные намёки, а потом превращала всё в сарказм и издёвку, мгновенно упорхая прямо из его рук. Заставила Бэна что-то чувствовать.       Лишь из-за того, что атакой в лоб его не устранить. Слишком, гад, силён. Но что теперь?       Ведь даже до этого этапа Бесова не надеялась дойти, искренне веря в то, что Солдатик – мудень, каких поискать, не способный ни на какие чувства. Как оказалось, даже монстр способен что-то чувствовать.       А она собиралась его добить. И от этого было крайне паршиво. Не этому её учили покойные родители. Не так воспитывали. – Бэн…       В этом зелёном, ставшим уже тайно желанным наваждением по ночам, взгляде было столько боли, столько вины, что Солдатик даже растерялся, позабыв про свой решительный настрой.       Она впервые назвала его по имени. Впервые в её обращении к нему не было иронии, сарказма или отвращения. Она смотрела на него, как на друга, перед которым в чём-то провинилась.       Как на человека, который что-то значит для неё, раз ей так больно от того, что она в чём-то перед ним виновата.       От этого осознания что-то внутри мужчины больно скрутилось в узел.       Сделав один маленький шаг и не встретив сопротивления, девушка уже более уверенно подошла к Солдатику, смотря на него снизу вверх, лишний раз заставив его подумать о том, насколько же она маленькая. И хрупкая.       Медленно, словно боясь чего-то, девушка подняла ладонь к лицу мужчины, который замер, не смея шелохнуться. Будто даже от его малейшего движения эта будоражащая сознание картина развеется. А ему этого совсем не хотелось.       Когда её маленькая ладошка, наконец, коснулась щетинистой щеки Бэна, тот затаил дыхание и прикрыл глаза. Внутри творилось что-то странное, доселе не испытываемое. Непонятное. Но такое захватывающее и волнительное. – Что я с тобой сделала… – надрывно прошептала девушка, с режущей сердце болью смотря на то, как Миллер неосознанно слегка поддался навстречу её ладони, прикрыв глаза на несколько мгновений.       В её голосе он смог различить подступающие слёзы и сразу же открыл глаза, с непониманием смотря на девушку.       Но если ты взяла на себя задание, будь добра, закончи его. В любом случае, обратного пути нет. Да и к тому же, Солдатик хоть и изменился немного с того момента, когда Бесова начала «операцию», но явно не на столько, чтобы его натура перекроилась из мудака в примерного героя. – Бэн, ты нравишься мне. Как мужчина. Правда, нравишься. – таких удивлённых глаз у Солдатика Фурия ещё не видела. Он не верил. Не мог поверить. Но по глазам было видно, что отчаянно хотел. – Но как человек…       И всё встало на свои места. Она никогда не полюбит его. Никогда не сможет принять такую сволочь, как он.       Прикрыв глаза и поджав губы, мужчина немного отвернул голову в сторону, нехотя избавляясь от тепла ладони Фурии. Девушка покорно сделала шаг назад. – Я не изменюсь. – через несколько мучительно долгих мгновений произнёс шатен, снова подняв взгляд зелёных глаз на Сашу. Впервые ей пришла в голову мысль, что у него, как бы то ни было, красивые глаза. – Ты уже изменился. – снисходительно улыбнулась Бесова и по сильной, широкой спине Солдатика приятным ворохом пронеслись мурашки – она впервые улыбалась ему. Не скалилась, не ухмылялась. А улыбалась. Мягко. Ему. – Просто не замечаешь этого.       Что эта дрянная девчонка сделала с ним?! – Может, я не хочу замечать этого. – огрызнулся мужчина, отворачиваясь, понимая, что эту игру он проиграл. С треском. – Если бы не хотел, тебя бы здесь не было.       В самую истину, но от этого только паршивее. Паршивее осознавать, что его, непоколебимого героя всей Америки, символ свободы и борьбы, самого сильного супера на свете сломала какая-то девчонка. Точнее, сломало то, что она вызвала в нём. Что она заставляет его испытывать рядом с собой.       И ему страшно. Страшно из-за того, что он потеряет себя, если поддастся. Ведь никто не даёт гарантий, что она полюбит его? Никто не может сказать наверняка, что она не отвернётся от него, если он попытается ради… неё?       А ведь правда. Он уже меняется. Потому что раньше он бы снёс голову человеку, сказавшему ему такую глупость. Поменяться ради бабы. Смех!       Сейчас же он мог оглянуться назад и понять, как много плохого он совершил, хотя раньше даже не думал об этом. Это всё её долбанное влияние. Но ему не неприятно. Сейчас он не испытывает отвращения к себе, как то могло быть раньше. Сейчас лишь несвойственное ему волнение: а если попробовать? То что?       Неожиданно, женские руки мягко прошлись по спине Солдатика, пуская электрический ток от этих мест по всему мощному телу.       Скользя по всем выступам формы супера, девушка остановила руки на его груди и аккуратно, медленно, будто он может с силой оттолкнуть её в любой момент, прижалась сзади.       Даже через плотную ткань он чувствовал, как Фурия уткнулась носом во впадину позвоночника, куда-то между лопаток.       Он никогда раньше такого не испытывал. Когда так делала Графиня, он только хотел оторвать её от себя побыстрее, потому что никак не её руки хотел чувствовать на себе.       Сейчас же его идея фикс, его самые потаённые желания начали сбываться: Фурия стояла позади него, будто бы верная спутница, и обнимала со спины так, что появлялись силы перевернуть целый мир.       Мысли, над которыми он не имел контроля уже давно, одновременно и ужасали его своей новизной и непривычностью, и заставляли по телу разливаться приятное тепло – не этого ли он так хотел?       Неосознанно, мужчина положил свою широкую, обтянутую в беспалую перчатку ладонь поверх рук Бесовой. На своеобразный знак одобрения девушка лишь крепче прижала к себе мужчину, потеревшись о его спину щекой.       Да. Этого. Он хотел именно этого. И если он сможет как-то развить в ней симпатию не только как к мужчине, но и как к человеку, то, вполне возможно, что у него появится то, о чём он мечтал намного раньше – семья. Женщина, которая любит его не из-за страха. Не из-за того, что он известный. А из-за того, что он – это он. Бэн.       Понимание прорезало сознание, словно огромный нож, разделяя всю жизнь на до и после.       Он сможет. Он поменяется. Ради того, чтобы она вот так продолжала бескорыстно обнимать его, не требуя ничего взамен. Просто она. Только она.       Удивительно, но это осознание далось ему легко.

***

– Отлично сработано, ребятки! – торжественно возвестил Солдатик, смотря на героев «Свободы», победно вознося свой щит вверх. Отовсюду послышались восторженные возгласы освобождённых гражданских и солдат.       Ещё один город отбит у фашистов. Совместными усилиями «Свобода» и «Расплата» смогли освободить окупированный городок и отогнать захватчиков ещё дальше.       Отыскав среди советских суперов Фурию, Солдатик наткнулся на хитрый взгляд ставших уже родными зелёных глаз и одобрительную улыбку. Губы самого мужчины растянулись в донельзя довольной. Внутри прямо вулкан взорвался, появились силы взять ещё одну фашистскую точку.       Да хоть весь Рейх разнести, лишь бы она так же улыбалась ему.

***

      Голова нещадно раскалывалась, что было в новинку после того, как в кровь попала сыворотка Ви.       Особенностью быстрой регенерации и ускоренного метаболизма было то, что и память возвращалась намного быстрее, заставляя черепную коробку гудеть пуще прежнего.       Взрывы, какой-то газ, вертолёт, русская речь…       Его хотели похитить.       Но после этого в памяти сразу же всплыли ещё обрывки.       Вертолёт, в котором он находился, резко трехануло и так же резко вертушка оказалась снова на твёрдой земле. Русская речь, уже на повышенных тонах. Потом она перешла в крики и, как показалось Бэну, на нецензурную брань.       Да, знакомство со «Свободой», а в частности с Амфибией, давало свои плоды.       Потом в сознании возник образ Саши. Её перепуганное и взволнованное лицо. И тряска. Будто гнали на машине. – Уже проснулся. Всё таки, ты крепкий орешек.       Голос. Такой знакомый. Уже родной. Саша.       Открыв глаза, Миллер встретился взглядом с подошедшей к его постели Бесовой. Девушка аккуратно, чтобы не потревожить его, присела на самый краешек и нерешительно, почти невесомо, взяла его за руку.       Второй рукой Фурия проверила его температуру. Прохлада её ладони так приятно холодила разгорячённый лоб, что мужчина снова прикрыл глаза, блаженно выдохнув.       Потом маленькая ладошка мягко заскользила вниз, останавливаясь на скуле супера, поглаживая большим пальцем.       И чтобы испытать это всё, ему нужно было почти попасть в плен? Что ж, тогда он готов к этому снова. – Прости меня.       За что она извиняется?       Открыв глаза, Бэн непонимающе заглянул в её зелёные – слёзы вот-вот были готовы потечь. – За что ты извиняешься? – хрипло произнёс мужчина, медленно подтянувшись на постели, принимая полулежачее положение. – Я не знала. – всхлипнула девушка и отвернулась, чтобы шатен не увидел, как слёзы, всё таки, потекли из её глаз. – Я не знала, что наши военные хотели похитить тебя и взять в плен. Не знала, что они хотели провести над тобой опыты. – Взяв себя в руки и шмыгнув носом, Саша снова повернулась к Солдатику, убрав свои руки. Ей казалось, что после всего этого он знать её не захочет. – Если бы я знала, я бы обязательно сказала. Я бы придумала, как всего этого можно было бы избежать. А сейчас ты кое-как отходишь от «Новичка». Я еле успела схватить и посадить вертолёт.       Она спасла его? Нет, после всего того, что между ними произошло с момента «разговора по душам», это было не удивительно. Но, мать твою нахер, она спасла его? Подставилась сама? – Это же акт госизмены. – настороженно посмотрел на девушку Солдатик, а у самого внутри начиналась такая буря, что шторм в океане позавидует. – Это правильное решение. – твёрдо отчеканила Бесова, будто бы пытаясь убедить в этом не Бэна, а себя. Потом прикрыла глаза, выдохнула, явно уже полностью взяв себя в руки, и снова посмотрела на мужчину с вымученной улыбкой. – Никто не должен страдать только из-за того, что другие попросту не понимают его природу. – Зачем? – пристально глядя девушке в глаза, Миллер надеялся услышать другой ответ, хотя и понимал, что первый вполне в духе Бесовой. Она горазда спасти всех и каждого.       Шатенка глубоко вздохнула, отвернувшись и что-то пробормотав. Прислушавшись, Солдатик разобрал русский мат. – Даже такой мудень как ты не заслуживает такого. – многозначительно изогнув бровь, девушка с хитрой усмешкой посмотрела на Солдатика.       Фурия сразу поняла, что мужчина ожидал не этого: он недовольно поджал губы, тем не менее, не смея обвинять девушку – она говорила правду.       Уже встав с постели Солдатика, шатенка развернулась в сторону двери, но остановилась и мучительно долгое мгновение решаясь, всё таки, повернулась обратно к мужчине. Шагнув к нему, она наклонилась и уперев руки в подушку по обеим сторонам от головы ничего не понимающего Солдатика, накрыла его губы нежным, тягучим, долгожданным поцелуем.       Бэн перестал что-либо понимать в этой жизни.       Целовать её, чувствовать её мягкие губы на своих было так… волнительно. Прежде такого никогда не было.       Когда до Миллера дошло, что его целует женщина, которую он… любит. Да, именно любит. Когда до него дошло это, то всё разом стало таким привычным. Будто так и должно было быть с самого начала. Будто это самое естественное, что может быть.       Поэтому, не раздумывая ни секунды, Бэн прижал шатенку к себе за спину, второй рукой обхватывая её левое бедро. И поднял, словно пушинку, усаживая прямо на себя. Приняв сидячее положение, мужчина с нажимом провёл большими ладонями от поясницы Саши до её плеч, шумно втягивая носом воздух сквозь поцелуй.       Когда он поддался бёдрами ей навстречу, упираясь средоточием своего возбуждения прямо ей между ног, Фурия до побеления костяшек сжала пальчиками его каменные плечи, упустив стон прямо в губы Бэна.       Если от её голоса у мужчины по всему телу проходились мурашки, то от её стонов ему просто срывало крышу. – Постой… подожди… – рвано зашептала девушка, упираясь ладошками в сильную грудь и пытаясь отстраниться. Мужчина послушно ослабил хватку на её спине. – Судя по расчётам Андрея, остаточное действие «Новичка» должно было продлиться ещё три дня. Ты должен сейчас вообще лежать в лёжку. – с непониманием посмотрев в зелёные глаза, Бэн провёл широкими ладонями от талии шатенки к её бёдрам, и, нетерпеливо, из последних сил сдерживаясь, сжимал бессовестно длинными пальцами нежную кожу, заставляя Фурию выдохнуть и прикусить нижнюю губу. – Но судя по всему, возбуждение заставило организм выбросить в кровь достаточно адреналина, чтобы он начал излечиваться гораздо быстрее.       Но вдруг, Саша резко открыла глаза, и хитро улыбнувшись, наклонилась к самому лицу мужчины, соприкасаясь с его носом своим. И тут же сдавленно охнула, поддавшись вперёд, когда непозволительно сильные руки Солдатика переместились с бёдер девушки на её ягодицы, ритмично прижимая её к своему паху, начисто снося крышу такой прелюдией.       Вот же садист… умел издеваться. – Не думала, что когда-нибудь скажу это… – предвкушающе улыбнувшись, Саша аккуратно, почти невесомо провела своими губами по губам Бэна, дразня, вынуждая поддаться ей навстречу вслед за желанной лаской. – Но в целях улучшения самочувствия и состояния здоровья тебе нужно меня трахнуть.       Вот это поворот.