Mtoto wa Msaliti

      

Нет пути назад

      И вновь он видит один и тот же кошмар уже вторую ночь подряд. Снова он оказывается в месте, что когда-то было его домом. Отвратительное нечто, чья природа была коренным образом искажена чумой, вновь тянет к нему свою пузырящуюся рыжими волдырями конечность и пытается произнести своими разорванными связками его имя.       — Со… лас…       Голос самой бездны. Словно бы заговорило то, что не должно было оживать ни при каких обстоятельствах. Это надругательство над самой природой, всеми её законами и правилами! Существо, что когда-то было его матерью, напоминало моки лишь отдалённо, да и то при том лишь условии, если изначально знать, кем раньше было это отродье. Оно снова и снова повторяло имя Светлого моки, захлёбываясь собственной кровью и продолжая медленно ползти в его сторону. Смерть отца его, скорее всего, была быстрой, если взять во внимание то, как именно пробили его тело янтарные лозы — через сердце, разорвав его и выйдя наружу. Но не матери. Веррадер однозначно предпочёл пытать мать Соласа, убив её медленно и максимально болезненно. Её кожу рвали чумные волдыри, мягкая шёрстка под её воздействием просто сгорела, некоторые кости были раздроблены, а когда-то голубая радужка сверкающих добрых глаз — иссушена. Она явно долго молила о пощаде, её душераздирающий вопль явно был слышен за сотни метров отсюда, но её связки просто не выдержали агонии, разорвавшись с приглушённым хлопком.       И вот теперь они вновь произносят имя Соласа. Может ли так статься, что душа его матери всё ещё там, внутри этого демона? Он хотел вернуться к ней, он скучал по ней. Его мама зовёт его к себе, он должен быть с ней. Он не должен сопротивляться, и тогда воссоединению быть! Да, пусть чума заберёт тело Соласа, но душа его будет там, с мамой, папой, и они вновь станут семьёй. К чему борьба? К чему эти Освободители, если истина и так уже лежит на поверхности? Чума — абсолютное оружие. Противиться ей станет лишь глупец, и только знающий правду примет неизбежное. К чему сражаться во имя Ивы? Сдались ему все эти духи. Сдалась ему эта Ангани! К чему любовь, когда единственное, чего Солас всегда желал в своей жизни, так это счастья со своей семьёй?!       Теперь всё это погибло, и бороться больше не за что. Вот он стоит на коленях перед своим уже разрушенным домом, глотая горькие слёзы отчаяния. Он остался один против всего Нивена. Почему против? Хе-хе… никто и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то сдержать чуму ещё на подходе. Она забрала всё, что было ему дорого. Этот край просто жалок! И как он только посмел выжить… это всё теперь не имело смысла. Почему он остался в живых? Ему некуда более возвращаться, а это никчёмное место теперь сгинет вместе с его семьёй. А сам моки что? Куда податься? Солас однозначно не хотел более вставать на сторону «хороших парней». Пусть пройдут через ад, который видел лично он и в котором погибли его родители. А он останется наблюдать за угасанием жизни Нивена, за тем, как Ива отчаянно борется против чумы.       Возможно, жители Края Ивы действительно нуждались в нём. Возможно, он смог бы помочь им. Но ради чего, скажите на милость? Мёртвых нельзя вернуть обратно к жизни, собрать воедино кусочки измученных душ его родных не сможет даже всемогущий Ори. Никому это не под силу. Высокомерны ли все эти думы? Определённо да. Но раз именно он владел силой, которой недоставало Нивену для противостояния чуме, то ему и решать, как распоряжаться ей. Ива не сможет взять его мозг и тело под свой контроль. Солас — не дух, и он не обязан подчиняться Иве! Он вправе как спасти этот край, так и помочь ввергнуть его в небытие вместе со всеми воспоминаниями о нём. Солас может просто покинуть угасающий Нивен, посодействовав Веррадеру в захвате континента, а затем просто перебраться в какой-нибудь иной край, где и прожить себе тихонечко до конца дней своих. А почему бы и нет? Здесь его ничто и никто более не держит.       А может и вовсе присоединиться к Веррадеру? Конечно, он не сможет принять его чуму, ведь из-за новой природы тело Соласа будет просто-напросто уничтожено. Но это же и плюс! Он станет своего рода самозванцем внутри строя духов Нивена, и сможет нанести удар по своему новому врагу тогда, когда этого будут меньше всего ждать.       Он словно бы плашмя упал с дерева. Его вдруг осенило, словно бы его сознание промыли в ледяной воде бегущего родника. Новая природа… он ведь по собственной воле принял свет внутри себя, дал ему расцвести и вести моки за собой. Никто не заставлял Соласа этого делать, он мог спокойно отказаться от столь делового предложения Ивы и остаться не при делах. Но не стал. Он хотел впечатлить свою семью, он хотел защитить её. Но ещё он сделал это ради Неё, чтобы быть с Ней. Чтобы Ангани считала его равным себе, чтобы он мог обнять её, не боясь косых взоров в свою сторону. У него не было теперь семьи… но мёртвых нельзя вернуть обратно к жизни, а жить ради всё ещё живой в его сердце любви он, пожалуй, всё же сможет. Солас не боялся смерти, не боялся погибнуть от лап чудовища по ту сторону воды ровно так, как это произошло со всеми предыдущими Освободителями. Он боялся потерять своё небо, Ангани, ведь она — поистине единственная, ради кого он теперь живёт. У Соласа не осталось никого, кроме неё, а детей он теперь физически не мог иметь, ибо духи были так созданы, такова их сущность. Ну и пускай! Ангани спасла его жизнь, и теперь он встанет плечом к плечу с ней в битве.       

***

      — Эй, голубки! Вы ещё с нами?       Сквозь сон Солас услышал наиграно возмущённый женский голос. Он принадлежал явно не Ангани, ведь она… она неизменно спала в его объятиях, переплетшись с ним хвостами. Это всё был лишь плохой сон! Моки всё ещё приходил в себя после всего этого бреда, но уже мог различить силуэт Нишати, что возвышалась над ним, опустив руки на пояс. Точно… они уже были в пути к землям Веррадера.       — Солас, я же вижу, что ты уже не спишь. Ответил бы хоть что, — всё не унималась Нишати. — Мы как никак волнуемся.       — Да, я и Ангани всё ещё здесь, — устало пробормотал Солас. — Что-то случилось?       — Никак нет, — отозвался Укута, подошедший к своей пассии со спины. — Но мы собирались обсудить кое-какие моменты, и не хотелось бы делать это без вас. Как сможете подняться, подходите к центру палубы. Мы вас ждём. — Коротко и ясно, таков был этот дух по натуре.       Укута и Нишати удалились куда-то прочь, и Солас принялся собираться с мыслями. Память постепенно возвращалась после пережитого кошмара — они смогли в сжатые сроки сконструировать весьма внушительных размеров морское средство передвижения, на котором они прямо сейчас шли к владениям Предателя света. Судно было укреплено от механических повреждений рунной защитой высшего класса, плюсом к этому в центре палубы решили разместить генератор щита на энергетических кристаллах, способный в случае чего обезопасить отряд и само средство передвижения от любой угрозы извне. В целях обороны на корабле также были установлены четыре энергетические баллисты большой мощности и дальности поражения, по одной на каждый борт, одна на носу и одна на возвышенной корме. Силовой установкой для массивного судна служил комбинированный механизм: первая система, работающая на кристаллах, создаёт и передаёт вращательный момент на гребной винт, который и толкает судно вперёд или назад. Разворот же выполнялся с помощью другой парной установки, которая работала по принципу водяного движителя, поворачивая всю конструкцию в нужную сторону. Для питания всего этого добра по всей площади корабля были оборудованы несколько хранилищ тех самых кристаллов высокой ёмкости, которые также можно было использовать и для личного восполнения энергии каждого участника операции. На импровизированном корабле помимо самого отряда Освободителей находились ещё пять-шесть искусных воинов, если не включать Нибеки, который также решил сопроводить своих подопечных. Столь большую команду для не особо просторного судна было решено подготовить на случай, если придётся прикрывать отступление своих или же обеспечить огневую поддержку при зачистке побережья.       — Ангани, пора вставать, — вполголоса пролепетал моки на ухо любимой. Дух заворочалась в его объятиях, пробурчала что-то невнятное, а затем перевернулась к моки мордочкой. Тот к этому моменту уже был в положении полусидя-полу-лёжа. — Доброе утро.       — Не такое уж оно и доброе, — запротестовала дух. — Ты всю ночь опять дёргался. Что с тобой происходит?       Вопрос прозвучал без тени упрёка и явно участливо, так что Солас и не думал язвить в ответ. Расскажет всё так, как есть.       — Опять кошмары. Про дом и про… ну, ты поняла.       — Да, — Ангани прислонила к губам моки свой указательный палец, специально поднырнув под Соласа. — Я всем сердцем хочу, чтобы ты запомнил одно: я с тобой до конца. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось.       Это был, наверное, второй случай в жизни Соласа, когда он заплакал. Слова любимой Ангани поистине тронули его — именно это он и желал услышать в это критичное для себя время. Что его не бросят. Что не оставят одного. Пока дух участливо собирала его слёзы, моки, воспользовавшись её замешательством, бухнулся прямо на неё, целиком обвив своими белыми лапами.       — Полегче, здоровяк! — кое-как вылезла из-под Соласа она. — Я ведь тоже полна сюрпризов!       

***

      — Нужно ещё раз обсудить план действий при высадке, — уже начал Нгуву, когда сладкая парочка только добралась до всеобщего собрания. — Сколько духов мы сможем взять с собой, чтобы преодолеть путь до нашей цели?       — Не больше трёх, — предельно точно ответил Белый Защитник. — Двое должны остаться за баллистами на случай, если потребуется серьёзная огневая поддержка. Ещё один нужен будет, чтобы незамедлительно увести корабль в случае чрезвычайной ситуации.       — Это всё прекрасно, но что насчёт энергии во время прорыва к куполу? — подала голос Нишати.       — Сообразим каждый себе по рюкзачку для крепления кристаллов, — тут же выпалила Ангани. — Много не будем брать, они слишком тяжёлые. Мобильность не должна пострадать.       — Смотря кому что важнее, — метко заметил Солас. — Нишати для боевых заклинаний нужно много энергии. Если обеспечить её этим ресурсом, она сможет прикрыть нас, не подпуская врага близко, ровно, как и Нгуву. Укута и Нибеки, сможете нести большой объём кристаллов? Мы с Ангани в них не нуждаемся, нам нужно сохранять высокую мобильность. В то же время вы гораздо сильнее нас, и намного лучше справитесь с этой задачей.       — Приятно, когда тебя ценят по достоинству, — ухмыльнулся Укута. — Я в деле.       — Правильно мыслишь, мой друг, — кивнул Белый Защитник. — В случае чего мы всегда сможем сбросить груз и прийти на помощь, а вам с Нишати нужно будет реагировать на угрозу немедленно.       — Значит так и поступим. Я с Ангани иду без кристаллов совсем, при этом мы будем способны вести активный ближний бой. Нгуву и Нишати могут взять несколько, но не слишком много, и быть в состоянии долго поддерживать дальний бой. Нибеки и Укута берут больше всего кристаллов, но в случае чего подключаются к битве. А неплохой план получился!       

***

      Подход к землям кошмара не остался незамеченным для команды. Было видно, как в воде кишат те самые яркие янтарные лозы, а среди их стеблей маневрируют порабощённые чумой морские обитатели. Всё складывалось в единый образ пучины смерти: только окажись в ней, и обратного пути уже не будет — гарантированная смерть. Когда корабль наконец оказался в этой заражённой воде, он тут же подвергся атаке всех её негостеприимных жителей и верных пешек Веррадера. Лозы на огромной скорости таранили днище и борта, а истекающая чумным гноем рыба, выпрыгивая из воды, предпринимала попытку попасть на палубу. Безуспешно. Рунная защита корпуса корабля сработала блестяще, не дав противнику и поцарапать его покрытие, а энергетический щит сжигал рыб-камикадзе дотла за мгновение, как они дотрагивались его.       Духи могли чувствовать себя в безопасности, но покоя из них не знал никто. Да, они могли не бояться за свои жизни, но сохранять самообладание, когда в считанных метрах от тебя находится смертельно-опасный противник, могли лишь единицы. Операторы оборонительных баллист, что крепко сжимали рукояти наведения, не смыкали глаз часами напролёт. Ответственный Нибеки в сопровождении ещё одного духа время от времени проверял состояние генератора щита и тащил к нему новые порции кристаллов для поддержания работы. Дальнобойные Нгуву и Нишати были готовы в любой момент оказать огневую поддержку мощнейшему оборонительному вооружению корабля, которая, к несчастью, потребовалась, ведь из воды периодически поднимались особенно крупные лозы, больше похожие на щупальца какого-нибудь гигантского кальмара. Баллисты своими залпами разрывали эти щупала в клочья, и на время перезарядки их прикрывали духи, поливая неприятеля непрерывным огнём «со всех орудий». Оставшиеся духи без дела не сидели и были всегда готовы подносить кристаллы для питания оборонительного вооружения и восстановления энергии дальнобойных союзников.       И только Солас оказался неспособным оказать хоть какую-нибудь помощь делу. Помимо внезапно проявившей себя морской болезни его начали мучать кошмары наяву. Непонятные иррациональные видения то и дело вспыхивали перед его глазами, отвлекая от дела, а неизвестно откуда взявшееся ощущение неподдельного страха сковывало движения и затуманивало рассудок. Видения не содержали в себе хоть мало-мальски осмысленные образы, они были рваными, резкими, признанными скорее разрушить сознание Светлого моки ещё на подходе к владениям Веррадера. Солас и понятия не имел, как возможно противостоять этой напасти, а потому только накручивал себя. Но и здесь к нему на помощь пришла Ангани. Она строго-настрого запретила моки покидать лежанку, пока приступы не прекратятся, а позже и вовсе отреклась от своих обязанностей на корабле, чтобы всё своё время проводить рядом с любимым. Безусловно, ей смогли найти замену, а её дерзкий ход помог Соласу противостоять кошмарам — когда Ангани была рядом, видения отступали совсем. Выходит так, что сам Светлый моки не мог сделать здесь и шагу без своей пассии под боком. Что же, пускай! Они обещали друг другу быть вместе и в радости, и в горе, так что они преодолеют это испытание вместе.       

***

      Корабль достиг края Менаик спустя сутки с момента форсированного нападения сил Веррадера на воде. Как и ожидалось, побережье пришлось подвергнуть обстрелу со всех четырёх баллист, чтобы расчистить территорию от порождений чумы и обеспечить безопасную высадку для Освободителей. Судно успешно причалило к заражённой земле и было поставлено на гравитационный якорь, а все духи, что собирались ступить на неё, тут же стали суетиться с активацией осколка на личный щит от чумы, распределённой по воздуху в виде смертоносного облака газа. Все отдавали себе отчёт в том, с насколько мощным биологическим оружием они имеют дело, а потому на десять раз перепроверили статус защиты перед непосредственным выходом из-под щита корабля на трап.       Ещё тогда, на подходе к Менаику, духи поразились опустошённости его территории, словно бы вся жизнь, растительная и животная, была выжжена под корень. Вдалеке виднелись словно бы обгоревшие или иссушённые стволы деревьев, а земля была полностью голой и выглядела так, словно бы на ней никогда ничего не росло. Конкретно на этой стороне побережья не было сходящих под гладь воды огненно-рыжих лоз — видимо, они были дальше. Так что именно здесь Освободители и сошли на берег мёртвой земли края Менаик. План распределения энергетических кристаллов был тут же приведён в исполнение, и только Солас да Ангани остались мобильными среди своих товарищей. Вести отряд к куполу Веррадера было задачей Нибеки, ибо только он мог знать, где заточён этот демон. Но Белый Защитник всё же решил проинструктировать своих воинов, как можно было добраться до цели в случае его невозможности вести отряд или даже гибели. Никто не хотел и упоминать об этой вероятности вслух, но всё и так было понятно: в бою смерть может настигнуть в любое мгновение. Охота начинается.

***

      Идти нужно было далеко. Пристанище предателя, по словам Нибеки, находилось за несколько километров вглубь огромного острова, так что время тянулось невыносимо долго. Светлый моки недоумевал: могучий наставник вёл своих подопечных вперёд так, словно бы совершенно не заботился о потенциальной угрозе нападения заражённых. Здесь как минимум должны были находится десятки, если не сотни духов Менаика, а по факту отряд успел встретить на своём пути исключительно поражённых чумой моки, что совершенно не представляли опасности. Как же так?       — Слишком громко думаешь, мой юный друг, — внезапно разорвал тишину Нибеки. — Эта зараза неспособна взять под контроль духов-защитников. Смешение яркого света и непроглядной тьмы даёт лишь смерть и никак иначе. А вот этим ребятам повезло меньше всех, — он указал своим клинком на очередную стайку чумных моки вдалеке перед собой, — Ведь именно на живую плоть охотится Веррадер и его оружие. Они преследуют свет словно добычу, тянутся к нему словно к мессии, но уже не понимают своего положения. Их лапы теперь могут лишь погасить свет, но не принять его. Как бы то ни было, не недооценивайте их. Пускай они и медлительны сами по себе, но их чумная жидкость опасна для нас как ничто другое. Приготовиться к бою!       Команда раздалась так внезапно, что некоторые духи отряда на пару мгновений потерялись в пространстве, но то была лишь мера своевременного реагирования на не менее внезапно объявившуюся опасность — все без исключения моки из уже упомянутой Белым Защитником стайки повернулись к нему и его отряду своими искажёнными чумой мордами и сияющими лучезарным янтарём глазами. Они двигались медленно, но уверенно, явно просчитывая заранее способы уничтожения столь яркого света в обители тьмы. Все до одного духи, вновь проверив состояние своей защиты, призвали каждый своё оружие и бросились на подмогу наставнику, уже ожидавшему первого контакта. Позади остались лишь Нгуву и Нишати, приготовившись оказывать поддержку с дальней дистанции. И таковая оказалась как нельзя кстати. Каждый из них ещё на подходе основных сил противника успел снять по паре-тройке самых нетерпеливых носителей чумы, так что работа тех, кто оказался на передовой, была слегка облегчена. Солас, кое-как поборов нахлынувший кошмар своего дома наяву, встал бок о бок с Нибеки и принялся рубить пополам своих чумных собратьев, попутно не забывая уворачиваться от их токсичных плевков отравленной жижей. Ангани носилась по полю боя словно ветер, яростно нейтрализуя тех, кто совершил ошибку и покинул общий строй. Укута же в свою очередь ошивался немного в стороне от пары духов с двуручными клинками и прикрывал их с флангов, кроша неприятелей по одному своим молотом.       Благодаря столь слаженной командной работе боевое столкновение завершилось всего за пару минут. Обошлось, слава Иве, без потерь, вот только Солас вновь получил за всех — ему обожгло торс этой отвратной чумной жижей. Ни Ангани, ни кто-либо ещё из отряда младших воинов не знал, как избавить товарища, потерявшего сознание, от жгучей боли, вызванной медленной аннигиляцией тьмы и света. Именно тогда в круг собравшихся наблюдателей ворвался Нибеки, принявшись расталкивать толпу и параллельно с этим подготавливать какие-то руны из своих бедных походных запасов. Пускай никто из Освободителей не владел искусством исцеления ран, этот дар был крайне редким в Нивене, зато их наставник мог с помощью своих знаний и специальных приспособлений оказать первую помощь.       — Вот, Ангани, смотри, что ты упустила из-за своего упрямства, — приглушённо буркнул он. — Если так и дальше пойдёт, то я не смогу дать гарантий, что мы вообще сможем добраться до Купола таким составом, не потеряв кого-либо.       — Кончай уже с нотациями! — выпалила дух, совершенно позабыв о принципах субординации, — Я сама избрала свой путь. И мы все безупречно выполнили свою работу. Мы сейчас не в Нивене, где ты можешь строить из себя главного. Здесь мы все — бойцы, семья, если так угодно!       — Если не явные мишени. Или даже корм, — томно проговорил Укута. — Мы слишком яркие для этого места. Слишком уязвимые. Нибеки, мы должны немедленно вернуться в Нивен за подмогой! Нам нужно больше рук. Нам нужны целители!       — Поздно уже об этом думать, — поборов внутреннюю злобу ответил наставник. — Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас развернуться и уйти. Мы потеряем много времени на перегруппировку, а чума не станет ждать, когда мы соизволим вернуться. А ты, Ангани, лучше прикуси язык! Веррадер слишком проворный, чтобы мы могли себе позволить снабдить отряд целителем. Он и секунды передышки вам не даст! Как здесь может идти речь о том, чтобы тратить ценное в бою время на лечение товарищей, когда он и так может убить любого из вас за пару мгновений?!       — И никого из вас не заботит, что эта… жидкость смогла обжечь Соласа несмотря на его могучий щит? — внезапно подал голос Нгуву. — Похоже, мы явно просчитались при составлении плана.       — Ещё бы нам мог кто подсказать, как будет правильно всё организовать, — вполголоса ответила Нишати. — Так мы идём считай с завязанными глазами! Разведчиков-то у нас нет — они просто не возвращаются живыми. А ситуация может раз десять измениться, пока мы собираемся с силами.       Всё то время, что отряд Освободителей обсуждал свой критичный недочёт, Ангани, повесив уши, сидела на земле подле своего моки и поглаживала его погрубевшую шёрстку, от которой в случае повторения подобных событий вскоре едва ли что-то останется. Дух помнила, каким этот мех был мягким раньше, когда они только сошлись. Все факты указывали на правдивость теории касаемо того, что тьма по определению сильнее света и что даже самый яркий свет и самая мягкая шёрстка могут быть с лёгкостью уничтожены ею. Они, духи-защитники, явно находятся в предельно невыгодном положении: они либо вернутся домой с победой, либо весь их род будет стёрт с лица планеты без шанса на спасение. Либо они будут сиять ярче самого Солнца, либо канут в небытие.