Mtoto wa Msaliti

      

Исход

      Вот и он, тот самый чёрный купол, внутри которого уже несколько десятилетий запечатано нечто, что по праву могло быть названо заклятым врагом самой жизни. То, что низвергло когда-то процветающий край Менаик в пучину беспросветной тьмы. То, что своей силой теперь грозится стать погибелью всех близлежащих территорий. Куполообразная непроглядная защита, сотканная из рун высшего порядка, уже более не могла сдерживать прародителя чумы — Веррадера. Сам предатель физически, как и прежде, не способен выйти за её пределы, но вот созданные им чумные облака теперь уже сочились с её поверхности как ни в чём не бывало, словно бы сотни духов прошлого отдали свои жизни в напрасной попытке хоть как-то справиться с врагом.       Прошло столько времени, и до сих пор не нашёлся никто, хоть мало-мальски способный противостоять прародителю чумы, а уж чтобы одержать вверх — и подавно. Дарование Веррадеру огромной силы Света и обучение его высшим навыкам боя обернулись для всех существ, когда-то населяющих Менаик, абсолютной трагедией. Враг оказался крайне свирепым в схватке сразу с десятками духов-защитников одновременно, беспощадно уничтожая каждого лишь единым взмахом оружия. Невероятная живучесть и стойкость Веррадера к любого рода повреждениям не поддавалась никаким объяснениям даже самых искусных мастеров рунического дела. А само его оружие не знало такого понятия, как защищённость противника, с одного-двух попаданий не оставляя и памяти об уничтоженном духе Менаика. Будь то ближний или относительно дальний бой, это не имело значения — превосходство всегда оставалось на стороне когда-то маленького моки, впредь мутировавшего под воздействием собственно-созданной материи в нечто, превосходящее по высоте любого духа не менее, чем в десять раз. Высокий и тяжёлый, но от того не менее быстрый и смертоносный — совершенный воин. А чем могли похвастать новоявленные духи Нивена таким, что сразу могло бы определить их шансы на победу как хотя бы не ничтожные? Высокими технологиями рунической защиты или боевыми осколками, созданными самой Ивой специально для уничтожения чудовища? Это просто смешно! Даже по самым точным расчётам такая защита не была в состоянии выдержать и пары ударов оружия Веррадера. А что после того, как руническая защита падёт под натиском врага? Мгновенная смерть — вот что! Новый отряд освободителей приближался к месту заточения предателя со всё более нарастающим чувством близкого конца своих жизней. Раз уж подписались на то, чтобы дать Веррадеру бой, нужно быть готовым в любую секунду быть уничтоженным без каких-либо прелюдий.       — Вот и всё, друзья. Мы на месте, — спустя пару минут выдавил из себя Белый Защитник. — Если бы вы только знали, как мне не хотелось произносить эти слова вслух, а уж тем более вновь находиться здесь, в этом краю.       — Не беспокойся, учитель, — Ангани положила руку ему на плечо. — В этот раз всё будет иначе и тебе не придётся видеть это вновь.       — Это меня и пугает, Ангани. Я не смогу больше помогать вам, не смогу сразиться с вами плечом к плечу. Мне остаётся только ждать вас здесь, по сути говоря, оставляя на произвол судьбы.       Нгуву, доселе стоявший молча где-то в сторонке, вышел перед своим отрядом бок о бок с Нибеки.       — Проверяйте своё оружие и заряжайтесь кристаллами, готовность пять минут, — властно проговорил фактический лидер нового отряда Освободителей. — Мы не можем стоять здесь до самой зимы и прожигать ценную энергию в никуда.       — А тактику боя с этой громадиной никто обсудить не желает? — подбоченившись и указав большим пальцем на купол позади себя, произнесла Ангани. — А, Нгуву? Оружие всегда с нами в боевой готовности, иначе бы зачем мы вообще сюда сунулись? Как по мне, эти твои пять минут будет лучше потратить на какую-никакую проработку стратегии, чем на бессмысленные дополнительные траты нашей силы.       — Разве это нуждается в отдельном прояснении? — несколько высокомерно возмутился лидер. — У нас есть два тяжёлых воина ближнего боя, один лёгкий и быстрый, ещё один — мастер дальнего боя. Я же могу подстроиться под любую ситуацию. Как по мне, всё очевидно.       — Сейчас не время хорохориться, Нгуву, — со всей серьёзностью вмешался Укута. Разве ты не понимаешь, что, если у нас не будет чёткого плана действий, нас просто перебьют по одному и проблема никуда не исчезнет.       Всё это время Солас стоял неподвижно, словно бы даже не моргал, будучи погружённым в тяжёлые думы. Как правильно распределить имеющиеся особенности отряда и одержать победу?       — Чего застыл, пушистик? — Ангани неслышно подкралась к моки со спины и обвила его шею своими белыми руками. На это Солас лишь прижался к ней плотнее, не в силах открыть рот и с желанием просто убежать от проблем вместе с ней.       — Я в замешательстве, — коротко обозначил он. — Столько всего нужно учесть, чтобы нас всех не поубивали в первые же секунды…       — А я чувствую, что уже всё давно придумал, — передразнила любимого дух. — Так иди и покажи этим двум толстолобым, как это делается.       Ещё некоторое время ушло на то, чтобы уговорить Ангани слезть с него и дать возможность нормально передвигаться. Эта бестия явно желала провести с ним вечность, не выпуская из своих цепких коготков. Но ситуация с их отрядом поумерила пыл защитницы — прямо перед ними разгорался нешуточный спор о принципах между двумя большими шишками, который требовал немедленного вмешательства.       — Слушайте сюда! Обращаюсь ко всем, — прикрикнул на своих Солас, препятствуя дальнейшему усугублению и без того тяжёлого положения. — Позиция Нгуву не лишена здравого зерна, вот только он упускает крайне важную деталь. Тяжёлый не значит неуязвимый воин. Более того, нам всем уже давно известна сила оружия Веррадера. Ни я, ни Укута не сможем впитывать удары врага как ни в чём не бывало. Враг коварен, а потому каждому из нас придётся вести активный маневренный бой и при этом постоянно глазеть по сторонам — вряд ли нам будет позволено обстреливать его с дистанции просто так. Все свои основные роли знают, так что здесь сюрпризов не будет. Но всё же будьте начеку.       Парням ничего не осталось как утвердительно кивнуть в знак согласия с позицией Светлого моки, а вот Ангани по своей новой привычке набросилась на него под умилённое хихиканье второй дамы их отряда — Нишати, которую тут же прижал к себе Укута. Простая истина боевого искусства — возлюбленного ты всегда будешь защищать свирепее, а потому Нгуву ничего против этого не имел, когда узнал о статусе своих братьев по оружию. Здесь идёт речь о том, чтобы одержать победу любой ценой, а не о зависти или подобным ей глупым вещам.       

***

      Всё то время, пока Освободители согласовывали между собой тактику битвы с Веррадером, пускай и в общем виде, Нибеки стоял прямо напротив «входа» в чёрный как сама ночь купол-тюрьму. Сложно было описать вихрь чувств и переживаний, что в тот момент бушевали внутри его разума, но он не просто так испытывал сам себя на прочность. Чтобы ослабить печать и позволить духам войти, пришлось неслабо так напрячь память: алгоритм был сложный, да и высший порядок рунической защиты заставил поломать голову. Защитник не торопился завершать процесс и ждал отмашки отряда, а потому, остановившись посреди процесса, повернулся к своим и принялся терпеливо ждать. Сложно заставить себя свыкнуться с мыслью, что он может больше и не увидеть их всех. Ангани, одного из своих первых учеников… Соласа, его прямого последователя… остальных трёх он едва ли знал, но как духи они все были для него едва ли не родными братьями и сёстрами…       — Мы готовы, Нибеки, — дрожащим голосом произнёс Нгуву. — Что бы ни ждало нас там, мы покажем всё своё мастерство и вернёмся победителями.       — Хорошо, если так, — еле слышно пролепетал могучий воин. — Как только я ослаблю печать, вы сможете пройти внутрь. Вам потребуется немедленно активировать ваши защитные амулеты, так как наружу тут же может хлынуть облако чумы. Во время боя советую прислушиваться к командам Соласа, так как из вас пятерых он — единственный, кто способен на равных дать бой Веррадеру. Слушайте друг друга и прикрывайте, останьтесь в живых и вернитесь с победой. По вашей команде.       Все пять духов принялись суетиться, проверяя активность своей защиты и полноту запасов энергии. Процесс не занял и минуты, так как опытные духи всегда имеют максимально точное представление о статусе этих показателей в любой момент времени. Всё готово.       — Открывай, — томно выдохнув произнёс Солас.       — Удачи, друзья, — послышался ответ Белого Защитника. — Ну, поехали.       Область в куполе, перед которой находился отряд, с чистого чёрного начала менять свой цвет на белый, покрываясь калейдоскопическими узорами из непонятных символов и рунических знаков. Условно названная дверь становилась всё более прозрачной по мере хода процесса, в конечно итоге остановившись на половине, так, что внутреннее «убранство» купола стало хоть и совсем немного, но различимо в свете, проходящем снаружи. Повеяло тревогой и страхом — янтарная дымка стелилась по земле, исходя от только что открытого прохода. Солас вновь ощутил то самое чувство, которое так старался позабыть — когда корродирующее облако всеми силами стремилось проесть его энергетический барьер. Шаг внутрь, и вот они, пятеро смелейших добровольцев оказались внутри купола. Проход позади них начал медленно закрываться, и это вселяло ещё большую тревогу в сердца воинов, хоть этому и было логическое объяснение — не предоставлять врагу и малейшей возможности вырваться наружу.       Когда вход в тюрьму Веррадера совсем закрылся, духи были шокированы. Здесь не оказалось абсолютной темноты, и каждый метр импровизированной арены идеально просматривался. Солас повёл отряд за собой вглубь полусферы, призвав своё оружие и скомандовав остальным последовать его примеру. Шаг за шагом, метр за метром он приближались к тому месту, где теоретически должен был находиться центр. Но самого предателя нигде не было. Даже наверх поглядели, но так и не нашли ответа на свой вопрос: где Веррадер? Внезапно Солас застыл как вкопанный, и все члены отряда в мгновение ока приняли боевые стойки, каждый просматривая свой сектор. Что-то было не так. Самого врага нигде не наблюдалось, вот только одно странное чувство не покидало юного моки. Чувство, словно бы корродирующее влияние облака становилось с каждой секундой всё сильнее… вопреки тому, что сам янтарный газ оставался спокойным. Именно рядом с ними и нигде за всё время пути к центру. С каждым ударом неспокойного сердца это чувство усиливалось, хотя духи оставались неподвижными. Это засада!       — В стороны!       Только и успел что есть мочи вскричать Солас, как буквально в той самой точке, где они находились секунду назад, разбросав капли чумной жидкости, взорвавшись янтарным дымом и издав оглушительный рёв, появился он. Веррадер… воистину колоссальных размеров чудовище, лишь издалека напоминавшее моки. С облезлым мехом, надорванной кожей, из которой сочилась чума, и яркими, как само Солнце, рыжими глазами. Враг изогнулся спиной назад, приготовившись тут же нанести ошеломляющий удар тяжеленым двуручным клинком из потемневшего серебра. Духи тут же рассредоточились по позициям вокруг Веррадера. Солас и Укута приготовились к ближнему бою, Ангани сместилась вбок, приготовившись маневрировать, а Нгуву с Нишати, оказавшись на расстоянии, открыли огонь «со всех калибров». Первая линия тут же нанесла два мощнейших удара по противнику, едва успев затем увернуться от разящего серебра. Враг, казалось, вообще не почувствовал повреждений, переключив своё внимание на Ангани, которая то тут, то там носилась с бешеной скоростью, нанося точечные удары своим лёгким световым лезвием по всему периметру чудовища. Безрезультатно с обоих сторон: Ангани не смогла хоть как-то ранить его, а Веррадер — поймать бестию.       Веррадер действительно оказался невероятно быстрым для своих габаритов, принявшись удар за ударом сбивать с ритма Укуту и Соласа. Первый оказался неспособным блокировать атаки противника, пропустив сокрушительный удар и едва оставшись в сознании. Солас тут же встал перед товарищем, принявшись защищать и себя и друга от нападок неприятеля. Зарядка двуручного клинка, фокус — и огромной силы разящий удар с последующим отвратительным костяным хрустом заставил Веррадера на секунду пошатнуться, чем моментально и воспользовались воины. Укута, зарядив собственный молот, что было сил зарядил по торсу чудовища. Ангани со всей своей атлетичностью взмыла в воздух и исполосовала спину монстра целой комбинацией из шести-семи ударов. Нишати с двух рук призвала мощнейшие энергетические копья и зарядила ими прямо в голову неприятелю, а Нгуву, воспользовавшись тяжёлой Дугой духа, принялся метить в конечности, лишая того возможности быстро двигаться.       Но всё это оказалось чуть ли не бесполезным. Веррадер, вновь издав оглушительный вой, взмыл в воздух с применением телепортации, а затем ястребом ударил своим клинком по земле, застав тем самым врасплох одного из духов. Из земли тут же вырвались десятки столбов огненной чумы, один из которых, пробив защиту, в мгновение ока спалил дотла носителя энергетического молота. Укута пал в бою, и от него Веррадер постарался не оставить ничего. Вопль отчаяния и гнева тут же разлетелся по всему куполу и в него тут же полетел целый град самого разного рода энергетических снарядов. Нишати была в бешенстве, и именно на неё враг и обратил своё внимание в следующее мгновение. Приготовившись к рывку, чудище в ту же секунду очутилось прямо перед ней, размашистым горизонтальным ударом разрубив её изящное тельце на две части, которые тут же испарились в крике всех оставшихся Освободителей. В живых их осталось всего трое.       Думать о потере и тем более оплакивать погибших не было и секунды, ведь монстр вновь начал атаковать, принявшись уже за Соласа. Моки искусно отбивал каждый удар, тем самым выигрывая время для Ангани и Нгуву, которые не стояли в стороне и принялись со всех сил наносить повреждения чудищу, кто как мог. Вновь вспышка столбов чумы из-под земли, вот только духи были к этому готовы, наказав противника за его оплошность. Тут Веррадер взмыл в воздух, замахнулся чумным серебром и спикировал в сторону Нгуву, нанеся вертикальный удар. Дух едва успел отскочить в сторону, но ударная волна и янтарная жидкость, разлетевшаяся в стороны от точки попадания, нанесли ему непоправимый ущерб, лишив того активного щита. Нгуву не стал терять время и, преобразовав своё оружие в пару одноручных клинков, в тот же момент нанёс несколько быстрых ударов по корпусу врага. Веррадер вновь взревел и, видимо, пришёл в бешенство, ежесекундно переключая своё внимание на каждого из оставшихся духов. Солас безупречно блокировал мощнейшие удары, Ангани искусно пользовалась своей скоростью и легко уходила от опасности, а Нгуву, вновь воспользовавшись преобразованием, уже глефой парировал выпады противника, приправляя процесс контратакой. Но так не могло продолжаться вечно. Веррадер сумел воспользоваться не самым быстрым процессом преобразования оружия Нгуву, сделав вид готовности применить удалённую атаку, а затем молниеносно нанеся вертикальный удар с использованием телепортации к цели, когда дух не был в состоянии блокировать удар парой одноручных клинков. Нгуву стал третьим, кого уничтожил предатель Света, буквально разрубив несчастного духа пополам.       Соласа обуревала нестерпимая ярость, и он, зарядив клинок и сфокусировав способность рывка, вмиг поразил Веррадера сокрушительным ударом, отчего монстр на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве и взревел ещё громче прежнего. Наконец-то стал заметен причинённый ему вред, и теперь мутант не казался столь маневренным и быстрым, сгорбившись и взявшись за своё оружие лишь одной рукой. Остались только двое духов, Солас и Ангани, против самого могущественного существа, которое когда-либо видел мир. И оно впредь не спешило нападать первым. Более того, Веррадер в первый раз за этот смертный бой решил поглядеть на тех, кто решился бросить ему вызов, и кто бы мог подумать, что его внимание остановится именно на Светлом моки. Солас, распираемый гневом и жаждой мести, не мог и мускулом пошевелить, ощущая на себе тяжесть взгляда своего заклятого врага, словно бы на него смотрел высший хищник как на свою очередную добычу. И если бы так, но монстр вмиг расплылся в дьявольской ухмылке, явно осознавая, кто же это на самом деле стоит перед ним — его прямой потомок и, по совместительству, его главная жертва.       Теперь-то Веррадер понял, как ему следует продолжить бой. Сконцентрировав всё своё внимание на Ангани, он сделал резкий выпад в её сторону и взмахнул тяжёлым оружием наискосок. Как и ожидалось, дух сумела избежать смерти и легко увернулась от удара. Но всё это было лишь частью хитроумного плана предателя. Не забывая отбиваться от напирающего Соласа, Веррадер бил всё чаще под самыми разными углами, предугадывая направление, в которое переместится его жертва. Ещё удар, бросок, повтор, и вот Ангани пропустила атаку противника, едва оставшись стоять на своих сияющих копытцах. Руническая защита сработала, не позволив чумному серебру прервать жизнь своего носителя, вот только этого оказалось мало. Рассудок Ангани помутнел от тяжести повреждений, и она более не могла столь искусно уворачиваться от нападок чудовища. Ещё пропущенный удар, и вот дух оказывается прямо в огромной лапе Веррадера уже без сознания. Монстр по периметру оградил себя от моки сплошной стеной из столбов кипящей чумы, принявшись с ухмылкой разглядывать пойманную добычу. Он прекрасно понимал, что ни одно живое существо не способно пройти сквозь такую стену огня и никакая руническая защита ему не поможет, так что он решил пораскинуть мозгами на тему того, как можно более красиво закончить жизнь этой маленькой выскочки.       — Ангани! Нет!       Только и успел Веррадер услышать яростный вопль, как сию же секунду броском в него влетел Солас, миновав стену смерти, нанёс сокрушительной тяжести удар, выхватил возлюбленную из лапы монстра и, оттолкнувшись от него, вылетел назад. Пока враг находился в замешательстве, Солас аккуратно уложил Ангани на землю и принялся отчаянно искать у неё признаки жизни. Дыхания не было слышно, но вот едва уловимый пульс и энергетика всё ещё живого существа явили собой неопровержимые доказательства. Успел! Спас! Ангани жива! В тот же момент, как моки это понял, его рассудок пошатнуло от осознания страшной истины: её защитный амулет разрушен и больше не действует. А это в свою очередь означает только одно — совсем скоро корродирующее чумное облако поглотит последние остатки её жизни.       Выбора не оставалось, и Солас с наворачивающимися слезами снял собственный амулет и, аккуратно обвив артефакт вокруг тонкой шеи любимой, сменил его носителя. Повезло, что Ангани не смогла определиться с ещё одним осколком, и теперь Солас мог провернуть задуманное. Сразу после этого он едва не потерял сознание от испуга, когда монстр в мгновение ока очутился прямо перед ним и, выдерживая дистанцию, открыл рот…       — Какая красивая жертва. Ты явно… высокого мнения о собственных способностях…       Голос Веррадера был отвратительным, хлюпающим, сухим и мокрым одновременно, словно бы его голосовые связки были раздроблены на мелкие кусочки.       — Ну, что скажешь, сын мой? Примешь бой на равных?       «Никакой я тебе не сын!» — ревела душа моки.       — Без посторонних.       «Вот как? Посторонних?!»       — Без магии. Только ручное оружие.       Солас чётко понимал, что злить своего заклятого врага в такой ситуации — худшее, что вообще можно делать. Он не нападает, а спокойно ведёт диалог со своей добычей, выдерживая паузу для её ответа.       — Я… я не могу… — не выдержал моки и опустил оружие.       — Вот как? Разве это хотели бы услышать Нгуву, Укута и Нишати? Разве это хотела бы услышать Ангани? Разве это хотела бы услышать твоя приёмная семья, которую ты искренне называешь родителями и по сей день?       Солас поднял помутневший от слёз взор своих сияющих глаз на стоящего перед ним Веррадера. Нет, он не видел в нём и намёка на своего биологического отца. Но как он смеет так говорить при нём? Это просто отвратительно!       — Как смеешь ты?.. осквернять их память… ты убил тех, кто стал мне семьёй, а сам предал всё, что тебе было дорого!       — Не взывай к жалости, воин! Души твоей родни и твоих друзей для меня — всего лишь инструмент, и я могу говорить о нём всё, что мне хочется. Прими бой, или умри здесь, во тьме, и стань частью меня!       Он не шутит. Конец близок, и нужно подняться. Нужно бороться. Но во имя чего?! Его семья уже давно сгинула во тьме, друзья — убиты, а возлюбленная — при смерти прямо подле его колен. Как он сможет дать отпор Веррадеру, если остался единственным боеспособным?       НЕ СМЕЙ ОТЧАИВАТЬСЯ! ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ.       Голос Ивы? Ну конечно! Как смешно со стороны древа жизни, которое никак не может повлиять на бой, говорить столь очевидные вещи! Конечно, он не хочет сдаваться. Но какая к чёрту разница, если он всё равно обречён?! Что он может сделать против Веррадера без использования своих особых способностей?       ТЫ ЕЩЁ НЕ ВСЁ ЗНАЕШЬ О СВОЕЙ ПРИРОДЕ. ВНЕМЛИ ГОЛОСУ ДУШ.       Голосу чьих душ? Друзей? Семьи? Какое это теперь имеет значение, если ими уже завладел заклятый враг? «Манипуляция», — кричал разум Светлого моки.       — Всё верно. Манипуляция. Ваша обожаемая Ива прекрасно осознаёт, что этот бой уже проигран. И ты прекрасно понимаешь, что не сможешь выстоять в бою. Признай это.       — Я… должен сражаться. До конца!       — И ради чего, скажи на милость? Ты один…       Веррадер продолжает давить на него, но не атакует. Солас для него, ровно, как и Ангани, заклятый враг по определению, но предатель продолжает вести диалог. Чего он хочет?       — Если я прикончу тебя сейчас, то ничего не изменится. Это никогда не закончится. К тому же, я уже нашёл способ выбраться из этой тюрьмы. Вам в любом случае не одолеть меня. Так что я предлагаю тебе сделку.       — Чего ты хочешь от меня? Убей, забери наши души — и дело с концом! Чего ты медлишь?       — Так будет слишком скучно, и я уже сыт по горло однотипными… сражениями с твоим родом. Я предлагаю вывести происходящее на новый уровень.       Солас перевёл с Ангани на Веррадера взор своих заплаканных глаз и вопреки всем инстинктам самосохранения приготовился внимать. Он в любом случае обречён, так что стоит хотя бы выслушать предложение этого демона. Он в любом случае не выйдет отсюда живым.       — Я отпущу тебя и Ангани прямо сейчас, и вы с остатками своей команды покинете эту землю. Я хочу посмотреть, к чему это приведёт. И я также хочу, чтобы ты самолично лицезрел, как творится новая история! Это произойдёт в любом случае, так что не лучше ли вам будет остаться среди живых? Подыграй моему любопытству и выберись отсюда живым. Большего от тебя я не стану требовать.       Воистину сделка с дьяволом! Если он, Солас, не станет злить предателя и сыграет по его правилам, то, возможно, в будущем найдёт способ избавить этот мир от страданий. Во имя своих павших товарищей он должен использовать любую подвернувшуюся возможность! Ради Ангани он должен решиться на этот шаг… он же останется на стороне света, так ведь? Это ведь не предательство! Он воспользуется любопытством демона ради защиты общего со всеми духами дома и собственного будущего!       — Я согласен.       

***

      На огромное удивление Светлого моки, Веррадер последовал условиям собственного уговора и, после получения положительного ответа, сложил своё оружие. Он, словно позабыв о существовании под тёмным куполом двух созданий света, развернулся к ним спиной и, шатаясь из стороны в сторону, направился в ту сторону, откуда бывший отряд Освободителей проник в его логово. Вот же тварь, запомнил всё-таки… а как же манит его открытая спина! Но нельзя поддаваться искушению — в памяти Соласа ещё не остыли воспоминания о том, насколько хладнокровно предатель разделался с его товарищами. Чтобы хоть как-то отвлечься от тягот противоречивых дум, моки аккуратно поднял с морозящей земли всё ещё бессознательную Ангани, прижал к себе и медленно стал подниматься с колен. Они должны покинуть это проклятое место как можно скорее… словно бы вес десятков погибших здесь духов давит на разум, медленно лишая рассудка. Хех, легко рассуждать в таком ключе, когда ты остался живой только с милости того чудовища…       А Веррадер тем временем достиг периметра защитного купола. С полминуты он стоял неподвижно, а затем резко вскинул своё оружие и со всей своей сокрушительной мощью вонзил его в стену, как раз в то место, где и находился вход. Как он собрался выпустить созданий света из своей темницы, если до этого никак не мог взаимодействовать с куполом? Ответ тут же пришёл в голову Соласа. Веррадер явно знал, где находится слабое место защиты, а с учётом того, что рунические печати дали слабину и с недавнего времени стали пропускать чуму, перегрузка входа могла и сработать. Само собой, через столь небольшой ход предатель пролезть не сумеет, но большего и не требовалось. Главное, что они, Солас и Ангани, окажутся на воле. Пускай они и не справились с поставленной задачей, зато теперь владеют ценной информацией. Они явно будут полезны Нивену, что вскоре станет барьером, отделяющим весь остальной мир от гнева предателя жизни.