По ту сторону мира

Это был тот день, когда череда дождей закончилась. И правильно, она порядком поднадоела. В это время природа непривычно тихая. Особенно в таком богом забытом месте, как кладбище. По тропинке бредёт фигура. Руки мужчины в карманах. Он опускает голову и прижимается носом к клетчатому шарфу. Потом останавливается и усаживается на корточки около надгробия. — Ну… Привет, Сэм. Он закусывает губу и почти не смотрит на ядовитые, палящие буквы имени. — Я вот тут просто подумал… Тут ж, наверное, жуткая скука. Норман, Норман, всегда человек нестандартных мыслей и решений. И в том его особенность. Сэмми её даже ценил, просто никогда не говорил об этом в открытую. Это иногда раздражало и всё же Норман мог читать Сэмми, потому часто подшучивал над музыкантом — Ты можешь мне пожаловаться. Ты всегда так делаешь, чёрт бы тебя побрал... Полк лезет в карман. Курить хочется. Он хлопает по карманам и достаёт из левого пачку сигарет. Потом суётся одну в зубы и прикрывает рукой пламя зажигалки. От сигареты сначала вываливается слишком много дыма, а потом он равномерно, как паровозный пар, поднимается вверх. — Ох, только не отрицай, ты этим дерьмом вечно занимался… Аж тошно было. Киномеханик усмехается и вертит в руках узкую палочку сигареты. Теперь все поступки Лоуренса кажутся ему по-детски смешными и забавными. — Ты носился, как таракан, а чертами всегда был похож на птицу, знаешь. На большую птицу. Красивую... Норман бросает взгляд на лист с песней. Висит, зараза, как-будто святой водой побрызгали. Правда смазываться начинает. Ничего, рано или поздно чернила бы всё равно поблекли. Лучше пусть это произойдёт здесь. Киномеханик словно прозревает и лезет во внутренний карман куртки. Из внутреннего кармашка достаёт маленькую свечу и ставит её на узковатый выступ внизу могильного камня. Из пачки сигарет вылезает зажигалка и маленькое пламя разгорается на вершине фитилька. — Да стой же ты, дурында… Недовольно бормочет тот, придерживая свечу, и наконец выдыхает. Горит. Хорошо горит. Талый воск скоро сделает её печально-уродливой. Норман горделиво улыбается своему достижению. Потом следует минута молчания. Киномеханик докуривает, превращая сигарету в маленький бесполезный окурок и бросает его беспомощного на землю. Мусорить, наверное нехорошо, но это правило работает только в пределах той могилы, где он сейчас сидит. Поэтому окурок отскакивает подальше назад, на дорожку. Полк снова смотрит вперёд себя — Ох, Сэмми, вот ты был странный человек. Даже женщины не завёл. Небось девственником помер? И не надо меня материть, я же знаю, что да. Просто ты не догадывался. Норман улыбается снисходительно, поджимает губы и вздыхает так, чтобы отчётливо почувствовать комок в горле, который больно резал ему горло. Он ощутил, что не хочет уходить отсюда потому, что тоска накрывает именно по уходу, а не по приходу в это тихое место. Норман бессмысленно оглядывается, будто мог быть кто-то ещё в округе, а потом прикусывает внутреннюю сторону щеки. Не ребёнок уже, пора бы понять, что призраков не существует. — Слушай… — на этом моменте он потирает переносицу — мечтателем у нас был мистер Дрю и именно в его прерогативах нести такой бред, но… Чёрт… Я просто верю, что ты можешь меня оттуда слышать. И отвечать. Его взгляд впервые цепляют цветы в маленькой вазочке. Листики у них опущены, а они сами, наверное, уже спят, оттого бутончики закрытые и печально-пригнутые. — Это кто такую красоту принёс? Усмехается Полк, сгоняя былую тему, а сам докасается грубыми подушечками пальцев до бархатных лоскутков-лепестков. Приглянулись. — Делаю ставки, это была Сьюзи. Он шутливо и хитро щурится — Она обожает всякие цветочки. Это твои любимые? Тогда я, как твой друг, в большой обиде, что не знал. Время близилось к вечеру. Полк взглянул на небо. Взгляд у него мгновенно потускнел — Уходить надо. А то ворота кладбища закроют, а я уже слишком старый, чтобы лазить по заборам. Киномеханик усмехается и поднимается с кряхтением. Тёплый свет свечки стал падать на надгробие янтарём, придавая свою загадочность и тайну. Норман Полк медленно удалялся по той же тропинке, которая привела его сюда, оставив после себя маленький источник света, который мог напоминать свет его прожектора. Свет, который показывал детские мечты, воплощённые в мультиках с танцующим дьяволёнком…