Различие между "ты" и "вы"

Снежная дорога, пасмурная погода. Ничего на первый взгляд счастливого. Как тут - запоют петухи, солнце лениво встанет из-за чужих земель, да осветит крыши домов знатных и не очень. И люди на проспект выйдут, да собой станут тучи разгонять. И запоёт тогда утро в Российской империи 19 века. Мартовское утро началось в спешке, как и начиналось обычно. Люди богатые и бедные голдели по улице, выходили торговцы и втюхивали свой товар всем, кому было не лень сегодня выйти наружу. Ветер щипал нос и щеки, как бы давая понять, что зима ещё никуда не ушла, и пословица "марток - одевай 10 парток" очень даже кстати. Весельчак пролетал мимо людей и то улыбался, то хмурился, то старался прошмыгнуть под пышную юбку знатной дамы, которая тут же визжала, как её касался холодок. Ветерок летал и летал, пока не заглянул в окрестности боярской усадьбы. Высокие ворота из дубовых бревен защищали дом он нежелательных гостей. Но ветру все равно, как высоко летать, потому он и обошёл колья сверху. Двор был богатый: стояли деревья, которые летом давали сочные плоды, каменная дорога, которая вела к крыльцу имения. Состояло будто бы из нескольких блоков: три как основа, а над средним второй этаж и мезонин. Повсюду было множество окон, по бо́льшей части больших. Сама усадьба была выкрашена в блеклый жёлтый цвет, а крыша в зелёный. Сочетание необычное, но достаточно сильно радовало глаз владельца - Валерия Дмитриевича Звонкова. Звонков, Валерий Дмитриевич - боярин, которому в свое время, благодаря заслугам предков, перепала некая губерния, в которой тот вершил и правил. Стоит сказать, что делал он это с умом, не подходя ко всему с горячей головой. Но порой его жеманность переходила некоторые границы, что даже в кругу родственников он не мог расслабиться и позволить себе немного простоты. Что не скажешь о его жене - Татьяне Владимировне. Женщина была простая, из небогатой семьи, которая смогла покорить сердце ещё молодого Валерия, и в последствии стать его женой. Она всегда говорила мужу, чтобы тот переставал так манерно себя вести, что всегда помнила его другим и полюбила она другого человека. Тот же многозначительно молчал и продолжал вести себя так же, иногда изменяя поведение. Но эти неурядицы не мешали этим двум людям любить друг друга. И пиком этой любви стал их сын - Андрей. - ну куда ты пошел! Зачем в такую рань?! Ты боярин, а не простолюдин, которому надо ни свет ни заря подниматься! - на улицу вышел поп Александр, которого все звали Шурой. Он заметил, как из дома опять увиливает сын Валерия Дмитриевича, хотя делать он этого не должен был. - ну что за напасть! Двадцать лет от роду, а ума - как кот наплакал! - ругался мужчина. - Да ладно вам, Шурка! Ягор, коня мне, моего любимого! - засмеялся парень. - Кого-кого? - лениво вышел конюх. - куда? - Ну как. Сюда. - Андрей указал место прямо перед собой. Ну а тот вздохнул и пошел в конюшню, от куда вывел справного жеребца в яблоках. Звонков стал запрягать коня, приговаривая, как быстро они поедут и как это будет хорошо. - Андрей.. - подошёл сзади Валерий Дмитриевич и тяжело вздохнул. - Чего, "Андрей"?.. - Молодой человек обернулся и увидел отца. - Того. Вы, что, прошу прощения, себе позволяете?! Позор для моего рода, для рода состоятельных людей! Не крепостных! - Отец, я.. - Не трогай ребенка. - подошла Татьяна. - он может не хочет всей этой вычурной и строгой ереси? - Мать активно защищала сына. Она думала, что он вырастет не похожим на своего отца тем, что тот сейчас показывал. И старалась такому воспитанию припятствовать, а своему видению способствовать. - Татьяна, прошу вас помолчать. Я не желаю, чтобы мой наследник шастал по губернии вот так просто! - А он может и желает! Андрей! А Андрей уже ускакал. Выслушивать ругань родителей удовольствия не доставляло, поэтому куда-нибудь убежать было уже делом не собственного желанием, а нуждой из-за обстоятельств. Парень удалился от своего дома настолько далеко, что мог заметить окраину владений отца. Он остановился, слез с коня и огляделся: вокруг была тихая чистота. Белый снег, который не собирался таять, редкий ворон, который не всегда нарушал молчание поля. Можно было подумать, что Звонков и хотел такой жизни, простой, без каких-либо забот, кроме скота, огорода, и, может быть, детей. Нет, он даже думать боялся об этом. Юноша хотел править, как его отец, уже задумывал некоторые реформы, но вот терпеть духоту светского общества он не мог. А тем более вечные гуляния у отчего дома. То там празднуется масленица, но наступающий год, то юбилей со дня рождения очередной дочери знакомых отца. И ладно бы, если это все проводилось хоть с каплей задора! Нет. Все было как по расписанию: в определенное время все садились за стол, обменивались пожеланиями, возможно подарками, а порой и признаниями в чем-либо, трапезничали, и под вечер расходились. Андрею же было милее кутить до утра. Конечно, не каждый божий день, но хотя бы пытаться. Он мечтал сесть на место Валерия Дмитриевича и начать все по-другому. Но, все свои мысли он озвучивать не спешил. Да и не давали. Ни с одним из родителей пересечься было очень сложно, а когда и удавалось, то выглядело это примерно так же, как и в это утро. Словом, было все сложно. Парень вздохнул и вместе с конем побрел обратно, попутно решив навестить площадь. - Идём, идём. - говорил Звонков, подгоняя животное. Оно же фыркало, махало хвостом и иногда даже упиралось. - Ну? Идём! А идти было недолго. Уже через четверть часа оба путника шагали по снежной площади. Андрей улыбался каждому прохожему, выискивая глазами друзей и знакомых. - Андрей! - откуда ни возьмись, вылетела девушка с длинными волнистыми каштановыми волосами, заплетеными в два хвоста. - Что? Марина? - только и успел удивиться парень, как девица на него напрыгнула. - Да.. - заулыбалась та. - И.. какими судьбами? - по тону было слышно, что Звонков был слишком то и рад встрече. Но вот Марину Алексеевну это не волновало. - Мимо проходила, да и заметила твой профиль королевский! - заладила девушка, переодически целуя Андрея. - Да.. Марин, отойди! - не выдержал парень и оттолкнул её от себя. - Ты.. что себе позволяешь?! Я - Пушкина вообще-то! - Заверищала Марина. - А я тогда Грозный! - Не подходи ко мне больше! - девушка убежала, оставив в недоумении и Андрея, и неравнодушных прохожих. - Это кто? - шепнула девочка лет 10. - Это.. будущее нашей губернии. - осуждающе сказала мамочка. - деваху ни за что.. А вот парень себя не винил. Марине он уже давным давно сказал, чтобы не лезла, так той все равно, как об стенку горох. Желание прогуляться по площади как рукой сняло, потому, парень прыгнул на коня и «рысью» отправился к дому. - Валера, это чушь! Ну что ты этим попытаешься доказать? - Я не вижу другого выхода! Если он ведёт себя как ребенок - значит и отношение к нему будет как к ребенку! - подъезжая к дому, Андрей услышал разговор родителей. Парень притих и стал вслушиваться в реплики. - Ну это же.. - Цыц, Татьяна! Я уже все решил! - Хорошо.. - тяжко вздохнула мать. Юноша зашёл в дом. - Андрей. Я принял решение нанять тебе няньку. - как только дворянин увидел сына, он сразу же начал разговор. - Что?! - к тому Андрей был не готов точно. - Ну, нянька грубо сказано. Воспитатель. - От этого лучше не стало! - Андрей! Вот именно поэтому я и так поступаю. - Это же.. - Замолчи. Я не собираюсь снова тебя здесь выслушивать. Тебе 20 лет, и никакого ума. Я оставил последнее слово. - мужчина ушел. А за ним и жена. "Здравствуйте, достопочтенная Виола! Спешу написать Вам письмо, до делу государственному и дружескому. Как Вы могли услышать, двадцать лет тому назад, родился у меня наследник Андрей. И растет он невероятно плохим. А до меня слух дошел, что в знатной Республике Польской, в семье Вашей знатной, рождён был Ваш сын. И грамоте он обучен, и искусство посягает. Так, не сочтите за наглость, а за дружескую память, но выполните мою просьбу. Отправьте Вашего сына славного, чтобы обучил он моего наследника всему тому, что сам знает. А я в долгу не останусь. С уважением, Валерий Дмитриевич Звонков, Российская Империя - Польская республика". - письмо отправили первым же делом. Ямщиками не дали даже и оглянуться, как уже запрягли в сани лошадей и послали за границу. Те же по началу отпирались, мол, мы ж не хабарщина, чтобы бегать по таким государствам. А из все равно послали. Но, что бы те не говорили, доставили они письмо за сутки, и отправились снова домой. Вокруг чернела зима. В Польше было гораздо теплее, чем в суровой России. Все таяло, смеялось, ругалось и пело. - List, Viola! (Письмо, Виола!) - девушка почтальон подошла к одному из домов. - Аня.. Ян, милый, возьми у Анны письмо. - сказала женщина. - Да, хорошо. - подошёл тот самый Ян. Парень спустился вниз, взял конверт и пошел обратно. "Российская империя?" - прочел тот. - Мам, держи. - Спасибо.. - та открыла письмо и стала читать. - Ян, милый, помнишь, ты говорил, что хотел бы посетить другую страну? Мм.. Była świetna okazja, aby odwiedzić Rosję i odwiedzić Valery ' ego! (Выдался шанс посетить Россию и навестить Валерия!) - Виола и Валерий были давними друзьями, которых судьба разнесла по разные стороны. Девушка уехала в Польшу, а боярин остался на родине. - Po co? (Почему?) - не понимал Ян. - Jego syn musi zostać przywiązany do kultury i nauczony nauk ścisłych. Myśli, że dobrze sobie z tym poradzisz. (Его сын должен познать искусство и науку. Он думает, что ты точно ему с этим поможешь) - объяснила Виола, допивая кофе. - Repetytorium? (Репетиторство?) - Coś w tym rodzaju. Zgadzasz się? (Что-то в этом роде. Ты согласен?) - Tak! Kiedy trzeba być w Rosji? (Да! Когда нужно прибыть в Россию?) - Pójdziesz dzisiaj. Mieć zamiar. (Отправишься сегодня. Можешь собираться.) - после последней фразы Виола улыбнулась, а Ян шмыгнул к себе. Никакой истории о барских семьях. Исключительные обстоятельства. Виола - чистокровная полячка, которая по воде случая встретила Юру Николенко - простого мигранта из России, который, как потом оказалось, и уехал вслед за ней. В нем играло много кровей, все бушевало, и нежность, но в то же время стойкость иностранки его покорила. Девушка тоже не осталась равнодушной - забавный, бойкий и весёлый парень сделал свое дело. А их сын Ян - и вовсе воплощение прекрасного. Молодой человек 26 лет с невероятным стремлением учиться. Учиться всему и всегда. Мать холила и лелеяла сына, а тот хотел познавать все больше и больше, подобно отцу. И как только выдался подобный момент, Ян прыгнул в самостоятельную жизнь. Утром, примерно в 10:00, поезд прибыл на станцию, и привез с собой польский гостинец. Ян вышел на улицу. Сразу же в лицо ударил мороз, причем, не хилый. Парень продрог. Мало того, что было холодно, так ещё и невыносимо хотелось спать. Николенко пошел вперёд по перону, где его ждала чуть ли ни вся знать некой губернии. - Неплохо.. - стало немного веселее. - Здравствуй, добрый Ян Юрьевич Николенко! Рады приветствовать тебя, гость милый, в Российской империи! - вышел Валерий Дмитриевич и обнял парня. Тот же неуверенно похлопал того по спине, и все сели в телегу. У Яна чуть глаза на лоб не вылезли. Даже не из-за поведения русских. Те, наоборот, вели себя очень достойно и приятно удивляли, но вот погода решила это компенсировать. Валил то снег, то дождь, то все вместе. Парню было уже очень некомфортно в своем весьма лёгком пальто. Но доехать как-то нужно было. Ямщики спереди часто курили, и о чем то громко смеялись. Николенко вслушивался в это, даже там находя интересные для себя наблюдения. В конце концов, увидеть русский быт и культуру в живую было гораздо интереснее, чем слушать рассказы отца и бабки. - Вы, Ян Юрьевич, не переживайте, все случится. Андрей парень способный, но буйный. Его главное усмирить. Хотите, хоть плёткой кожаной! Но, не суть. Вам, голубчик, сколько лет? - говорил Валерий Дмитриевич. - 26. Я так понимаю, от.. Андрея?.. - Да, Андрея. - ..от Андрея я не ушел далеко. Разница всего в шесть лет. Вы уверены, что он будет меня слушать? - Его нужно заставить. Я уверен, что у Вас все выйдет. - Да.. - Ян продолжил трястись в повозке, которая скоро прибрела к имению. Телега остановилась, и все присутствующие сошли на землю. - Ян Юрьевич, прошу. - Да.. спасибо. - Парень сразу же осмотрелся. Вокруг была будто бы другая погода: все убрано, красиво, а огромный дом в центре будто бы завершал композицию. - Сейчас.. Андрей! - Крикнул Валерий. И из дома выполз парень. - пожалуйста, это мой сын. Ян увидел перед собой парня, с белыми волосами, пробивающейся светлой щитиной, в красивом кафтане и длинных сапогах. И на фоне всего этого ангельского вида глядели ярко-синие, будто бы злые глаза. Молодой человек выпрямился и подошёл к новоиспеченному "воспитателю". - Здрасьте.. - поздоровался Звонков, параллельно оглядывая внешность. Сразу же во внимание бросились голубые глаза, которые были будто бы чем-то испуганы. Волосы были русые, челка аккуратно уложена на одну сторону. На лице так же присутствовали усы, конечно, не как у бояр, до колен. Выглядело это все тоже аккуратно, и "по-иностранному". На одежду Андрей внимания никогда не обращал, а тут пришлось. Сверху было длинное белое пальто, из под него выглядывал черный жилет и светлая рубашка. - Это.. что за!.. - продолжить явно гневную фразу Звонкову не позволили. Отец ударил его по губам. - Цыц! Не позорь себя и меня перед иностранным гостем. - шикнул Валерий Дмитриевич. - Что ж.. Ян Юрьевич, это Андрей, Андрей, это Ян Юрьевич. "O cholera.." (Вот дерьмо..)