Мальчик

Бессмертных, если повезёт, в школе раз в неделю появляется. И при этом максимум урока три отсидит. Два из которых — физкультура с ОБЖ. Зато ночные клубы и вечеринки для него — регулярное место посещения. Ведь они гораздо интереснее банальной и скучной учёбы. Математичка с тригонометрией ни в какое сравнение не идёт с только что завёрнутым косяком и таблеточкой Молли. Ваня красит белым реснички, мажет блестящий хайлайтер на нос с ключицами, которые виднеются из-под серой джинсовки. А также чёрной растянутой кастомной футболки под ней. Он так одевается, чтобы какую нибудь пассию на сегодняшней тусовке подцепить. Он в свои семнадцать девственник ещё, а все его кореши уже нет. И если узнают, что он ещё «мальчик», в стопроцентном случае засмеют.

***

На вечеринке оказалось довольно скучно, да и девочек во вкусе Бессмертных здесь не так много. Всё своё нахождение здесь он провёл на красном бархатном кресле недалеко от танцпола, попивая алкоголь разных видов, будь то вино или коньяк — неважно. Раз с девочками не получилось, пусть градус скрасит его унылое времяпрепровождение. Ром неприятной горечью на языке ощущается после очередной стопки — он давно сбился со счёта. Музыка здесь не бьёт тяжёлым басом по ушам, а приятно ласкает их приглушённой мелодией. Дома его сегодня никто не ждёт, мама пару часов назад уехала в командировку. А отец ушёл за хлебом ещё несколько лет назад. Алкоголь довольно быстро надоедает. Поэтому он решает заменить его более интересным занятием. Пока на сцене танцуют, виляя бёдрами, красивые девушки в обтягивающих платьях, а парни, сидящие за барной стойкой, облизывают их роскошные формы хищным взглядом, бармен творит различные коктейли, радостно улыбаясь; он точно знает — зарплата сегодня будет в несколько раз больше. Ваня аккуратно проводит влажным от слюны языком по краю газетной бумаги и чуть прижимает к другому. Чиркает зажигалкой в розовом корпусе — она ему непременно подходит. Особенно к его пунцовым от душноты и алкоголя щекам. Подносит горячее пламя к краю самокрутки, поджигает и убирает вещицу обратно в карман. Глубоко затягивается, в блаженстве прикрывая болотно-зелёные глаза. Это то, чего давно не хватало. Такую невозможно-блаженную идиллию нарушают. Незнакомец толкает парня в плечо, тащась в туалет неподалёку. — Эй, куда прёшь? — Извините, пожалуйста. — Я вроде не маленький, чтобы меня не заметить. — Да, да. А что это у тебя? — сверкая янтарными глазками на предмет, спрашивает парень. — Тебе какое дело? — Интересно. — Обычная самокрутка, не видел чтоль никогда? — Неа, можно? — Мальчик, ты маму потерял? — усмехается Бессмертных, глядя на парня сверху. Разница в росте хоть и небольшая, но довольно заметная. — Очень смешно. Так что? — А тебе не рано? — Мне семнадцать через пару месяцев. — Удивительно, а я думал пять. Ладно, держи, — подносит самокрутку к чужому лицу и кивает. Кучерявый затягивается медленно, пропуская дым через никогда не тронутые лёгкие. Выдыхает рассеянный дым и закашливается, в первый раз — это норма. Теперь уже Ваня смеётся звонко, оголяя ровный ряд зубов. Парень, ведущий с ним диалог, довольно необычный, но привлекательный. Правда, привлекательный, даже красивый. Хотя у Вани нет определённых стандартов красоты. Забавный — эти кудряшки определенно выделяют его и придают изюминку образу. — Видимо, курить это не твоё. Может, выпьем? Ваня потом подумает: «куда ещё больше». Скуривает и выбрасывает бычок в приоткрытую форточку окна. Они идут к барной стойке, огибая потные танцующие тела. Садятся на высокие стулья и заказывают несколько шотов на двоих. Ваня ещё до был порядком пьян, а вот Серёжа ещё ни капли в рот не взял. Да и не любит он пить обычно. После них Пешков, конечно же, не хило пьянеет. Мелет про то, что с девочками у него не выходит ничего. Находит какие-то нелепые темы для разговоров. А после и вовсе тянет в самую глубь танцпола, пробиваясь через толпу. Ваня тащится за ним, то и дело извиняясь перед людьми, которых он задел. Он останавливается прямо в центре и, смотря в глаза Ванечке, плавно покачивает бёдрами в такт музыке. Бессмертных млеет, когда тот поворачивается к толпе передом, а к нему задом и вызывающе крутит бёдрами. Позже вовсе прижимается задницей к паху. Ваня в ступоре, в другой вселенной, но только не здесь. Такое у него точно впервые. У него с девочками так не было, а тут парень. И не просто парень, а Серёжа Пешков, с которым он провёл большую часть времени в заведении. Он оглядывается по сторонам, надеясь не увидеть косых взглядов на него, на них. Всем плевать. Они заняты играющей на фоне «Кайф ты поймала». Серёжа стреляет глазками через плечо и уже трётся о чужую промежность. Мама, роди меня обратно. Дыхание моментально сбивается, а лёгкие отказываются функционировать. Если бы не Ванины кореши, он бы сейчас сидел дома и играл в майнкрафт с Саней, который, в отличие от него, остался дома. И правильно сделал, не хватало ещё его подъёбов дурацких, что в обязательном порядке будут. Ваня подключается к миру, только когда на его шею закидывают руки и тянут на себя. Юноша перед ним ярко улыбается, кусает нижнюю губу. Притягивает к себе и целует прямо в тонкие искусанные губы. Совсем неумело и неуклюже, но невероятно нежно и осторожно. Будто тот сломается от одного неправильного движения. Ваня моментально трезвеет после прикосновения чужих губ. Нет, ему не неприятно, нет, ему не противно. Ему хорошо, действительно хорошо. У Серёжи сладкие, чуть отдающие горечью губы. Привкус красного вина безусловно дополняет их, они пухлые и безумно мягкие. Он приоткрывает рот и мажет языком по ровному ряду белёсых зубов. Ваня тяжело дышит через нос, пытаясь снова заполнить лёгкие таким необходимым сейчас кислородом. Сейчас совершенно плевать на мнение людей вокруг. Сейчас существуют только они. Серёжа отстраняется с громким пошлым звуком, показушно облизываясь. Хватает за руку и, пробиваясь через толпу, тащит к выходу из шумного и невероятно душного заведения. Он идёт быстрым шагом, заставляя Ваню спотыкаться от темпа. — У меня род-дители дома, — запинаясь тихо оповещает Серёжа. — Ко мне? Тот согласно кивает и протягивает телефон Ване. Заплетающимся языком, нервно дыша, он просит голосовой помощник вызвать такси до его дома, потому что руки всё ещё неистово дрожат после недавних событий.

***

На протяжении нескольких лет каждое четырнадцатое февраля Серёжа кидал валентинку в коробочку только для одного человека. Оставлял шоколадки на парте на каждый день рождения и дарил пару рафаэлло на новый год. Он знал, что тот даже не догадывается, кем является его «тайный поклонник». Серёжа сильно грустил, услышав слух от девочек, что юноша уходит после девятого класса. За лето он сильно изменился, сделал химическую завивку и поменял стиль. Многие в классе, увидев его, думали, что он новенький. Он, вообще, тихий мальчик, учится на четверки и не влезает в передряги. Заметив Ваню, он обрадовался, но тот, подняв брови, оценивающе его осмотрел и продолжил разговор с друзьями. Пешков часто ходил на тусовки, чтобы глядеть на Бессмертных и просто находиться рядом с ним. Ему нравилось смотреть на симпатичные черты лица и наблюдать очаровательную улыбку во время смеха. Он был наблюдателем до сегодняшнего дня.

***

Они едут в такси, смотря на ночную Москву через окна на заднем. Кудрявый нервно теребит край чёрного свитшота с принтом белых молний и кусает губы. Ваня аккуратно накрывает его руку своей ладонью и тихонько поглаживает, пытаясь отвлечь от переживаний. Тот поднимает на него шоколадные глаза и слабо улыбается. Юноши подъезжают к новостройке в спальном районе Москвы и, заплатив за проезд, выходят из автомобиля. Прохладный сентябрьский ветер развевает волосы и отрезвляет. Пока Ваня достаёт связку ключей из кармана джинсовки и пикает домофон, сердце Сергея колотится от предвкушения, перемешанного с волнением. И когда Ванюшка ключ в скважине проворачивает, у того запястья дрожать начинают. Как только они ступают на порог квартиры, Ваня берёт всё в свои руки и прижимает его к двери. Нащупывает выключатель за чужой спиной, и коридор освещается светом. Смотрит в карие глаза с особой нежностью в поисках разрешения на действие, а как только видит его — действует. Осторожно отодвигает прядь кудрявых волос, заставляя сердце Серёжи забиться в бешеном ритме. Прикасается к горячей шее руками и впивается в пухлые мягкие губы. Мажет по губам языком, отчего тот в восторге открывает свой рот. Ваня, не теряя бдительности, впускает свой язык внутрь и мажет по нёбу. Пешков задыхается от чувств и переполняющих его эмоций. Сейчас он задумывается: не сон ли это? Но когда его легонько кусают за нижнюю губу, он точно осознаёт — не сон. Ваня нехотя отстраняется, облизывая покрасневшие вишнёвые губы. Берёт его за запястье и ведёт в свою комнату. У стены стоит заправленная бежевым постельным бельём двуспальная кровать. За окном открывается вид на огненный закат. Романтично. На кровать садится, заставляя мягкий матрас прогнуться под весом тела. Серёжу на себя тянет настойчиво, запястье сильнее сжимая. И он послушно усаживается на чужие колени, кладя руки на острые плечи. Он приподнимает чужой свитшот и осторожно гладит талию прохладными руками, тот вздрагивает от контраста температур. Когда Ваня руки на бёдра опускает и ощутимо сжимает, кудрявый сглатывает скопившуюся вязкую слюну и жмётся ближе. Опаляет его ухо горячим дыханием и обнимает за шею. Двигается ближе, задевая задницей болезненное чужое возбуждение. Бессмертных скулит ему в шею, из-за чего по спине пробегает табун мурашек. Он поднимает голову и наблюдает за тем, как кудряшки пружинят от движения и переливаются на солнце, ещё не зашедшем за горизонт. Но Серёжа хочет больше, поэтому притягивает юношу обратно к себе, практически сталкиваясь лбами. Зелёную радужку почти не видно, зрачки грозятся поглотить её полностью. Сергей снова касается манящих вишнёвых губ, пытаясь вложить в этот поцелуй всю нежность и теплоту. Руки на Ваниных плечах ощущаются максимально правильно. Он ёрзает на чужих коленях, снова и снова задевая стоящий член, скрытый узкими скинни джинсами, на что тот стонет на ухо и сжимает ягодицу. Ваня не может терпеть, поэтому он опрокидывает его на постель так, что бёдра Сергея лежат на его коленях. Поспешно снимает с себя джинсовку с футболкой, и они благополучно летят в угол комнаты. У него красивое подтянутое тело со светлой кожей, а плечи усыпаны очаровательными веснушками. Хочется оставить поцелуй на каждой из них. Расправившись со своей одеждой, он возвращает своё внимание на кудрявого. Тот лежит на кровати и разглядывает Ванино искусное тело, монотонно дыша. Бессмертных усмехается, перед тем как приподнять его и стянуть мешающий свитшот. Ох, ну как же правильно падают персиковые лучи солнца, пробивающиеся через прозрачную тюль, на румяное личико этого прекрасного мальчика. Зеленоглазый расстегивает пуговицу на его джинсах, поддевает пальцами собачку на ширинке и тянет вниз. Целует шею, красивые ключицы, плечи, переходя на напряжённый животик. Хватает зубами резинку боксеров, намокших от естественной смазки, приспускает и обхватывает сочащийся член своими элегантными руками. Снова приподнимает его и осторожно стягивает джинсы. Сергей в спине прогибается, откидывая голову назад, стонет сладко, когда изящные пальцы проходятся по всей длине, иногда надавливая на уретру. — Котёнок, залезь на меня сверху. — шепчет Ваня и невесомо целует головку. Серёжа поднимает голову с подушки, лежащей позади него, и кивает. Осторожно поднимается с неё, предоставляя пространство для того, чтобы Ваня лёг, и садится на его тазобедренные косточки к нему лицом. — Нет, не совсем так, перевернись и встань на колени, — смотрит прямо в глаза и очаровательно улыбается. Тот смотрит на него непонимающе и вопросительно изгибает бровь. — Ну же, чего ты боишься? Пешков послушно следует указаниям и переворачивается, выставляя свою задницу прямо перед Ваниным лицом. Отчего ему становится неловко, и он до боли жмурит глаза. Ваня звонко шлёпает его по ягодице, а после  сжимает её и массирует. Он проводит пальцем другой руки по всей длине щелки меж его ягодиц, поглаживая место удара. Серёжа чувствует, как руки бережно раздвигают половинки, а после и влажные губы, которые восхитительно мажут по промежности. С уст моментально срывается блаженный стон, а колени, стоящие по бокам Вани, разъезжаются. В шоколадных глазах мелькают фейерверки. Влажный язык обводит колечко мышц и толкается внутрь. Там горячо и туго. Серёжа звонко стонет; хорошо, что у Вани не картонные стены, иначе соседи бы уже давно начали тарабанить по батареям. Пешков прогибается в спине до хруста в позвоночнике и откидывает голову назад. Эти безумно приятные ощущения навсегда засядут в его памяти и будут не давать спать многие ночи. Язык двигается внутри, раздвигая тугие стеночки и задевая простату. Сергей опускает голову вниз и видит, что Ванины скинни джинсы всё ещё на нём, а на член в них явно оказывается не хилое давление. Поэтому он расстегивает их и слышит, чувствует, как Ванечка облегчённо вздыхает. Выуживает болезненно стоящий член из боксеров и на пробу проводит влажным языком по красной головке. Вкус смазки на языке слабой горечью отдаёт, но его это не смущает ни капельки. Он обводит каждую набухшую венку языком и прячет острые зубки, обхватывает губами. Насаживается до половины и стонет, пуская по члену приятные вибрации. Зеленоглазый отстраняется и падает на подушку, в блаженстве прикрывая глаза и тихо постанывая. Серёжа чувствует, как у него самого просыпается сильное желание коснуться себя, но стойко держится. Держится, вбирая в рот как можно больше органа и слезящиеся глаза прикрывая. Когда тот по уздечке кончиком языка ведёт, Ваня спускает на его приоткрытый рот, а в глазах темнеет от удовольствия. Он несколько секунд лежит с закрытыми глазами, глубоко дыша, пока в это время Серёжа уже успел перевернуться и усесться на его бёдра. Бессмертных медленно открывает глаза и накрывает его член рукой. Быстро двигает ей, пытаясь скорее довести кудрявого до желаемой разрядки. Серёжа кончает, громко всхлипывая, поджимая пальцы на ногах и изливаясь на свой и Ванин живот. Падает на Ваню и тихо шепчет ему в шею: — А ведь ты мне нравишься с пятого класса, Ванюш.